Best Friend

Линда стояла за кулисами, прикрытыми тяжёлыми занавесями. Перед ней открывался прекрасный вид на сцену, освящённую сияющими прожекторами. Гул восторженной толпы при виде любимого исполнителя заставлял её расплываться в довольной улыбке. Гордость за лучшего друга просто распирала её в этот момент.  Ронни носился по всей сцене. Его голос срывался, а волосы от чрезмерной активности давно растрепались, прилипая к татуированному лбу музыканта. Его энергетика сводила публику с ума. И Линду тоже. С каждым треком у неё всё больше перехватывало дыхание, каждый взвизг поклонников заставлял вздрагивать в эйфории. Девушка ловила каждое его движение: начиная бешеной тряской головы и заканчивая обычным взмахом руки. От переизбытка эмоций по коже пробегали тысячи мурашек, а на глазах даже периодически появлялись маленькие слезинки.  В какой-то момент он повернулся к ней. Всего на секунду. Улыбнулся, подмигнул и снова вернулся к публике. Но этого хватило для того, чтобы сердце девушки пропустило мощнейший удар.   Линда подозревала, что её дружеские чувства уже давно перерастают в нечто большее. Ещё тогда на кухне, когда её опухшую от слёз и бессонницы он прижимал к себе, обещая спустить несостоявшегося ухажёра с лестницы и защитить её от всего мира. С того момента ей хотелось быть с ним намного ближе, чем есть сейчас. Случайные прикосновения, шутки, запах его терпкого парфюма на одежде. Всё откликалось тёплыми воспоминаниями в памяти.  Из размышлений её вырвал крик Радке со сцены.  — Какого хрена?! На сцену, шатаясь и весело гогоча, выбежала женщина. Волосы взъерошенные, задранная потная футболка, укороченные шорты. Она кричала, прыгала по сцене, стараясь как можно быстрее приблизиться к Ронни. Длилось это недолго, практически сразу охрана уволокла её из зала. Казалось, всё закончилось. Но Рональд был в ярости: — Грёбаная алкоголичка, беременная мать пятерых детей. Убирайся отсюда!  В зале послышались одобрительные возгласы и смех, кто-то даже засвистел.  — Этой сучке нужно было внимание. Она его получила. Но, ребята, будьте умнее!  Внутри что-то оборвалось. Линда поверить не могла, что слышит это от него. Всё очарование моментально испарилось, розовые очки слетели. Досматривать шоу не было желания, хотелось забрать свои вещи и уехать отсюда.  Но подсознание всё ещё пыталось его оправдать.  «Он сделал это не со зла». Женщина действительно рисковала, одно неловкое движение, и она бы вспыхнула как спичка. Реакция была защитной, он просто испугался.  «Но он мог поступить несколько иначе. Не нужно было её унижать». Линда почувствовала, как внутри закипает злость, переплетающаяся с разочарованием. *** Концерт окончен. За кулисами всё ещё слышались шаги, громкие голоса участников группы, сцена до сих пор дымилась от пиротехники. Ронни оставил микрофон на стойке и, весь мокрый от пота, прошёл мимо коллег в сторону гримёрной. Радке ворвался в помещение, громко хлопнув дверью. На ходу он дёрнул за провод, срывая с себя наушники, и с глухим стуком швырнул его на стол. Его лицо всё ещё пылало от злости, вена на виске пульсировала. — Ты, блять, видела, что сделала эта больная?! – выкрикнул он, резко обернувшись к ней. Линда вздрогнула. Она ещё никогда не видела его настолько агрессивным.  — Видела. А ты видел себя со стороны? – уверенно заговорила она, но дрожь в руках не унималась.  — Что?! – он шагнул в её сторону, ладони сжались в кулаки до такой степени, что костяшки пальцев побледнели. – Она могла сгореть прямо на сцене, а виноватым бы остался я! С чего мне молчать? — Ты мог не орать так и уж тем более не высмеивать её. Ты не имел права унижать её перед всем залом.  Он ухмыльнулся, но в его лице не было и доли веселья – только злость и усталость. — Не тебе мне рассказывать, на что я имею право, а на что нет.  Линда хотела отступить назад, но тут же упёрлась в стену. Ронни подходил всё ближе.  — По крайней мере, я не веду себя как законченная истеричка! Рональд замер. Сердце билось бешено, кровь закипала от раздражения и обиды. Он чувствовал, как злость хочет вырваться наружу, но присутствие девушки не давало ему этого сделать. Был бы это кто-то другой, то легко. Но только не она.  — Тебе даже ответить нечего, потому что знаешь, что я права, Рональд.  Он громко и тяжело дышит, плечи подрагивают от выброса адреналина. Внутри буря эмоций: гнев, бессилие и невероятное желание закрыть наглой девчонке рот.  И вдруг он медленно выдохнул, стараясь контролировать себя:  — Радость моя, заткнись, пожалуйста. Линда открывает рот, чтобы продолжить, но не успевает издать и звука. В одно мгновение он максимально сокращает дистанцию и резко впивается в её губы. Ладонь расположилась на затылке девушки, слегка сжимая волосы, не оставляя ей малейшего шанса на освобождение. Дыхание горячее, сбивчивое, он целовал с такой жадностью, что случайно прикусил её губу, заставив Линду тихо простонать то ли от боли, то ли от накатывающего возбуждения, которое невозможно было игнорировать. Руки девушки расположились у него на груди, сначала хотелось отпрянуть. Убежать прочь, но вместо этого пальцы предательски сжали ткань футболки, позволяя насладиться этим моментом полностью.  Он первым прервал поцелуй, но не отпускал её, татуированные пальцы всё ещё сжимали затылок девушки. Дыхание смешалось, тяжелое, горячее, прерывистое, а глаза его горели страстью и… чем-то ещё. Неизвестным Линде.  — Это была обычная попытка меня заткнуть или…  — Или.  Линда вопросительно приподняла бровь. Она не могла понять, шутит он или говорит сейчас на полном серьёзе.  — Давно? – едва уловимо спрашивает она, чувствуя непроходящий жар от тела музыканта.  Он кивнул, слегка скривившись в едва заметной улыбке, которая заставила Линду улыбнуться в ответ, смущённо, но тепло. — Достаточно давно.  — Я тоже… Ронни слегка наклонил голову, коснувшись лбом её лба.  — Тогда почему мы столько времени молчали? – его голос был низким, почти хриплым, былая агрессия испарилась в один миг. Будто не он минутами ранее готов был разнести эту площадку в пух и прах.  Зелёные глаза Линды встретились с потеплевшим взглядом карих. Она больше не видела в них гнева, только непривычная для неё нежность. Он молча склонился над ней, чтобы снова поцеловать. Теперь уже нежно, с трепетом. Он не спешил, позволяя им обоим насладиться этим новым и захватывающим чувством.  — Нам пора ехать, – шепчет Линда, отстраняясь от мужчины.  Он согласно кивает и направляется сначала за своими вещами, а после забирает с дивана сумку девушки. Ронни протягивает ей руку и, не дожидаясь ответа, переплетает свои пальцы с её. Она снова улыбается – неуверенно, но искренне, а Ронни, не говоря ни слова, сжимает её ладонь чуть крепче.  Пара покидает помещение и направляется в сторону автомобиля Радке. Ронни молча открыл перед ней дверь машины и дождался, пока она поудобнее устроится на сиденье, прежде чем обойти и сесть за руль. Мотор загудел, фары мгновенно осветили тёмный двор.  Они ехали какое-то время в тишине. Линда смотрела в окно, на отражение огней в мокром асфальте, и чувствовала, как напряжение постепенно спадает, растворяясь в ночи. Она украдкой скользнула взглядом к нему – Ронни сжал руль одной рукой, а вторая лежала свободно на колене. Его профиль казался спокойным, сосредоточенным, но уголок губ чуть подрагивал, будто он сдерживал довольную ухмылку.  Немного помедлив, девушка решается прервать молчание:  — Рональд…  — Ммм? – тянет мужчина, бросая короткий взгляд на спутницу. — Про мать всё-таки было лишнее…