Часть 2

Только он вышел из камеры и завернул за угол, маска спокойствия и сдержанности спала, обнажая неприятные мысли. «Блять, блять, блять, как мерзко!» – в голову лезли воспоминания об этих стрёмных заигрываниях, кровь кипела от отвращения и злости, а воспоминания о прозвище «котик» и вовсе вызывали спазмы в животе. Так его называла в последний раз только путана, и он всё ещё помнит, как та через три дня умерла на его кровати с вспоротым животом, как будто взорвалась изнутри. Но в ту же ночь его завербовали в КЧС, так что труп дамы сгорел вместе с его домом. Оперевшись на стену, Отшельник дал себе небольшую передышку, просматривая записанные ответы и хмурясь, снова вспоминая Гостя. Интересно, тот узнал его или нет? Надеюсь, нет. Мимо него прошла та женщина, что оповестила о том, что их допрос на сегодня закончен, с негодованием зыркая на него. Да какого хрена она считает, что имеет право злиться на него?! Именно из-за этого урода он сейчас сидит не дома, а в центре КЧС, из-за него он параноидально звонил каждый день в КЧС, заставляя оператора ему повторять одну и ту же информацию. Какого хрена они вообще решили, что если он каждый день им звонил, это значит, что он охуительный сотрудник и его нужно срочно завербовать в КЧС? Хотя, хорошо, он и сам не лучше: следовал их словам, честно отдавал явку в КЧС тем, кого считал гостем, а потом не смог отказаться от возможности выйти из дома, не боясь, что этот стрёмный урод разорвет его прямо на пороге дома. Проведя по волосам, чувствуя кончиками пальцев перхоть и жирные корни, он оттолкнулся от стены, идя немного позади рыжей работницы. Ему ведь ещё отдавать отчёт начальству, а потом его, возможно, отпустят отоспаться перед следующей сменой. Пока они шли по стерильным коридорам, его взгляд лениво скользил по сторонам, там, где сидели другие люди и гости, которых проверяли. О, тот парень в пальто тоже тут? Думал, он сгорел на солнце после того, как я его выгнал. И бабуля возле него сидит, значит, она тоже гостем была? Не зря не впустил тогда. Так, а тут кабинет начальства. Прочистив горло, он постучал в дверь три раза, после чего открыл дверь, проходя в темный кабинет, глаза в пол, бумаги скромно положены на край стола, после чего отчитался: «Ответы гостя номер 14. Я могу отдохнуть?» И небольшая улыбка, выражающая надежду на сон. Он, конечно, вспыльчивый парень, но знает, что лучше не хамить начальству. Особенно в такой организации, ещё скажут, что у него глаза красные, значит гость, и запрут с этими монстрами в одной камере, его в первую же ночь сожрут эти нелюди. На его бумаги даже не взглянули, просто махнули рукой, как на надоедливую муху и ответили: «Можете уходить». Только выйдя из кабинета, Отшельник пробубнил себе под нос: «Ну спасибо, блять, ваше высочество, дали этому презренному поспать». Снова проведя по волосам, он потащил своё тело по коридорам. Поворот направо, два раза налево, спуск вниз по лестнице, и вуаля — он стоит в начале коридора, где каждые два метра стояли дешёвые деревянные двери с номерами. Пройдя вперёд, он остановился у крайней левой двери, доставая ключи из кармана и открывая скрипучий, жёсткий замок. Надо бы смазать его, да нечем. Закрыв дверь, тело сразу же упало на кровать и тяжело вздохнуло. Комнатушка совсем маленькой была: метров 6 вглубь и 3 в ширину. Половину пространства занимала кровать, ещё треть — стол со стулом, на крючке возле двери висел жёлтый костюм КЧС, его синий свитер и… всё. Даже одежда, что на нём сейчас была, ему не принадлежала, её выдало КЧС, когда сказали, что теперь он будет допрашивать этого урода. С другой стороны, что ещё нужно? Еду предоставляли, был общий туалет — да, неприятно, но он уже привык. На самом деле эта комната напоминала ему время, когда он жил в коммуналке: такая же тесная комната, такое же утомление от работы, что он совмещал в то время с учёбой, только теперь можно не бояться, что еду из холодильника спиздят. Как говорится, есть телек, духовка, два кресла, а что ещё для счастья надо? Повернувшись на бок, глаза лениво зацепились за зубную щётку, что валялась на столе. Надо будет завтра пораньше встать, чтобы помыть голову, а то с такими патлами слишком заметно, что у него уже грязная голова. Не то чтобы ему было не плевать на мнение других о его виде, просто самому неприятно трогать свои жирные волосы. Да, надо бы завтра помыться. Нащупав рукой край одеяла, он лениво потянул его на себя, закрывая уставшие глаза. А пока стоит отдохнуть.