Глава 16.2. Расставили все точки над "И".

В доме непривычно тихо, нет ни звонкого смеха Шанса, ни шелеста карт, ни криков от незадачливых игроков, но Винишко это никак не касалось. Она хотела бы с кем-то пообщаться, узнать, расспросить, что ей делать с Шедлетским. Скрывать ли ей о том, что она знает про его манипуляции, или же нет… а может то, что сказал Икс – чушь? В приоткрытой двери в гостиную она как будто услышала одобрение её последней мысли в задорном смехе Шедлетского. Вини пошатнулась, а затем медленно поплелась по веранде. Она мешкалась, а ведь Икс заметил, что она стала менее решительной. После разговора она начала замечать, что часто она начала обдумывать свои действия, прежде чем делать или говорить, но это было по отношению к другим, и ей реально показалось, что это было из-за влияния определённых личностей, но тут же остановилась. Может, всё дело не в Шедлетском, а в принципе во всех? За всё время она уже свыклась со всеми выжившими, да даже с убийцами некоторыми кое-какие связи поддерживала, и ей были важны их чувства, особенно если говорить про её товарищей и Икса. Конечно, с некоторыми она после прошедших раундов не особо хотела заводить общение, но с конкретными продолжала бы общаться. Внутренне она не хотела верить, что кто-то может изменить её мнение, если она этого сама не хочет, поэтому есть ещё один вывод: Шедлетский тут не виноват. Хотя… Винишко развернулась, сжав руки в кулак, и пошла ко входу в главный дом, но как только потянулась к ручке, остановилась. Это странно спрашивать у Шедлетского так прямо, манипулировал ли он ею, пытаясь к себе расположить, или нет. Может, стоит пообщаться с кем-то перед этим событием? Удостовериться, что Шедлетский не усомниться в своих попытках вернуть расположение выжившей. — О, Вини, а ты что тут? — прозвучало за спиной настолько неожиданно, что Вини подпрыгнула. — Ой, прости, напугал, небось… Девушка быстро развернулась и выдохнула. Перед ней находился один из админов Роблоксии – Дусеккар. — Всё хорошо? — поинтересовался Дусеккар, подлетев ближе. — А… да, всё в порядке, мистер Дусек, — промямлила Вини. — Пошли в дом тогда, раз всё в порядке, — предложил Дусеккар. — Всё-таки здесь стало прохлодновасто… — А ты разве не с Таф? — Таф нет в нашем укрытии. Я предположил, что она со всеми, — сказал Дусеккар. — В любом случае, я и так собирался туда, мне надо с Билдермэном поговорить. — Нужда поговорить со своими друзьями? — усмехнулась Вини. Дусеккар пролетел мимо и открыл дверь. — Конечно, — кивнул Дусеккар, пролетая через дверной проём. Вини поплелась за ним. — Обычный человеческий фактор. — Или роблоксианский, — улыбнулась Вини. — Ну да. — Хэй, Мэттью! Не хочешь присоединиться? Это был голос Шедлетского, который сидел у камина в компании спящего Шанса и довольно бодрых Эллиота, Гостя и Тутайма. Что самое странное, Тутайм находились рядом, в этой разношёрстной компании, создавая ещё большую помесь странности коллектива. Вини метнула лишь поверхностный взгляд на сидящих и заметила, что главный шут сидел и удачливый игрок сидели в креслах, а остальная троица сидела на диване. — Прости, Джон, я Дэвида ищу. Желательно ещё Таф найти, — сказал Дусеккар. — Не знаю, где там Таф, но я видел Билдермэна наверху, — сказал Гость. Пока все беседовали, Вини почувствовала на своём правом плече чью-то холодную руку. Она вскрикнула и отскочила от откуда не возьмись взявшихся Тутайм. — Боже, Тайм, напугали! — произнесла Вини, украткой взглянув на черноволосого культиста. Они похихикали, что озадачило Винишко. — Я Бэтмен! — сказали Тутайм, из-за чего компания, в которой находились они, зашлась смехом. — Ладно, Тутайм, ты стал куда веселее, начиная больше общаться с Гостём, — произнёс Дусеккар. — Я пойду, пожалуй. — Давай, лети, — сказала Вини, отмахнувшись. Тутайм ушли к креслам, где Шедлетский уже во всю рассказывал что-то. Вини решила пойти на второй этаж, вдруг там Седьмой сидит у телевизора. Стоило бы разгрузить свой мозг от лишних мыслей… — Кстати, говоря о Вайни. Я не рассказывал вам, как наша дорогая лисичка спасла меня от убийц? — послышалось внизу, когда Вини только достигла конца лестницы. Вини гадать не нужно было, чтобы сказать, кто вещает это рассказ. — О, давай, — произнёс внизу голос Гостя. — Было бы славно, — поддакнул Эллиот. — Так вот… Вини встала на втором этаже на балконе и с интересом смотрела вниз, на первый этаж, вслушиваясь в слова Шедлетского. Как назло, рассказчик сидел напротив неё, и, если бы подряд глаза наверх, он бы с лёгкостью заметил её. — Ноли-паскуда скинул меня с помощью своей звезды с уступа, и я тогда подумал, что я потеряю свою жизнь! — сказал Шедлетский. — Как минимум, мне бы пришлось ещё какое-то время побегать калекой. Я просто подумал – ладно, может быть, у неё хватит ума убежать подальше, и моя смерть будет не напрасной. — Ну давай же, не тяни, — проворчал Эллиот. — Что дальше случилось? У Вини по затылку пробежали мурашки – Шедлетский поднял взгляд наверх, прямо на неё. Он с удивлением принял этот факт, потом улыбнулся и продолжил: — Она спрыгнула ко мне и ударила обоих убийц в спину своим кинжалом. — Оу, — помямлили Тутайм. — Но там же высоко было, разве нет? — Я не заметил, как она сделала так, чтобы не навредить себе при падении, но точно знаю… — Перед приземлением перекат, — сказала Вини, чтобы все услышали. Все не просто услышали, они подняли глаза на неё. — Думаю, Гость знает про этот способ, он же солдат. — Угу, — кивнул Гость. — Аха… — усмехнулся Шедлетский, вновь подняв свой взгляд на Вини. Он оперелся головой об свою руку. — Я-то думал, когда ты всё-таки подашь свой голосок… — Я смотрела, что ты отлично без меня справлялся, — сказала Вини. — Ты правда рисковала своей жизнью, чтобы спасти Шедлетского?! — воскликнули Тутайм. — Бывало такое… — Не скромничай, — махнул рукой Шедлетский. — И, может, спустишься к нам? Или тебе нравится смотреть на всех свысока? — Я не планировала задерживаться, — сказала девушка. Она последний раз окинула выживших внизу взглядом, кивнула и пошла к телевизору с пандой. — Удачи отдохнуть! — услышала Вини за своей спиной. Винишко теперь не знала, что думать. Вдруг всё, что говорил Икс, было неправдой, а Шедлетский на самом деле реально пытался восстановить хорошие отношения с выжившей? А вдруг всё это было не манипуляцией, а искренностью? Вини села на кресло-мешок, даже не посмотрев по сторонам. Она видела только то, что горе-отец уже посапывал в рядом находящемся кресле. Вдруг к Вини подбежала Таф и села рядом на коленях, как Вини правильно помнила, это была поза сэйдза. Любительница ловушек наклонила голову набок. Не понятно, с любопытством это было сделано, или для того, чтобы вызвать у Вини умиление. — Вообще, если ты можешь с ней найти общий язык, можно и не такие ловушки делать, — проговорил Дусеккар. — А если попробовать поэкспериментировать в раундах? К примеру, сделать сабспейс пулемёт? — задумчиво пробурчал себе под нос Билдермэн. — А, э, а где Таф? — Она к Вини отошла, — произнёс Дусеккар, кивком указав в сторону сидящих у телевизора. — О, Вини! Вини услышала приближающиеся шаги, а затем рядом с ней встал Билдермэн. — Тебя в раунде не было, — сказал Билдермэн. — Опять… что-то случилось? — А что со мной может случиться? — поинтересовалась Вини, повернув голову к товарищу. — Просто кое-кто переживал, что может произойти такая же ситуация, как и с Джейн… — То есть, ты? — Нет! Если я сказал “кое-кто”, это же априори не я! — Не важно, — отмахнулась Вини. — Ну и что же? Видишь, я всё ещё не поехавшая… — Я передам Джейн, что ты назвала её поехавшей, — произнёс Дусеккар. — Только попробуй. — Дусеккар, лучше не надо, а то вдруг Вини может какую-то ответную информацию сказать Джейн, только уже про тебя, — произнёс Билдермэн. — А я думал, вы уже забыли про тот конфликт с Шедлетским, — рядом послышался зевок. Седьмой потянулся. — Да ну, ни для кого не секрет, что Вини может знать что-то больше других о всех наших, и это только потому, что она общается с убийцами, — сказал Билдермэн. — Всё такой же пиздабол, каким и был раньше, — усмехнулся Седьмой. — Не изменяешь своим стандартам, Дэвид Базуки… — Завали ебучку свою, грёбанный эксплойтер, — буркнул Билдермэн. — Да даже я могу рассказать про все ваши секреты, потому что это не секреты, — сказал Седьмой. Он облизнулся. Билдермэн закатил глаза. — Ну и откуда тебе эти секреты известны, раз это уже не секреты? — проворчал Билдермэн. — Мне кое-какой блондинчик с Банлэнда рассказал, — произнёс Седьмой. — Он же, вроде бы, был раньше альт-аккаунтом одного белого хакера. В любом случае, такие ребятки более менее приближены к админам, разве… — Нет, — бросил Билдермэн, хотя, по виду Дусеккара, тот хотел что-то другое сказать. — Это чушь! Мы не поощряем хакерство и взломы, это удел только таких гадов, как вы! — Ммм… понятно, — сказал Седьмой. — Вини, предлагаю сидеть и не слушать этого воздухана. Лучше пусть дальше о своём будут говорить и нас не трогать… — Ты думаешь, что мы просто… — Тише, Дэвид, — проговорил Дусеккар. — Не стоит разводить конфликт. — Я… Агрх… Ладно, пошли, — проворчал он и пошёл к арке с основной части второго этажа. — Таф, пошли! Таф вскочила и побежала за удаляющимися админами. Седьмой хмыкнул. — Не любят они хакеров… зато пригрели преступника у себя, и не стремаются. — Ты о ком? — О Таф. Разве ты не видела на большом пне прикрепленный плакат? — спросил Седьмой. — Существо, скрывающее лицо под маской. Раньше работала с Билдермэном, но, если я правильно помню, они её куда-то дели. Либо она что-то совершила и потом сбежала, либо они изначально её уволили, а затем она совершила преступление и сбежала. Седьмой вздохнул и поправил очки на переносице. — В любом случае, это не моё дело. Просто хочу верить, что эта девчуля изменится, — сказал мужчина. — Да и все выжившие в целом… — А разве они могут измениться? — Конечно, могут, — произнёс Седьмой. — Это место куда лучше, чем Банлэнд… — Ты был в Банлэнде? — Я не договорил, — раздражённо ответил Седьмой, покосившись на Вини. — Хотя ладно. Да, я был там. — И как там было? — Там было… весьма… — Седьмой задумался, а затем выдал: — Тоскливо, что ли? Да, там можно было повстречать тамошних преступников, но зачастую они были жестокими, соответственно, не столь разговорчивы. Большинство из них являлись эксплойтерами. Не мудрено, что они немногословны. Седьмой отвёл взгляд от телевизора. — Я помню только двух оттуда… Ноли, с которым я не очень хотел общаться, и твой любимый 1х1. Тогда был и вправду созданием ненависти. Нарочито упёртый, самовлюблённый и красноречивый. Существо, чей язык был как будто унаследован от своего создателя. Я пытался с ним поговорить тогда, но… ох… — Что такое? Седьмой прижал свои колени к груди. — Я… забыл, о чём мы с тобой говорили, — произнёс Седьмой. — Ч-что? Вини удивлённо посмотрела на Седьмого. — Это не в первый раз происходит! — вскрикнул Седьмой. Он задумался. — Я же, вроде, вёл дневник. Он поднялся на ноги и пошёл к спуску со второго этажа. — Ладно, я пойду, пожалуй, — сказал он. — Проветрюсь лучше перед раундом. — Удачи, Седьмой! — сказала Вини прежде, чем тот скрылся за поворотом. Она осталась сидеть и думать, что же это было, и, как только она собиралась встать и пойти к Джейн, тут же потемнело в глазах. Ну нет, ну только не раунд! *** Раунд проходил очень долго, даже несмотря на то, что убийцы работали довольно слажено. Возможно, потому что их способности вовсе не стыковались друг с другом, как это было бы с 1х1 и Джоном Доу, а, возможно, потому что один из убийц не было осведомлён хоть как-то, как использовать свои способности. Хоть его первопроходец был под контролем Спектра, и тому не надо было особо разбираться в своих способностях, сейчас дело было совсем в другом – убийца не мог быть под контролем Спектра. Ни Вини, ни Икс, ни даже Джейн, которой всё-таки было донесено в этом раунде, что Икс неосознанно смог прервать свою связь между Спектром и его телом, всё ещё не знали, почему это так происходит. Почему Спектр не может держать под контролем каких-то личностей, а каких-то может? Это всё ещё оставалось загадкой. В этом раунде были личности, с которыми Вини бы не хотела сейчас сталкиваться, но всё-таки столкнулась из-за тесной связи админов и их тестировщиков. К сожалению, ей пришлось находиться рядом со всеми выжившими, даже рядом с Шедлетским, с которым говорить она особо не хотела и всячески старалась свести все взаимодействия с ним на нет, что, возможно, не укрылось от сообразительного администратора. Всё-таки, в админы берут не долбаёбов без личной жизни, а людей, у которых мозг есть заговорить кому-нибудь зубы. Поэтому этот админ каким-то хером решил заговорить Бетрейд, на что ему ответили в довольно грубой форме идти нахуй. Слэшер погонял выживших, выжившие погоняли Слэшера, Вини пыталась вместе с Бетрейд и Джейн поговорить наедине, но их очень часто настигали двое очень надоедливых вездесущих админа. Даже Джейн этому была не рада, ведь разговорить убийцу в присутствии админов было крайне сложно, в особенности, если этими админами были Шедлетский и Базуки. Вини предполагала, что Шедлетский здесь не нужен, потому что тот не очень-то и связан с конкретно этим убийцей, а Билдэрмена Джейн почему-то на дух не переносила. В итоге не смогли ребята хоть как-то поговорить, поэтому Вини, когда ненадолго появилась минутка уединения с Джейн, она пообещала подруге поговорить с Бетрейд о том, о чём они обещались пообщаться между раундами. Джейн настолько обрадовалась, что просто бросила свою подругу с убийцей, который, в принципе, был цел, здоров и мог физически отпиздить Вини. По старой дружбе эти двое друг другу глотки не перегрызли, когда их оставили абсолютно все, даже, на удивление, Джон и Дэвид съебались восвояси, как будто им было важно, чтобы Джейн не тёрлась вместе с Вини и убийцами. Возможно, это было так, но Вини старалась не расстраиваться из-за этого – всё-таки это было просто её догадка. Вот все, кроме скончавшегося Шанса привычным для него способом, появились в лобби. Гость ушёл на улицу, Билдермэн ушёл на второй этаж, туда, где зависали Шанс и, неожиданно, Тутайм, Седьмой тоже ушёл на второй этаж, но уже к телевизору с пандой, Эллиота не было в раунде, поэтому Вини его заметила дремлющим в кресле у камина. Она села в кресло напротив камина, решив, что это хороший шанс хотя бы раз спокойно посидеть здесь не в компании кого-то из шумных выживших, она закрыла глаза, в наслаждении слушая треск огня, посапывания Эллиота совсем рядом и… кто-то сел рядом. Вини открыла глаза и направила утомлённый взгляд на сокомандника, коим оказался Шедлетский, которого Вини явно не ожидала увидеть. Она закатила глаза, посмотрела на огонь в камине и вновь опустила веки. — Я заметил, как ты шарахалась от меня, — наконец-то выдал Шедлетский. — Что-то случилось? Может, я что-то не так сказал? — Ты имеешь привычку забывать о прошлом, не так ли? — А ты имеешь привычку помнить зло? Шедлетский потёр переносицу и с раздражением вздохнул. — Ладно, я не про это, — произнёс Джон. — Просто сейчас это было максимально заметно, и это даже не из-за прошлого! Ты ранее вела себя явно по-другому…! — Я про твоё прошлое, — сказала Вини. Он открыла глаза и глянула на Шедлетского. — Ну и про твоих… друзей. Шедлетский прищурился. — Между прочим, ты с одним моим другом общаешься тесно. Ну это так, к слову, — проворчал он. — Во-вторых, а разве моё прошлое касается настоящего? Он повернулся к камину, вглядываясь к огонь, но тут же через секунду развернулся с широко открытыми глазами. — Аа… я понял, — протянул админ. — Тебе что-то сказал 1х1, не так ли? По поводу меня. — Ну да, — произнесла Вини. — Его очень заинтересовало то, что ты начал пытаться со мной около дружелюбные отношения выстроить, посоветовав мне не доверять тебе. Шедлетский перекинул ногу на ногу и вздохнул. — В этом месте в принципе нельзя никому доверять, Вайни, — произнёс тот. — А ты говоришь, что тебе убийца что-то там посоветовал… и! Прежде чем ты начнёшь мне втирать по поводу своей дружбы с ним, я тебе отвечу так, что я не говорю тебе конкретно с убийцами быть осторожными… со мной, с Шансом, с Эллиотом, Гостём, Таймом… со всеми! Здесь нельзя никому доверять, сюда попадают не просто так. Большинство из нас попали сюда за какие-либо грешки, и слушать кого-то – себе дороже, каждый имеет своё мнение и, порой, оно может конкретно тебе казаться неправильным. Лучше не слушай никого, выбирать-то выбирай, с кем тебе водиться, но слушать не слушай. Вообще никогда! Не хочешь со мной общаться – сказала бы мне прямо. Не хочешь с кем-то другим общаться – не общайся. Никто тебя за это не осудит, все свои, и все всё понимают. Вини опустила взгляд. Дело даже не касалось того, слушать кого-то или нет, ведь Икс предъявлял ему за его манипуляции. — Теперь тебе есть что сказать? — спросил Джон. Вини не подняла взгляда. Будет очень странно на серьёзных щах сейчас предъявлять Шедлетскому за какие-то манипуляции, тем более, после такого диалога. — Вайни! — протянул админ. Он словно знал, что Вини что-то укрывает, пытаясь вникнуть, узнать, услышать. — Нет, совершенно нет, что сказать, — выдала Вини. — Точно? — Шедлетский наклонил голову набок и легонько улыбнулся. Он слегка наклонился вперёд, чтобы стать ближе лицом к лицу Вини. Этот маленький жест дружелюбия как будто бы слишком въедался в сознание Вини. То ли он реально использует какие-то манипуляции, то ли… — Слушай, — вновь протянул админ, выпрямившись. Он сложил руки за голову. — А как там, кстати, 1х1 поживает? Ты его, случаем, не спрашивала в раундах? Никто не обижает… — Нет, не обижает. Ты думаешь, что твоё создание может дать себя в обиду? — спросила Вини. — Ну… — Шедлетский повернул голову набок, посмотрев в сторону выхода из дома. Он тут же повернулся к Вини и с улыбкой добавил: — Слушай, а давай прогуляемся? Думаю, нам бы не помешало после такого раунда и разговора. — Хочешь – иди гуляй, — произнесла Вини. — А как же ты? — Как будто я не видела, что там на улице происходит… — Я всё-таки настаиваю. — Агрх… нет! Шедлетский нахмурился. — Хорошо, посидим здесь, — сказал он, всматриваясь в огонь. Какое-то время они сидели в тишине, но Шедлетский вновь заговорил: — Возвращаясь к теме 1х1, заметь, что очень странно, как он старается тебя защитить перед всеми и всячески скрыть. Вини резко повернулась к нему. Единственный, кто знал, что Вини может проникать в лимбо убийц, это… ах да, точно… Дусеккар. — Как будто ему что-то угрожает, — продолжал Шедлетский. — Особенно в своём подпространстве. — А ты разве не знаешь, кого ты воспитал? — Я воспитал монстра, которого потом упёк в Банлэнд за его деяния, — произнёс Шедлетский. — То, что уже стало с ним здесь или в Банлэнде, я совершенно не знаю. Он убийца, он убивает – на этом всё сказано. — Он уже не убивает… — И я этому очень сильно рад. За такое большое количество времени я увидел в нём хотя бы каплю чего-то хорошего. Да, это грустно, что изменить его сумел не я, а ему за это, видимо, ещё и обидно, потому что он считает, что мне глубоко плевать на него, — произнёс Шедлетский. — Но это не так! Если бы мне было плевать, я бы не шутил, что ты с ним пара. Вини нахмурилась. Действительно ли Шедлетскому было бы плевать на создание, если бы он не шутил про его с Вини отношениях? — Так всё-таки как он поживает? Ну типо… как интересуются отцы о своих сыновьях? — Шедлетский задумался. — Хорошо ли он кушает? — Кушает отменно, — сказала Вини. — А что кушает? Помнится мне, он, вроде, любил сушёные лаймы, — продолжал Шедлетский. — Он только ими питается или чем-то другим? — У него неплохой сосед, который любит периодически что-то готовить, — произнесла Вини. — Правда, тот тоже помешан на этих сушёных лаймах, но последнее, что я от него пробовала, были круассаны со сгущёнкой. Шедлетский издал смешок. — Правда, Икс любит больше не хавать, а спать, но это мелочи, — сказала Вини. — Странно для существа, которого можно разбудить даже незаметным скрипом, — заметил мечник. Дусеккар, видимо, оказался прав, что Шедлетский хорошо помнит своё создание. Джон отмахнулся после ранее сказанного. — Ладно, буду теперь знать его нынешние предпочтения, — сказал Шедлетский. — Он с кем-то помимо тебя общался в своём подпространстве? — Да, благодаря Кулкиду он повстречался с многими убийцами, — выдала Вини. — Правда, с некоторыми изначально созрела какая-то нездоровая неприязнь, но таких мало. — Мало, конечно, не значит много, но это и не означает их отсутствие. Убийцы – это убийцы, а от них можно ожидать чего угодно, — заметил Шедлетский. — Знаю. Каждый об этом говорит, — вздохнула Вини. Шедлетский посмотрел в окно рядом с камином. Он молчал. Вдруг он повернулся к Вини с улыбкой на лице. — Как насчёт анекдота? — Какого анекдота? — Чем отличается еврей от ребёнка? — А…э… — Ребёнок всегда возвращается из лагеря! — Нихуя себе! — вдруг послышалось со второго этажа. Винишко и Шедлетский посмотрели туда, где стояли игровые автоматы. — ТРИ В РЯД! Вини слегка удивилась, что за всё это время она не услышала от этих двоих ни звука, хотя игроки навряд ли бы молчали. Может, она настолько была взволнована разговором с Шедлетским… теперь она даже не знала, как реагировать, ведь Шед рассказал анекдот, переведя весь разговор к шуткам. — Пап, почему у евреев такие большие носы? — вновь выдал Шедлетский. — Потому что воздух бесплатный. — Г-господи… — выдавила Вини. Она не заметила того, что на лице образовалась улыбка. — Хва… — Будешь пиццу, кстати? — Шедлетский быстро развернулся, взял кусочек пиццы из лежавшей на тумбе коробки и повернулся обратно. — Ммм… давай, — произнесла Вини. Искренне она думала, что Джон Шедлетский не будет настолько гиперактивным, чтобы так быстро менять темы разговора, но, видимо, ошиблась. Когда она взяла пиццу из протянутой руки админа, она тут же запихнула её в рот, откусывая от неё кусочек с долькой помидора и пепперони. Шедлетский тем временем перевёл взгляд на огонь в камине. — Как думаешь, стоит ли разбудить Эллиота до начала раунда? Может, ему стоит отдохнуть сейчас? Джон говорил тише, чем ранее, когда рассказывал анекдоты и предлагал пиццу. — Думаю, не стоит будить его, — произнесла Вини. — Тоже так думаю, — Шедлетский налёг спиной на спинку дивана, сложив руки на груди. — И всё-таки Эллиот трудоголик. Никогда бы не подумал, что буду согласен со словами эксплойтера. — Седьмой знал его? — Да. Он же ему пиццерию постоянно разносил, — Шедлетский фыркнул. — Вместе с Ноли, причём. — Может, Эллиот и трудоголик, потому что у него птср? — предположила Вини. Шедлетский похлопал девушку по плечу. — Да мы реально, походу, сможем стать отличной командой. С нашими-то шутками… — А мы разве уже не команда? — спросила Вини, на лице поддёрнулась улыбка. — Точно! — сказал Шедлетский. — Мы определённо лучшая пара выживших, которые могли бы быть в этом богом забытом месте! — Эй, вы там не зазнавайтесь. Всё-таки мы всё ещё тут! — крикнул Билдермэн. — Мне казалось, что ты – старый пень, который никогда ничего не слышит, — усмехнулся Шедлетский. — А ты как будто молодой, — сказал Билдермэн, подойдя к перилам. Он недовольно зыркнул на Шедлетского и фыркнул. — Старый хрыч… — Хэй! — Больно вам надо друг друга оскорблять постоянно, — сказал подошедший к Билдермэну Шанс. — Вы же, вроде, были друзьями, к чему такой негатив? — А вот в наше время дети не влезали в разговор старших, — показушно проговорил Шедлетский, парадируя Билдермэна, который в этот момент осадил Шанса возмущённым взглядом. Билдермэн резко развернулся к Шедлетскому, затем снова посмотрел на Шанса, буркнул что-то под нос и пошёл к лестнице. — Довели вы старика… — произнесла Вини. — Отмучается и придёт назад, — сказал Шедлетский. — Не в первый раз. — Да блин, теперь одному что ли играть? — разочарованно проговорил Шанс, понурившись. — Вот тебя кто за язык тянул, Шед? — А что я? Я ничего не делал, — отмахнулся Шедлетский. — В раунде поиграешь. Шанс ребячески показал язык Шедлетскому и ушёл, на что кудрявый ответил смешком. — Знаешь, иногда мне кажется, что Шансу лет десять, — проговорил Джон приглушённым голосом. — И мне это всегда помогало справиться с ненавистью к этому странному человеку. С последних событий я немного разочаровался в нём, но не суть важно. Шедлетский отмахнулся. Вини, возможно, знала, почему админ разочаровался в Шансе. Этот игрок в одном из раундов высказал не столь приятные для всех желания, за что и поплатился презрением, но ей казалось, что это всё обошло его стороной, ведь по характеру тот вёл себя весьма по-детски, но, как оказалось, ошиблась. Всё-таки Шанса мысленно презирают, и есть вероятность, что большинство выживших, а не только Шед. В любом случае, эти мысли должны были нахлынуть не сейчас, когда Вини интересовали совершенно другие вопросы. — Шед, — произнесла Вини, подняв взгляд на Шедлетского. — Что такое? — Ты меня наводил на мысль ранее, что 1х1 что-то сказал о тебе. Я ведь ему рассказала все твои взаимодействия со мной, но он назвал это… манипуляциями, — произнесла Вини и стыдливо отвела глаза. — Прости что ли за это…? — Ему все мои действия покажутся манипуляциями. Расслабься! Он просто не знает меня нынешнего, — сказал Шедлетский. — Ну и как ты характеризуешь себя нынешнего, если, даже если ставить тот наш конфликт, ты совсем не вызываешь положительных эмоций? — сказала Вини. — Да и вообще, что это значит с твоих уст “я рад был тому, что ВанИкс больше не убивает в раундах”? — Ладно, хорошо, я отвечу на вопрос с тем конфликтом, чтобы наконец-то закончить это, — Шедлетский раздражённо фыркнул. — Думаю, после разложения этой ситуации я, может, и сам перестану винить себя за то, что натворил. — Было бы славно. — Так вот, давай я тебе просто объясню своё отношение тогда к 1х1, и ты выскажешь свои выводы? — предложил Шедлетский. — Тогда я своё создание ненавидел. Да, это и не удивительно. Я всегда думал, что делал всё, чтобы воспитать нормальное создание, у меня была куча примеров, но всё же… он похитил веномшанк, а затем вовсе съехал с катушек и скоропостижно был отправлен в Банлэнд. Когда я попал сюда и встретил его здесь, он тогда с такой ненавистью убивал меня. Он хотел видеть мою боль, хотел видеть мои кровоточащие раны. Всё это привело к ответной ненависти к нему. Я просто не хотел верить, что этот кусок дерьма может измениться. Да, конечно, до попадания в это место я не мог быть в этом уверен, но после нескольких раундов с ним… Шедлетский облокотился обоими руками об свои колени и спустил свою голову, скрыв лицо ладонями, но он продолжал говорить даже через них: — Тот раунд, когда я увидел его, удирающего от нас… тогда это был мой шанс показать и свою ненависть. Я её и показал, но вот только… почему-то это возымело специфический эффект, — Шедлетский поднял голову и посмотрел на Вини. — Оно, оказывается, помогло усилить положительные качества моего создания. Тогда он вспомнил это правило, которое я ему вбивал раньше – око за око, никогда не оставаться в долгу за помощь. Он помог тебе, хотя не должен был по правилам этого места, но должен был, как обладатель меча. Вини задумалась. — Но тогда я не думал вообще о том, на что мои действия повлияют. Мне даже кажется, что если бы я делал это осознанно, по плану, так скажем, то я бы всё запорол, — Шедлетский издал нервный смешок. — Все свои действия я совершал под действием ненависти, и это было единственным фактором. Я всеми силами хотел испортить жизнь тому, кто мне помешал. Этим кем-то оказалась ты, Вайн. Ты попала под горячую руку. Чем я мог тебе навредить, кроме как словесно? Физически это бы навело слишком много грязи. Я хотел стерильности. К сожалению, к тому моменту ты уже сама начала рассказывать, что помогла убийце. Ты рассказала Гостю, Тутайму, а затем из-за изначально хорошо сложившихся отношений за тобой пошёл и Эллиот. Я был в меньшинстве изначально, и я этого не знал, пока не развёл конфликт, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как отступить. К тому моменту я знал, что я должен был поплатиться за такую оплошность… но я благодарен тебе за то, что ты рассказала всем эту информацию. Я давно собирался с силами, чтобы рассказать своим товарищам про свою связь с созданием ненависти, думая, что они это воспримут негативно, но… в совокупности с событиями в последующих раундах эта новость не так сильно подкосила всех. Ты просто ослабила негатив ко мне с помощью “приручения” создания, которое казалось всем жестоким монстром без чувств. Вини тем временем смотрела в камин, обдумывая сказанное Шедлетским. Ей казалось это странным и подозрительным, хотя, в то же время, логичным. Шедлетский являлся одним из тех, кто мог кого-то успокоиться, часто она видела, как тот вместе с Дусеккаром успокаивал Эллиота, и это совсем не стыковалось с человеком, который просто так мог добить убийцу. Но вдруг вздрогнула от осознания. Этот человек на полном серьёзе вызвался избить убийцу по просьбе Шанса, а затем просто отдать полуживую игроку. Почему Вини должна верить человеку, который поддержал подобный разврат? — Шед… я подумаю над твоими словами, — сказала Вини. — Но сейчас доверять им я не собираюсь… мне надо понаблюдать. — Твоё право, — вздохнул Шедлетский. — Я бы так же поступил, имея дело с таким же сомнительным человеком. — Хах? — Ну, в плане? — Шедлетский выпрямился. — Мне кажется, я бы вообще не водился с человеком, который совершенно случайно поддержал неслучившееся надругательство. Вини удивлённо посмотрела на Шеда и случайно пересеклась с ним взглядом. Он как будто читает её мысли! — Да, опять же, я пытаюсь оправдать это действие случайностью, — сказал Шед. — Мне тогда и вправду нужна была поддержка, а не избиение бедной девушки, которая в убийцах была лишь пару раундов! Понял я это не сразу. Когда поговорил с Мэттью. Тогда он сказал мне успокоиться и попробовать медитацию. Он усмехнулся. — Кстати, медитация – неплохая штука, но, видимо, она мне плохо помогает… — Не видимо, а так и есть, — сказала Вини. — Если бы помогала, ты бы в раунды не попадал. — Погоди, что? — Шедлетский ахнул. — Так вот, почему Дусек и Джейн не часто попадают в раунды! Хотя, погоди… Джейн же о муже постоянно печалиться. — Она сейчас больше об исследованиях своих думает, — сказала Вини. — Вот как, — произнёс Шедлетский. — Но если ты хочешь попробовать не попадать в раунды, то добро пожаловать в культ любителей часов, — она указала на те самые часы, у которых стояло два стула. — Пх, — Шедлетский ухмыльнулся. — Думал, что что-то абсурднее культа чайников не услышу, но нет… часы меня подловили. Шедлетский поднялся и пошёл к часам. Встав у них, он начал, потирая подбородок, рассматривать их. Тем временем Вини успела подойти к нему. — И как они работают? — спросил Шед. — Точнее, что мне вообще надо делать? — Смотри, тут стулья, — сказала Вини, указав на два стула, стоявшие по бокам часов. — Это для того, чтобы тебе было удобно сидеть у часов. Вини села на один из них и кивком указала на второй. Шедлетский сел. — Теперь просто сконцентрируйся, чтобы у тебя вообще не было никаких мыслей, — сказала Вини. — Можешь закрыть глаза и вслушиваться только в тиканье часов. Это, знаешь, как сонливость, только менее легальный способ пропустить раунд. — Подожди, с помощью сна тоже можно раунд скипнуть?! — Да хватит использовать русские слова! Путаешь меня, — буркнула Вини. — Просто прекрати думать. Успокойся. Расслабься, ибо только от тебя зависит, попадёшь ты в раунд или нет. Вини наклонилась, чтобы из-за часов увидеть, что делает Шедлетский, и приятно удивилась. Тот реально сидел, закрыв глаза, его плечи были опущены, руки расслабленно лежали на животе. Можно было списать всё на то, что админ просто заснул, настолько правдоподобно. Возможно, поэтому его создание так филигранно претворялось спящим – у него был превосходнейший учитель! — Шед? — произнесла Вини. — Ну как тебе терапия? Вини слегка улыбнулась, когда увидела распахнувшиеся глаза Шедлетского. — Я пытался сосредоточиться, — буркнул он, понурившись. — Не получилось… — Я думала, ты уже дзен словил, — усмехнулась Вини. Шедлетский встал и потянулся. — Знаешь, тиканье часов реально может успокаивать… возможно я просто не тот человек, которого могут успокоить часы, — Шедлетский повернулся к Вини. — Я как-нибудь попробую ещё раз. Может, это реально сработает, и я всё-таки словлю… этот… как его там называют? А-э… А! О, вспомнил! Астрал! Вини похихикала. Шутник из него, конечно, прекрасный. Что-то серьёзное с уст уже звучит некорректно, а ведь она ему говорила, что тот вызывает о себе не особо серьёзное впечатление. Шедлетский и Вини вернулись к камину, но на этот раз Шедлетский решил сесть не на диване, а в кресло напротив Эллиота. — И всё-таки я подумаю над твоими словами. Их, конечно, можно считать чистопризнательным, но… — Да я всё понимаю, Вайн, не каждый может примириться со мной, — усмехнулся Шедлетский. Он подпёр голову рукой, смотря на танцующий огонь. — Мне кажется, что даже мои друзья стали нынче отстраняться от меня… Возможно я слишком прибедняюсь, и тебя это касаться не должно, но… кому ещё? Он перевёл взгляд на Вини. — У меня больше нет доверенных лиц, которым я бы смог открыться… жена-то осталась там… на свободе. — Слышала уже про твою жену, — сказала Вини, но прозвучало это довольно холодно. — Знаешь, может, ты встречала её раньше? Её зовут Брайтайз, — произнёс Шедлетский. — Она выглядит просто превосходно! Вини почему-то начала чувствовать какое-то странное отвращение, из её уст чуть не слетело много холодных слов и фраз, но вдруг опомнилась. Что это за ненависть? Откуда она? Почему Винишко начала испытывать негатив в подобные моменты, ведь это уже не в первый раз. — Или выглядела… я не знаю, жива ли она сейчас. Ищет ли она меня? — Шедлетский вздохнул, выпрямился и протёр лицо руками. — Ну и о каком успокоении мне втирал Дусеккар, когда я не могу ни забыть того, что натворил с ВанИксом, ни своей жены?! — Я уверена, что с Брайтайз всё будет хорошо, — сказала Вини, как можно теплее улыбнувшись Шедлетскому. Тот тоже улыбнулся. Все здешние хотя бы раз в своей жизни кого-то потеряли, но Вини от них отличало одно – по какой-то причине она не помнила своего прошлого. Она слышала, что всё-таки она родом из Роблоксии. Оттуда же и было доброе большинство выживших и убийц. Но всегда имелись какие-то проблемы – она никого из них не помнила. Да даже если бы она и была в том мире, что и все, наверняка она бы слышала об админах. О Шедлетском, Дусеккаре, Билдермэне… ни о ком она не знала. От этого ей и становилось тоскливо, хоть она и старалась перед всеми выглядеть харизматичной. Не выходит. Мысли о том, что она забыла не просто каких-то друзей, но и свою семью, близких ей людей, оказывало своё давление, разрушало. Потрескивание брёвен в камине, далёкий звук игрового автомата, бормотания где-то далеко-далеко и сопение её товарища. Это словно погружало в какую-то комфортную среду. Шедлетский встал с кресла и пошёл к выходу. — Пойду всё-таки прогуляюсь, — сказал он. — Стоит размяться перед раундом, ха-ха! Админ исчез за дверью, оставляя Вини сидеть напротив пляшущего огня. Возможно, стоит просто плюнуть на эту амнезию и начать жить настоящим. Это место – её новый дом, а люди в нём – большая семья, в которой члены семьи либо друг друга на дух не переносят, либо уважают, либо любят. Когда-нибудь она будет так думать, но сейчас её будет нагнетать лишь факт существования амнезии.