Вернутся к фанфику

Часть 4. Ненависть или забота?

11 октября 2025, 12:17
Утром Поттер был угрюм и неразговорчив, так как по договору из Хогвартса эвакуировали хорька, но тот хотя бы обустроился в библиотеке и теперь они грызутся с Гермионой за каждую интересную книгу. А вот персональная проблема в лице бесячей птицы никуда не желала выматываться из кухни. Люциус прекрасно выполнял требование и не выходил за порог, раздражая всех орденовцев, но зато магнитом притянул ещё одного ходячего паразита- злобного лучшего друга, и теперь неразлучники не оставляли никому покоя. Естественно, где Снейп, там и скандалящий Блэк, а где ссоры, там поспевает наседка Молли "давайте жить дружно, либо я сама всех переубиваю, ведь вы тревожите мою доченьку". Поэтому всё утро с первого этажа раздаются крики, маты, угрозы, причитания и звуки бьющегося стекла... Бедный Кричер, ему всё это ещё и убирать придётся. Гарри спустился вниз в надежде изгнать костяк проблемы- Люциуса. И у него уже созрел коварный план, после реализации которого Малфой не захочет носа показывать из своего крыла дома. -Доброе утро, Джинни!- разбил он своим голосом очередные перепирательства. Подошёл к девушке и зарылся пальцами в её локоны. -Знаешь, мне всегда нравились твои огненные пряди, они такие шёлковые и приятно пахнут чем-то медовым. Уизли покраснела и, невероятно смущаясь, прошептала слова благодарности. Поттер только мягко усмехнулся и, не обращая никакого внимания на застывших в шоке зрителей, направился к холодильному шкафу. -Будешь мороженое? У нас как раз осталось карамельное- твоё любимое,- парень улыбнулся и протянул баночку девушке. Та взяла её дрожащими руками и неловко начала открывать, но тугая крышка не поддавалась. -Ну ну, что же ты, дорогая, давай я помогу, мужчина же. Ловким движением он раскрыл упаковку и, зачерпнув серебряной ложкой немного сладости, протянул её к губам Джинни. -Попробуй,- тихонько выдохнул он в звенящей тишине. Люциус был на взводе с самого утра. Без поддержки партнёра вейлы очень тяжело вынашивают плод, проводя всё время в мучениях. У мужчины осталось немного дней в запасе, пока все магичествике и жизненные силы не станут уходить на двойную подкормку и защиту ребёнка. Решив хоть немного побыть рядом с истинным и, если повезёт, даже коснуться его, тем самым облегчая своё плохое самочувствие, Малфой спустился на кухню, где ему ещё было разрешено находиться. Чтобы не чувствовать себя зверем на убой среди враждебных взглядов, он позвал свой громоотвод. О, как же Люциус любил друга, с ним можно было расслабиться и спокойно завтракать, ведь Северус отбивал все выпады орденовцев без усилий. Правда, из-за этого они ещё ярче бесились и начинали скандалить громче, тем самым вызывая головную боль, но вейла решила дождаться спуска Гарри и попытаться хоть чуть-чуть улучшить здоровье. Лучше бы вообще никуда не ходил... Поттер пришёл, но стал ужом вертеться вокруг этой рыжей малявки, которая сильнее всех отговаривала от свадьбы. Видимо они встречались или начинали двигаться в этом направлении... Стало ещё хуже, боль лозами оплетала организм, перекрывая дыхательные пути и застилая взор. Но когда Люциус увидел, как его партнёр кормит с ложечки маленькую Уизли, шипы отчаяния вонзились в живот и он вскрикнул. Изумруды в ту же секунду повернулись и уставились в упор. Когда Гарри услышал вскрик, то сначала подумал, что Малфой прикалывается, но, повернувшись, оторопел. И так бледный мужчина был по цвету идеально серо-белым, как грязное полотно, а глаза тускло светились жидким серебром. Вейла держалась за живот обоими руками и видимо уже плохо соображала от боли. -Ребёнок...- прошептал Люциус. Снейп тут же начал водить палочкой над другом, шепча заклинания. А у Гарри резко загорелась невидимая доселе нить на запястье, опаляя руку раскалённым железом. Юноша закричал и упал на колени, обхватывая ожог. В этот момент Северус дёрнул подростка на себя и привалил его к Люциусу, заставляя коснуться кожи. Несколько минут спустя боль у обоих начала проходить, причём, если Малфой стал выглядеть значительно лучше и даже на его бескровных щеках оставил следы здоровый румянец, то вот обвивающий руку Поттера ожёг не прошёл. -Что это?- злобно спросил парень. -Предупреждение от магии, мальчишка,- рявкнул Снейп,- ты прекрасно знал, что ревность вейлы приводит к физическим проблемам, но наплевал на это и развел тут цирк, тем самым навредив малышу. Ребёнок в порядке, поэтому ты ещё жив, но не вздумай играть снова. -Ревность,- повторил Гарри,- ревность... Он истерически рассмеялся, опрокидывая голову назад и прорычал: -Ненавижу тебя, Люциус Малфой. Пристально посмотрев в расширевшиеся глаза, он выплюнул, окончательно добивая: -Мне плевать, на что был расчёт, но когда ребёнок родится, я сделаю всё возможное, чтобы тебя больше никто никогда не увидел, смекаешь? Не дожидаясь ответа, он развернулся и убежал наверх, в свою комнату. *** Балкон мрачного Блэк-хауса даже днём выглядел жутко, холодно и одиноко. Дождь мелкой крошкой сыпался из хмурых туч, словно плача вместе с душой Люциуса. Он стоял там, замерзший и печальный, глядя вдаль сквозь призму слёз, которые нежданно рождались внутри. Тонкая струнка души вибрировала болью от услышанных слов ненависти, хотя разум убеждал, что сердцу совершенно не из-за чего переживать, ведь всё было ясно с самого начала. Да и мужчина ведь не чувствовал ничего нежного по отношению к юноше. Конечно, в ту ночь, когда он поставил метку, что-то неуловимо изменилось, но это даже не было симпатией, нет... Но какой-то червячок словно разгрызал сердце. "Неужели он правда настолько ненавидит меня, что желает смерти? Что же такого я ему сделал?" За окном царил сумрак дождливого Лондона, а по маггловским улицам двигались автомобили и под зонтами спешили прохожие, тонко подчёркивая холодное одиночество балкона. Шёпот ветра проникал сквозь щели окон, вторя мыслям, звучащим столь же тихо и грустно. Почему же так мучительно отозвались в груди чужие чувства? Почему же мужчине так хотелось, чтобы Гарри... принял этого ребёнка. Если не самого Люциуса, то хотя бы их крошку. Разве он не понимает, что малыш- это самое светлое, что теперь есть у них в жизни?.. Он понимал, что боль не исчезнет, а будет лишь набирать обороты, как и... ненависть супруга, но было то единственное, что могло согреть Люциуса сейчас,- это мысль о ребёнке, маленьком существе, которое станет центром его мира, смыслом каждого вдоха и поводом всех улыбок. Несмотря на жестокость окружающих обстоятельств, на войну и нелюбовь обоих сторон мира, именно эта надежда позволяла стоять на промозглом ветру, преодолевая всё. Сквозь боль пришла уверенность, что он станет лучшим отцом в мире и подарит счастье маленькому комочку, чего бы это ему не стоило. Закрыв окна, Малфой двинулся в спальню, чтобы прилечь и отдохнуть. На следующее утро Гарри проснулся в странном состоянии. Он не понимал, что его так напрягало. Может, эта тишина, которая казалась теперь неправильной. Парень на всякий случай спустился на кухню, но кроме Рона, уплетающего пирожки, там никого не было. Да и кого он вообще искал? И зачем... Промаявшись пол дня, он всё же признался себе, что волнуется из-за Люциуса. В конце концов, тот не виноват ни в пробудившемся наследии, ни в беременности. Да, он пожиратель смерти, преступник и подонок. Но сказать беременному существу, что желаешь его смерти... Это был перебор, и Гарри, успокоившись, осознал данною мысль. И теперь на грани сознания скреблась какая-то идея, навязчивое желание... Если не извиниться, то хотя бы немного загладить вину. Вздохнув, он направился в зимний сад. Волшебный павильон особняка укрывался хрустальным куполом, сверкавшим звездами, словно ночное небо. Его тропинки петляли меж пышных деревьев, увитых магическими цветами и сияющими бледным светом. Вода в фонтанчиках искрилась серебристым блеском, отражаясь в зеркальных стенах зала. Аромат пряных трав и редких фруктов наполнял воздух тонким благоуханием. Среди зелёных листьев прятались маленькие светильники-феи, переливающиеся всеми оттенками радуги. Это пространство дышало гармонией и тайнами, заманивая своей красотой и не отпуская. Поттер прошёлся по мраморной крошке дорожек и сорвал несколько плодов черимойи- один из самых  любимых своих фруктов, напоминающий по вкусу нежный крем с клубникой, ванилью и бананом. Решив, что для примирительного дара хватит этих вкусностей, он развернулся и направился обратно, но у самого выхода заметил краем глаза прекрасные белые лилии и решил сорвать парочку, украсив ими фрукты в корзинке. "Теперь я выгляжу, как первокурсник, пытающийся пригласить пуффендуйку на бал". Пройдя через весь дом, Гарри остановился у входа в покои мужа. Выдохнув, он постучал. Не получив никакого ответа, начал снова раздражаться: "Как он смеет игнорировать меня!"- и резко дернул дверную руку, заходя в комнату. Ворвавшись в помещение, он кинул взгляд на кровать и в недоумении замер. Блондин лежал неподвижно, утонувший в мягких складках покрывала, его длинные волосы рассыпались волнистым облаком вокруг головы, слегка влажные от пота. Серые глаза были затуманены слабостью и лихорадочным жаром, болезненно блестели, теряя привычную ледяную ясность взгляда. Он был неподвижен, хотя явно пытался что-то сделать подрагивающими от бессилия пальцами. Каждый вздох явно приносил невыносимую резь в груди, а голосовые связки утратили способность воспроизводить звуки, ведь вместо понятных слов он сквозь сжатые губы лишь выдыхал сухой шелест, превращавшийся в хриплый кашель, разрывавший грудь и горло. Сердце Поттера разрывалось противоречиями. Ненависть боролась с жалостью, бороздя душу острыми углами чувств. Хотя никаких чувств между ними не было, за эти пару дней появилась какая-то странная привязанность, незримая нить сострадания, тянущаяся сейчас к больному мужчине рядом. Как бы парень ни старалась цепляться за прошлое этого жестокого аристократа, он не мог просто развернуться и уйти, бросив беременного супруга на произвол судьбы, ведь тот, очевидно, даже не может позвать домовика. Гарри осторожно подошёл к кровати, ставя принесённый дар на тумбочку рядом. Сердце стучало неровно, пока рука аккуратно поправляла одеяло, укутывая плечи врага. Рассмотрев следы усталости на лице, покрытом испариной, он вызвал Кричера и приказал принести лекарства и чашку горячего чая с мёдом и лимоном. Когда домовик принёс всё необходимое, Поттер помог Люциусу приподняться и облокотиться на гору подушек. -Выпей немного,- как-то мягко прошептал гриффиндорец, предлагая напиток. Вейла вскинула голову и сделала маленький глоток, ощутив тепло напитка, облегчающего сухость в горле. -Как ты так умудрился, на улицу же даже не выходил. Что за глупая птица...- Гарри провёл пальцами вдоль влажных прядок и снова заставил сделать глоток. Минут через десять Малфой смог более-менее отзываться и даже просипел больным горлом, что простудился вчера на балконе. Вздохнув, Поттер приказал Кричеру купить кашемировый шарф и утепленную домашнюю пижаму и мантию. -Будешь теперь в этом ходить, чтобы не болеть... Всё же организм и так напрягается из-за беременности. Как бы ни старался, но не мог юноша злиться на больного человека, вынашивающего его дитя. "Вот пусть сначала выздоровеет, а потом снова буду с ним ругаться",- подумал он. -Ты знаешь, ребёнок уже всё слышит... Вейлы уже с первых дней начинают различать интонации и запоминать всё. Слушая слабый голос мужа, Поттер лишь вздыхал. -Так и быть, буду ругать тебя ласковыми интонациями. Впервые два столь разных человека столь мягко усмехнулись из-за одной шутки. Немного подумав, Гарри встал и подошёл к стеллажу. Там были ещё не расставленные в правильном порядке книги. Перебирая томик за томиком, парень зацепился взглядом за какую-то сказку о драконах. Он провёл пальцами по страницам, а потом кинул осторожный взгляд на кровать. Люциус, казалось, приободрившийся от его рук, снова стал затухать. "Это только на время болезни",- подумал Поттер и, прихватив заинтересовавший его экземпляр, забрался на постель вейлы, перекладывая его голову с подушек на свою грудь и поплотнее закутывая птицу в одеяло. Устроившись поудобнее, он открыл первую главу и негромко начал читать: -В те века, когда Мерлин и Моргана повелевали четырьмя стихиями, жил на белом свете огромный чёрный дракон, и любил он воровать юных волшебниц и утаскивать в свою пещеру с сокровищами... Люциус мирно посапывал, прислонившись щекой к теплой коже и думал, что всё-таки его истинный оказался заботливым и ласковым.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!