- Ссора. Угрозы.

С момента убийства Украины прошло уже шесть дней, а продвижения нет. Я будто бегу по кругу. Это позор для меня... Я, как Европейский Союз, должен защищать и следить за странами Европы, а тут такое дело, а единственный подозреваемый имеет железное алиби... Или же не единственный... Я сидел в своём кабинете, бился головой об это дело (не в буквальном смысле), прокручивая список возможных подозреваемых: - Литва был с Латвией в кафе, у них алиби, Канада встречался с Украиной за месяц до его смерти, а это уже интересно...- Внезапно дверь моего кабинета с грохотом распахнулась, ударившись об стену так, что стеклянная панель задрожала. Я ошарашено вскочил со стула, как ошпаренный. Мой стул с громким стуком упал, бумаги разлетелись по всему кабинету. - Йоу, мистер ЕС ~ - поприветствовал меня... НАТО. Он, как всегда в "крутых" солнцезащитных очках, стоит в гордивой позе, носом верх, махая какими-то документами прям перед моим носом. - Зырь, новые детали дела! Он говорил громко, с той показательной бравадой, которая всегда меня раздражала. Но сейчас в его голосе сквозило не просто торжество, а злорадствово. Он кинул бумаги на стол, именно на то место, где раньше был список возможных подозреваемых. - Я так и знал, что тот медведь во всём виноват! Это было очевидно с самого начала! - он развёл руками, изображая "шок" от того, что я был слишком тугодумом (отчасти так оно и есть). - Погоди-погоди, как... Какой медведь? - я наклонился, чтобы подобрать разбросанные документы. Когда я наклонялся, то задел своими рогами стол, от чего тот дрогнул и напол упали уже новые детали преступления, которые я решил подобрать в первую же очередь. Неуклюжий тугодум... Неудивительно, что убийцу так и не нашли. - О, не делай вид, будто не понимаешь о ком я! - НАТО забрал у меня одну из новых бумаг и зачитал несколько слов. - Кхе-кхе... И так... «За три недели до трагедии, между Россией и жертвой была жесточайшая ссора. Имело место угрозам расправой, а также было предпринято физическое насилие, по результатам которого жертва получила пару ссадин и синяков»! - про травмы России НАТО решил не читать. - Откуда ты это взял?! - я наконец подобрал все бумаги и положил их на стол. - Оооооу, пока ты тут страдал от недотраха, я РАБОТАЛ: обошёл по соседям и взял с них показания. - он засеял от гордости - Беларусь рассказал, что был свидетелем ссоры и последующей драки между своими братьями. Цитирую: «Было такое чувство, будто они перегрызут друг другу глотки. Я кое-как их разнял...» Я засмущался от вины и стыда. НАТО сделал больше, чем я. Неудивительно, что я не получил повышения... Вздохнув, я протянул руку НАТО - Дай мне ознакомиться с этим. Это всё таки МОЁ дело. Он закатил глаза, но всё же отдал документы. Я почувствовал, как раздражение нарастает в моём теле. Он всегда себя так вёл, будто он единственный, кто умеет «работать по-настоящему» . - Твоё, не спорю, но... - развернулся и направился к выходу - Такое чувство, будто тебе на самом деле плевать на это дело. Пытаешься его замять, да? - Н-нет, я... Я просто -... - Не оправдывайся. Мы все знаем, что если бы не ООН, ты бы сказал, что это "несчастный случай". - НАТО хихикнул, прежде чем выйти из кабинета. Дверь захлопнулась, но его слова продолжали висеть в воздухе, словно ядовитый туман. «Пытаешь замять» Эти слова жгли сильнее любого прямого обвинения. Разве мои действия могли быть истолкованы так? Эта бесконечная проверка алиби, этот поиск альтернативной версии... - Нет... - только и успел я прошептать в ответ. Вздохнув, я принялся за документы. - М-да, «За три недели до трагедии, между Россией и жертвой была жесточайшая ссора»... - мой взгляд упал на "Причинённый физический ущерб". - На Украине множество синяков, а у России царапины... В принципе логично, Россия использует кулаки, а Украина посторонние предметы, так как не имеет такой мышечной массы, как у России... Но здесь, в деле об убийстве, всё иначе. Следы борьбы отсутствуют. Один точный удар по затылку. Россия, если бы хотел убить, действовал бы жёстче, грубее, с применением силы, (ну или же с применением огнестрельного оружия, которого у него выше крыши, но пули в голове не было). А это убийство... Оно какое-то тихое. Скрытое. Как будто убийца не хотел, не планировал, или же... И всё же... Ссора. Угрозы. Доказательный мотив. Игнорировать это - преступление. Мне придётся вызвать его на допрос. Посмотреть в глаза. И надеяться, что я ошибаюсь, потому что если я прав и виноват не он, то настоящий убийца всё ещё находится на свободе, прикрываясь тенью моего главного подозреваемого. Я взял телефон. Мне придётся вызвать его на допрос...