Небо в комнате

У них не любовь, не привязанность, даже не заигрывания. У них пошлятина и грязь, где один намертво прикованный ко второму цепями и оттого удобный, а другой — грёбаная точка экстремума, за которой пропасть из абсолютного ничего. Из этого выход только через окно, вот только со второго этажа хрущёвки — низковато и ненадежно. Не будь Арсений трусом, он бы совершенно точно себя убил. >au, где любовь в стенах серой хрущёвки значит чуточку больше, чем принципы.