Часть 1

12 часов Блам сидит у каминчика и болтает ножками. Насчёт спины он не беспокоится - он даже не греет. Да, вместо настоящего огня там декорация. Может, это просто светильник? Мальчик посмотрел на камеру и встал, скорчив лицо. Надо бы навестить их гостя. По пути он всё время поворачивался на камеру. Единственный, кто сейчас есть рядом - новый друг Флампти. Он помахал ему приветливо. — "Этот бедняга сидит там, в холоде... Избавлю его от этого, как мне сказал Флампти." Едва он подошёл к гостю, вспышка фотоаппарата прогнала его. Неудачная "помощь"... Прошёл час — Привет, Грункфусс! Клоун вышел из комнаты клоунов и наткнулся на Блама. На его приветливую улыбку он отреагировал равнодушно – не впервой видит её. — Привет... Они оба по странному пошли к гостю. Клоун так всегда ходит, а вот Блам просто прикалывается. — Слушай, а может мне прийти к нему в этом костюме? — Кевин Младший задумчиво взглянул в бокал с вином. — Мне плевать. Всё равно мы страшны для него. Они стали в темноте. В коридоре к жертве. — Интересно, зачем Флампти мучает его? Да, он теперь его лучший друг, но разве мы не друзья ему? — Ты лучше не говори об этом часто. Получишь ещё, — Грункфуссу наскучило стоять в темноте, и он ушёл. — Но ты не ответил! — на Блама снова полетела вспышка и ему пришлось побежать обратно. Клоун уже оказался в другой комнате. Мальчик махнул рукой и пошёл обратно к камину. У Клоуна Клоун пошёл к ванной. Она была наполнена и занята. — Эй, Бобё-... Сова-... Боберсов. Смешение Бобра и Совы вылезло из воды и посмотрело на потревожившего. — Чего тебе? — Как вы себя чувствуете? — Не очень. Обидно признавать, как мы умерли и что с нами сделали... — У нас у всех свои участи. Чего ещё можно ожидать от жизни? — Грункфусс пошёл к выходу. Боберсов посмотрели на вентиляцию. Надо бы вылезать из тёплого места. Не то оно тоже станет холодным. Так прошло ещё 2 часа Рэдман подходил к порталу, как там оказалось лицо Золотого Флампти. — Привет, — сказало яйцо. — Ты что тут делаешь? — недоумевает Рэдман. — Пытаюсь пробраться к другу Флампти. — Делай это лучше не здесь. Сходи в вентиляцию и дай мне пройти. — А что мне в вентиляции делать? — нахмурился Золотой Флампти. — Там Бобёр. И Сова. Пока они там досидятся, ты успеешь сто раз заморозить нашего "друга". Иди отсюда. Яйцо закатило глаза и исчезло из портала. Рэдман облегчённо вздохнул, и на камере было написано "не подходи". Прошёл ещё час — Привет, Глазозавр! — помахал Блам. Глазозавр прорычал в ответ. — Слушай, Грункфусс, может тебе вместе с Глазозавром сходить туда? Он от света не сразу отходит, вместе и грохнете гостя. — Мне делать нечего? Я и сам справлюсь, — проворчал Клоун. — Вот почему Флампти с нами не пытается грохнуть его друга? Куда он пошёл? — Вроде он говорил, что у него есть какое-то дело... — прохрипел Глазозавр. — Отлично... И почему он Блама с собой не взял? Теперь меня достаёт. Мальчик немного расстроился от того, что достаёт на самом деле своего друга. И ушёл тихо в другую комнату. — Что ж ты, Клоун, малютку обижаешь? — Золотой Флампти отобразился вместо надгробия Совы. — Подержал бы свой язык взаперти. Глазозавр пошёл вслед за Бламом к гостю. — Что должно заставить меня не говорить, что думаю? Раз я Клоун, а он Именинник, то я развлекать его должен, что ли? — Просто думаю, что не надо иметь конфликтов друг между другом, если у нас общая цель, — предположило яйцо. — Ну и иди к этой "цели", а не в надгробии сиди, — Клоун ушёл уже в другую сторону. Глазозавр догнал Мальчика. Тот вопросительно взглянул на него. Чудовище прикрыло все свои глаза и потёрся о Блама, как какая-то собака. У Блама тут же вернулось настроение и, улыбнувшись, он погладил верх Глазозавра. 6 часов Время вышло. Игрок выжил и может уйти отсюда. Ну... так подумали все. Кроме одного. Блам посмотрел на часы, которые внезапно перестали тикать и трезвонить. На часах и так шестёрки нет, а тут ещё и это. — Золотой Флампти. Ты не знаешь, что случилось? — Я бы сказал, что они просто вышли из строя... но не только они тогда. Глазозавр показал другие часы, которые тоже не шли. Пришли Боберсов. Они выглядели обеспокоенно. — Ребят, вы не знаете, что случилось с Рэдманом? — А что с ним? — спросило яйцо. — Его клешни... — Боберсов развели лапами, — и голова... оторваны друг от друга. А лицо застыло в ужасе... Все четверо переглянулись. — В ужасе..? — переспросил Блам. — В не до конца понятом ужасе, — появился в комнате Флампти. — Флампти! Друг! — подошёл к нему Золотой Флампти. — Ты тоже видел это? — Видел, — Флампти поднял безглазую голову Рэдмана. — Он не понимал, что происходит. Все сильно опешили. Им привычно видеть трупы... но это их друг Рэдман! И клешни, и сама голова, упали им под ноги, и друзья отпрыгнули испуганно. — Т-ты этим занимался всю ночь!? — Нет, — милое лицо Флампти поменялось на чудовищное. — Это заняло лишь пять минут. Он набросился на золотое яйцо, разорвал его на части и кинул в стену, и Золотой Флампти разбился. Он не успел даже что-нибудь сказать, а друзья в ужасе вскрикнули. — ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! — закричал Мальчик. Затем Флампти подошёл к ошеломлённым Боберсову. Они попятились, пригнувшись, словно были готовы драться. Он схватил их за голову и начал тянуть сшитые части. Сова беспорядочно замахала крыльями, а Бобёр пытался изо всех сил сопротивляться, царапая яйцо своими когтями и ударяя ножами, но яичная скорлупа не пострадала, к большому ужасу Боберсова. Сначала Флампти оторвал левую руку и отбросил её прочь. Затем крыло разрывал потихоньку, как бумагу. — ПОМОГИТЕ!!! ПОМОГИТЕ НАМ!!!— Боберсов больше ничего не могли сделать кроме как истошно кричать. — ОСТАНОВИСЬ! НЕ НАДО! — Блам продолжил громко кричать Флампти, надеясь, что он остановится, попытался подбежать и прекратить бойню, но ему преградил дорогу не менее заволновавшийся за него Глазозавр. Он всеми лицами умолял его не подходить под руку Флампти. Боберсову поочерёдно оторвали ноги и начали делить на две разные, но обе кричащие в последний раз, части голову. Теперь и Сова и Бобёр лежали друг от друга отдельно. Напоследок он вырвал им обоим глаза и сжевал в своей пасти. Жёлтый и белый глаз издали отвратительный звук сплющивающегося желе. *** Клоун сидел у выхода из их здания, как вдруг услышал жуткие крики Совы, Бобра и Блама. Не понимая, что случилось, он пошёл посмотреть. *** — Это для вашего же блага... — проговорил певчим голосом Флампти, подходя к Глазозавру и Бламу. — Вы останетесь здесь, со мной... И никто из вас не уйдёт от меня... Глазозавр быстро пятился от него назад, но чувствовал, что не уйдёт далеко — проклятая стена. — Не подходи к нам!... — прохрипел Глазозавр, зарычав. — Чтобы дать уйти отсюда? Ни за что... — Не трогай его!!... — Блам заплакал и закрыл крепко рот. Флампти коснулся одного из лиц Глазозавра и потихоньку срывал его плоть. Глазозавр пытался вырваться из его когтей, но лишь помогал ему рвать самого себя. Он хрипло закричал, вспоминая ту самую боль, которую когда-то испытывала каждая его голова. Когда с них срывали кожу, лишали костей и кидали в тёмную яму, чтобы потом сшить их всех вместе. Это напоминало Мальчику капусту, когда достаёшь из неё листья. Но эта ассоциация бросила в большую дрожь и жар, потому что Флампти делает это с такой лёгкостью под крики Глазозавра и кидает каждый оторванный кусок плоти туда, где лежат осколки Золотого Флампти, топя последнего, если бы тот был жив... Клоун увидел эту кучу плоти сразу, как только пришёл. Он узнал в ней мёртвых Глазозавра и Золотого Флампти. Слева лежат разорванные остатки Бобра и Совы. В помещении словно стало ужасно холодно. — Грункфусс!! — услышал Клоун тихий и перепуганный голос Блама. Блам прижался к стене справа и смотрел на него слезящимися глазами. Впереди него Флампти держал глаза Глазозавра и схомячил их, растягивая каждый. Затем он повернулся к Бламу и оскалил окровавленные зубы. — Почему ты рыдаешь, малыш Блам?... Он начал медленно подходить к Мальчику, на что тот завизжал сквозь зубы и крепко закрыл глаза. — ТЫ ЧТО СДЕЛАЛ!? — отвлёк его Грункфусс, расплетя свой онемевший язык. — То, что должен... — повернулся спокойно Флампти. — Вы бы ушли вместе с новым лучшим другом. Я не хочу этого... — Кто вообще тебе сказал, что мы уйдём!? — Я это знаю... — Флампти замахнулся на Мальчика. Клоун быстро прикрыл Блама собой, расставив руки в стороны. — Не смей его трогать!! — Флампти схватил Клоуна за горло, и тот потерял доступ к воздуху. — Блам... уходи отсюда...! Блам отполз, быстро встал и убежал в другую комнату, один раз подскользнувшись на плоти Глазозавра. — Ему некуда идти, и ты это знаешь... — Неужели... ты неее... веришь... в нашу дружж...бу?... — пытался вдохнуть Грункфусс. — Вы друг друга не любите, — отрезало яйцо. — Я вас всех слышал. Он сжал сильнее его горло. Клоун застонал от боли ещё сильнее. Флампти схватил свободной рукой левый вылезший из орбит глаз Клоуна и потянул на себя. Грункфусс закричал, чувствуя, как нервы глаза разрываются в нём, и задёргал ногами, отпинываясь. — Нет! Нет!! Нет!!! НЕТ!!! — Это происходит очень медленно и очень мучительно... Он схватил руки Флампти своими руками, надеясь, что его глаз не оторвётся так от него. Но ему яйцо сломало за это руку. И тут в спину Флампти влетел кактус. Блам попытался спасти своего друга. Ослабевший полностью Клоун упал на пол. Флампти посмотрел на Блама и кактус. Какой бы удар не был сильным, Флампти его почти не почувствовал. — Спасибо... — он взял кактус из горшка и начал бить им беспощадно Грункфусса. Блам сразу же пожалел о своём решении кинуть этот кактус и горько промямлил "прости" перед Клоуном, смотря, как по его вине иголки глубоко впивались в беспомощное тело. Одна из них всадилась в правый глаз. — Ой, застряла... — Флампти попытался вытащить её и поднял всё ещё чувствовавшего всё Клоуна с пола. Вытащилась она только тогда, когда глазное яблоко вылезло из глазницы и его держала последняя связка. У Грункфусса больше не осталось шансов выжить. Флампти кинул Клоуна в угол и уверенно пошёл к снова прижавшемуся в стену Мальчику. Ноги больше не держали его из-за дрожи и переполнения эмоций. Он снова взглянул на своих погибших жестоко друзей. На их пустые глазницы, кровь, истекающую из них, и их застывшие в одной эмоции лица. — Флампти... Прошу... Не надо... — прозвучало из уст последнего ещё живого, напуганного до смерти. — Не бойся... Это будет быстро... — Флампти замахнулся в голову Блама. Блам остался лежать без чувств с насквозь пробитой головой, кровь из неё выплеснулась в стену. Флампти присел и аккуратно вытащил его глазные яблоки, после чего из глазниц тоже потекла кровь. Оторванные руки уже Блам не чувствовал. Когда-то совсем недавно это была комната с картинами клоунов. Теперь это — кровавое месиво всех друзей Флампти. Флампти повернул стрелочки часов на двенадцать. Время пошло вспять. 12 часов Перед гостем появилась сильно поменявшаяся комната. Стало темнее, и появилось два новых прохода. Он не понимал, что произошло, как вдруг услышал: — Мооой хоооооод~...