и дышать мне совсем нет нужды

моё сердце не бьётся. оно так давно молчит, что тепла чужих рук не хватит согреть моей кожи хладный гранит. я жил по чести, я свой искал идеал — пусть боялся, и слова пускай все терял, и руки дрожали, и глаза не в силах поднять — но я помнил, как гордость свою удержать. я не смерти боялся, о нет, не её ледяных объятий — к ним пошёл я с поднятой головой… но сестру я не должен был увести той же горной кровавой тропой. у сестры в глазах смелости через край, мне сохранить её сил, хоть один небожитель, дай. мне дороже её во всём мире не отыскать, почему же она должна за меня страдать? впрочем, вру, был ещё один, за кого умереть — не беда. неукротимый он был, точно северные ветра, сердцем светел и горд душой, он дарил мне такой долгожданный покой… и к смерти привёл я его своей собственною рукой. если б мог, я сердце свое за него б отдал. его сохранить — это всё, что я кроме счастья сестре желал… но тринадцать лет в пустоте я единственный в своём теле выдержал. моё сердце не бьётся. оно так давно молчит, что в теле моем только боль и память горит.