Часть 1

Дни тянулись ужасно медленно, после того, как Гао Ту ушел из компании HS group. Он заставлял себя совершать регулярные домашние дела, такие как: готовка, уборка и мытьё посуды, но эти дела отвлекали лишь на некоторые время. Гао также продолжал наведываться к своей сестре в больницу. Шутил, поддерживал, улыбался, но в груди постоянна болела огромная дыра. Он постоянно думал, сожалел, убеждал себя, что все сделал правильно, но не был до конца в этом уверен. Пару раз он получал сообщения от мистера Шэня или от главного секретаря, но все они касались темы того, где и что лежит. Лишь однажды Вэньлан удивил его, спросив об вымышленном омеге, но Гао не зная, как реагировать, перестал отвечать совсем. Сообщения посыпались от альфы, пребывающим в гневе от того, что он молчит, и это совсем лишило Гао Ту спокойствия. Спустя пять дней, его взгляд зацепился за коробку собственных офисных вещей, что он кинул возле входа и забыл. Гао Ту поднялся с постели, на которую присел, после домашних дел, и подошёл к коробке. На поверхности он увидел декоративного белого кролика, что сестра ему подарила, украшавшего его рабочий стол в течении всего того времени, что он провел будучи в роли секретаря господина Шэня. И там же, был декоративный ирис, которого Вэньлан дал ему, под предлогом, что эта безделушка ему досталась просто так, и он не хочет это видеть на своем столе, а выкинуть было жалко. А Гао не сопротивлялся, ибо все, что мог дать ему этот альфа было ему очень дорого. Гао Ту стало ещё более грустно. Может он все это зря? Ушел, бросил альфу, о котором грезит днём и ночью. Он имел возможность видеть его каждый день, а теперь... Когда снова они встретятся? Смогут ли вообще когда либо встретится? Точно не в ближайшие месяцы или может года. Омега протянул руку, чтобы дотронуться до коробки, но остановил ее на пол пути, не зная, стоит ли разбираться с этими вещами сейчас. Ему вдруг стало душно, опять к горлу подкатила тошнота. Гао отошёл к столу, набрал себе воды из фильтра и сделал маленький глоток. Он безучастным взглядом уставился на стену, размышляя, о том, что же теперь делать. Нельзя позволять себе пребывать в упадническом настроении, ведь сейчас все его эмоции отражаются и на его ребенке. Ребенке... Омега поставил чашку на стол и робко прикоснулся к животу через футболку. Ему показалось, что даже сквозь слой одежды, кожа его словно горит и вибрирует от того, что глубоко внутри него кто-то живёт... Безусловно, он понимал, что это лишь игра его воображения, плод ещё настолько мал, чтобы Гао мог его действительно почувствовать. Но его грела мысль, что этот ребенок был у него и был частью его души, и души альфы, которого он так долго и сильно любил. Возможно, все не так плохо. Да, ему пришлось уйти из компании, и оставить Шэнь Вэньлана, однако он больше не один. В его жизни появился кто-то, кто будет любить его; кто-то, кого никто не сможет у него отобрать. Его ребенок. Ребенок, которого он должен сберечь не смотря ни на что. Гао Ту сделал глубокий вздох, погладил свой живот и улыбнулся. Да, все совсем не плохо. *** На следующий день, омега проснулся в довольно приподнятом настроении. Он бодро поднялся с постели, застелил ее махровым с цветными узорами покрывалом, которым не пользовался уже несколько месяцев, открыл окно, дабы проветрить помещении и ушел в душ. После, высушил голову, быстро состряпал себе завтрак состоящий из двух тостов с сыром и бульоном, который он сварил ещё вчера, и переоделся в свободные серые джинсы, и серую рубашку. Обулся и вышел из квартиры. У омеги было несколько планов. Для начала он должен посетить врача, дабы обсудить дальнейшее действия связанные с плодом, и неустойчивыми феромонами. Потом навестить сестру в больнице, где он намеривался рассказать ей, что ушел из компании и будет приходить реже, так как, рассчитывал, что поиск работы займет много времени, не говоря уж о том, что по всей видимости, ему придется найти ещё и несколько подработок, дабы накопить денег к тому времени, как он не сможет работать и придется позаботиться о себе, ребенке и больничных счетах сестры. Гао Ту добрался до больницы довольно быстро. В приемной врача была лишь худощавая девушка - омега, которая сидя на стуле, поглощала пончики так, словно не кушала несколько дней. Крошки от пончика сыпались по ее платью прямо на пол, но это никак не смущало девушку, она лишь заботливо гладила свой уже большой живот и от удовольствия поджимала губы, причмокивая. Гао вежливо поздоровался, и присел напротив, слегка отвернувшись в сторону. Он опустил глаза в пол и задумался, не став придавать присутствию девушки большого значения. - Извините, - отозвался чей-то голос и вдруг перед его лицом возник пончик политый шоколадом и фисташковой крошкой сверху. - у меня их много, хотите? Омега поднял глаза на девушку и наконец-то заговорил, смущённо поправив свои очки на переносице: - Нет, спасибо. Я сладкое редко употребляю. Девушка надула губы, но протянутой руки не убрала. - Прошу вас, угощайтесь. У омег на ранних сроках всегда сильная тошнота, а сладкое помогает. Гао натянуто улыбнулся, пытаясь сообразить каким образом сладкое может помочь от тошноты. Девушка наклонив голову, выжидающе посмотрела на него и что-то в ее взгляде заставило его проглотить отказ, и потянутся на встречу. Гао осторожно принял пончик, завёрнутый наполовину в бумажный пакетик, и кивнул в знак благодарности. - Ешьте, ешьте, они свежие и очень вкусные!! - восторженно воскликнула девушка и потянулась к добавке. - Я покупаю их в двух кварталах отсюда, вот уже несколько месяцев, почти что, каждый день! Гао Ту смотрел то на девушку, то на пончик и не знал, что ему делать. Съесть? А если его опять стошнит? Но если подумать, утром он проглотил завтрак и ничего не случилось. Омега перевел взгляд на свой живот, сощурив глаза, как будто мог бы убедиться, что ребенок тоже не против, и решился. Под стойким наблюдением незнакомки, он поднес лакомство ко рту, и в нос тут же ударил лёгкий аромат жаренных фисташек и молочного шоколада. Гао вдохнул удивительно приятный аромат и откусил маленький кусочек. И замер... Это оказалось невероятно вкусно! Омега удивлённо уставился на пончик, словно не мог понять, как он мог ему понравится. - Ну вот, я ведь говорила! Очень вкусно! - засмеялась девушка, доедая свой десерт. Гао невпопад кивнул. В этот момент двери в кабинет врача открылись, и прозвучал голос: - Миссис Пак, прошу Вас, проходите. Девушка спохватилась, став поспешно закрывать крышку коробки с пончиками и прятать ее в пакет, в то время, как сумку почти что забыла на другом стуле, но вовремя вспомнила. Глупо хихикнув, она вбежала в кабинет врача и Гао остался абсолютно один, сбытый с толку. Он снова взглянул на пончик и снова откусил. Шоколад приятно таял на языке, а фисташковый крем, оказавшийся внутри, был просто великолепным, приятной и лёгкой вязью лаская нёбо. Гао не заметил, как в считанные секунды все съел. - Что это со мной? - спросил сам себя омега - Мне никогда не нравились пончики! Гао встал, выкинул пакет в мусорное видно и протяжно вздохнул. - Это все из-за беременности, - сказал в никуда омега, положив руку на живот и поглаживая его так, как до этого это делала угостившая его девушка - мои вкусы в питании уже начинают меняться... Гао Ту обеспокоенно начал ходить взад-вперед. Он настолько погрузился в грёзы о своей беременности и ребенке, что опустил момент, когда дверь кабинета открылась, и незнакомая омега вышла оттуда. Врач, выглянул следом и просканировав помещение, взглянул на Гао. - Здравствуйте, мистер Гао, проходите пожалуйста. - доктор улыбнулся и отступил от двери, проходя в кабинет. - Добрый день, доктор Пин. - омега попрощался с девушкой, которая опять начала нахваливать пончики, и быстро вошёл, захлопнув за собой дверь. Доктор расположившись за столом, лишь приглашающе кивнул в сторону стула напротив, и вернул свое внимание на компьютер. Быстро напечатав что-то на клавиатуре, он не смотря на омегу, спросил: - Как вы себя чувствуете? Есть ли что-то, что вас беспокоит? Гао опустился на стул и весь сжался. Он ужасно не любил походы к врачу. Особенно сейчас эти визиты вызывали лишь тревоги и страх. - В последние дни я немного нервничал... из-за потери работы, но кроме тошноты, меня ничего не беспокоило. - быстро ответил омега. Руки врача ещё быстрее запорхали над клавиатурой. Он помолчал пару секунд и затем сказал, подняв свои очи: - Звучит обнадеживающие, но не достаточно убедительно, дабы убедиться что с плодом все в порядке. - серьезность в голосе врача сильно испугала Гао, и заметив это, мужчина слегка улыбнулся, смягчившись. - Я не говорю, что есть повод для беспокойства, но... То количество подавителей, что вы использовали в течении нескольких лет, не может бесследно исчезнуть из вашего ослабленного организма. Вам следует немедленно и полностью перестать употреблять любые средства, которые... - Я уже ничего не употребляю! - перебил врача омега, но быстро сдулся под строгим взором мужчины. - Извините. - Это хорошо. Очень хорошо. Однако, вам следует также понимать, что феромоны вашего партнера нужны вашему ребенку, и вам самому же. Лучше справляться с трудностями беременности вместе, нежели в одиночку. Гао кивнул, но не мог согласится, хоть и понимал, что это важно. Он никогда не осмелится признаться отцу своего ребенка, о своей беременности и нужде в помощи. Нет, нет, он справиться сам. - Доктор, - осторожно начал омега, смущаясь. - у меня нет партнёра... Мужчина хмыкнул, но ничего не сказал. Гао почувствовал, что в молчании доктора был укол негодования. Гао Ту, не имея партнёра, просто забеременел от первого встречного... Так... Словно был... Опозорил себя столь мимолётной связью, и теперь, в одиночку, вынужден был разбираться с проблемами. Омега сглотнул, и врач мягко сказал: - Тогда, мы что-нибудь придумаем. Гао Ту несмело взглянул на мужчину, но тут уже отвернулся в сторону монитора. Опять зазвучала клавиатура. - Я выпишу вам сироп для стабилизации феромонов, и таблетки для поддержания плода. Их нужно принимать в разное время, - доктор перестал печатать и потянулся к принтеру. - в рецепте я все указал подробно. Лекарства можно забрать внизу, возле входа, в больничной аптеке. Врач протянул лист бумаги, и Гао Ту впился в текст глазами. Сироп, 250 мл, только утром, и таблетки с набором витаминов 35 штук, лишь перед сном. - Рекомендуется больше гулять на свежем воздухе, меньше волноваться. Больше отдыхайте, мистер Гао, а то вид вашего лица совсем меня не радует, - мужчина сложил руки в замок перед собой и нахмурил брови. - Лучше питайтесь. Думайте о ребенке в первую очередь, но для начала стоит начать с себя, заботьтесь о себе. Гао Ту благодарно закивал, и широко улыбнулся. Врач Пин всегда с добротой относился к нему, и говорил так, как есть, без лишних прикрас. Согнув лист бумаги пополам, омега неуверенно спросил, боясь услышать ответ: - Скажите, доктор, удастся ли мне выносить ребенка? Доктор словно ожидал подобного вопроса. Он откинулся в кресле и впился глазами в омегу. - Удастся, - односложно ответил врач, и быстро поднялся. - Договоримся так, вы следуете моим рекомендациям, и спустя две недели мы увидимся, сделаем УЗИ и сделаем анализ крови, дабы избежать непредвиденных обстоятельств. А пока что, никаких опасений нет. Твердость в голосе врача убедили Гао, что тревогу стоит оставить, и успокоиться. Омега поднялся следом, и энергично закивал, соглашаясь со всем. - Спасибо, доктор. Гао Ту благодарно пожал врачу руку и вместе с ним подошёл к двери. Открыв пациенту дверь, мужчина отступил и напоследок сжав плечо омеги, сказал с нажимом: - Ни о чем не беспокойтесь. Больше отдыхайте. - Да, доктор. Спасибо. До свидания. - До свидания. Попрощавшись, Гао вышел из кабинета. Дверь за его спиной тут же закрылась, и он опять остался один на один в приемной. В голове его было на удивительно пусто. Заверения врача дали ему уверенность, что все будет в порядке, и он сможет со всем справится. Да, будет сложно, но он сможет. Он сможет... Ради своего ребенка. *** Забрав лекарства в аптеке, омега сразу же отправился навестить сестру. От больницы, что он посещал до той, в которой находился близкий ему человек, путь предстоял не близкий. И Гао заказал такси. Поднявшись по лестнице в холл больницы, Гао решил заскочить в кафетерий и купить там сестре что-нибудь вкусненькое. Она очень любила фрукты в карамели и фруктовый смузи, плюс Гао Ту чувствовал, что начинает испытывать голод. Купив себе сэндвич и бутылку с водой, и сестре лакомства, он направился к ней в палату. Придерживая пакет из больничного кафе двумя руками, дабы ничего не пролить, омега вышел из лифта, прошел один длинный коридор, свернул и замер. К нему приближался мистер Хуа, а за ним хмурой тучей следовал Шэнь Вэньлан. Энигма, не сбавляя шагу, подошёл к нему и сдержанно поклонился, улыбаясь. - Секретарь Гао, рад нашей встрече. - Здравствуйте, мистер Хуа. - Омега почувствовал, как его сердце панически забилось. Его глаза встретились с Вэньланем. - Здравствуйте, мистер Шэнь. Гао поклонился им обоим, и сжал пакет. Его феромоны не успели вернуться в норму, и он должен пахнуть своим естественным запахом лишь слегка, но ему казалось, что прямо сейчас любой может принюхаться и догадаться о том, кем он является на самом деле. - Господин Гао, вы пришли навестить свою сестру, так ведь? - обратил на себя внимание энигма. Гао кивнул. - Вы очень заботливый... Хуа Юн бросил взгляд на Шэня, застывшего всего в паре шагов от них и ухмыльнулся. - Вашему омеге очень повезло с Вами. Вэньлан скривился так, словно слова энигмы вызывают в нем приступ тошноты, и скрестил руки на груди. Видимо, говорить он не собирался. Неужели Гао настолько сильно его обидел своим молчанием или уходом из компании? Омега вздохнул. Он так устал гадать, что не так сделал или в чем провинился перед этим невыносимым альфой, что у него не осталось никаких сил анализировать или пытаться понять его. Гао должен пройти через это, принять действительность такой, какой она есть. Цепляться за ложную дружбу, лгать в лицо любимого и пытаться найти силы, чтобы жить эту жизнь, он уже не сможет. Пора что-то менять. - Вы слишком добры ко мне, - Гао улыбнулся, и расслабился. О его сущности пока никто не догадывается, раз Шэнь не кидается на него с обвинениями или подозрениями. - Вы здесь из-за своей сестры? Вэньлан насмешливо хмыкнул, по прежнему всем своим видом показывая, что изображать обиженного не перестал. Хуа Юн не повел и бровью. - Можно и так сказать... - неохотно ответил энигма, и изменился в лице. Гао Ту испугался такой перемены. Лицо, бывшего секретаря господина Шэня, озарилось подозрительностью, его крылья носа затрепетали, а рот приоткрылся. Омега почувствовал, как воздуха вдруг стало не хватать, спина покрылась испариной, а щеки медленно налились краской. - Я должен идти, - резко выпалил Гао, дугой пытаясь обойти парней. Сделал пару шагов вдоль стены, он поклонился обоим. - берегите себя мистер Хуа и мистер Шэнь. Хуа Юн не стал его останавливать, продолжая следить за ним цепким взглядом. Вэньлан нахмурился. - Постой! - остановил его Альфа. - Неужели ты настолько занят со своим омегой, что не можешь удалить нам и пару минут своего драгоценного времени? Ушел из компании, но стал более занятым? На сообщения не отвечаешь даже! Шэнь сделал шаг и остановился. Уперев руки в бока, он возмущённо взирал на своего бывшего работника. Злость, ревность, непонимание самого себя, сожаление и ещё много чувств бурлили в нем, но ему казалось, что он все не может сказать то, что на самом деле важно. - Извините, мистер Шэнь, - коротко сказал Гао Ту и ещё раз поклонился, и ничего более не объясняя, развернулся и пошел прочь. - Что? - Альфа было рванул за омегой, но остановился. Слова и действия Гао заставили его врасплох. Ещё никогда тот себе такого не позволял. Гао Ту ускользнул. Вэньлан остался брошен. Нет, выброшен. Как этот бета мог так поступить? Неужели все те года, что они провели плечом к плечу для него ничего не значат? - Ты придурок, - сказал ему Хуа, толкнув его в плечо. - Чего? - мигом взорвался Альфа. - На себя посмотри! Энигма холодно смерил его взглядом, и поджав губы, хотел что-то сказать, но почему-то передумал. Шэнь сделал огромные бешеные глаза, готовый в любой момент вступить в жаркую перепалку. Закатив глаза на столь глупое поведение взрослого альфы, Хуа Юн не удосужился ничего ответить, пошел прочь. - Эй, не смей уходить! - рявкнул Шэнь. Злость и обида бурлили в нем, а ревность, что поселилась в его сердце, мучали его. Как обычно, он начинал скандал, дабы не думать о том, что же с ним происходит и как это исправить. Может... пришло время... что-то менять? Хуа Юн исчез. Наверное, уже едет в лифте к своему Шаою, и его отцу, а Шэнь не мог пошевелиться. Адреналин от взрыва чувств никуда не ушел, а словно забился куда-то глубоко под вены, и ему казалось, что он горит.