6

Суббота наступила незаметно. Неделя будто растворилась между звонками, бумагами и краткими взглядами Чонгука. И вот, утро сменилось вечером, а воздух стал пахнуть чем-то новым — волнением. В квартире царил мягкий хаос. На диване лежали щипцы для волос, кисточки для макияжа, лак для фиксации, коробка с украшениями, детские игрушки, и где-то посередине — Хана, которая с непоколебимой решимостью руководила всем процессом. — Сидеть, не двигаться, и не моргать, — сказала она, держа в руке кисточку. — Ты — моя модель. Мира послушно закрыла глаза. — Я и не двигаюсь. — Ты нервничаешь, — хмыкнула Хана. — Щёки горят, уши покраснели. — Просто жарко, — пробормотала Мира, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее, чем нужно. Хана усмехнулась: — Ага, «жарко». Ну да. Не каждый день тебя ждёт генеральный директор в костюме, под огнями люстр и камер. — Хана! — Мира возмущённо приоткрыла один глаз, но сестра мягко повернула её голову обратно. — Тсс, не мешай художнику, — спокойно произнесла Хана, растушёвывая тени. — Всё должно быть идеально. ⸻ Ёнхо, тем временем, носился по комнате, то и дело забегая к маме. Он был в своей любимой футболке с динозавром и изо всех сил старался не мешать, хотя и комментировал каждый шаг. — Мамочка, у тебя блестят глаза! — Мамочка, тётя Хана тебе ресницы делает! — Мамочка, ты красивая! — Ёнхо, — сказала Мира, улыбаясь, — иди, пожалуйста, проверь, где твой рисунок, который ты вчера рисовал. — Уже проверил! — важно ответил он. — Там всё хорошо. Хана фыркнула, глядя на мальчика. — Вот это я понимаю — поддержка. Вся семья включена в процесс. — Мы просто… — начала Мира, но Хана уже заканчивала стрелку на её веке. — Всё, не разговаривай. Макияж — это как исповедь. Лишние слова — лишние линии. Мира рассмеялась, тихо, чтобы не сбить сестру. Через полчаса зеркало отразило совсем другую женщину. Глаза — выразительные, чуть подчеркнутые тёплыми оттенками. Щёки — с лёгким румянцем. Губы — естественные, но с мягким блеском. А волосы — волнами, уложенные в небрежный, но изящный пучок с несколькими спадающими прядями у лица. Хана отошла на шаг, прищурилась. — Вот теперь да. Мира повернулась к зеркалу и замерла. Отражение показалось чужим. Вместо уставшей женщины, привыкшей к ежедневной спешке, из зеркала смотрела девушка — спокойная, собранная, и… красивая. Просто, безусловно красивая. — Не узнаю себя, — тихо сказала она. — Потому что давно не давала себе быть собой, — отозвалась Хана. — Это не макияж. Это напоминание. Мира улыбнулась, чуть грустно. — Когда я в последний раз вот так наряжалась… даже не помню. Наверное, ещё до рождения Ёнхо. — Значит, сегодня отличный повод вспомнить, как это — чувствовать себя женщиной, — Хана взяла платье, развесила его, расправляя ткань. — Пора примерить. ⸻ Через несколько минут Мира вышла из спальни уже в платье. То самое — чёрное, с мягкой плотной тканью, открытой спиной и глубоким, но изящным вырезом. Оно будто создано для неё: подчёркивало талию, позволяла юбке мягко двигаться с каждым шагом. Туфли — те самые, с жемчужными ремешками, — блестели едва заметно при каждом движении. На плечо легла тонкая сумочка, волосы собраны, взгляд — чуть неуверенный, но уже другой. Хана, сидевшая на диване, просто замолчала. Даже Ёнхо притих. — Мамочка… — прошептал он. — Ты как фея. Настоящая. Мира опустилась, поцеловала сына в макушку. — Спасибо, мой хороший. Хана встала, медленно обошла её кругом, оценивающе. — Это… — она замолчала, потом усмехнулась. — Это просто катастрофа. — В смысле? — Мира испуганно посмотрела на сестру. — В смысле, ты выглядишь так, что если мистер Чон сегодня не потеряет дар речи — я лично ему позвоню и спрошу, всё ли у него в порядке со зрением, — серьёзно сказала Хана. Мира закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. — Перестань. Это просто деловое мероприятие. — Конечно, — протянула Хана, поправляя на ней ремешок сумочки. — Деловое. Просто случайно ты выглядишь как женщина из фильма, где в тебя безнадёжно влюбляются с первого взгляда. Ёнхо уже подпрыгивал рядом. — Мамочка, не волнуйся! Ты самая красивая, все так и скажут! — Спасибо, мой герой, — Мира обняла сына, пытаясь не расплакаться от нежности. Хана посмотрела на часы. — Так, мисс Ли, пора. Он ведь написал, что будет ждать у здания? Мира кивнула, проверяя телефон. — Да. И прислал машину за мной, — сказала она, выдыхая. — Она уже подъехала. Хана хмыкнула. — Ну конечно. Сам жди — зачем, если можно послать машину. Ещё бы ковровую дорожку выкатил. Мира покачала головой, накинула лёгкое пальто, чтобы не замёрзнуть. — Не начинай. Это просто удобно. — Конечно, удобно, — Хана усмехнулась, но глаза у неё светились. — И всё же… ты выглядишь как женщина, ради которой стоят пробки. Мира рассмеялась, подошла к двери. Перед уходом ещё раз обняла сестру, поцеловала сына в лоб. — Я скоро вернусь. Ведите себя хорошо. — Принеси фото с мистером Чоном! — подмигнула Хана. — Хана! Но сестра лишь отмахнулась. — Всё, иди уже, пока машина не уехала без тебя. ⸻ У подъезда действительно стояла чёрная машина — строгая, блестящая, с водителем в костюме. Тот вежливо распахнул дверь, кивнув: — Госпожа Ли? Мистер Чон просил доставить вас к отелю «Haneul Plaza». Мира коротко кивнула, стараясь не выдать лёгкого смущения. — Да, это я. Спасибо. Сев в салон, она устроилась на сиденье, скрестила руки на коленях, делая глубокий вдох. В окне отражались огни вечернего города и её собственное лицо — спокойное, но в глазах всё ещё плясало лёгкое волнение. Наверное, впервые за долгое время она действительно чувствовала себя женщиной, а не просто кем-то, кто должен всё успеть. ⸻ В квартире Хана стояла у окна, глядя, как машина плавно уезжает с места. — Ты просто неотразима, — тихо прошептала она, улыбаясь. И ей вдруг стало по-настоящему тепло. Машина остановилась у широкого входа в Haneul Plaza — одного из самых престижных отелей Сеула. Снаружи — стекло, металл, мягкие огни и суета: официанты в белоснежных перчатках, гости в вечерних нарядах, вспышки камер, деловые улыбки. Мира глубоко вдохнула, ладонью провела по подолу платья, проверяя, всё ли в порядке, и вышла из машины. Прохладный воздух сразу коснулся кожи. Ветер чуть колыхнул её тёмные локоны, сбив пару прядей у лица. Несколько мужчин у входа обернулись. Кто-то бросил быстрый взгляд, кто-то — чуть дольше, чем принято. Мира по привычке опустила глаза, чувствуя лёгкий жар на щеках. И тогда она увидела его. Чонгук стоял чуть в стороне, на ступенях, разговаривая с администратором. На нём был чёрный костюм безупречного кроя, чёрная водолазка, подчёркивающая линию плеч, и строгий кожаный ремень с золотой пряжкой. Весь в чёрном — от лакированных ботинок до манжет. Сдержанность, уверенность, хищная элегантность. Когда он поднял взгляд и увидел её, слова застряли у него в горле. Мгновение — и всё вокруг будто стихло. Он молча смотрел, как она идёт к нему, как ткань её платья мягко движется при каждом шаге. Его взгляд скользил от её плеч к глазам — и будто цеплялся, не желая отпускать. Что-то тёплое, непривычное отразилось в его лице, прежде чем он успел спрятать эмоции под привычной маской. — Добрый вечер, мистер Чон, — произнесла она, остановившись перед ним. — Добрый вечер, — отозвался он чуть запоздало, и голос его прозвучал ниже обычного. Короткая пауза. Потом тихо, почти неосознанно: — Вы выглядите… просто потрясающе. Мира едва заметно улыбнулась, стараясь не показать, как покраснели её уши. — Спасибо. Вы тоже. Он кивнул, выпрямился и, протянув руку, предложил ей локоть. — Пойдёмте. Нам пора. Она вложила ладонь в его руку. Контакт — тёплый, надёжный, и почему-то сердце на мгновение сбилось с ритма. ⸻ Внутри отеля царила атмосфера дорогой сдержанности: хрустальные люстры, мягкий свет, бархатные шторы, ровные голоса. Повсюду официанты с подносами, серебряные бокалы, фуршетные столики, смех. И десятки глаз, наблюдающих, оценивающих. — Не волнуйтесь, — сказал Чонгук, заметив, как Мира чуть сильнее сжала его локоть. — Это просто вечер. Люди здесь улыбаются чаще, чем говорят по делу. Она усмехнулась. — Немного не мой формат. — Зато вы умеете слушать, — сказал он спокойно. — Иногда это куда ценнее. ⸻ К ним подошёл высокий мужчина с седыми висками и мягкой улыбкой. — Мистер Чон! Рад видеть вас. — Он пожал руку Чонгуку. — Это, должно быть, ваша новая ассистентка? — Да, — спокойно ответил Чонгук. — Ли Мира. Мира, это господин Пак Ёнсу, глава «ArchiPlan Group». Мира вежливо поклонилась. — Очень приятно, господин Пак. — Ах, вежливая и скромная. Замечательно. Сегодня таких секретарей днём с огнём не сыщешь, — сказал он с улыбкой. — Мне просто повезло, — коротко ответил Чонгук, глядя на неё чуть дольше, чем нужно. Они обменялись несколькими фразами о совместном проекте — новом жилом комплексе, где Vertex должен был курировать фасадные решения. Мира стояла рядом, внимательно слушая, запоминая имена, детали, акценты. Вскоре подошёл ещё один мужчина — невысокий, плотный, с уверенным взглядом. — Мистер Чон! Давненько не виделись. — Господин Чон Дэхо, — кивнул Чонгук. — Как продвигается ваш торговый центр в Инчхоне? — Почти завершили отделку. Ваши архитекторы сделали чудеса, — улыбнулся тот. — Надеюсь, сегодня мы успеем обсудить следующий проект. — Обязательно, — сухо, но уважительно сказал Чонгук. Мира наблюдала, как он общается — спокойный, уверенный, без излишней любезности. Его уважали. Его слушали. Вскоре подошла женщина — стройная, в бордовом платье. — Мистер Чон, приятно видеть вас снова, — сказала она, слегка наклоняя голову. — Я — Ким Хёнджу, «UrbanSky Developers». — Госпожа Ким, — ответил он с лёгким кивком. — Рад встрече. Это моя ассистентка, Ли Мира. — Прелестное имя, — сказала женщина, взглянув на Миру. — Вы давно работаете с мистером Чоном? — Недавно, — ответила Мира, чувствуя на себе изучающий женский взгляд. — Что ж, удачи вам, — сказала госпожа Ким, но в её голосе скользнул лёгкий интерес — и что-то похожее на зависть. ⸻ Время текло, как в кино. Музыка, разговоры, смех, тосты. Мира всё время находилась рядом, тихая, внимательная. Иногда Чонгук наклонялся к ней, что-то уточнял, и его голос звучал совсем близко, будто только для неё. — Всё в порядке? — спросил он, когда они отошли на минуту от общей группы. — Да. Просто… слишком много людей, — ответила она. — Зато вы справляетесь, — сказал он. — Спокойно и уверенно. Это важно. Она улыбнулась. — Я просто стараюсь не мешать. — А мне кажется, вы добавляете вечернему залу немного… уюта, — сказал он вдруг. Она моргнула, не зная, как ответить. — Это… комплимент? Он слегка усмехнулся. — Возможно. Её щёки снова загорелись, и чтобы скрыть это, Мира отступила к столику, где официант как раз выставлял ряды бокалов с шампанским. — Один бокал не повредит, — тихо сказала она самой себе и взяла тонкий фужер. Глоток — лёгкий, прохладный. В груди чуть отпустило. И вдруг рядом раздался голос: — Простите, вы здесь одна? Она обернулась — высокий мужчина, лет тридцати пяти, дорогой костюм, уверенная улыбка. — Нет, я… — начала она, но он перебил: — Тогда разрешите хотя бы угостить вас ещё одним бокалом? — Спасибо, не стоит. — Вы так очаровательны, что я не могу просто пройти мимо, — он сделал шаг ближе. Мира напряглась, попыталась отстраниться. — Простите, я жду своего руководителя. — Руководителя? — усмехнулся он. — Неужели он позволит вам скучать одной? И в этот момент за её спиной послышался знакомый, холодный голос: — Почему бы вам не позволить ей не скучать в одиночестве? Мужчина повернулся. Перед ним стоял Чонгук. Холодный взгляд, спокойное выражение лица — но напряжение чувствовалось в каждом движении. — Мистер Чон… — мужчина слегка растерялся. — Мы просто разговаривали. — Странно, — ответил Чонгук, глядя прямо в глаза. — Я не заметил, чтобы госпожа Ли выглядела заинтересованной. Он шагнул ближе и, не отводя взгляда, мягко обнял Миру за талию, притягивая к себе ровно настолько, чтобы это выглядело естественно. — Дорогая, тебе комфортно? — тихо, но отчётливо спросил он. Мира замерла, почувствовав, как сердце ухнуло в пятки. Она поняла игру — и кивнула, чуть улыбнувшись. — Всё хорошо. Мужчина кашлянул, неловко поправил воротник. — Простите, я, кажется, ошибся. — Бывает, — коротко бросил Чонгук. Незнакомец поспешил удалиться. Они остались вдвоём. Мира выдохнула и, отступив на шаг, посмотрела на него. — Спасибо. — За что? — спросил он спокойно. — За то, что спасли меня от… излишнего внимания. Он чуть усмехнулся. — Просто показалось, что вам некомфортно. — Было, — призналась она. — Я не знала, как от него отделаться. — Теперь знаете, — сказал он тихо. Мира посмотрела на него, и в этот момент что-то между ними изменилось. Не слова, не жест — просто ощущение. Как будто воздух стал плотнее, а взгляд Чонгука — теплее. Он отвёл глаза первым. — Пойдёмте, госпожа Ли. Нам ещё нужно подойти к господину Паку и обсудить детали договора. Она кивнула, и они пошли рядом, как будто ничего не случилось. Но внутри у обоих оставалось странное ощущение — лёгкое, волнующее, не до конца понятное. Музыка в зале постепенно стихала. Гости прощались, официанты собирали бокалы, последние смехи тонули в гулком шелесте вечерних платьев. Мира стояла чуть в стороне, наблюдая, как Чонгук пожимает руки партнёрам, коротко обменивается фразами, и выглядел так, будто вечер не оставил на нём ни тени усталости. Она, наоборот, чувствовала, как напряжение с каждым вдохом спадает. Платье, каблуки, свет, взгляды — всё это было красиво, но непривычно. И всё же внутри жило странное ощущение лёгкости. Когда он вернулся к ней, в зале уже стало заметно пусто. — Думаю, на сегодня всё, — сказал он, обведя взглядом пространство. — Можно считать, что вечер прошёл успешно. — Да, — тихо ответила она. — Всё выглядело… очень достойно. Он чуть усмехнулся. — Это вы сделали его таким. Мира подняла брови. — Я? — Обычно подобные ужины я переношу с трудом, — сказал он, застёгивая пуговицу на пиджаке. — Но сегодня почему-то было проще. Она не знала, что ответить, и просто улыбнулась, опуская глаза. — Может, — сказал он небрежно, будто между делом, — прогуляемся немного, прежде чем по домам? Мира замерла. — Прогуляться? — Да, — он пожал плечами. — После таких мероприятий голова гудит. Нужен воздух. А вы всё равно ждёте машину. Она на секунду задумалась, потом кивнула. — Хорошо. ⸻ Они вышли на улицу. Ночной Сеул был тихим, как будто затаившим дыхание. Огни витрин отражались в мокром асфальте, ветер слегка трепал её волосы, а шаги звучали глухо — ровно в такт. Они шли рядом, не касаясь друг друга, и долго молчали. Но это молчание не было неловким — наоборот, спокойным. Первым заговорил Чонгук. — Ёнхо… — произнёс он, будто пробуя имя на вкус. — Он действительно очень живой ребёнок. Мира улыбнулась. — Иногда слишком живой. — Защищает девочек, спорит со взрослыми… — в его голосе звучала лёгкая улыбка. — Похож на вас. — В чём-то, может, — сказала она. — Хотя чаще я сама чувствую себя ребёнком рядом с ним. Он растёт быстро. Иногда я думаю, что он умнее меня. Чонгук кивнул. — Дети часто такие. Они не задают себе глупых вопросов, просто живут. — Вы, кажется, любите детей, — осторожно заметила она. Он посмотрел вперёд, на дорогу, на неоновые вывески вдали. — Наверное. Хотя у меня с этим не было опыта. — В смысле? Он вздохнул. — Моя семья… довольно сложная история. Мой отец — человек бизнеса, как и я, но куда жёстче. С ним не разговаривают — ему подчиняются. — А вы? — спросила она, с интересом глядя на него. — Я долго пытался быть таким, как он. — Чонгук усмехнулся, но без веселья. — Строгим, отстранённым, правильным. Но потом понял, что всё это — не жизнь, а привычка держать дистанцию. Мира слушала, не перебивая. Его голос был низким, спокойным, но в нём чувствовалось что-то, чего она раньше не слышала — усталость, может быть, или даже боль. — А мама? — спросила она тихо. — Её не стало, когда мне было двадцать, — коротко ответил он. — С тех пор отец всё больше погрузился в работу. Я… пошёл тем же путём. Наверное, потому и привык считать, что эмоции — это слабость. Мира на мгновение опустила глаза. — Эмоции — не слабость. Просто не всем везёт на людей, рядом с которыми можно быть собой. Он посмотрел на неё. — А вам повезло? Она усмехнулась. — Когда-то — нет. Сейчас… думаю, да. У меня есть Ёнхо и Хана. — Ваша сестра — удивительная женщина, — сказал он, и в его голосе проскользнуло тепло. — Таких нечасто встретишь. — Да, — с гордостью ответила Мира. — Она сильная. Иногда чересчур. Он улыбнулся. — Наверное, вы обе такие. Она покачала головой, но взгляд ускользнул в сторону — чтобы он не заметил, как щёки снова стали тёплыми. ⸻ Они шли вдоль парка. Фонари отбрасывали длинные тени, где-то лаяла собака, проехало такси. Разговор тек спокойно, как будто они знали друг друга давно. О работе, о книгах, о том, как сложно иногда находить время просто выдохнуть. — Я вот, например, — сказал он, — не помню, когда в последний раз выбирался куда-то без делового повода. — Сегодня можно считать исключением, — мягко ответила Мира. — Возможно, — он посмотрел на неё, чуть наклонив голову. — Хотя всё ещё не уверен, что это не по работе. Она рассмеялась. — Если бы это было по работе, я бы, наверное, сейчас сидела с документами в руках. — И выглядела бы при этом не менее впечатляюще, — заметил он. Она вскинула на него взгляд, не ожидая. Он посмотрел прямо, спокойно, но с каким-то особым теплом. — Простите, — сказал он, будто опомнившись. — Кажется, я слишком часто сегодня говорю лишнее. — Нет, — ответила она тихо. — Это… приятно. ⸻ Вскоре они вернулись к парковке. Город уже начал дышать ночной прохладой, и Мира невольно поёжилась. — Поехали, — сказал он, открывая ей дверцу машины. Она села, поблагодарила, и через минуту они уже ехали по ночному Сеулу. Сквозь окно проскальзывали огни, люди, мокрый блеск улиц. Первые минуты ехали молча, потом он заговорил: — Знаете, сегодня вы были удивительно… спокойной. Многие теряются на подобных мероприятиях. — Может, потому что мне нечего было изображать, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Я просто делала то, что должна. — И всё же, — сказал он, — когда вы стояли рядом, почему-то не хотелось включать защиту. Мира повернулась к нему. — Защиту? — Ту, что я обычно держу между собой и всеми остальными. — Он пожал плечами. — Иногда… она становится слишком привычной. — Может, вам просто нужно, чтобы кто-то напомнил, что вы тоже человек, — сказала она тихо. Он посмотрел на неё, чуть дольше, чем нужно, потом снова на дорогу. — Возможно. ⸻ Машина плавно свернула к её дому. У подъезда горел тусклый фонарь, из окна третьего этажа виднелся тёплый свет — Хана, вероятно, не спала. Чонгук выключил двигатель. На секунду повисла тишина. Он повернулся к ней. — Спасибо за сегодняшний вечер, — сказал он спокойно, но в голосе слышалась искренность. — Благодаря вам он прошёл… иначе. Мира смотрела на него и чувствовала, как что-то внутри будто отзывается. — Спасибо вам, — тихо сказала она. — За то, что… просто были рядом. Он кивнул, взглядом задержавшись на её лице. На мгновение между ними повисло молчание — лёгкое, не требующее слов. — Спокойной ночи, госпожа Ли, — сказал он наконец. — Спокойной ночи, мистер Чон, — ответила она, открывая дверцу. Она вышла, сумочка мягко коснулась бедра, каблуки звякнули о бетон. Перед тем как войти в подъезд, Мира обернулась. Чонгук всё ещё сидел в машине, освещённый светом фонаря. И смотрел на неё. Она чуть улыбнулась и, неуверенно, но искренне, подняла руку, легонько махнув. Он кивнул, губы его тронула едва заметная улыбка. Мира развернулась и вошла в дом, чувствуя, как внутри расплывается что-то тёплое и тихое. Лёд действительно тронулся. А может, это просто начало весны, о которой никто не договаривался.