Вернутся к фанфику
Глава 24. Настоящее. Министерство.
3 января 2026, 21:07И вот, в важный день, карты вскрываются. И тебе предстоит открыто противостоять всему, что надвигается. Ответить честно, просчитать все ходы. И понимать, что каждый наблюдает за тобой. А недруги и противники ожидают одного лишнего, неправильного шага, чтобы сыграть собственную игру…
Комната Гермионы и Джинни была залита мягким, теплым светом. Не было той резкости, что могла появиться от яркого и мерцающего люмоса.
На кровати каждой было аккуратно разложено по платью, виднеющемуся из-под приоткрытого чехла… В воздухе витал аромат лака для волос, который Гермиона достала из своих запасов. А еще очень отчетливо выделялся парфюм Джинни и цитрусовое печенье. Уизли притащила с обеда тарелку, чтобы было чем закусывать накопившийся стресс.
Гермиона сидела у зеркала, наблюдая за своим отражением. Она уже скрыла с помощью чар темные круги под глазами, а с помощью косметика подвела глаза, выделяя карие глаза. Тонкие, короткие стрелки. Немного туши. Помаду Гермиона решила не наносить сразу, чтобы та не стерлась через парочку укусов печенья.
— Ты напряжена, – заметила Джинни, подходя ближе с расческой. — И не отрицай, я же вижу твое состояние. Сидишь, щипаешь себя, хорошо, что из-за утреннего маникюра тебе хватает разума не отрывать мясо вокруг ногтей. И не делай такое удивленное лицо, все это видят и знают. Плохая у тебя привычка, так делать не стоит. Да, тебя гложет бал…
— Это не просто бал, – ответила Гермиона. — Это Министерство. Кингсли. Книга. И… Драко. А если он передумает или застесняется предстать в обществе со мной. А если что-то пойдет не так.
Джинни фыркнула.
— Мда, дорогая. Куда-то ты уже не туда сворачиваешь. Как бы не звучало странно… больше всего я не понимаю, почему в этом списке неуверенности затерялся Малфой. По нему же видно, что он уничтожит каждого, кто хочет причинить тебе вред.
— Главное, чтобы он не причинил мне его.
— А ну хватит слюни распускать. Мерлин, Гермиона, вот ну не тебе тут играть в недоверие и прибедняться. Давай лучше приводить твои волосы в порядок. Что ж, сегодня будет легкая мелкая завивка…
Гермиона позволила себе короткую улыбку. В зеркале был виден кусочек раскрытого чехла с ее платьем. Темно-синяя струящаяся ткань с тонкими серебряными нитями, вплетенными так, что они ловили свет при каждом движении и отражали его. Открытая линия ключиц и небольшой разрез на спине. Платье, способное сбить дыхание и бросить вызов. В нем Гермиона чувствовала себя на примерке уверенно и женственно. Вся сила ведьмы заиграла по-новому в этом платье.
Она уже не маленькая девочка, а девушка готовая показать себя. Заявить о себе и грамотно предстать в высшем обществе Магической Британии. С не менее статным Драко под руку. Она не хотела бы чувствовать себя рядом с ним лишней.
Насколько Гермиона не любила быть в центре внимания…
Джинни осторожно и нежно перебирала пряди Грейнджер.
— Знаешь, – вдруг сказала она. — Так приятно осознавать, что ты нашла своего человека. А эта вчерашняя глупая оплошность с блеском на его рубашке. Так мило и игриво. Еще его взгляд, которым он окидывает тебя уверенно… А платье?
Подарок Нарциссы Малфой Гермиона аккуратно убрала обратно в коробку. Сегодня было не его время. Слишком многое стоит на кону, поэтому не хотелось переживать из-за такого дорогого, во всех его смыслах, образа.
— Это платье для Хогвартса, – сказала Гермиона вслух, будто оправдываясь перед Джинни. Подруга обратила внимание еще утром, что коробка была закрыта и лежала на сундуке. — Для вечера, где не нужно будет быть настороже каждую секунду.
Вчера они с Драко много спорили из-за этого подарка, который Гермионе ну уж очень тяжело принимать. А вот мама Грейнджер и Миссис Малфой пищали бы от восторга. В итоге, она сдалась и пообещала Драко выйти в этом образе на бал в Хогвартсе. И обязательно сделать Колдо для Нарциссы.
В процессе сборов Джинни все же отошла от задуманной ранее прически. Она долго крутилась вокруг Грейнджер, пока не остановилась на низком пучке с несколькими свободными прядями у лица. Прическа, которая не будет лишний раз мешать подруге.
Сама Джинни выбрала темно-бордовое облегающее платье, с золотыми вставками. Соседка так и сказала в магазине, заметив его: «Хочу, чтобы все видели вовсе не маленькую Уизли, а девушку, которая знает, чего хочет. И знает, чего больше не потерпит».
Драко и Гермиона договорились встретиться в кабинете Макгонагалл, чтобы воспользоваться камином директрисы для перемещения в Министерство. Гарри, Джинни и Рон с Лавандой должны были пройти раньше.
А Тео еще ранним утром со всей серьезностью и ответственностью главы семьи отпросился уехать домой, потому что появились «дела», требующие его присутствия. Нужно же было как-то попасть в Поместье до прибытия ребят.
Драко ждал недалеко от входа в кабинет. Малфой был в черном классическом костюме. Белая рубашка, темный галстук, волосы уложены лишь слегка, чтобы намеренно оставить в образе какую-то легкость.
Когда он поднял взгляд и сосредоточил все внимание на его ведьме, Гермиона почувствовала, как что-то внутри нее сжалось и тут же расправилось.
Драко смотрел на свою девушку и не мог до конца понять, что же такого хорошего он сделал, что Салазар подарил ему такую возможность.
Рядом с ним была естественно красивая, хрупкая Гриффиндорка. Которая сама дополняла образ своим светом и красотой. Гермиона была прекрасна. И это был тот случай, когда платье было простым дополнением к ведьме.
И без всех этих причесок, нарядом и украшений Гермиона оставалась бы потрясающей.
— Ты специально транслировал все это мне, чтобы я залилась краской? Перестань так думать.
— Золотце, это только часть мыслей. И самых порядочных, что я мог бы сейчас передать тебе. Ты… шедевр. И я бы с радостью закрыл тебя подальше от всех этих глаз, которые будут пожирать тебя.
Он быстро изменил оттенок галстука и своего нагрудного платка, чтобы сочетаться с Гермионой.
И знал, что портить макияж не стояло. Поэтому взял ее руку и оставил несколько невесомых поцелуев на внутренней стороне ладони и запястье, где сверкали браслеты Обета.
Гермиона немного послушала наставления директрисы перед тем, как та отпустила их и пожелала «удачи». И не понятно, относилось ли это к хорошему времяпрепровождению на приеме. Или же Макгонагалл смотрела куда-то дальше.
Мраморные полы, начищенные настолько хорошо, что в них можно было бы спокойно увидеть свое отражение. Сверкающие на люстрах прозрачные камушки и бусины. И, конечно же, гул голосов, который балансировал с тихой живой музыкой, отражаясь о стены.
Гермиона ненадолго рассталась с Драко. Он сказал, что будет ожидать ее внизу, около последних ступеней лестницы. И не даст ей поскользнуться на последнем шаге. Вызывали всех по очереди, согласно спискам. И у Гермиона была возможность окунуть руки в холодную воду, чтобы снять собравшееся волнение и горячку.
Она поинтересовалась у одного из сотрудников, где бы ей найти ближайшую дамскую комнату. И пробравшись аккуратно среди собравшихся на этаже магов, она тяжело вздохнула, когда дверь уборной закрылась за ней.
Грейнджер прошла к большому зеркалу около нескольких раковин. И все было бы прекрасно и спокойно, если бы не выходящая из кабинки Лаванда.
— Привет. Я… – та замялась, разглядывая отражение Гермионы. Но потом будто бы почувствовала какое-то превосходство и выпрямила спину. — Слышала, ты сегодня одна.
— Прости, но какая тебе разница? – спокойно ответила Гермиона. Она направила руки под холодную струю воды.
— Ты всегда хотела быть сильной и независимой, – Лаванда улыбнулась с грустью. — Наверное, это цена. Приходиться жертвовать чем-то, а в твоем случае… оставаться одинокой.
Гермиона встретилась с ней взглядом через зеркало. Ей не нравился настрой диалога, а еще попытки Лаванды вывести ее на эмоции. Что она добьется этим?
— Просто рядом с сильной женщиной должен быть кто-то, кто уважает ее. И с тем же, а может и стержнем сильнее, чтобы уравновешивать, – мягко сказала она. Вот уж Лаванда точно не способна играть с ней. — Рон и я… мы бы не выдержали и года. Да и встречаться с человеком, который ощущается братом… инцест не в моем плане. Даже образный.
Лаванда хмыкнула.
— Хорошего вечера тогда, Гермиона. Еще увидимся.
Бальный зал встретил Грейнджер широкой лестницей. Приглашенные лично Кингсли гости спускались под взглядами публики. С каждым названным человеком, очередь все уменьшалась и уменьшалась перед Гермионой. Она старалась держать себя в руках, чтобы не вызвать ненароком книгу.
— Гермиона Джин Грейнджер в сопровождении Драко Люциуса Малфоя, – проговорил мужчина внизу, заставляя собравшихся гостей замолчать.
Гермиона сделала несколько коротких вдохов и выдохов, начиная неспешно спускаться по лестнице, придерживая платье одной рукой. Мерлин, главное ей не упасть.
Она одарила каждого, кто смотрел на нее, улыбкой. И заметила внизу Драко, который не моргал. Он ловил каждый вдох Гермионы, следил за ее шагами. Гермиона почувствовала, как Драко напрягся, стоило ей поравняться с ним. И тут же взял уверенно ее под руку.
Он был великолепен. Не внешне, в этом не было сомнений и не столь заботило Гермиону. А в том, как держался и смотрел.
— Я здесь. Что бы ни случилось, – слегка наклонился Драко к ней и прошептал на ухо.
Они прошли мимо жадно наблюдающих и оценивающих гостей, любезно здороваясь с каждым.
Она заметила друзей, и Драко тут же понял, куда вести девушку. Джинни согревала своей открытой и искренней улыбкой. Гарри выглядел напряженным, но, поймав уверенный и счастливый взгляд Гермионы, кивнул.
— То есть, Малфой? Серьезно, Гермиона? Лучше уж пришла бы одна, чем опускаться до такого, – Рон был явно недоволен присоединившейся к ним паре. Его губы сжались, а зубы заскрипели. Взгляд Уизли метался: на руку Малфоя, которая собственнически лежала на талии Гермионы. На руку Грейнджер, которой она сжимала пиджак Драко. А тот просто накрыл ее свободной своей и легонько поглаживал для спокойствия.
Драко чувствовал волнение девушки.
— Уизли, собери крошки своего никчемного образования. И не устраивай сцен при собравшихся людях. Не тебе указывать, комментировать или оскорблять мою девушку. Прояви уважение, замолчи и удели время лучше своей даме. Мою не тронь.
Рон бросил на них еще один тяжелый, обиженный взгляд. Картина, разворачивающаяся у него на глазах, никак не укладывалась в его прежний мир. И даже сестра и лучший друг казались чужими в этот момент.
Слова Драко прозвучали четко и холодно. Лаванда, стоявшая рядом, нервно коснулась локтя Рона, чтобы привлечь его внимание.
— Рон… пойдем, – тихо сказала она, явно чувствуя, что ситуация уходит туда, куда не стоит.
— Пойдем, Лаванда, – буркнул он.
Уизли еще секунду прожигал их взглядом. Малфоя, спокойно удерживающего Гермиону. И саму Грейнджер, которая не отступила ни на шаг от хорька. Затем резко отвернулся и позволил Лаванде увести себя в другую часть зала.
Гермиона смогла выдохнуть только после того, как Рон и Лаванда скрылись среди гостей.
— Ты в порядке? – тихо спросил Драко, наклоняясь к ней. Он ненадолго оторвал руку от ее талии, от чего стало пусто и прохладно.
— Да, – она сжала его пиджак чуть крепче, пока Драко поправил локоны, которые то и дело лезли в глаза Гермионе. — И… Спасибо. Я поговорю с ним в Хогвартсе. Он отойдет, все будет нормально.
— Не за что, золотце, – проговорил он в волосы, оставляя легкий поцелуй.
— Вы так хорошо смотритесь вместе. Гарри, посмотри на них, – от Джинни, конечно же, не убежали такие мелочи, как галстук и платок Драко в тон платью Гермионы. И как хорошо сочетался их рост, от чего Гермиона казалась спрятанной от посторонних. Даже на каблуках.
И, конечно же, Уизли не пропустила огонек в глазах и спокойствие подруги в объятиях очаровательного аристократа. И его незначительные действия, которые показывали его уважение и заботу по отношению к Гермионе.
Вечер продолжился плавно, даже обманчиво спокойно. Гермиона на какое-то время забылась и отдалась атмосфере торжества. В Зале Министерства хрустальные люстры переливались теплым светом, а музыка волшебных скрипок струилась по воздуху.
Гермиона ловила на себе множество взглядов: заинтересованных, оценивающих, иногда откровенно завистливых. Интересующиеся или со скрытым раздражением. Но рядом с Драко это переставало иметь значение.
Под его пристальным взглядом Гермиона чувствовала себя защищенной.
Он ощущал себя в своей среде, поэтому был вежлив, холоден и по-настоящему аристократичен. Малфой двигался уверенно, спокойно, потому что это его мир. И такому нельзя выучиться, в этом нужно расти.
Периодически Драко наклонялся и что-то говорил ей на ухо. Это короткие, почти неразличимые для других фразы. Но Гермионе очень приятно ощущать себя значимой и любимой кем-то. Просто за то, что она оставалось сама собой. Без других ярлыков.
Иногда его ладонь ложилась ей на поясницу, показывая мужчинам, ошивающимся рядом, свою территорию и допустимые границы.
Гермиона чувствовала это особенно остро: внутри плескалось что-то инородное. Связь с этой чертовой Книгой оставалась тихой, но напряженной, словно натянутая струна. А с Драко все наоборот чувствовалось острее, явно.
Ей и Гарри то и дело приходилось отвлекаться на разговоры с подходящими к ним гостями: с аврорами, парочкой сотрудников международного магического отдела. Кто-то активно показывал, что ему или ей Гермиона полезна. Кто-то видел все же больше, поэтому ждал следующих достижений ведьмы.
Драко почти не вмешивался, но стоял рядом. Знал, что Гермиона в состоянии сама ответить на каждый вопрос и предположение. Молчаливая поддержка.
— Такая прекрасная пара. Мистер Малфой… Мисс Грейнджер, вы великолепны. И от вас исходит такая сильная энергетика. Собираетесь захватить мир? – к ним подошел один из Авроров под руку с женой, которая тут же начала без умолку говорить.
— Благодарю, но зачем нам мир, когда мы есть друг у друга? – впервые за долгое время сказал Драко, пожимая руку мужчине. А после оставляя невесомый поцелуй на руке его жены. Воспитание. — Мне более чем достаточно, что Гермиона выбрала меня.
В середине вечера Зал заметно притих, музыка тоже перестала заполнять каждый уголок.
Люстры немного тусклее освещали пространство, а небольшая сцена и трибуна подсветились серебром.
— Дорогие гости, минута вашего внимания. Слово предоставляется Мисс Гермионе Джин Грейнджер, Гарри Джеймсу Поттеру и Рональду Билиусу Уизли.
У Гермионы перехватило дыхание, поскольку говорить по отдельности с гостями, отвечать на вопросы и произносить подготовленную речь… не одно и то же. Все же будут смотреть на них… Да, она готовилось. Но мандраж все же присутствовал.
— Ты справишься, золотце. Давай, Поттер и Уизел уже ждут тебя, – Драко постарался приободрить Гермиону и кивнул в сторону сцены. По ней уже поднялись друзья, а Гарри задержался около последней ступени, чтобы подать Гермионе вовремя руку.
Когда она сделала шаг вперед, его пальцы легко коснулись ее запястья. Браслет отозвался теплой вспышкой внутри.
Гермиона забрала право голоса после небольшой речи Гарри и Рона. Говорила Грейнджер спокойно, уверенно. И Зал слушал, внимал ее словам о будущем, которое она видит для них всех и маглорожденных волшебников.
А Драко смотрел. И чувствовал открытую гордость.
Это была его Гермиона. Не Золотая девочка. А девушка, которая стояла сейчас на сцене и держала зал одним голосом.
Когда по Залу прокралась волна аплодисменты, Драко поймал взгляд своей ведьмы.
Она искала его и нашла сразу.
«Ну, мы начинаем, золотце. Скажи тихо Гарри, что приступаем к отходу»
«Хорошо»
Именно в этот момент Гермиона почувствовала съедающее внутри чувство паники. Оно накатывало тело взрывной волной, но показывать этого было нельзя.
Грейнджер покидала Зал постепенно: сначала растворилась в толпе, поговорила с еще несколькими магами. А затем извинилась и отправилась в «уборную».
Она свернула после главного выхода в боковой коридор, а затем в небольшую комнату для персонала, рядом с которой стоял Драко.
Малфой закрыл дверь, и прежде чем Гермиона успела что-то сказать, прижал ее к пустой стене.
Этого пункта в плане не было.
Поцелуй был быстрым, немного смазанным, но глубоким и почти отчаянным. Его ладони скользнули по спине Гермионы и очертили талию, а ее пальцы зарылись в его волосы. Как же она хотела взъерошить их весь вечер.
— И как это понимать? – тяжело дыша, проговорила Гермиона.
— Пусть думают, что двое влюбленных не могли дождаться окончания вечера. Меньше будут подозревать, – тихо сказал он, касаясь ее лба своим.
Она взмахнула палочкой, и их одежда слегка трансформировалась: ткань стала менее заметной. А длинное платье превратилась в брючный костюм.
— Готов?
— Всегда.
Они вышли из подсобки. Оглядевшись вокруг, она наложила на них Дезиллюминационные чары в пустом коридоре. Драко и Гермиона начали неспешно пробираться по длинному коридору в сторону лестницы.
Из-за торжества коридоры были тише, чем думала Гермиона ранее. Свет был приглушен, а в разных частях слышались редкие шаги дежурных.
Кингсли действительно был самоуверен по части безопасности. Вход на его этаж с лестницы не был перекрыт или заблокирован.
«Ты чувствуешь Книгу?»
«Нет. И это очень напрягает»
Кабинет Кингсли встретил их почти разочаровывающе просто: он просто захлопнул дверь.
— Даже без Гибели Воров? Очень опрометчиво. Самоуверенность… смертельный порок, – прошептал Драко, когда дверь поддалась.
Внутри было тихо, темно и пахло травами.
— Люмос, – произнесла Гермиона, приступая сразу же к поискам. Она хотела с помощью ощущений найти подсказку. Просто так на столе Кингсли не оставил бы артефакт.
Но связи не было.
— Нет… – прошептала она. — Здесь ее нет.
— Что значит нет? – Драко напрягся.
— Я бы почувствовала. Книга всегда отзывалась. В том же кабинете Макгонагалл она начала пульсировать при моем появлении. И Книга бы звала меня.
И в этот момент воздух в комнате сдвинулся.
— Объяснитесь. Хотя взлом кабинета Министра… не лучший способ вести диалог. Не правда ли, Гермиона? – холодно сказал он.
Инстинктивно Драко подошел к Гермионе и закрыл ее собой. Не понятно, что стоило ожидать.
— Кингсли, я сожалею о произошедшем поступке. Но у меня не было выбора, – подала голос Грейнджер. — Ты не был настроен на диалог, а мне нужна чертова Книга. И разрыв связи с ней. А вместо разговора… Ты продолжал ее активировать и ставить эксперименты.
— Чушь, я передал через помощника письмо, где хотел принять тебя после Бала. И уж тем более мне не хотелось трогать то, что могло повлиять на тебя. В первую очередь, Гермиона, ты… мой друг. Это тебя Мистер Малфой надоумил?
— Кингсли, вот его сюда не стоит приплетать.
— И тем не менее. Он также стоит в моем кабинете. С моими пергаментами. При том, что я хоть сейчас могу забыть все наши договоренности и отправить его в Азкабан.
— Ебаный Манипулятор.
Тишина. Напряженная, съедающая изнутри.
Кингсли достал из рукава палочку и взмахнул. Одна из полок позади Гермионы и Драко озарилась ярким светом. Защитный купол проявился и сошел.
— Акцио, Книга Крови, – проговорил Кингсли. Но артефакт на полке не переместился к нему. Тогда все трое ринулись к стеллажу.
Гермиона взглянула и внутри все оборвалось.
— Это не она.
— Что? – резко спросил Драко.
— Это подделка, – Гермиона шагнула ближе. — Магия другая. Нет отклика. Нет… пульсации. Я не ощущаю рядом с ней объединение.
— Быть такого не может. К этой Книге подходили трое: я, Тонкс и…
И в этот момент дверь кабинета открылась снова.
— Именно, – раздался новый голос.
На пороге появляется Гавейн Робардс, в руках которого также была книга.
Настоящая. Пульсирующие вены, отзывающиеся у Гермионы в голове.
Грейнджер пошатнулась от взорвавшейся магической волны, которая прошла откликом между ней и артефактом.
— Осталась только ты, – сказал он спокойно. — И мы, наконец, можем закончить начатое.
И Драко сделал шаг вперед, закрывая ее собой.
— Вот поэтому я и не понимаю, почему здесь не было ебучей Гибели Воров. Петрификус Тоталус, – быстро сориентировался Малфой, выкрикивая одно из немногих доступных для его палочки заклинаний.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!