chapter.

— Слово — серебро, молчание — золото. Андромеда сжимала губы и пыталась выдавить из себя подобие вежливой улыбки, чувствуя на себе взгляд маман. Андромеда сжимала губы в тонкую линию и молчала, когда Бэлла привела впервые её и Нарциссу на собрание вальбургских рыцарей, уже в семьдесят шестом году они будут зваться пожирателями смерти. Молчала когда в шестьдесят седьмом году Бэлла привела в усадьбу Лестрейнджей где должно было проводиться собрание восьмилетнего Сириуса и на полтора года младше, едва ли исполнившемуся семь лет, Регулуса. Она молчала, но больше туда не вернулась, и не пускала младшую сестру и малолетних кузенов. Андромеда молчала когда Бэлла восхищенно лепетала о Тёмном Лорде, и молчала когда увидела на предплечье своего кузена Эвана черную метку, точь-точь как и на предплечье её собственной старшей сестры. Андромеда молчала в семьдесят первом году осенью, когда собирала свои вещи из дома. Андромеда смолчала увидев младшего Лестрейнджа раненого в Мунго. Андромеда молчала в семьдесят девятом году, когда узнала из газетных хроников о смерти Реджи. Молчала сжимая мокрый хроник в восьмидесят первом году на свой двадцати восьмой год рождения. Андромеда сжимала губы и закусила внутреннюю щеку, что уже чувствовала привкус крови, сидя на суде Бэлль, Дольфа и Рабастана и не давала ни одной слезинке литься. Молчала когда воспоминания едва ли не разрывали её на части. Думала она что случится такое? Лишь восемнадцать лет назад она играла в собственном саду в усадьбе с большинство этими людьми, которые теперь были либо приговорены к азкабану или поцелую дементора, либо мертвы. Энди молчала и лишь слезы беззвучно стекали по её лицу, когда она сидела возле могил собственной дочери и мужа. Андромеда рождённая Блэк и отреченная от тех же Блэков всегда молчала. И в дветысячном году Энди молчала. Ей сорок семь лет отроду и она потеряла все что любила. Энди всегда молчала. — Счастье любит тишину. Ее тишина была замогильной. И счастьем не веяло.