Сумасшедший

На другой день после своего неловкого признания Чу Ваньнину Мо Жань нежданно-негаданно объявил, что весь двор едет на осеннюю охоту в горы Чаншань. Сюэ Мэн с трудом выдохнул — и то, оттого лишь, что не хотел показаться хуже, чем есть. Придирчиво осмотрел всю семью Наньгун. Чу Ваньнин спрятал в длинном рукаве и сжал руку в кулак — даже один Наньгун Лю мог сделать такое, что Чу Ваньнину и не снилось, Наньгун Лю... пугал его. Воины Тайного города и строгий Е Ванси, что стоял у трона, хоть и официально подчинялись теперь Наньгун Сы, тоже... не внушали доверия. — Гордый, — прошептал Сюэ Мэн. — Хуже только Жун Инхэ — Тасянь-цзюнь то, Тасянь-цзюнь это, я отвечаю за его безопасность. Говорят, Мо Жань ему жизнь спас. И я этому верю. Чу Ваньнин отозвался: — Ты его в лицо знаешь? Сюэ Мэн выдохнул. — Там, справа. Плечистый такой, и шрам у него на щеке. Руки большие. Который постарше. Чу Ваньнин взглянул на стену — на ней, будто в зеркале, плясали тени от оранжевого факела. В глазах Чу Ваньнина отразилось явственное беспокойство — то, о котором прежде знаешь сам. И страх. * Горы Чаншань, залитые мягким осенним светом, позволили Чу Ваньнину вдохнуть. Он зажмурился. Мо Жань предложил подъехавшему к площадке Наньгун Сы: — Посоревнуемся с тобой в стрельбе? Наньгун Сы взглянул на него с мягкой усмешкой, прищурился: — Сумасшедший, ты так уверен в своей победе?