en su cabeza (Valentine)

      Валентин никогда не считал себя человеком сентиментальным и подверженным чувствам. За эмоции и дружелюбие в их семье отвечал Джастин, даже после злосчастного инцидента с картиной и последующего покушения, остававшийся искренним и любящим людей вокруг. В общем, не «приддовской» породы, друзья семьи шутили, что всё ушло Валентину.       И он в каком-то смысле этим гордился: наблюдательность, холодный ум и осторожность — качества, которыми он обладал если не в полной, то хотя бы в достаточной мере. А потом он поехал в Лаик…       Впервые граф Гирке ощутил, что все идет по одному известному месту, которое непринято было произносить в их куртуазном обществе, примерно спустя неделю. Они мылись в общих купальнях, в общем-то не впервые за это время, но именно в этот раз маркиз Сабве решил явить всем свое «фи» касательно нахождения в Лаик герцога Окделла. Валентин особо не вслушивался, понял только что-то про «бледную немочь» и «каменную морду», а еще видел, как унар Ричард сейчас практически кинется на обидчика. Но ситуацию неожиданно спасают южане.       — А вам завидно, унар Эстебан? Грустите, что у вас нет такой алебастровой кожи? — унар Альберто ехидно ухмыльнулся, окидывая взглядом притихшего Колиньяра. — Я вот нахожу эту бледность прелестной. Северная красота радует меня в любом виде.       — В конце концов, ни один марикьяре не может пройти мимо светлых кос. — хмыкнул Паоло, и его взгляд неожиданно скользит по Валентину. Придд не назвал бы себя таким уж образцом северной красоты: косы у него были не светлые, а рыже-русые и кудрявые, но да, кожа тоже былая почти белая. Не последнюю роль в этом сыграло постоянное нахождение в фамильном замке.       — О да. А уж этого добра в сей ученой обители хватает. — непонятно было, то ли Салина шутит, то ли говорит всерьез, но подмигнул Ричарду вполне осознанно. Тот, вопреки ожиданиям, не разразился гневной тирадой, а неожиданно покраснел, густо и ярко, как могут только такие белокожие люди, как Окделл.       Интересно. И что, никакой тирады о грехе? И даже вызова на дуэль не будет? Валентин взял на заметку подобную реакцию. Как взял на заметку и то, что унар Ричард действительно был красив той самой северной красотой, так манившей всех южан. тонкий профиль, алебастровая, почти прозрачная кожа, высокий лоб, светло-русые волосы с неожиданно трогательно лежащей на лбу прядью, большие серые глаза, так сильно напоминающие цветом скалы Надора. Валентин не был в Надоре, но почему-то был уверен, что цвет у них именно такой.       Осознав, что пялится на надорца уже с добрых полторы минуты, граф Гирке поспешил отвести глаза. Что за наваждение? Такое поведение было недопустимо, стоило задуматься о чем-то важном. К примеру, о завтрашнем уроке землеописания или фехтования, но в голову упорно лезли мысли об Окделле и, с какого-то перепугу, об унаре Паоло. В основном про его глаза, казавшиеся почти черными в полумраке купальни. Практически с ужасом младший Придд осознает, что подобный скользящий по коже взгляд он находил приятным. Впопыхах домывшись, Спрут кое-как надевает колет и спешит удалиться, низко опустив голову. Но уже у самого входа он сталкивается с унаром Арно и сходу, не успев затормозить, почти пропахивает носом ему плечо. Младший-младший Савиньяк одет лишь в тонкое полотенце и Валентин сего на секунду касается губами голой кожи.       — Кляча твоя несусветная!       — Прошу прощения, унар Арно. — лопочет извинения Валентин и с удвоенной скоростью вылетает из купален. Не сбавляя шага, он добегает до своей кельи, чудом не запутавшись в коридорах, захлопывает дверь, прислоняясь к ней затылком, и загнанно дышит. Его буквально окутывает запах Савиньяка: приятный, чуть терпкий, он что, масла в Лаик протащил? Спрут громко сглатывает и пытается успокоится. Его будоражит…всё, произошедшее в купальне. И Ричард со своей белокожестью, и Паоло с его горячими взглядами, и Альберто с этими словами о северной красоте, и Арно со своим запахом, будь он неладен. На губах всё еще чувствовался едва уловимый привкус голой кожи. Валентин облизнул губы, посмотрел вниз и застонал: кажется, для него наступают не самые легкие времена в Лаик.