Hap

      Аэропорт «Шереметьево» встретил Земфиру достаточно пасмурной погодой. Самолет заходил на посадку аж 2 раза, так как за время полета из Уфы в Москву на улице успела разыграться нешуточная буря. Быстро преодолев расстояние от самолета до здания аэропорта, певица направилась к барной стойке, где можно было приобрести что-то съестное или хотя бы выпить. На данный момент ее не волновало, что 50% чемодана были заполнены едой, которую Флорида Хакиевна так заботливо наготовила дочери на неделю вперед. Хотелось чего-то прямо здесь и сейчас. Оглядев прилавки с едой и так и не определившись, чего ей хочется, певица как-то раздраженно выдохнула, оглядывая здание и людей, находившихся с ней в одном помещении. Девушку не покидало ощущение, что кто-то из них пристально на нее смотрит, и пыталась разглядеть хоть кого-то, кто мог украдкой за ней наблюдать. Поняв, что этот самый «некто» смотрит ей в затылок, певица обернулась и замерла. На нее смотрела блондинка из-под темных очков. На ее плечах было накинуто черное пальто, судя по фасону, явно от какого-то иностранного дизайнера. Высокие замшевые сапоги на небольшой изящной шпильке, вечные перчатки на руках, платок на шее, вечно красные и такие манящие губы и аккуратно уложенные в прическу блондинистые волосы. От уже буквально неприличных «гляделок» Рамазанову вывел женский голос:       –Земфира Талгатовна, Вы что-то хотели заказать? – учтиво спросила продавец за прилавком, с неким теплом глядя на уставшую от перелета певицу.       –А? Ой, извините… – улыбнувшись женщине ответила брюнетка и вновь окинула прилавок взглядом. – Мне… Воды минеральной, будьте добры, – как-то решительно ответила девушка, понимая, что ничего из предложенного не заменит ей вкусностей, так бережно приготовленных мамой, и тратиться в аэропорту во-первых – небезопасно, а во-вторых – вовсе бессмысленно.       –Да, конечно! – женщина, оживившись, подала певице стеклянную бутылку с минералкой. Расплатившись за товар, Земфира отошла от буфета и, открыв бутылку с водой, отпила оттуда немного, все еще поглядывая на Литвинову, которая, как решила для себя Земфира, крайне нескромно строила ей глазки прямо на глазах у людей. Это никак не давало ей покоя.       «Надо подойти и во всем разобраться! Или сейчас, или никогда! Фуф… Ну, я пошла!» – закончив мини-монолог в голове и поправив челку, Рамазанова бодрой походкой направилась к блондинке. Оказавшись совсем рядом, приземлилась напротив.       –Ну, привет, Рената! – вполне уверено спросила Земфира, глядя той прямо в глаза.       –Здравствуй, Земфира… – как-то игриво, по-кошачьи прошипела Литвинова, исподлобья поглядывая на соратницу и ухмыляясь.       –Какими судьбами здесь? –Рамазанова в открытую любовалась девушкой напротив, не отрывая взгляда.       –Прилетела из Парижа часа 3 назад и жду водителя. Он застрял где-то в этой отвратительной метели. Боже, это так интересно. Посмотри, это же какую власть имеет стихия! Она свела нас здесь… Вместе… – говорила Рената как-то странно, пытаясь придать голосу нотки легкомыслия, но получалось явно неважно. Что-то в ней было не так, а вот что конкретно, Земфира заметила, оглядывая багаж актрисы. Там стояли две открытые бутылки шампанского, одна из которых уже была выпита, а другая полна лишь на четверть, и одноразовый стаканчик.       –Так Вы пьяны, Рената Муратовна? –ухмыльнулась певица, оглядывая такую хрупкую и любимую фигуру.       –Я? С чего ты взяла?! – будто бы очнувшись от сладкого и приятного сна, спросила режиссер своим фирменным поскрипывающим тембром.       –Ну, ты слишком откровенно строишь мне глазки… – поставила перед фактом возлюбленную Рамазанова.       –Пф, никто не строит. С чего ты это взяла? – закусила губу Рената, опять украдкой бросила на брюнетку весьма неоднозначный взгляд.       –Ре, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы ты сейчас пыталась отрицать, что ты не в зю-зю… – засмеялась Земфира и встала, протянув руку. –Пошли?       –Что? Куда? – нахмурилась Литвинова, но все же встала и аккуратно взялась за руку певицы своими ледяными руками. – Как куда? Твой водитель застрял, а моя машина на парковке. Я тебя отвезу. –решительно заявила Земфира, выводя захмелевшего режиссера из здания аэропорта. Подведя Ренату к машине, она сгрузила багаж обеих в багажник и открыла дверь пассажирского сидения спереди, дабы блондинка села.       –Я хочу сзади… – закусив кокетливо указательный палец, капризно заявила Литвинова.       Земфира, нахмурившись и не понимая, почему ее так сторонится выпившая актриса, закрыла дверь спереди и открыла дверь сзади, аккуратно помогая такому драгоценному «грузу» залезть в машину. Усадив Ренату, певица вскоре также заняла водительское сиденье, и спустя пару мгновений они уже мчались по ночной Москве, созерцая огни и прекрасные виды никогда не спящего города. Всю дорогу девушки провели молча. Примерно через час серебристый BMW заехал во двор одного из многоэтажных домов на Патриарших и остановился в неприметном углу недалеко от нужного подъезда. Рената не спешила выходить, она все о чем-то думала, то и дело закусывая губы, опуская глаза и украдкой поднимая их на Земфиру, пока та следила за дорогой и не смотрела на нее.       Тишину между девушками решила нарушить Рамазанова.       –Ре… Мы приехали… – повернувшись к девушке сзади, заверила брюнетка.       –Я знаю… – тихо и как-то с досадой произнесла актриса.       –Нам надо поговорить, как считаешь? – перейдя на серьезный тон, спросила хозяйка машины.       –Считаю… Садись ко мне. Я так не могу… – будто бы ломаясь, процедила Рената. Земфира, закатив глаза на подобный каприз блондинки, вышла из машины и пересела к ней назад на пассажирское сидение.       –Я тут. Теперь мы поговорим?       –Да… – тихо произнесла актриса. Снова тишина. Она явно чего-то или кого-то выжидала, но что? Кого? Земфира никак не понимала такого странного поведения соратницы и тоже молчала, ведя в голове внутренние монологи на данную тему.       Вскоре свет, горевший над зеркалом заднего вида, потух, и в машине стало темно. Земфира повернула голову в сторону лобового стекла, заметив подобное изменение, а, когда голова на автомате повернулась обратно к блондинке, ее губы были накрыты теми самыми алыми, такими желанными губами. Сначала брюнетка растерялась, ведь ее буквально вжимали поцелуем в дверь. Такая инициатива обычно была свойственна ей, но никак не Ренате. После, осознав окончательно, что происходит, Рамазанова ответила на поцелуй, еще более властно перехватывая инициативу, взяв лицо возлюбленной в руки. Земфира целовала ее так страстно и любяще, что, казалось, эти обе буквально съедят друг друга. Осознав, что внизу живота все буквально изнывает от желания и завязывается в узел, брюнетка прервала поцелуй.       –Ре… – пытаясь отдышаться говорила Рамазанова. –Мы хотели поговорить…       –Тебе действительно сейчас нужны слова? – пронзительный взгляд глаза в глаза. Литвинова смотрела на нее томными от возбуждения глазами и так эротично дышала практически ей в рот, что невозможно было просто так взять и остановиться на полпути к своей «мечте». Они не были близки уже столько времени. И никто не мог им заменить друг друга. Все были не те, ощущения были не те, прикосновения не те, всё не то. Соглашаясь поддаться чувствам, Рамазанова стала аккуратно стаскивать пальто с актрисы, вновь накрыв ее губы поцелуем. Им было абсолютно все равно, где они. Увидеть их никто не мог, так как от раскаленной атмосферы в машине и частого дыхания обеих окна безнадежно запотели. Любовь и страсть витали в каждом грамме воздуха. Прикосновения и поцелуи были такими родными, укусы такими желанными. Было все равно на всё: на то, что утром блондинке придется краснеть перед гримерами и визажистами за засосы, на то, что Земфире придется перерыть весь шкаф в поисках черной водолазки с высоким горлом, что тело будет ныть пуще прежнего от неудобных поз в машине, что платье Ренаты безнадежно порвано…       Это было одно из лучших и таких долгожданных мгновений в жизни обеих, что профукать они этот шанс на счастье просто не могли. Почувствовав, как Литвинова, выгибаясь, как струна, близится к пику, Рамазанова решила выпытать у нее правду, понимая, что в таком состоянии и положении Литвинова выдаст ей все, что она хочет слышать. Специально замедлив темп пальцев внутри блондинки, зеленые кошачьи глаза встретились с небесно-голубыми, и губы в губы послышался шепот:       –Скажи мне, ты любишь меня, Рената? – изучая каждую эмоцию на лице любимой, спросила Земфира.       –Зе, не останавливайся! Пожалуйста! Прошу… – только и могла говорить актриса, томясь в блаженном бреду.       –Ответь на вопрос, иначе… – игривые интонации, секунда и пальцы стали выходить из блондинки, отчего та с силой свела колени, дабы не допустить этого.       –Нет! Нет! Не смей так со мной поступать! Это жестоко!       –Литвинова, любишь или нет?!       –Земфира, умоляю…       –Рената! Отвечай! – пальцы тут же с новой силой резким толчком вошли в актрису и стали двигаться в очень быстром темпе, доводя блондинку до пика.       –Я… Лю…Люблю! – буквально выкрикнула актриса, выгнувшись, как струна, на какое-то мгновение и спустя некоторое время, расслабившись и уткнувшись лбом в плечо певицы, продолжила уже шепотом. –Тебя…       Земфира довольно ухмыльнулась и оставила нежный поцелуй на виске актрисы, прижимая ту к себе все сильнее.       –Я тоже люблю тебя…       На какое-то время в машине повисла гробовая тишина. Было слышно только прерывистое дыхание обеих, которое девушки так старательно пытались восстановить.       –Я еще отыграюсь, Рамазанова… –хитро прищурилась актриса, подняв голову и игриво глянув на Земфиру.       –С какой это такой радости? –с улыбкой спросила брюнетка.       –С такой… Поднимешься ко мне? Чаю попьем… – режиссер знала, чем завлечь певицу, и поэтому демонстративно распустила волосы и закусила губу, как-то невинно посмотрела на нее. Земфира, пристально наблюдая за манипуляциями напротив сидящей, сглотнула от вновь накатившего приятного тепла внизу живота.       –Если только чаю…