Глава 21

«Изменение» [Ви Вивис] Мы с Марком больше ничего не обсуждали по поводу наших отношений. Кажется, всё стало ещё сложнее. И я чувствовал, как это было сложнее, чем раньше. Тогда это была моя вина, но в тот момент – нет. Я был уверен, что это не я изменился. Не я колебался, как тогда, и не я был глупым, как говорила Ива. Я не хотел думать, что Марк изменился. Это было бы очень тяжело, если бы оказалось правдой. Я бы не знал, что делать дальше, и, скорее всего, не смог бы с этим справиться. Несмотря на то, что я вырос, что мог жить самостоятельно, работать и обеспечивать себя, быть ответственным за свою жизнь. Но, когда речь шла о сердце, без него я точно не смог бы жить. – Ви, а Марк не придёт? - спросила Плой, повернувшись ко мне. – У него начало семестра, наверное, будет свободен позже, - ответил я. – Вы поссорились? - спросила Плой, склонив голову. – Нет, - ответил я и повернул машину к больнице. Живот у Плой стал заметно больше. Мама сказала, что она начала есть гораздо больше, поэтому попросила её немного сократить порции для здоровья ребёнка и её самой. Она попросила меня отвезти Плой на осмотр, так как у неё не было времени. Я работал на том же месте, делал ту же работу, и нагрузка стала больше. За шесть месяцев работы всё стало более-менее налаживаться, но со временем рос и объём работы. К счастью, я справлялся хорошо и находил время, чтобы помогать вместо Марка. Я не хотел говорить, что делал это каждый, потому что отвечал за слова Марка, не хотел винить его за то, что он сказал. Потому что я хотел, чтобы всё было как прежде. Но это немного отличалось от того, что я себе представлял. – Ты поссорился с Марком? – Нет, - ответил я Плой, когда припарковал машину. – Плой, выходи осторожно, - предупредил я, открыв дверь машины, чтобы поддержать её с другой стороны. В этом не было необходимости, но я всегда заботился о Плой как следует, представляя себя на месте Марка и думая, что он бы делал то же самое, что я делал. – Кхун Плой Напат, - позвал голос помощника после того, как мы некоторое время сидели в ожидании. Плой кивнула тому, кто наблюдал за нами, и повернулась ко мне. – Зайдёшь со мной? - спросила Плой. – Отец может зайти, - сказала медсестра. – Эээ… – Я отец, это мой Пи, - раздался знакомый голос позади Плой, и все мы повернулись. Марк шёл к нам своим обычным шагом. Он посмотрел на медсестру, затем подошёл к Плой. – Ты пришёл? - спросила Плой у Марка. Улыбка, которая уже начала угасать, снова появилась на её лице. – Пойдём? - спросил Марк. – Тогда... я подожду снаружи, - сказал я. Марк кивнул мне. Они вошли внутрь, чтобы послушать результаты анализов и услышать о развитии ребёнка. Сам же я тихо сидел снаружи и снова посмотрел на дверь кабинета. Марк не видел меня два месяца. Я не видел его так долго, потому что всё это время заботился о ребёнке Плой вместо него. Тью Пай Промпонг 3 дня назад «Хорошие люди встречаются с первого дня семестра, как это было с Пи Марком.» 781 лайк, 56 комментариев Уэс Па: Хей! Ае Ае: Вернись к учёбе, Тью! Daruwan yu: Это же Пи Марк! Mat rinrada: Пи Марк! Первый пост, который появился в моей ленте Facebook, был фотографией Марка с парнем-фотографом. Они стояли вместе на фото, которое, как я предполагал, сделал один из друзей того парня. Фото было загружено три дня назад, в первый день семестра Марка. Ничего удивительного, что студенты встречались в университете в первый день занятий, но странно было то, что это был факультет инженерии, на котором учился и я, а парень Тью учился на факультете искусств. Я пролистал комментарии, где многие восхищались Марком, и были также несколько странных комментариев от друзей Тью о близости их отношений. Я не поставил никакой реакции на эту фотографию и закрыл её, но запомнил её. Он не любил фотографироваться, но с этим парнем он не отказался. Я знал, что ревновал, но я никогда не перестану ревновать. Это не шутки, если сказать, что он дразнил меня, чтобы вызвать ревность. Если бы это было просто подразнить, я бы был счастливее. Но это не похоже было на это. Взгляд Тью в камеру был не тот, и взгляд Марка, направленный в объектив, был не такой, каким он смотрел на меня. Прошу, пусть это не будет тем, о чём я думаю. Пусть будет так, как я молился. – Жаль, что мы не знаем пол ребёнка, - раздался звонкий голос Плой. Я заблокировал экран телефона и встал, ожидая их обоих. – Как всё прошло? - спросил я. – Очень здоровый малыш растёт, - сказала Плой. – Мама сказала тебе сократить количество еды, - напомнил я Плой. – Я знаю, это уже много, и доктор сказал, что больше нельзя, - ответила Плой. Я кивнул. В этот момент наши глаза встретились с Марком, который стоял и смотрел на нас. – Уф... я так устала. Марк и Ви, принесите лекарства, пожалуйста. Я подожду в машине, - сказала Плой. – Я отвезу тебя. – Нет-нет, Марк принесёт лекарства с Ви. Ви, дай мне ключи, - сказала Плой и протянула руку за ключами от машины. – Можешь сама дойти? - спросил я. – Конечно, это совсем рядом, - сказала Плой и снова улыбнулась мне. Плой ушла, и остались только я и Марк, стоявшие и глядевшие друг на друга. Я не знал, что сказать. Последние слова нашего разговора всё ещё звучали в моей голове. Я сказал, что всё изменилось, и он не стал это отрицать. Слова, которые... – Плой Напат возьмите лекарства, - мы отвели взгляды и направились к окну выдачи лекарств. Фармацевт или медсестра, которая выдавала нам лекарства, подробно объяснила, какое лекарство что делает, когда его принимать, и что делать, если возникнут странные симптомы. Но ничего особенного не было, кроме моего сердца, которое на мгновение забилось чаще, а потом вернулось к своему обычному ритму. – Сейчас нужно внимательно следить, малыш уже растёт, - сказала она и улыбнулась нам обоим. – Да, - ответил я. – Спасибо, - поблагодарил Марк и протянул руку за лекарствами. Я молча последовал за ним обратно к машине. Мы не произнесли ни слова, ни звука. Только шаги, совпадающие с ударами моего сердца. Марк, чуть впереди меня, не замедлял шаг. Я хотел сказать что-нибудь, но не знал, с чего начать. Может, с того места, где мы закончили наш последний разговор? Или с его учёбы? Или с того парня? Я хотел сказать многое, но в итоге опять промолчал. Молчание снова между нами и это невыносимо. – Марк, садись вперёд, - сказала Плой, когда мы открыли дверь машины и увидели её сидящей сзади. Марк кивнул и сел вперёд, рядом со мной. – Есть новые лекарства? - спросила Плой, когда тишина заполнила машину. – Нет, - ответил я, взял пакет с лекарствами рядом с Марком и передал его Плой. Марк молчал, и когда Плой это заметила, тоже замолчала, хотя собиралась что-то сказать. В машине повисла удушающая тишина. Плой смотрела на меня через зеркало заднего вида. Казалось, она пыталась разрядить обстановку, но напряжение Марка заставило её остановиться. А когда наши взгляды встретились, я невольно дал ей понять, чтобы она тоже молчала. – Вы поссорились? - тихо спросила Плой. – ... Но я и Марк продолжали молчать. – Это из-за меня? – Нет, ты ни при чём, - ответил Марк, и Плой слегка поджала губы. Она откинулась на заднем сиденье, положив руки на живот, и улыбнулась мне снова, когда наши взгляды встретились. – Если не из-за Плой, то из-за кого? - спросил я после того, как мы некоторое время молчали. – Никого, - ответил Марк. – Ладно, если не из-за кого, то хорошо, - сказал я в ответ. В машине снова воцарилась тишина, когда Марк отвернулся и стал смотреть в сторону. Плой на заднем сиденье больше ничего не говорила. Когда мы вернулись домой, уже стемнело. Мама рассказала, что Марк приехал днём и сразу отправился в клинику. Она сказала это и посмотрела на нас обоих с беспокойством. Мы давно не приезжали вместе. В первые месяцы мы часто виделись с Плой, но потом начали расходиться: иногда я, а иногда Марк. И вот такие встречи стали редкостью. – Вы поссорились, сын? - спросила мама, когда Марк был в своём помидорном саду. – Я не знаю, - ответил я. – Как это 'не знаю'? – Я не знаю, почему так получилось, - объяснил я маме Марка, и она посмотрела наружу. Марк стоял с Плой. – Это из-за Плой или из-за чего-то другого? - спросила мама. – Может быть, из-за всего понемногу. Мы стали реже общаться, наши занятия разные, расписание не совпадает. А теперь ещё эта ситуация с Плой. Всё стало немного сложно, - ответил я. – Почему бы вам не поговорить? - спустился отец по лестнице. Он подошёл с записной книжкой в руках и посмотрел на меня. – Я пытаюсь... – Хм! Попытайся сильнее. Или ты думаешь, что стараться должен только мой сын? – Но Марк он... – Что с ним? - тут же спросил отец. – Я поговорю с ним, - сказал я, заметив его взгляд. Его сын не ошибается, никогда не ошибается – вот что я прочёл в его глазах. Я понимал. Все родители любят своих детей. Каждый стремился побаловать своего ребёнка. Если это твой ребёнок, ты всегда будешь защищать его и делать всё, чтобы ему было хорошо. Это нормально для любого родителя. И я надеюсь, что буду таким же для моего ребёнка. Я хочу защищать, заботиться и лелеять его так же, как отец Марка делал это для него. Но кажется, это очень трудно. – Поговорите по-хорошему, - сказал отец и вышел. Я смотрел наружу. Марк был с Плой, и казалось, что Плой помогала ему привыкнуть к ребёнку. Марк не выглядел скованно, наоборот, он выглядел радостным и наслаждался разговором с плодом. – Как только узнаем пол ребёнка, я сразу выберу имя, - услышал я слова Марка. – Угу. – … - замолчал Марк, не ответил Плой, но держал голову у её округлившегося живота, знакомя со своим голосом ребёнка. – Марк... – Да? - поднял брови Марк и посмотрел на Плой, а она посмотрела на него. – Спасибо тебе, - произнесла она, и я остановился, направляясь к ним. – Я... да. – Ты мог бы ничего и не делать. – ...Я хотел, - сказал Марк. Медленно произнёс он так, что делал это добровольно, без принуждения, абсолютно искренне. Но почему тогда всё так обернулось? – Ви! - заметила меня Плой и громко позвала. Я двинулся вперёд, остановился рядом с Марком, чуть улыбнулся Плой и посмотрел на сидящего внизу Марка. – О чём вы говорили? - спросил я с лёгкой улыбкой. Я чувствовал себя некомфортно в этой ситуации. Между мной и Марком было напряжение, и я не был так близок с Плой, как раньше. Мы друзья, но не до такой степени, чтобы знать все детали. – Рассказывала Марку о ребёнке. Жаль, что мы ещё не знаем пол, - ответила Плой. – Мм. – Знать пол – значит выбрать имя, - добавила она. – Ага. – А у тебя есть любимые имена? Я спросила у Марка – он сказал, что нет, - спросила Плой у меня. – У меня?.. Думаю… – Подождём, пока узнаем пол, - сказал Марк. – Тогда скорее всего узнаем только при рождении, - сказала Плой и медленно опустилась на стул рядом. – Выберем тогда. Сейчас я не знаю, что сказать, - сказал Марк. – Мы придумаем два имени. Или просто прозвище подойдёт, - предложил я и посмотрел на Марка. – Я не могу придумать, - ответил Марк. – Я что-нибудь придумаю, - сказал я и перевёл взгляд на живот Плой. Там живёт прекрасное существо, маленькое дыхание, которое ждёт момента, чтобы появиться на свет. Если это будет девочка, она обязательно будет красивой. Если мальчик – красивым тоже. Должен быть добрым, взяв характер от мамы Марка, потому что она проводит с Плой много времени. Должен быть решительным, как папа Марка, потому что он тоже помогает. Должен быть милым, как моя мама, потому что она постоянно звонит и болтает с ней. И романтичным, как мой отец. – Спасибо вам обоим за вашу доброту, - сказала Плой, её глаза наполнились благодарностью, и я понял, что она вот-вот заплачет. – Спасибо тебе, Плой, за то, что терпеливо носишь ребёнка, - ответил Марк. Он рукой коснулся живота Плой, но быстро отдёрнул её назад. – Что случилось? - спросил я. – Ребёнок толкнулся, - сказал мне Марк с взволнованным видом. – Ах! Опять! - воскликнула Плой, и Марк быстро протянул руку, чтобы прикоснуться. – Ребёнок пинает меня, - радостно сообщил мне Марк, выглядя гораздо более счастливым, чем обычно. И я, несмотря на недавнее напряжение между нами, невольно улыбнулся ему в ответ. – Ещё толкается? - спросил я, придвигаясь ближе. – Да, ах! - подтвердила Плой. – Правда? - произнёс я, положив руку рядом с рукой Марка. Наши пальцы слегка соприкоснулись, и от этого стало жарко. Прошло так много времени с тех пор, как мы касались друг друга таким образом. Для меня это было очень долгое время, потому что я всегда любил прикасаться и держать за руку. Когда мы не виделись, я скучал по этому. А случайно снова оказавшись рядом – от этого стало ещё волнительнее. Не специально, но чувствовалось чертовски хорошо. – Как мило, - сказала Плой. – Что? – Вы с Марком. Такие милые вместе, - добавила она, встречаясь со мной взглядом. Казалось, Плой искренне радовалась за нас, будто она действительно хотела, чтобы мы любили друг друга. «Будьте такими же милыми подольше,» – её слова звучали так, будто она хотела сказать: «И никогда не меняйтесь». – Правда? - спросил я, подняв брови и выпрямляясь. – Да, я считаю, что с тобой мне хорошо, но тебе лучше с Марком, - сказала она. – Мм... – Марк, не переживай так. Я и Ви только друзья. Честно. Мне правда приятно, что кто-то обо мне заботится, но Ви делает это только из-за ребёнка. И я могу гарантировать, что он ни в чём не переходит границ, - объяснила Плой. – Да, - коротко ответил Марк, подняв голову и глядя на меня. Мы встретились глазами на несколько секунд в этой тишине. Плой больше ничего не говорила, но казалось, она ждала, что же мы скажем дальше. Её взгляд говорил, что она была готова уйти, если мы захотим остаться вдвоём. Но мой Марк, продолжал молчать. Не только молчать, но и снова потянулся к животу Плой. – Ещё толкается, - сказала Плой. – Обычно толкается часто? – Обычно нет. Сегодня больше, чем обычно, - ответила Плой. – Наверное, радуется, что ты пришёл, - сказал я. Это не ребёнок рад, это я рад, что увидел его. – Точно, - подтвердила Плой, и Марк посмотрел на меня. – Я пришёл к ребёнку. – Вот именно. Поэтому ребёнок и рад, - ответил я. – И отец тоже рад? - послышался голос отца Марка позади нас. Я повернулся, как и Марк. – Папа... – Я пришёл сказать, что пора ужинать. Тебе нужно пойти поесть, чтобы поскорее отдохнуть, - сказал отец. – Спасибо, дядя, что предупредили, - сказала Плой с лёгкой улыбкой и медленно ушла от нашего разговора. Но отец и мы, двое, остались. Отец переводил взгляд с меня на Марка, я смотрел на Марка, а Марк... смотрел куда-то вдаль. – Папа, ты хочешь присоединиться к ужину или уже ел? - спросил я, потому что обычно, если Плой была с нами, он не присоединялся. Он предпочитал, чтобы еду приносили ему в кабинет, или занимался другими делами. Хотя он не ел с нами за одним столом, он прекрасно заботился о плоде. – Ещё нет… – И что папа будет делать…? – Я не получил ответа: рад ли отец, - сказал он, глядя на меня. Марк молчал, а я встретился с ним глазами, пытаясь понять, чего он хотел от меня. Я понимал желание хвалить своего ребёнка. Я знал, как сильно он беспокоился о Марке. Я знал, как сильно он его любил, я тоже любил Марка. Но он не мог думать так же, как Марк. Он не мог считать, что я перешёл границы с Плой, когда это его сын, возможно, уже нашёл кого-то другого. Он должен быть справедлив ко мне, ведь я тоже как сын для него, не так ли? Он мой зять? – Ну что, Вивис? - повторил он вопрос, что совсем не в его обычном стиле. – Очень рад, - ответил я, глядя на него, а затем перевёл взгляд на его сына. – Хм... - смех в горле выдал, насколько он был доволен этим ответом. – Папа, ты не будешь есть? - спросил Марк. – Нет, чуть позже, - ответил отец. – Хорошо. – Ладно, сначала покормим её. Мама, наверное, обсуждает с ней женские дела, - сказал отец, и Марк кивнул в ответ. Он некоторое время смотрел на Марка, а потом ушёл, не взглянув на меня. Отец и сын совсем не отличались. – Ты голоден? - спросил я первым, а сам был немного обижен, многое осталось непонятным, и я беспокоился. – Не особо, - ответил Марк, направляясь к помидорным грядкам, которые мы когда-то сажали вместе. – О, Плой тоже любит помидоры. Мама говорила, что она ела их много, когда только забеременела, - сказал я. – Да, мама мне говорила, - ответил Марк. Он остановился возле одного из растений, которое мы когда-то посадили вместе. На них почти не осталось плодов, потому что недавно собрали урожай, но они выглядели здоровыми. – Ты... – Это растение не умерло? - сказал Марк, останавливаясь около одного из растений. Я посмотрел ему вслед и заметил остатки опоры, которую мы использовали, чтобы поддержать его. – Да, на нём ещё остались плоды, - сказал я, указывая на них Марку. Я осторожно подошёл ближе, встав позади него и посмотрел на помидоры, как и Марк. – Оно такое сильное, - сказал Марк. – Ты тоже сильный, - сказал я и осторожно положил руку ему на плечо, боясь, что он не захочет, чтобы я его трогал. И боясь, что у меня больше не будет возможности это сделать. Как я уже говорил, если сравнивать, у меня был только я и моё сердце, которое принадлежало Марку. Я не хотел сражаться ни с кем – ни с его прошлым, ни с будущим, которое могло прийти. Я недостаточно силён, чтобы сохранить наши отношения в одиночку. Если Марк решит уйти, я не смогу его остановить. Как человек, который когда-то был плохим, я не смогу остановить его, если он найдёт кого-то лучше. – Пи Ви, - позвал Марк, и прижался спиной к моей груди. – Что? - спросил я. – Прости. – Марк. – Ты видел пост Тью, да? – Да. – Я признаю, что был неосторожен, но я... Я отстранился и повернул его лицом к себе. Но он отказывался смотреть мне в глаза. – Извини, но он мне не нравится, - сказал Марк. – Ты… не просто сфотографировался? – Это просто фотография, - сказал Марк, и глазами он встретился с моими. – Правда? - снова спросил я, чувствуя, что это не то, что я чувствовал. – Вы ещё обнимались? Тишина стала хорошим ответом. – Целовались? – Пи Ви, - с неуверенностью, он посмотрел на меня. Неуверенность была в том, как ответить и насколько сильно я разозлюсь после его слов. – Обнимались, как будто тебя заставили? Это он сделал?? - спросил я, и Марк покачал головой. – Нет, - его руки, всё такие же изящные и красивые в моих глазах, осторожно потянулись к краю моей рубашки. – Он лучше меня? - спросил я. – Нет... – Ну и как теперь? - продолжил я, положив свою руку поверх его и слегка сжав её. – Прости, - ответил он, но это был не тот ответ, который я искал. Однако я стоял и ждал нужного ответа. Я не проявлял гнева. Я не чувствовал боли. Потому что то, что я чувствовал, было горечью. – Мне не нравится Тью, - сказал Марк. – А я? - спросил я. – … – Мне всё равно, нравится он тебе или нет. Я хочу знать... ты любишь меня? - спросил я, слегка сжимая его руку. – Люблю, - выдохнул Марк, и эти слова прозвучали спустя долгую минуту. – Помнишь, что я однажды сказал: если ты любишь меня, мне всё равно на остальное? - произнёс я, глядя ему в глаза, которые начали краснеть от чувства вины. Я не говорил, что не зол, мой взгляд выражал боль. – Пи Ви, прости меня, пожалуйста, прости, - повторял Марк. – Я не злюсь. Но мне очень грустно, - сказал я. И это была правда. Мне было очень грустно от всего этого. Возможно, это моя вина? Или что-то случилось в наших отношениях в тот момент? Тот момент, из-за меня и Марка, но я обнимал Марка. Я прикоснулся к его мягкой коже. Я слушал биение его сердца. Ритм, который изменился. Но я заставлю его вернуться к прежнему состоянию.