Глава 17: Lifeguard

      Мегуми просыпается и понимает, что совсем не выспался.       Вряд ли хорошему сну способствуют сновидения с расплывчатыми образами тёплых прикосновений и мягких губ.       Приходится сначала дольше обычного умываться холодной водой, чтобы хоть немного настроиться на начало продуктивного дня, а только потом отправиться с Юджи и Нобарой к главной сцене.       – Вы же в курсе, что вам совсем не обязательно идти со мной? Я в их выступлении участвую всего одну песню.       – Смело с твоей стороны полагать, что я иду туда на тебя смотреть! – Нобара закидывает руку на плечо Юджи, чтобы взлохматить его волосы.       – Эй! – Юджи отстраняется и пытается поправить причёску, которую укладывал половину утра. – Судя по твоей формулировке, ты планируешь на кого-то другого смотреть, да? Если ты не в курсе, Маки там не будет.       – А то я не знала, – в голосе Нобаре уже не слышно весёлых поддразнивающих ноток, она грустно вздыхает, – она сегодня занята будет весь день.       – Приятно знать, что мы у тебя всего лишь на втором месте, – шутит Мегуми.       – А ну-ка прекращай, – огрызается Нобара и добавляет с заметным сарказмом: – Мы вот знаем, что ты сюда тоже не просто так пришёл, а посмотреть на кое-кого.       Всё тело Мегуми напрягается.       – Понятия не имею, на что ты намекаешь.       Юджи легонько врезается плечом в Мегуми и бурчит:       – Да ладно тебе. Мы же видим, что он тебе нравится.       Мегуми скрещивает руки на груди и отходит на шаг в сторону от Юджи и Нобары. На секунду ему кажется, что он хочет открыться им хоть немного, но потом вспоминает вчерашний разговор. Он не изменил своего мнения, так что не планирует пока рассказывать.       – Ничего он мне не нравится.       Когда Юджи с Нобарой кидают на него недоверчивые взгляды, Мегуми закатывает глаза и решает признаться хоть в чём-то, иначе они не отстанут.       – Меня привлекает его внешность, да. Но на этом всё.       К счастью, они как раз подходят к нужной сцене и на этом разговор заканчивается. Cursed Spirits уже заканчивают последнюю подготовку к выступлению, Годжо и Нанами говорят о чём-то с командой техников по звуку и свету, по всей видимости обсуждают последние мелочи и детали, которые нужно поправить. Мегуми с ребятами быстро проскальзывают мимо менеджеров, чтобы поздороваться с Cursed Spirits.       – О, привет всем! – Радостно здоровается с ними Урауме, привлекая внимание остальных участников группы.       Те как раз заканчивают свои дела на сцене и подходят ближе к кулисам. Кашимо и Нобара тут же начинают громко о чём-то спорить. Да уж, для такого раннего утра их громкость – это слишком. Чосо машет рукой Юджи, а Сукуна и Урауме неодобрительно косятся на орущих барабанщиков.       – Не знал, что у меня будет группа поддержки, – ухмыляется Сукуна, когда подходит ближе к Мегуми.       – Кто тебе сказал, что я пришёл ради тебя?       Каким-то образом Нобара умудряется услышать их диалог за криками Кашимо, потому что встряёт со своим комментарием:       – Вообще-то Сукуна не говорил, что обращается к тебе, Мегс.       Мегуми делает глубокий вдох в попытке успокоить ту злость на самого себя и раздражение, что зарождается глубоко внутри. В который раз уже встряёт в подобную неловкую ситуацию. Лицо заливается краской, а Сукуна довольно усмехается.       – Ауч, зачем же так жестоко. Знаешь, Фушигуро, я немного расстроюсь, если ты не будешь меня поддерживать.       – Так и выглядит поддержка от Нобары и Мегуми, – улыбается Юджи и пытается перевести тему разговора. – Что у нас там по плану?       – Вот сетлист, – отвечает Чосо и показывает Юджи список песен на экране своего телефона. – Мы не планировали ничего репетировать, только проведём быстренько саундчек. Если конечно ты не хочешь пройтись ещё раз по этой песне. Извини, аппаратуру без тебя уже подготовили.       – Меня всё устраивает! – Юджи неловко потирает ладонью шею и улыбается. – Извините, что не пришёл раньше, чтобы помочь.       – Ничего страшного, – улыбается Урауме своей привычной мягкой улыбкой, полной поддержки и понимания. А потом, совсем не меняясь в лице и интонации, добавляет: – Приближается.       Тут же из-за спины слышится голос:       – Юджи! Отлично, ты уже на месте!       Годжо взлохмачивает волосы Юджи, от чего тот недовольно бурчит что-то и принимается поправлять причёску второй раз за утро. Годжо отходит чуть в сторону, чтобы пропустить ближе как раз подошедшего Нанами.       – Нужно успеть обсудить ещё пару моментов до того, как зрители начнут приходить, – Нанами еле заметно кивает Юджи в качестве приветствия, а потом поворачивается к остальным и отвлекает Кашимо от разговора с Нобарой. – Пройдём за сцену.       Нанами в качестве приветствия кивает Нобаре и Мегуми, а потом уводит всех остальных за кулисы.       Годжо идёт следом, но останавливается на секунду, чтобы окинуть взглядом Нобару и Мегуми. Мегуми сдерживает дрожь, что грозится пробежать по спине от такого взгляда. Он не уверен, что вообще Годжо пытался вложить в свой взгляд, но вряд ли что-то хорошее. Особенно учитывая тот факт, что яркие голубые глаза Годжо чуть на лоб не лезут, когда он слышит, как Сукуна бросает Мегуми на прощание:       – Не отрывай от меня взгляда, Фушигуро. Я буду следить.       К лицу Мегуми приливает жар и он едва успевает заметить, как Годжо сжимает зубы перед тем, они с Сукуной скрываются за углом.       Нобара еле сдерживает смех до этого момента, но стоит им уйти, как она сгибается пополам и хохочет. А потом хлопает Мегуми по плечу:       – Ебучий случай.       Она явно хочет сказать что-то ещё, но продолжает смеяться, пока Мегуми закатывает глаза и с нетерпением ждёт, когда её немного отпустит и она будет в состоянии продолжить свою мысль. Нобара вытирает выступившие в уголках глаз слёзы и говорит:       – Как думаешь, что произойдёт раньше: Годжо прибьёт Сукуну или Сукуна заставит Годжо свалиться с сердечным приступом?       Мегуми вспоминает предыдущий вечер и то, как он сидел на коленях у Сукуны и глубоко целовал его, старательно вылизывая мягкие губы, и решает, что шансы 50/50. Он замечает, как лицо начинает гореть от воспоминаний о вчерашнем, так что старается переключить мысли на что-то другое, и направляется к небольшому отгороженному участку под сценой, зарезервированному для команды и персонала.       – И не подумаю отвечать на такой глупый вопрос.       Мегуми не видит выражения Нобары, идущей у него за спиной, но отчётливо слышит усмешку в её голосе:       – Ставлю двадцать баксов на Сукуну.

***

      – Можешь что угодно говорить про музыку их жанра, но вот что они умеют, так это устраивать зрелищное шоу. Разве не согласен? – Радостно орёт Нобара прямо на ухо Мегуми, стараясь перекричать толпу и само выступление, закинув влажную от пота руку на спину Мегуми.       Мегуми в ответ недовольно хмурится, не слишком обрадованный всяким потным конечностям в непосредственной близости к себе, но больше никак не реагирует. Они с Нобарой стоят прямо перед сценой вместе с другими работниками и персоналом. Мегуми внимательно следит за магией сцены: как Сукуна скримит в микрофон и взаимодействует с толпой, как Юджи идеально вступает на припеве, и они вдвоём источают какую-то врождённую харизму и энергетику, что заставляет залипнуть и не отрывать взгляда. Мегуми только сейчас замечает, что Юджи и Сукуна выглядят довольно похоже, раньше он этого не замечал.       – Согласен, – немного неохотно соглашается Мегуми, хоть и более искренне, чем это было бы раньше.       Нобара трясет головой в такт, максимально чувствуя момент. Это полностью в её стиле: плевать с высокой колокольни на мнение окружающих, и Мегуми не может сдержать улыбку, когда Нобара убирает ладонь с его спины, чтобы вскинуть руки в воздух и смешно пошевелить пальцами, пародируя гитарное соло Чосо.       Следуя примеру толпы вокруг, Нобара начинает прыгать, ещё и несуразно пытается потянуть за собой Мегуми. Он отказывается участвовать, но и не отстраняется. Фанаты просто с ума сходят и переходят на ультразвуковой писк, когда то, как Юджи поёт мелодию, а Сукуна скримит, идеально сливается в гармонию, которую, честно сказать, могут исполнить настолько идеально только эти двое. Что-то противно скручивает желудок Мегуми. Он никогда бы не подумал, что может чувствовать ревность и зависть к своему лучшему другу.       Юджи продолжает петь свою партию, а Сукуна тем временем проходится по сцене, подходя к остальным участникам Cursed Spirits, чтобы включить в выступление и их. Юджи находит взглядом небольшой огороженный участок под сценой и ярко солнечно улыбается Мегуми. Мегуми улыбается в ответ и чуть поднимает в приветствии одну из сложенных на груди рук. Эмоции Юджи так легко прочитать даже когда он выступает на сцене: он довольно улыбается в ответ ещё шире.       Юджи наконец отворачивается и проходит к центру сцены, чтобы встретиться с Сукуной и снова соединить идеальным дуэтом их восхитительные голоса. Из толпы слышатся визги, отдающие звоном в ушах, когда темп песни снова ускоряется и Сукуна вновь переходит на экстремальный вокал. Толпа в унисон орёт слова песни, наизусть подпевая Сукуне. Как бы не было сложно улыбаться, когда скримишь, по выражению лица Сукуны явно видно, насколько он наслаждается происходящим на сцене, энергией толпы. Мегуми видит улыбку в глазах Сукуны.       Он такой расслабленный. Счастливый. Никакого стресса.       Сама суть артиста – прятать своё истинное «я». Это всё притворство и игра. Иногда можно выкрутить на максимум тот энтузиазм, что уже есть глубоко внутри, а где-то – создать с нуля. Иногда нужно понизить до минимума любой страх, сомнение, фрустрацию, что противно щекочутся, затаившись под кожей. Мегуми не может сказать, правда ли Сукуна настолько наслаждается выступлением или после многих лет на сцене он просто научился идеально прикидываться и прятать себя настоящего под сценическим образом.       Как бы то ни было, Мегуми хочет знать.       Теперь и Мегуми не может сдержаться: он улыбается и качает головой в такт музыке, когда Сукуна и Юджи снова идеально сливаются дуэтом на припеве. Вся их любовь к музыке и приятное волнение от выступления льются через край со сцены, и сопротивляться этим эмоциям невозможно. Мегуми краем глаза замечает, что зрители чувствуют то же самое.       Чосо, Урауме и Кашимо подводят песню к концу, доигрывая свои партии. Юджи с Сукуной тем временем втягивают друг друга в неловкие объятия, «по-братски» стуча друг друга по спине. Мегуми никогда не понимал прикола такого проявления эмоций. Как только они отстраняются друг от друга, то начинают скакать по сцене, тряся головами под последние затихающие такты песни. Зрители взрываются аплодисментами и радостными воплями.       Сукуна ещё раз объявляет толпе Юджи, а потом постепенно начинает подводить разговор к следующей песне из сетлиста.       За спиной Сукуны пробегает несколько техников, помогая участникам Cursed Spirits подготовить оборудование к дальнейшему выступлению. Зрители на такое обычно не обращают внимание, не только потому что не знают обо всех процессах, происходящих за кулисами так же хорошо, как знает Мегуми, но и ещё потому что от Сукуны невозможно оторвать взгляда, чтобы заметить, что там происходит сзади него.       Всё ещё утро и солнце не успело начать припекать, но несмотря на это, Сукуна всё равно блестит от пота, нагревшись под яркими софитами и разгорячившись от активных движений. Солёные капли стекают по его лбу, груди и рукам. От этого он сияет в мягких лучах утреннего солнца, будто спустившееся с небес божество. Честно сказать, есть в этом что-то противное – Мегуми и сам прекрасно знает, насколько мерзко ощущается, когда еле слазишь со сцены после долгого концерта, весь мокрый и липкий от пота и жутко уставший. Но с другой стороны, из подсознания Мегуми всплывает мысль, что в этом есть и что-то привлекательное и сексуальное на уровне животного влечения и инстинктов.       – А теперь я хочу показать вам кое-что особенное. Только сегодня и только для вас, – подмигивает зрителям Сукуна, заставляя их захлёбываться восхищёнными визгами. Пока он отвлекает толпу разговорами, то успевает наступить пару раз на педалборд, меняя настройки и готовясь к следующей песне. – Работать с Shadows – это невероятное удовольствие, – продолжает Сукуна, находя взглядом Мегуми и посылая ему со сцены еле заметную многозначительную ухмылку, которую вряд ли заметил кто-либо ещё, – так что для меня огромная честь представить вам кавер на одну из их песен.       Зрители продолжают выражать свой восторг громкими звуками, и Сукуна даёт им пару мгновений на то, чтобы успокоиться.       – Сразу скажу, что это исполнение будет отличаться от нашего привычного стиля. Но нужно ведь показать, что мы очень талантливые, да?       Зрители неразборчиво бормочут что-то в ответ, а потом Сукуна добавляет, развивая двузначность сказанного:       – Быстро и жёстко – это не всё, что мы умеем. Правда ведь? – Сукуна самодовольно ухмыляется и поворачивается к остальным участникам своей группы, чтобы получить от каждого какой-то жест или крик, подтверждающий его слова.       – Так что вот наша версия «Bloodbath» группы Shadows. Надеюсь, вам понравится.       Мегуми тут же ловит себя на том, что охуеть как заинтересован. Эта песня – одна из наименее популярных в их дискографии. Ещё и довольно сложная в техническом плане. Нет ни малейшей идеи, как Сукуна собрался вплести свой экстремальный вокал в довольно спокойную песню.       Хорошо, что не придётся долго думать об этом и теряться в предположениях – он узнает ответы на свои вопросы прямо сейчас.       Сукуна призывает фанатов к тишине и вступает с основной гитарной партией, пока Чосо с остальными создают перегруженный атмосферный фон. А когда Сукуна начинает петь, Мегуми на пару мгновений забывает о необходимости дышать.       Потому что Сукуна именно поёт, не скримит, успевая при этом идеально исполнять гитарную партию, пока остальные добавляют бэк-вокала, превращая его и без того приятный голос во что-то божественное. Звучание чарует, притягивает и манит к себе, будто музыка наполнена магией. А эти лёгкие нотки чего-то тёмного, пугающего и сбивающего с толку – прекрасное воплощение сущности Cursed Spirit в этом кавере. Это просто невероятно – взять чужую песню и, сохранив оригинальную задумку и посыл, вложить в неё столько своей энергетики.       Это сражает наповал. И это знак настоящих профессионалов своего дела.       – You left me bleeding, – поёт Сукуна, легко находя взглядом в толпе Мегуми, у которого от шока распахнулся рот. Взгляд Сукуны очень пристальный и внимательный, и он продолжает эту строку, – in the Garden of Eden, – а потом переходит к другой тональности.       [Ты оставил меня истекать кровью в Эдемском саду.]       Чосо подхватывает основную гитарную партию, а Сукуна переходит к аккордам, добавляя звучанию больше перегруза, очаровывая привлекательными мрачными нотками в мелодии. Если прислушаться к другим участникам группы, можно заметить, что Кашимо точно научился у Нобары парочке трюков, а Урауме играет идеально до мелочей, как и всегда. Песня подходит к довольно сложной части, где нужно уделить особое внимание точному фингерстайлу и быстрым движениям рук, но Сукуна и Чосо справляются просто отлично, успевая не только порхать пальцами по ладам, но и расхаживать при этом туда-сюда по сцене.       И все это время Сукуна умудряется выглядеть просто невероятно сексуально, растекаясь по сцене концентрированной энергией чистого желания.       Толпа зрителей, похоже, в таком же ахуе, как и Мегуми. Он просто глаз отвести от Сукуны не может. Его просто сразило наповал сразу всё: невероятный навык игры на гитаре, до боли искренний надрыв в вокале – каждое слово сочится эмоциями, а лёгкие рычащие нотки в чистом вокале только добавляют особого звучания.       Очевидно, для Сукуны большое значения имеет что-то, что он в этой песне увидел и что вложил в её исполнение. Мегуми понятия не имеет, что именно Сукуна вложил в этот кавер, но намерен узнать.       Песня подходит к концу слишком уж быстро.       Грудная клетка Сукуны заметно поднимается, когда он глубоко и шумно вдыхает, пытаясь отдышаться после столь сложного исполнения, и он широко и довольно улыбается, поворачиваясь к остальным участникам своей группы. Он лучится гордостью, и это вполне уместно после проделанной работы, и Мегуми ещё раз ловит на себе взгляд Сукуны, прежде чем тот снова начинает взаимодействовать со зрителями.       – А у них очень даже неплохо вышло.       Мегуми чуть не подпрыгивает от того, насколько неожиданно звучит голос Юджи прямо у него над правым ухом.       – Блять, – матерится он, складывая руки на груди, чтобы этим жестом хоть немного переключить внимание с того, что он испугался. – Предупреждать надо, а то ты так тихо подкрался.       – Но я с тобой разговаривал всё это время, – хмурится Юджи.       Сердце Мегуми на секунду замирает от укола вины.       – Знаете что? Тут очень громко, под колонками прямо стоим. Давайте переместимся чуть ближе к центру, а? – Пихает их двоих Нобара, пытаясь сдвинуть влево, тем самым обрывая их разговор как раз вовремя, потому начинает играть следующая песня.       

***

      Когда выступление подходит к концу, стоит Сукуне сделать только шаг за кулисы – как Мегуми сгребает в охапку мокрую от пота ткань на его груди, чтобы притянуть ближе к себе и затащить в укромный тёмный угол за сценой. Они обнаружили это место раньше, когда Годжо приводил их сюда, чтобы выдать очередное скучное наставление перед концертом. Мегуми и раньше думал о том, чтобы воспользоваться в своих интересах знанием о существовании этого закоулка, но стоило увидеть Сукуну на сцене – как он играл его музыку, да ещё и пел таким голосом, от которого всё внутри скручивало от возбуждения – и Мегуми понял, что не сможет держать себя в руках.       Всё нутро ныло и тянуло от голода. Ещё с предыдущего вечера. И Мегуми, соединяя их губы в поцелуе, абсолютно точно намеревался насытиться Сукуной настолько, насколько вообще сможет.       Сукуна только успевает спотыкаясь поддаться ему навстречу и приобнять за талию, как Мегуми уже нетерпеливо скользит языком между его мягкими губами. Просто не может больше терпеть. Жаркое желание в самом нутре накапливалось слишком долго, а всё, что хоть немного способно облегчить эту тягучую истому – ощущать губы Сукуны на своих губах, чувствовать как сильные руки Сукуны обхватывают его в объятии, вдыхать его запах с каждым вдохом и полностью растворяться в нём.       Сукуна стонет в поцелуй и немного наклоняет голову, чтобы Мегуми было удобнее углубить поцелуй – и Мегуми охотно пользуется предоставленной возможностью. Может из-за недостатка опыта поцелуй и выходит немного слишком мокрым, но это не имеет никакого значения. А вот что важно, так это то, насколько тщательно и глубоко удаётся исследовать языком рот Сукуны. Сильные пальцы скользят по шее Мегуми и вплетаются в его волосы, фиксируя Мегуми на месте, пока Сукуна с таким же энтузиазмом отвечает на поцелуй.       Из горла Мегуми вырывается абсолютно постыдный звук, когда Сукуна слегка тянет его за волосы. Мегуми кладёт руки на грудь Сукуны, скользит ниже, чтобы залезть под футболку и снова вернуть ладони на крепкие широкие мышцы груди. Член стремительно наливается, стоит только кончикам пальцев задеть прохладные штанги пирсинга на сосках.       Мегуми приподнимает согнутую в колене ногу, закидывая её на бедро Сукуны. Поцелуй приходится ненадолго разорвать, чтобы перевести дыхание. Но они не теряют времени зря, толкаясь друг другу навстречу в отчаянных попытках потереться членами через одежду и хоть немного облегчить напряжение. Рука Сукуны ложиться на бедро Мегуми, надёжно удерживая его на месте. Они опираются лбами друг о друга, разделяя одно рваное дыхание на двоих. Сердце Мегуми долбится изнутри о грудную клетку, губы приоткрываются в ожидании нового поцелуя, который так и не случается. Вместо этого Сукуна рычит:       – Я думал, мы договорились развивать отношения в твоём темпе.       – Это и есть мой темп, – отвечает Мегуми, в очередной раз описывая круг бёдрами, чтобы толкнуться пахом навстречу Сукуне.       Сукуна хрипло стонет, продолжая подаваться навстречу в одном ритме с Мегуми. Очевидно, ему точно так же сносит крышу от удовольствия и от постепенно накапливающегося напряжения.       – У меня было впечатление, что ты планировал делать это немного медленнее.       – Я передумал, – отвечает Мегуми, втягивая Сукуну в ещё один очень мокрый поцелуй.       Им удаётся урвать ещё несколько мгновений в сладостной неге, как вдруг неподалёку слышатся знакомые голоса. Юджи и Нобара оживлённо переговариваются буквально в паре метров от них, по другую сторону от ткани кулисы.       Мегуми шокировано замирает на месте.       А Сукуна сдержанно и спокойно действует: отпускает бедро Мегуми и отступает на шаг назад. Будто они не были готовы наброситься друг на друга прямо здесь всего пару секунд назад. Рука Сукуны на мгновение остаётся на затылке Мегуми, потом скользит ниже, на его шею, а потом и вовсе перемещается на лицо, чтобы провести большим пальцем по нижней губе.       – Увидимся позже, – шепчет Сукуна, ещё раз целует Мегуми, на этот раз нежно и совсем мимолётно, а потом покидает их импровизированное убежище.       Мегуми ещё пару секунд просто стоит на месте, потому что не в состоянии осознать всё происходящее. Потом поправляет одежду и изо всех сил старается умерить разлившееся по телу возбуждение и заставить член опуститься. Несколько глубоких вдохов помогают успокоиться, и он наконец выходит из укромного уголка в противоположную сторону от той, куда ушёл Сукуна.       – Привет, – максимально спокойно пытается дать о себе знать Мегуми, сунув руки в карманы и неспешно подходя.       Юджи с Нобарой синхронно поворачиваются к нему, прекратив переговариваться о чём-то между собой. На несколько секунд в воздухе повисает тишина, а потом Нобара начинает говорить, тем самым разрушая странную неловкость:       – О, привет! А мы как раз тебя искали. Не хочешь сходить заценить ту новую инди группу, что выступает на сцене под названием «Энергия Криптида»?       Чего Мегуми хочет, так это переключить свой мыслительный процесс с Сукуны на что угодно другое, а ещё по возможности вызывать как можно меньше подозрений, так он решает согласиться на предложение.       – Да, конечно, погнали.

***

      Мегуми готов волосы на голове рвать.       Он просто ненавидит раздавать автографы. Хорошо хоть они сидят под навесом, который хоть немного спасает от пустынного солнца. Но всё равно очень жарко и душно, ещё и рука уже болит от многочисленно оставленных подписей. И если ещё хоть раз кто-то из фанатов будет флиртовать с ним или нести полнейшую чушь, Мегуми не уверен, что у него выйдет просто промолчать, не прикусывая при этом язык.       Хотя Юджи наверное похуже будет, он ведь первый. Очень великодушно с его стороны было занять именно это место, он ведь знает, насколько Мегуми ненавидит сидеть первым.       Ведь когда сидишь первым на автограф-сессиях, то тебе приходится терпеть все многочисленные взгляды из очереди людей, которые не могут стоять спокойно, а постоянно выглядывают друг у друга из-за плечей в попытках ухватить каждую секунду нахождения рядом со своими кумирами.       – Спасибо за вашу поддержку, – Мегуми выдавливает из себя мимолётную неискреннюю улыбку, впихивая подписанный плакат в руки очередному фанату.       Лицо этого фаната радостно светится и он издаёт какой-то писк, когда охрана жестом показывает ему проходить дальше и не задерживать очередь.       Со вздохом и недовольным ворчанием Мегуми поправляет стоящую на столе банку энергетика, от которого не отпил ни глотка. Главное, чтобы сторона с логотипом спонсора была направлена вперёд.       Как же я это ненавижу.       Мегуми на секунду закрывает глаза, погружаясь в мечты о перерыве. И когда он уже почти собрал силу воли в кулак и собрался открыть глаза, выдохнуть и продолжить, из очереди фанатов вдруг слышатся восторженные крики. Мегуми открывает глаза и обнаруживает перед собой причину этих криков.       – Приветики, красавчик.       У Мегуми перехватывает дыхание. Если тут кто и красавчик, так это Сукуна. Он уже успел переодеться после своего выступления и теперь на нём другие джинсы, которые порваны во всех возможных местах. А ещё белая майка, которая выглядит так же рвано из-за того, что когда-то была футболкой, но теперь ей отрезали рукава. Завершает образ завязанная на поясе красная фланелевая рубашка в клетку. Мегуми с ног до головы окидывает взглядом Сукуну и чувствует себя голодной собакой, готовой наброситься на сочную косточку. Он пытается собраться с мыслями и откашливается прежде чем заговорить, чтобы попытаться не показать, насколько впечатлён зрелищем перед глазами.       – А ты что тут делаешь?       Сукуна протягивает ему фотографию с участниками Shadows – всем в очереди раздавали такие – и его пальцы прикасаются к фото аккурат возле изображения лица Мегуми.       – Хотел успеть взять автограф, раз уж представилась такая возможность.       У Мегуми есть некоторые сомнения по поводу честности слов Сукуны, наверняка у него есть какой-то скрытый мотив, даже если он не планирует ничего плохого. Но он всё равно берёт в руки маркер и оставляет свою подпись на фото.       – Не знал, что ты наш поклонник.       – О, я большой фанат Фушигуро.       Как только Мегуми поднимает взгляд на Сукуну, тот хитро подмигивает ему, чтобы ещё раз подчеркнуть и так выделенную интонацией пошлую двузначность в своих словах.       – Бога ради, прекращайте флиртовать, – Нобара выхватывает фото из рук Мегуми, чтобы расписаться и оставить какую-то неразборчивую надпись.       – Я не говорил, что хочу твой автограф.       – Конечно же ты хочешь мой автограф, Сукуна, не надо этого стесняться. – Нобара передаёт фото Юджи, игнорируя то, что фанаты в очереди застыли с удивленно распахнутыми ртами, наблюдая за развернувшейся перед их глазами сценой и пытаясь осознать происходящее. – Мог сразу так и сказать, кстати. Не обязательно было притворяться, что ты тебе нужен ещё и автограф Мегуми.       Сукуна смеётся над её язвительным комментарием.       – Подловила. А я-то совсем не в ту степь попёрся.       – Ох, а мне вот кажется, что ты выбрал просто идеальную степь, чтобы…       – Держи, Сукуна! – Юджи громко щёлкает колпачком, закрывая маркер, и протягивает Сукуне подписанную фотографию. – Рад, что ты заскочил к нам. Передай остальным, что мы и их будем рады видеть. – Улыбка Юджи выглядит немного натянутой.       – Обязательно передам, – Сукуна забирает фото и разворачивается, чтобы уйти, перед этим на секунду остановившись ещё раз возле Мегуми. – Зайди в переписку, – успевает он еле слышно шепнуть так, чтобы никто, кроме Мегуми, не услышал его слов.       Мегуми смотрит ему вслед и не может отвести взгляда от крепких широких плечей и от задницы, которую однажды ему удалось одним глазком увидеть без одежды.       – З-здравствуй, Фушигуро! – Неуверенный голосок привлекает внимание Мегуми и ему приходится вспомнить, что он сейчас должен заниматься работой.       – Привет, – рука снова тянется за маркером, чтобы в сотый раз написать своё имя. По мере того как очередь фанатов медленно и тягуче продвигается вперед, Мегуми едва сдерживает непреодолимое желание потянуться в карман за телефоном, зайти в сообщения и посмотреть, что там. Но приходится ждать. И Мегуми быстро осознаёт, что он и вполовину не такой терпеливый, как привык считать.

***

      Мегуми нервно трясет ногой, от чего экран телефона в его руках подрагивает.       – Выглядишь нервным. Тебе стоило пойти с Юджи, – Годжо тянется к Мегуми, чтобы потрепать его по голове, но Мегуми удаётся вовремя это заметить и отмахнуться от его руки.       Да, он планирует позже присоединиться к друзьям – они собрались в автобусе у ребят из группы RIKV, Нобара и Маки предложили организовать что-то вроде небольшой спонтанной вечеринки. Но Годжо совсем не обязательно об этом знать. Как и необязательно знать, куда он собрался до вечеринки и чего ждёт сейчас.       – Обычно ты не предлагаешь мне шататься где попало.       Годжо отвечает на ходу, пока шарится по автобусу, готовясь ко сну:       – Да, но я доверяю Юджи. Он не позволит, чтобы с тобой что-то случилось.       – О, я так рад, что ты мне доверяешь, – еле слышно бурчит себе под нос Мегуми так, чтобы Годжо этого не услышал. Взгляд всё ещё не отрывается от экрана телефона в ожидании сообщения.       – Но если хочешь остаться, то на здоровье. Если собираешься писать музыку, то делай это в наушниках, пожалуйста. Песни сами себя не напишут.       Мегуми закатывает глаза на эту пассивно-агрессивную реплику Годжо.       – А ещё, всегда можно подготовиться к очередному интервью на радио. О, и скоро ещё статью там одну опубликуют. И кстати, когда вы в последний раз постили какие-то видео? – Годжо перебивает Мегуми до того, как он успевает открыть рот. – Что-то кроме той несуразицы, где вы все тусовались в этом автобусе. Хотя просмотры там были неплохие…       Мегуми абстрагируется от бесконечной болтовни Годжо. Рука сама собой тянется ко рту, и он начинает грызть ноготь на большом пальце, чтобы перенаправить хоть куда-то напряжение от необходимости одновременно выслушивать Годжо и нервничать от того, что сообщение до сих пор не пришло.       – У тебя всё хорошо?       Мегуми удивленно замирает на месте. Он очень редко слышит в голосе Годжо такое искренне беспокойство.       – Да. А что?       Годжо хмурит свои светлые брови и окидывает его внимательным взглядом ярких синих глаз. На несколько секунд они замирают на месте, а потом Годжо тянется отодвинуть заслонку на своей кровати.       – Просто ты выглядишь… встревоженным.       Сложно не тревожиться, когда ты вечно стоишь над душой.       Экран телефона светится новым оповещением до того, как Мегуми успевает придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение своему настроению. Он не видит полный текст сообщения от Сукуны, но части из превью в оповещении достаточно, чтобы понять суть: Сукуна, наконец-то, остался один.       – А знаешь что? Может мне и стоит пойти вместе с Юджи. Пойду-ка встречусь с остальными.       Мегуми успевает в пару широких шагов дойти до двери автобуса, когда Годжо окликает его.       – Мегуми.       Он останавливается и ждёт, что ещё скажет Годжо.       – Повеселись там хорошенько, ладно?       Такого Мегуми тоже совсем не ожидал. На этот раз не приходится придумывать никакую ложь в ответ.       – Хорошо, постараюсь.

***

      Мегуми даже стучать не приходится.       Он успевает только поднести руку к двери автобуса Cursed Spirits, как она распахивается.       Сукуна практически поднимает его, затягивая в автобус, и тут же находит губами его губы. Мегуми еле слышно матерится, когда его прижимают спиной к стене. От столкновения выбивает воздух из лёгких, и чуть приоткрывается рот. А Сукуна будто только того и ждал – тут же спешит воспользоваться возможностью углубить поцелуй, начать жадно вылизывать рот Мегуми, глубоко врываясь внутрь горячим языком. Чёрт, как же он этого ждал ещё с того момента, как им удалось на мгновение уединиться за сценой.       – Долго как-то вы тут, – шепчет Мегуми между поцелуями.       – Кашимо всё никак не мог заткнуть хлеборезку, пока собирался.       Мегуми улыбается и закидывает руки на плечи Сукуны, чтобы притянуть его поближе к себе.       – Блять, целый день этого ждал.       – Ты такой требовательный, Фушигуро, я и подумать не мог. – В этих словах не слышится никаких попыток задеть. Скорее даже можно расслышать еле заметную нотку нежности.       Сукуна оставляет мягкие влажные поцелуи под линией челюсти Мегуми, потихоньку переходя на шею, будто в попытке найти подтверждение своим словам в реакциях Мегуми. И у него выходит, потому что из Мегуми вырываются тихие хриплые стоны.       Он плавится и тает под касаниями Сукуны, в его руках. В голове туман, все рациональные мысли вытесняются куда-то на задворки – балом правит возбуждение, что расплавленным металлом медленно разливается по венам.       – Как будто ты не такой же.       За окном мелькает проблеск света и они отрываются друг от друга, тяжело дыша в попытках хоть немного восстановить баланс кислорода. Сукуна жестом указывает на заднюю часть автобуса:       – Пройдём чуть дальше?       Мегуми кивает, берёт Сукуну за руку и послушно даёт отвести себя в дальнюю часть автобуса. Этот автобус меньше, чем тот, к которому привык Мегуми, тут немного тесновато. Не идеально, но они прячутся в уголке, закрывая за собой самодельную заслонку. Она состоит из шторы, что держится на побитом жизнью деревянном карнизе и кусках кожаного ремня, прибитого прямо к стене. И на силе молитв и веры в эту конструкцию.       – Придётся обходится тем, что есть, – объясняет Сукуна, когда замечает, что Мегуми уставился на эту «уникальную» инженерную разработку. – Только так могу тебе предложить хоть какую-то приватную обстановку.       Их пальцы всё ещё переплетены между собой, когда Сукуна садится на небольшое сиденье вдоль стены и тянет Мегуми, усаживая к себе на колени.       Когда они отпускают руки друг друга, Мегуми сразу же тянется вернуть свои ладони на плечи Сукуны, а тот в свою очередь крепко сжимает бёдра Мегуми. Всё это так похоже на тот вечер, когда они поцеловались впервые, но в то же время ощущается слегка иначе: будто в каждом движении и касании больше осознания своих действий и желаний, больше откровенности. В груди у Мегуми щемит от того, как сердце постепенно ускоряет свой ритм, с силой ударяясь изнутри о рёбра.       Прикосновения Сукуны очень нежные и осторожные, наполненные исследовательским интересом первооткрывателя. Кончики пальцев проходятся вдоль пояса джинсов под рубашкой Мегуми. Касания лёгкие, но от них по коже расходятся мурашки. Поцелуи уже привычно наполнены страстью и желанием – это хоть что-то знакомое, за что можно держаться, когда вокруг столько неисследованных территорий.       Мегуми в курсе, что сам говорил Сукуне, что хочет не спешить с близостью, хочет продвигаться в комфортном ему темпе. Только вот когда он это сморозил, он и подумать не мог, что будет чувствовать. Ему почему-то казалось, что он вполне сможет контролировать тот отдел своего мозга, что отвечает за генерацию мыслей о привлекательности Сукуны. А оказалось, что стоит им только официально договориться, что они состоят в отношениях, как сорвало вообще все предохранители и ограничения.       Мегуми берёт руку Сукуны и притягивает её к себе, кладёт ладонью прямо на ширинку своих джинсов.       Сукуна стонет в поцелуй, а Мегуми жадно глотает и слизывает с губ все его стоны.       – Хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, – еле слышно говорит Мегуми, всё ещё почти не отрываясь от губ Сукуны. Он и сам тянется рукой к паху Сукуны, чтобы потереть его стояк через ткань джинсов. – И хочу прикоснуться к тебе.       – Господи, блять, боже, – матерится Сукуна, еле сдерживая рычащий стон, когда рука Мегуми сжимает его член чуть сильнее.       Они вдвоём начинают в спешке суетиться, чтобы расстегнуть штаны друг друга и немного приспустить их настолько, насколько это вообще получается в том положении, в котором они находятся. У Сукуны не хватило терпения даже дождаться, пока Мегуми стащит с себя нижнее бельё – он ловко пролазит ладонью под резинку боксеров и обхватывает член.       – Сукуна! – Бёдра Мегуми непроизвольно напрягаются, сжимая Сукуну за бока, и он чувствует, что ещё немного и может кончить. К нему уже несколько лет никто не прикасался вот так, да и, если говорить начистоту, даже когда кто-то и прикасался – это было ничто по сравнению с тем, как ощущаются касания Сукуны на собственном теле.       – Бля, прости, – Сукуна дёргает рукой, собираясь убрать её, но Мегуми успевает придержать его за запястье.       – Нет, всё окей. Просто… – Мегуми закусывает губу, пытаясь перебороть смущение и произнести следующие слова: – Просто слишком приятно.       Затянутые дымкой похоти и желания глаза Сукуны удивлённо распахиваются, когда до него доходит суть слов Мегуми, и широкая довольная ухмылка расползается по его лицу.       – Ты серьёзно?       Всё, что Мегуми может – кивнуть в ответ и задушено всхлипнуть, когда Сукуна лёгкими дразнящими касаниями возвращается к его члену. Он, блять, забывает о необходимости дышать, когда эти крепкие длинные пальцы проходятся по всей длине его члена – приходится напоминать себе о необходимости делать вдохи и выдохи. Мегуми наклоняется ближе, чтобы снова найти губами губы Сукуны, и прячет за поцелуем выражение лица, что полнится болью от необходимости сдерживать поток абсолютно постыдных стонов и унизительных поскуливаний с просьбами о большем.       Прикосновения Сукуны ощущаются просто, блять, идеально, и Мегуми растворяется в них без остатка, отдается во власть этих сильных рук без боя. Крепкая хватка удерживает его на месте, а тёплые касания заставляют вспышки удовольствия и наслаждения разливаться по телу.       – Блять, – у Мегуми от удовольствия поджимаются пальцы на ногах, и он нетерпеливо подаётся бёдрами навстречу касаниям Сукуны в попытках получить больше. Большой палец проходится по головке, размазывая выделившуюся смазку, и Мегуми прячет лицо в изгибе плеча Сукуны, теряясь в наслаждении и одновременно с тем пытаясь найти хоть что-то, что поможет удержаться на грани.       – Как у тебя получается быть настолько, блять, идеальным?       Напряжение внизу живота Мегуми откликается на эти слова похвалы, что удовлетворяют какие-то настолько глубоко скрытые желания, что Мегуми и сам о них не подозревал. Мегуми проскальзывает рукой между их телами, чтобы снова прикоснуться через ткань к члену Сукуны. Тот отзывается довольным мурчащим низким стоном, от которого вибрация разливается между их соприкасающимися рёбрами. Мегуми вдыхает через нос, не позволяя себе даже отдышаться, лишь бы ни на секунду не отрываться от Сукуны, и пробирается кончиками пальцев под резинку белья Сукуны, а потом ещё дальше, пока наконец не ощущает ладонью горячую твёрдую плоть.       Ебучий случай, он же огромный.       Сукуна самодовольно усмехается, будто умеет читать мысли Мегуми.       – Завали, – шипит Мегуми. Он сжимает зубы на нежной коже шеи, тем самым отвлекая Сукуну, и с наслаждением отмечает то, как его тело вздрагивает под касаниями и укусами. Когда Мегуми чувствует кончиками пальцем прохладный металл, он всё же отстраняется ненадолго: чтобы было удобнее вытащить член Сукуны из нижнего белья и взглянуть на эту огромную штуковину, которую он пытается вместить в свою руку.       – У тебя..?       – Пирсинг там? – Помогает закончить вопрос Сукуна. – Ага. Есть такое.       Мегуми скользит ладонью по всей длине, неторопливо, чтобы прочувствовать все бугорки от трёх украшений под кожей на нижней части члена, заставляя Сукуну низко хрипло простонать.       – Больно было?       – Немного, – смеётся Сукуна. – Хотя, знаешь, оно того стоило. – Мегуми продолжается с интересом и восторгом изучать касаниями пирсинг в столь необычном месте. Сукуна резко вдыхает сквозь сжатые зубы, а потом этот звук перетекает в откровенно пошлый стон. – Какое же может быть удовольствие без лёгкой нотки боли?       Ебучий случай.       Мегуми чувствует себя абсолютно не в своей тарелке. Очевидно, что Сукуна очень опытный в вопросах физической близости, а сам он тут возится с его членом, заинтригованный наличием пирсинга, но не решается на что-то большее, чем еле ощутимые касания, потому что боится сделать что-то не так, сделать Сукуне больно.       Когда рука Сукуны на собственном члене снова начинает двигаться, Мегуми скулит, на этот раз не сдерживая себя, и он чувствует как член Сукуны дёргается в его ладони в ответ на этот звук.       Сукуна начинает дрочить ему, и Мегуми старается повторять за ним. Хочет сделать движения своей руки максимально похожими на движения руки Сукуны, но не может уловить все тонкости вроде угла наклона запястья или темпа и ритма. Сконцентрироваться никак не выходит, потому что голова и тело синхронно заняты одним: всепоглощающим удовольствием от тёплых рук Сукуны.       – Дай-ка, – Сукуна тянется к руке Мегуми и отводит её в сторону, чтобы соединить их члены в крепкой хватке своей ладони. Его член такой большой и горячий, наглядно видно, что он больше, чем у Мегуми. От того, как украшения пирсинга скользят по собственному члену, у Мегуми искры удовольствия проскальзывают по позвоночнику – это не похоже ни на что, что он испытывал до этого. Их с Сукуной стоны смешиваются и растворяются друг в друге, когда рука Сукуны скользит сразу по двум членам.       – Тебе нравится вот так? – Мурчит Сукуна Мегуми в губы.       Мегуми до стыдного быстро кивает в ответ.       Сукуна оставляет поцелуй за поцелуем под линией челюсти Мегуми.       – Отлично.       Мегуми толкается бёдрами вперёд, потираясь о руку и член Сукуны, и чувствует, как внизу живота накапливается напряжение. Он гонится за удовольствием, наслаждается тем, каким опьяненным себя чувствует. И стоит только их с Сукуной губами слиться в очередном поцелуе – это чувство опьянения становиться только сильнее, затуманивает разум и пожарами разливается по венам. Как бы не называлось это чувство, что Сукуна в нём пробуждает, это ощущение – Мегуми подсел на него и сделает что угодно за новую дозу.       Стоило только попробовать – уже хочется большего. Хочется ещё и ещё.       Они толкаются навстречу друг другу в отчаянных попытках получить больше удовольствия, получить разрядку. Свободной рукой Сукуна зарывается в волосы Мегуми, а Мегуми оставляет свои ладони там же, где они и были до этого – на лице Сукуны. Так удобно ведь придерживать его за скулы, чтобы поворачивать так, как будет удобнее всего целовать. Странная эмоция заставляет сердце Мегуми сжаться не секунду от осознания того, что Сукуна позволяет ему взять себя под контроль и крутить его в своих руках как ему удобно, что Сукуне это нравится настолько, чтобы добровольно согласиться и отдаться в его руки.       Мегуми резко вдыхает, разрывает поцелуй. Смазка сочится с кончиков их членов, смешивается и размазывается по всей длине с каждым движением руки Сукуны. Звуки получаются ещё более пошлыми, чем их стоны, а Мегуми понимает, что он совсем близко.       – П-пожалуйстасукуна, – еле как выговаривает Мегуми, смешивая слова в один поток, слишком потерянный в удовольствии, чтобы продолжать контролировать каждое своё слово. Всё, о чём он может думать – ему жизненно необходимо кончить, он хочет почувствовать наконец эйфорию от того, как невероятно тугой комок напряжения внутри наконец ритмичными сокращениями растечётся по телу приятной негой.       – Блять, ты такой сексуальный, Фушигуро. – Сукуна выпутывает руку из волос Мегуми и тянется между ними, чтобы задрать повыше свою футболку, при этом ни на секунду не сбиваясь с ритма движений. Мегуми сразу же отвлекается на кубики пресса и на линии татуировок. Сукуна поднял свою футболку достаточно высоко, чтобы освободить из-под ткани блестящие украшения в своих сосках, и Мегуми не может удержать себя от того, чтобы прикоснуться к ним.       Сукуна хмурит брови и откидывает голову на стену позади себя с глухим стуком.       – Блять. Фушигуро.       Дыхание Сукуны абсолютно сбилось с ритма, глаза прикрыты, лицо покраснело, а губы припухли и порозовели от поцелуев. Мегуми на секунду задумывается о том, выглядит ли сейчас так же в глазах Сукуны, а потом закусывает губу в попытках сдержать громкий стон.       – Вот так. Кончи для меня. Давай, солнце.       Именно это ласковое обращение становится последней каплей удовольствия, что заставляет Мегуми кончить. Он закрывает глаза и целует Сукуну, чтобы стонать прямо ему в губы, пока пачкает спермой его руку и грудь. Член приятно сокращается под тёплыми касаниями Сукуны и Мегуми ещё пару раз толкается навстречу, чтобы уловить последние секунды оргазма, а спустя несколько движений Сукуна кончает вслед за ним.       Их сперма смешивается на руках, на животе и груди Сукуны. Мегуми не уверен, что это зрелище должно быть настолько привлекательным, но ему нравится. Сукуна продолжает поглаживать их члены, пока они вдвоём не начинают вздрагивать и дёргаться от слишком сильной стимуляции. Сукуна наконец-то убирает руку, но их губы всё ещё соединяются в поцелуе.       Сбитое дыхание выравнивается, вместе с тем поцелуи становятся медленнее, мягче, тягучее. Всё ещё можно почувствовать страсть, но спрятанную где-то в глубине, на поверхности остаются только почти целомудренные касания губами и кончиками носов. Мегуми нравится просто быть в этом моменте, наслаждаться тишиной и дыханием Сукуны на своих губах. Всё равно он понятия не имеет, что сказать. Какие бы слова он не подбирал, вряд ли он смог бы выразить то, что чувствует. Да и страшно немного, что слова разрушат этот хрупкий, практически наполненный благоговением момент.       Первым заговаривает Сукуна, в последний раз целуя Мегуми, а потом похлопывая его по бедру:       – Не принесёшь какую-нибудь тряпку? В моей корзине для стирки есть почти чистое полотенце. Там, в углу.       – Какая корзина твоя?       – Я уверен, что ты справишься с тем, чтобы вычислить её.       Мегуми неохотно слазит с коленей Сукуны и подходит к углу, в котором стоят четыре небольших корзины для грязного белья. Он закатывает глаза и вздыхает:       – Серьёзно?       Он тянется к той корзине, которая подписана буквой «С». Остальные же подписаны буквами «У», «Ч» и «К».       – Детский сад, – комментирует Мегуми, когда возвращается к Сукуне и передает ему полотенце.       – Да ладно тебе, – улыбается дразнящей улыбкой Сукуна, пока вытирает со своего живота и груди их смешанную сперму. – Признайся, это немного забавно.       – Ладно, – фыркает Мегуми. – Только если немного.       Когда они оба приводят себя в порядок, Сукуна провожает Мегуми к двери. Их руки снова находят друг друга, чтобы переплестись пальцами. Несколько прощальных поцелуев приходится строго контролировать, чтобы они не переросли во что-то большее под влиянием разрастающегося желания.       – Гм, – прокашливается Мегуми, пока пытается настроиться на то, чтобы оторваться от Сукуны и пойти к их друзьям, где им двоим придется демонстрировать чудеса выдержки и самоконтроля в попытках не наброситься друг на друга при всех. Мегуми с радостью остался бы с Сукуной здесь и продолжил бы с того, на чём они остановились. Но он прекрасно понимает, что стоит все же присоединиться к ребятам, пока никто ничего не заподозрил.       – Мне уйти первым? Или лучше ты пойдёшь вперёд?       Сукуна на секунду замирает, пока обрабатывает вопрос Мегуми и до него доходит.       – О. Э-эм, наверное ты иди. Мне же надо будет ещё дверь за собой закрыть.       – Ладно, – отводит взгляд Мегуми. – Тогда увидимся там.       – Ага, – отмахивается Сукуна, а потом понижает тембр своего голоса: – Постарайся не слишком сильно по мне скучать.       Мегуми не удается сдержать улыбку и он закатывает глаза:       – Не переживай. Не буду я скучать.       В тот момент, когда его ладонь выскальзывает из руки Сукуны, Мегуми понимает, что не сможет сдержать своё слово. Он уже скучает по теплу прикосновений Сукуны, и это чувство становится только ярче, когда он выходит из автобуса навстречу прохладной ночи в пустыне.