Глава 4. За ожидания воздастся.

      Утро встретило Энни головной болью и сухостью во рту. Она посильнее закуталась в одеяло, прячась от яркого света. События прошедшего вечера напрочь стёрлись из памяти, последним воспоминанием был Армин и тепло его тела. Девушка в ужасе распахнула глаза, понимая, что совершенно не помнит, как добралась до дома и стоп… Кровать была слишком мягкой, а одеяло слишком тёплым, постельное белье пахло не привычной лавандой, а свежим хлопком. Энни села, с опаской осматриваясь по сторонам: большие окна во всю стену с белоснежным тюлем, строгие темно-серые стены, стеклянный книжный шкаф, ворсистый ковёр на полу… это точно не её комната, даже не комната Хитч. Девушка приподняла одеяло, осматривая себя. Вчерашнее платье задралось во сне, но выглядело целым и чистым. На тумбочке стояла ещё холодная минералка, к которой Энни тут же жадно припала губами, отчего несколько капель стекли по подбородку.       Одёрнув платье, Энни выбралась из постели, осторожно проваливаясь ступнями в мягкий ворс ковра. Из глубины дома доносился слабый запах еды. Пригладив волосы, девушка отправилась на запах, пока желудок недовольно бурчал. Она заглянула на кухню и облегчённо выдохнула, узнав Армина, колдующего над плитой.       — Привет, — осипшим голосом произнесла Энни и поморщилась.       — Доброе утро, — лучезарно улыбнулся Арлерт, поворачиваясь к ней, — как твоё самочувствие?       — Отвратительно. Я ничего не помню.       — Совсем? — он склонил голову вбок.       — Совсем. Я же не… делала ничего компроментирующего?       Армин улыбнулся.       — Ты очень быстро уснула, и Хитч велела мне забрать тебя.       — Я уверена, что ты что-то не договариваешь, но я не хочу знать что. Мне и так стыдно перед тобой.       — Всё в порядке, со всеми бывает… м-м-м такое. Если хочешь принять душ, то дверь напротив.       Энни кивнула и быстро закрыла дверь, прижавшись к ней лбом. Она точно что-то натворила, что-то очень и очень смущающее. После прохладного душа стало намного легче, девушка закуталась в полотенце и проскользнула в комнату, немного подумав, открыла шкаф и взяла футболку Армина.       — «Ты уже в его одежде ходишь», — ехидно заметил внутренний голос, но Энни от него отмахнулась, излишней скромностью она никогда не страдала, а вот и дальше щеголять в неудобном и потном платье ей совсем не улыбалось.       К счастью, футболка оказалась достаточно большой и длинной, чтобы скрыть все щекотливые места. Девушка вернулась на кухню, где её уже ждал приготовленный завтрак: омлет, блинчики и ароматный кофе со сливками.       — Ты идеален, Арлерт, — зачем-то сказала она, усаживаясь за стилизованный под мрамор стол.       — С-спасибо, — как-то смущённо ответил он.       Еда оказалась вкусной, даже очень. Особенно блинчики с джемом и творожным сыром. Пожалуй, если каждое утро будет таким, то стоит всерьёз задуматься об их связи. Додумать Энни не успела, лежащий рядом телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении.       «Привет, шалунишка».       «ЧТО вчера было????».       «Ты попыталась совратить нашего милашку прямо посреди клуба».       Энни подавилась кофе, с ужасом читая сообщение от Хитч. Армин заботливо постучал её по спине, спрашивая, всё ли в порядке.       — Я хочу умереть, — пробубнила она, пряча лицо в ладонях, — я, правда, тебя вчера совращала?       — Я бы не назвал это… так. Скорее ты хотела меня задушить.       — Звучит ещё хуже. Прости, что так вышло.       — Не извиняйся, было весело, и мне удалось взглянуть на тебя с другой стороны.       — Только не говори, что я пускала слюни, пока спала. Я этого не переживу.       — Только если чуть-чуть.       Армин с Энни переглянулись и синхронно засмеялись, сбрасывая с плеч груз неловкости.

***

      Следующий день Энни провела в безделье, катаясь на стуле на работе. За окном шёл дождь, и покупателей почти не было. Ближе к вечеру курьер принёс ей букет цветов в серебристой упаковке размером большее неё самой. Девушка закусила губу, рассматривая голубые незабудки, ведь ей было… приятно. Ей было приятно получать внимание от Армина, приятно просто находиться рядом с ним. Новое чувство, напугав, кольнуло где-то под рёбрами.       «Спасибо за цветы», — написала Энни короткое сообщение, подумав, отправила следом стикер с довольной мордочкой кота.       «Они напомнили мне тебя)».       — «Во дурак», — поразился внутренний голос, но девушка проигнорировала его, погружаясь в ненавязчивую переписку с довольной улыбкой на лице.       Последующие дни тянулись медленно, как патока. Армин уехал по работе в другой город и почти не выходил на связь, но каждый день желал доброго утра. Энни постоянно проверяла телефон на наличие новых сообщений и тягостно вздыхала, когда не обнаруживала их. Обманывать саму себя становилось всё труднее, ведь неспокойное сердце отчаянно ждало новой встречи, пока природная упёртость цеплялась за невидимые стены.       Воспоминания о пьяной выходке туманно проскакивали в голове, заставляя щеки алеть. Энни смутно вспоминала, как прижималась к Армину и покрывала его лицо беспорядочными поцелуями. Её губы горели от желания повторить и запомнить каждое прикосновение, в такие моменты она касалась метки — робко и волнительно, прикрывала глаза, чувствуя ответное тепло, а потом кричала в подушку от смущения и собственной глупости, так несвойственной ей. Селёдка лишь жалобно мяукала, считая, что хозяйка сошла с ума.       Армин вернулся в пятницу, когда Энни извела себя самыми разными мыслями. Ей необходимо было увидеть его, убедиться, что сердце бьётся всё ещё ровно, и заразиться лучами спокойствия, исходящими от парня во все стороны.       Но всё пошло наперекосяк.       Энни закрыла магазин на ключ и прислонилась спиной к двери, пытаясь вызвать такси. Дождь начался внезапно — с грозой и сильным порывом ветра. Узкий козырёк почти не спасал от разбушевавшейся погоды, а цены на такси были просто космическими.       Оторвавшись на мгновение от телефона, девушка заметила приближающуюся к ней фигуру и замерла, как статуя. Армин радостно помахал ей одной рукой, во второй держа большой прозрачный зонт. Сердце сделало кульбит и рухнуло в пятки, забрав с собой остатки самообладания. Не думая, Энни бросилась вперёд в раскрытые объятия Армина, признавая поражение.       Соскучилась.       Кто кого первым поцеловал, она не помнила, да и неважно было. Просто в моменте их губы встретились, а дыхание переплелось, став одним на двоих. Мимо пробегали прохожие, прячась от дождя за зонтами, шумели машины. Энни никого не видела и ничего не замечала, наслаждаясь мягкими губами Армина и его горячими объятиями. Даже колкий на сарказм внутренний голос смиренно молчал, лишь изредка начиная мурчать.