chapter 2

25/10/2011 [POV Альберт Вескер] В небольшом зале для брифингов и совещаний отсутствовали окна, и, несмотря на беспросветные тучи, обрушивающие на Раккун-Сити ливень уже восьмые сутки подряд, Вескер впервые жалел, что ему совершенно не на что отвлечься от пылких и бессмысленных речей шефа полиции. Айронс, расположившийся на возвышении перед отрядом, дал короткую сводку дел на текущий момент, а затем переключился на два последних случая с пропавшими людьми и вещал об этом на протяжении сорока минут. С.Т.А.Р.С. выслушали про важность сохранения следственной тайны и отсутствие каких-либо контактов с прессой и про тщательное планирование тактики относительно «Амбреллы» и вмешательства в её внутренние процессы. Капитан пропускал пустословие мимо ушей, а его взгляд в очередной раз проскользил от висевшей слева, масштабной карты Раккун-Сити, к новёхонькому проекционному экрану за спиной шефа, который установили месяц назад и ещё ни разу не использовали, а следом — на притиснутую к противоположной стене белую магнитную доску, на которой всё ещё виднелись разводы чёрного маркера. Подавшись назад в кресле, Вескер сместил внимание на ближайших членов команды. Марини, занимавший место за соседним столом, сложил руки на груди и сдвинул тяжёлые брови к переносице, вперившись в Айронса. «Браво» почти час назад закончили ночное дежурство, и их капитан не скрывал недовольства тем, что они вынуждены слушать бредовые лекции начальства. Бёртон сосредоточенно рассматривал что-то в телефоне, периодически поднимая глаза на шефа и опуская обратно. Со стороны казалось, что он решает неотложные семейные вопросы, но Вескер мог поспорить, что сослуживец увлечён раундом «три-в-ряд». Крис, сидевший рядом с Бэрри, почти распластался на поверхности стола, подперев голову рукой. Спейер и Айкен за спиной Вескера давили рты кулаками, пытаясь сдержать зевки. Остальные держались более-менее прилично. Шеф явно вложил в напутствия весь свой ораторский талант — от насыщенных драматических вставок про служебный долг до риторических вопросов в стиле: «Вы же не хотите, чтобы жители нашего города, будучи гражданами США, усомнились в собственной безопасности?» В данный момент Вескер хотел спихнуть Айронса с кафедры: он в деталях представил, с каким усилием и под каким углом это нужно сделать, чтобы начальник приземлился головой точно в стоящую в паре метров от него мусорную корзину. Однако внешне капитан сохранял напускное безразличие: все слова шефа полиции были переливанием из пустого в порожнее. То, что подобный брифинг, вызвал их запрос на ордер для обыска одной из фармацевтических лабораторий, Вескер не сомневался, но он не планировал тратить время на переубеждение Айронса. В первую очередь потому, что это могло растянуть брифинг ещё на добрых тридцать минут. Прокручивая пальцами пустой картонный стаканчик из-под кофе, капитан опустил взгляд на часы. До встречи с таинственной сотрудницей «Амбреллы» оставалось более половины суток. За четыре минувших дня мужчина так и не пришёл к однозначному выводу, чего именно он стоило ожидать от ночного визита в парк. Но понял, что будет там в назначенное время, ещё не покинув кафе: С.Т.А.Р.С. нуждались хоть в какой-то информации, которая отличалась от вылизанных для «Амбреллы» комментариев Айронса. К тому же, Вескер не в первый раз посещал сомнительные места и общался с подозрительными людьми, чтобы получить наводки, — этот ничем не отличался от предыдущих. Даже если это какая-то уловка от корпорации, смысл которой ему пока неясен, — при самом плохом раскладе он всего лишь потеряет время, потому что чем больше он вспоминал женщину и её поведение, тем больше склонялся к тому, что корпорации незачем его устранять. В конце концов, «Амбрелла» сама наняла его для этой работы, и он, хоть и чертовски хотел, но всё же не делал ничего свыше дозволенного и доступного. Вескер не исключал, что это какая-то проверка на прочность, попытка прощупать его, которую не удалось провернуть через Айронса: шеф неоднократно вызывал его на разговоры, подначивая на более неформальное общение, но капитан поддерживал иллюзию прозрачности всех действий С.Т.А.Р.С., сохраняя расстояние. Если «Амбрелле» было что скрывать, его послужной список, ставший причиной его назначения, открытым текстом говорил, что мужчина не раз вытаскивал на поверхность вещи, спрятанные от общественности. Логично предполагать, что корпорация хотела бы видеть его на своей стороне: создание подведомственной силовой структуры для отвода глаз не являлось редкой практикой среди частных контор, и немало бывших военных соглашались на подобные авантюры, чтобы заработать сверх положенных выплат. Если у «Амбреллы» имелись предложения, он был готов их выслушать. Разрозненные голоса, повторяющие «никак нет, сэр», вырвали Вескера из раздумий — совещание завершилось, и зал наполнили скрипы отодвигаемых кресел и кряхтение разминавших затёкшие конечности оперативников. Айронс поймал его взгляд и махнул ладонью, подзывая мужчину к себе. Капитан едва заметно поджал губы, но сделал вид, что не придал значения пренебрежительному жесту. — Не сомневаюсь, что ты проследишь, чтобы посещение лаборатории прошло без неприятных неожиданностей, — начал шеф, спускаясь с кафедры и тут же оказываясь на голову ниже Вескера, — и всё же я хочу подчеркнуть важность сохранения хороших отношений с «Амбреллой». Я знаю, Альберт, как сильно ты хочешь раскрыть эти преступления, и я разделяю твоё стремление, но всё же ты в нашем городе относительно недавно… — Я Вас понял, шеф, — процедил Вескер, совершая над собой усилие, чтобы его рука не раздавила картонный стаканчик в порыве раздражения. Капитан отличался редкой выдержкой, зарекомендовавшей его и как рассудительного подчинённого, и как надёжного напарника, и как справедливого лидера, но чёрт возьми, Айронс каждым снисходительным обращением бросал ей вызов, не сравнимый с тяжёлыми условиями горячих точек, в которых ему довелось побывать. — Вот и славно, — тот улыбнулся и похлопал Вескера по плечу. — Слишком не увлекайся — бывает, люди просто пропадают, потому что им осточертела их жизнь. Отделавшись слабым кивком, мужчина швырнул стакан в ту самую мусорку, в которой он представлял заплывшую жиром голову начальника, и, оказавшись за пределами опустевшего зала, позволил себе закрыть глаза и выдохнуть. Айронс испытывал его терпение самыми изощрёнными способами. Возле дверей офиса С.Т.А.Р.С. его окликнули. — Вескер, на минутку, — Марини, всё ещё в форме спецподразделения, кивнул в сторону лестничного пролёта, намекая на уединённый разговор. Они отошли к окну, приветствуя нескольких сотрудников, держащих путь на первый этаж. — Я правильно понял, что начальство не очень заинтересовано в поиске исчезнувших людей? — заговорил Энрико, доставая пачку сигарет и зажимая одну из них в зубах. — Даже не представляю, что натолкнуло тебя на эту мысль, — Вескер не сдержал усмешки. Марини получил должность заместителя командира, благодаря почти десяти годам службы в армии и следом ещё десяти — в строю спецотряда в одном из полицейский участков Пеории. Выбор его кандидатуры был одним из самых простых, когда капитан определял людей для отряда, в отличие от того же Редфилда с его спорной биографией. Как и ожидалось, Энрико зрил в самую суть, минуя толщу дерьма, которую шеф накидывал на вентилятор. Вескер пару мгновений смотрел, как сослуживец выпускает дым из-под усов, а затем убрал руки в карманы, упираясь плечом в оконный косяк. Вкус табака на языке успокаивал. От стены веяло осенним холодом, а огни жилого здания напротив размывал мощный поток дождя. Несколько минут оба мужчины молча наблюдали за озверевшей стихией, бьющейся в стекло. — Предположения? — наконец спросил Марини, понизив голос. — Масса, — отозвался мужчина тем же тихим тоном. — Но в первую очередь фармацевтическое покровительство. — Думаешь, поставляют ему метформин? — Энрико хмыкнул, стряхивая пепел в собственный стакан с остатками кофе. — Не исключено, — Вескер позволил себе улыбнуться, хотя оба понимали, что, если «Амбрелла» и задабривала чем-то Айронса, то наверняка это что-то хрустело и не пахло. — Что планируешь делать? — Марини повернулся к нему. — Продолжать расследование, — капитан повёл плечами, обозначая отсутствие вариантов. — Мы не можем просто отправить дело в архив — чего бы ни добивался шеф, родители последней пропавшей ждут хоть каких-то результатов. Энрико снова нахмурился, как будто пытался разглядеть что-то за полотном воды. — Держи в курсе, — он впечатал остаток сигареты в белую внутренность стакана, а затем утопил его в чёрной жидкости. — Само собой. Они кивнули друг другу. Марини направился в сторону раздевалок, а Вескер — назад в офис С.Т.А.Р.С.

***

Рабочий день ничем не отличался от предыдущих — большую его часть они сверяли данные свидетелей, заполняли отчёты и ждали Бёртона и Валентайн, которых капитан назначил для обыска на территории научно-производственного комплекса. Как и предполагалось, визит не принёс ничего, кроме дополнительных бюрократических проволочек: Риксон провёл их и по всей лаборатории, и по центру в целом, включая все места, где так или иначе бывала его ассистентка; они задали вопросы всем, кто как-либо пересекался с девушкой, но подступиться было не к чему. Слушая гипотезы подчинённых — от умеренно реалистичных до откровенно абсурдных, Вескер читал документы, связанные с другими делами, расследуемыми обоими отрядами С.Т.А.Р.С., и ставил свои подписи, чтобы позже передать их на ознакомление Айронсу. «Это ничего Вам не даст.» В памяти всплыла холодная констатация факта, и капитан вновь посмотрел на левое запястье — до встречи оставалось чуть менее пяти часов. «Альфа» и так не делали больших ставок в пользу обыска, но эти слова из уст постороннего гражданского действовали отрезвляюще. Даже если сегодняшняя беседа с незнакомкой окажется напрасной, Вескер уже понимал, что прав. Он прикидывал, стоит ли посвятить кого-то из сослуживцев в планы на вечер, останавливая выбор на Бэрри. Не то чтобы его беспокоила собственная безопасность, скорее правильность принимаемого решения. Если мужчина ошибался в своих суждениях насчёт намерений «Амбреллы», отряду грозило лишиться руководителя, а уж его исчезновение команда точно не оставила бы в покое. В том, что корпорация сняла бы их с должностей так же быстро, как утвердила, он не сомневался, и вряд ли им улыбалась отставка с почестями. — Кэп? — Бёртон, ощутивший на себе пристальное внимание Вескера, чуть подъехал к его столу на своём кресле. — Есть идеи по поводу Руиз? — Только по поводу ужина, — капитан потёр кончиками пальцев веки, прогоняя жгущее ощущение усталости и определяясь с тем, что расскажет подчинённым что-либо, когда у него самого появится чёткая картинка, которую «Амбрелла» планировала нарисовать для него через незнакомку. К окончанию рабочего дня непогода лучше не стала — ветер по-прежнему терзал полуголые ветки деревьев во дворе полицейского участка, направляя упругие струи ливня по косой. Сославшись на то, что предпочтёт покончить с протоколами сегодня, в восемь вечера Вескер распрощался с отрядом, но на самом деле не мог сосредоточиться на бумажках. Вместо этого он битый час глядел в ближайшее окно на сгустившуюся темень, испытывая дурное предчувствие человека, чьи действия находятся вне его контроля. Это происходило не в первый раз, но обычно мужчина хотя бы отдалённо представлял содержание и исход событий — здесь же шёл наобум, не имея никаких гарантий ни на что. Оставив в итоге дела в папке на столе, капитан отправился домой, чтобы переодеться и сменить табельное оружие на личное — предосторожность не помешает, даже если незнакомка не внушала опасений. До парка он добрался пешком. Дождь смилостивился, прогнав с ночных улиц Раккун-Сити редких прохожих и поумерив интенсивность. Его ровный перестук по чёрной глади зонта отвлекал от тяжёлых мыслей не хуже модифицированной «беретты-92», оттягивающей наплечную кобуру под кожей его куртки. Вескер не относил себя к любителям городских ландшафтов и предпочёл бы прогулку в лесу, но очевидно, у незнакомки имелись свои причины для выбора места встречи. Аллеи, раскрашенные неровными жёлтыми пятнами света фонарей, пустовали: на мокром асфальте блестели лужи, деревянные скамьи, казалось, разбухли от влаги, опавшая листва, недавно ещё сохранявшая коричневые оттенки, превратилась в сырое чёрное месиво. Капитан мельком глянул на карту и направился к точке «Розарий», отмеченной в самой северо-западной её части. Цепкий взгляд выхватывал предметы вокруг — железные беседки, увитые паутиной потемневшего винограда, арт-объекты в виде безликих фигур с нарушенными пропорциями, указатели и закрытые ларьки фастфуда. Как выяснилось, композиция сада была закрыта на реконструкцию, но на табличке покосившегося передвижного барьера не значилась дата завершения — только предупреждение о том, что вход воспрещён. Часы показывали 22:15, и, всматриваясь в окружающие деревья, Вескер прошёлся вдоль мрачной массы высокой живой изгороди, отрезавшей эту часть от всего остального парка. Шелест дождя полностью скрывал его шаги по вымокшей насыпи тропы. Несмотря на перекрытый доступ в сад, фонари по его периметру продолжали работать, но мужчина быстро уловил, почему незнакомка изъявила желание встретиться именно здесь — на расстоянии от основных, заасфальтированных дорог отсутствовали камеры слежения. Обойдя розарий по кругу и не обнаружив ничего подозрительного, Вескер сдвинул ограждение и наконец очутился внутри. Миновав узкий коридор из живой изгороди и нависающих пустых металлических арок, капитан вышел на основную территорию, в которой теснилась пара десятков заросших клумб. Сад имел квадратную площадь с двумя карманами: в одном располагался круглый, наполовину развалившийся, стеклянный павильон, в другом, более глубоком, — неработающий каменный фонтан в виде цветочной чаши. Здесь освещение оставляло надежду на лучшее, и всё же его хватало на блики в мокрой листве. Вескер приблизился к хвойной стене, но тонкие ветви сплелись настолько плотно, что разглядеть за ними что-либо было невозможно, будто он попал в закрытое помещение без крыши. Ветер здесь не так безжалостно резал замёрзшие пальцы, и даже дождь снизил напор, ограничиваясь мелкой дробью. Чужое присутствие Вескер почувствовал ещё до того, как женщина возникла в его поле зрения. Вдох на секунду застрял в глотке, но затем продолжил путь в грудную клетку, когда низкая фигура шагнула ему навстречу, замирая в нескольких метрах, но снова так, чтобы угол изгороди заслонил её от обзора из центральной части розария. Капитан сощурился, мгновенно оценивая незнакомку на предмет угрозы и тут же сводя её к минимуму. Одной рукой женщина удерживала зонт, вторую прятала в кармане длинного коричневого плаща, но едва ли скрывала там какое-либо оружие. Её бледное лицо так же, как и в прошлый раз, не выражало никаких эмоций — она бегло скользнула по нему взглядом, точно бы убеждаясь, что явился тот, кто нужно. — Опаздываете, — Вескер прервал молчание, сосредотачиваясь на её светло-карих глазах. — Мне надо было убедиться, что Вы придёте один, — её голос едва перекрывал плеск капель. Брови капитана дрогнули, сдвигаясь к переносице от осознания, что не только он решил заявиться на рандеву раньше оговоренного, — женщина снова следила за ним, и он снова ничего не почувствовал и не мог даже предположить, где и как долго она скрывалась до его прихода. То, что гражданская каким-то образом во второй раз обманула его бдительность, царапнуло по самооценке, но следующие его слова были произнесены совершенно серьёзно: — Желаете осмотреть меня, чтобы убедиться в отсутствии диктофона? Её глаза опять очертили его фигуру, словно незнакомка обдумывала его предложение. — В этом нет необходимости, — она слегка дёрнула подбородком. — Если Вы запишете наш разговор, а затем обнародуете его, мы оба будем мертвы к завтрашнему вечеру. Тяжёлый, влажный осенний воздух холодил лёгкие, но слабый озноб, пробежавший по коже капитана, никак не относился к ноябрьской непогоде. Он не слышал угрозы в её тоне, и всё же спокойное заявление вынудило его крепче сжать ручку зонта, справляясь с оцепенением. — Я Вас слушаю, — мужчина бесшумно выдохнул, через силу расслабляя плечи. Незнакомка вдруг отвела взгляд, направляя его куда-то сквозь заросли хвои, не то подбирая слова, не то колеблясь в решении сообщить ему хоть что-то. Вескер молчал, изучая черты её лица, заострённые полумраком. В приглушённых желтоватых оттенках они казались вылепленными из воска. — Капитан, то, что я собираюсь рассказать, — секретная информация, и я надеюсь, что вам хватит благоразумия распорядиться ею с осторожностью, — женщина опять сфокусировалась на нём и, не дожидаясь заверений, продолжила: — Я знаю, что Ваш отряд занимается расследованием дел, связанных с «Амбреллой», и знаю, что Вы не можете ничего найти. Как я уже говорила, я изучила Ваше личное дело и некоторое время наблюдала за Вами, прежде чем предложить вам сотрудничество. Мне хочется верить, что я не ошибаюсь, потому что эта ошибка может стать фатальной не только для меня и Вас, но и для всех С.Т.А.Р.С. — Принято, — Вескер кивнул, не видя смысла добавлять что-то ещё. Он не знал, насколько правдивы её предупреждения, но намеревался сперва выслушать всё, что она пожелает сказать. — Помимо основной фармацевтической деятельности, «Амбрелла» ведёт несколько масштабных секретных проектов, — удовольствовавшись его краткостью, женщина заговорила дальше, не размениваясь на вступления. — Мы занимаемся разработкой биологического оружия — усовершенствованные вирусные агенты, генетически модифицированные зоопаразиты и гибриды биологических видов, выведенные in vitro. Производство осуществляется на мировом уровне — во всех крупных филиалах корпорации. Капитан поймал себя на том, что затаил дыхание — размышляя о возможной подпольной деятельности «Амбреллы», он допускал сбыт наркотиков, нелегальную продажу запрещённых препаратов или манипуляции с человеческими органами, но никак не то, о чём рассказывала незнакомка. — Как Вы понимаете, являясь "домом «Амбреллы»", Раккун-Сити занимает центральное место в этой системе. В городе находятся три лаборатории, где проводят эксперименты по усовершенствованию образцов биооружия для последующего массового производства и продажи. Корпорация заключает договоры с некоторыми правительственными структурами США, с частными военными компаниями, а также занимается продажами на чёрном рынке. Она замолчала, давая ему время переварить услышанное. Вескер знал о биологическом оружии на уровне вспышек чумы, сибирской язвы и «Отряда 731» из курсов, входящих в подготовку военного состава. Во время его активной службы тут и там периодически возникали обсуждения перспективы биологической или бактериологической войны, в том числе относительно стран Ближнего Востока, куда его посылали дважды. Но никаких официальных подтверждений громким заявлениям так и не поступило, поэтому капитан не воспринимал это всерьёз. Непроницаемое лицо женщины добавляло веса её словам — Вескер видел, что она не преувеличивает. Его мозг, так долго жаждавший сведений, включился по максимуму, вспоминая, проводя параллели и соотнося услышанное с реальностью — верилось в это с трудом, но для лжи её слова казались слишком изощрённым плодом фантазии. — Значит, все пропавшие люди… — наконец пробормотал он, сощурившись. — Для полноты исследования «Амбрелле» нужны образцы с разными вводными данными, чтобы обеспечить максимальную эффективность разработок. Вопрос об опытах на жителях Раккун-Сити обжёг язык, но женщина освободила капитана от необходимости произносить его вслух. Вескер ощутил, как от затылка вниз прокатываются ледяные волны, сворачиваясь тугим клубком где-то в желудке. Отчаянно хотелось повести плечами, чтобы сбросить напряжение, но он продолжать неподвижно стоять и смотреть на женщину. — Всё это курирует директор корпорации? — задал он следующий вопрос. — Предполагаю, что Озвелла Спенсера изначально привлекала перспектива создавать биооружие, — незнакомка отвлеклась на протяжный треск ветки где-то над их головами. — Фармацевтическое прикрытие появилось позже, чтобы обеспечить секретность. Но это лишь мои догадки. — Но ведь Спенсер стар и, насколько я знаю, не проживает в Раккун-Сити, — Вескер перенёс вес тела с правой ноги на левую, потому что колено начинало ныть от холода. Мужчина не интересовался личностью директора «Амбреллы» должным образом — знал только о его принадлежности к аристократии, что объясняло наличие средств на открытие бизнеса, несмотря на политические и экономические кризисы 70-х, и о том, что старик разменял восьмой десяток. — Мистер Спенсер большую часть времени находится в Англии, но продолжает координировать процессы на расстоянии, — женщина едва заметно кивнула, подтверждая его слова. — В Раккун-Сити всей сетью лабораторий руководит доктор Уильям Биркин, один из самых талантливых учёных компании и по совместительству его правая рука. Это имя ни о чём не говорило Вескеру, и что-то подсказывало, что поиск по полицейским базам данных потратит впустую его время. Размах, о котором говорила незнакомка, предполагал очень высокий уровень конфиденциальности. — А Вы? — капитан переложил зонт в другой кулак, сжимая и разжимая пальцы, чтобы хоть немного их согреть. На секунду он подумал, что она уйдёт от ответа, но женщина даже не изменилась в лице. — Я возглавляю второй по значимости проект «Амбреллы» и, в свою очередь, являюсь правой рукой доктора Биркина, — сказала она, всё так же глядя в его глаза. — Может, Вы наконец представитесь? Или Ваше имя — тайна? — незнание того, с кем он ведёт разговор, лишало Вескера значительного куска общего пазла. Впервые за две встречи женщина выразила какое-то подобие эмоциональной реакции, чуть вскинув брови, как будто она упустила из виду эту важную деталь. — Меня зовут Лин Фиэрусс. — Что ж, мисс Фиэрусс… чего Вы ожидаете от меня? — капитан склонил голову вбок. В его голове роились десятки вопросов, но он знал, что не сможет озвучить все этим вечером, поэтому тщательно фильтровал их по уровню важности. Женщина сделала паузу, которую тут же заполнил шорох опять усилившегося дождя. — Я помогу Вам разоблачить корпорацию в обмен на предоставление защиты. Вескер прокрутил её слова в уме несколько раз, осознавая, что именно от него требовалось. Задуманное мероприятие предвещало смертельную опасность, и обмен выглядел равноценным, учитывая её рассказ, если, конечно, он соответствовал реальным целям «Амбреллы» и не являлся сформулированной для него повесткой. — Вы хотите, чтобы С.Т.А.Р.С. защищали Вас? — уточнил он, сверля её взглядом в поисках подвоха. — Не меня. Вескер изогнул светлую бровь — поведению Фиэрусс, при всей её отстранённости, хватало неожиданных поворотов. Впрочем, главное противоречие войны всегда заключалось в том, что враги являлись такими же людьми, с семьями, которые им хотелось защитить. Женщина не вдавалась в подробности своих условий, а капитан не мог настаивать на большем — их взаимодействие пока оставалось хрупким вопросом времени. — Хорошо, — его преждевременное согласие не давало никаких гарантий, и Вескер рассчитывал на то, что они оба это понимали. — Как Вы себе это представляете? — Я предоставлю вам улики против «Амбреллы»: неопровержимые доказательства проводимых экспериментов, производства и реализации биооружия, — Фиэрусс явно заранее планировала, как именно осуществить поставленные цели. — Это будет небыстрый процесс, и, пока он идёт, Вам придётся следовать указаниям своего начальника. Упоминание Айронса проставило ещё одну галочку во внутреннем чек-листе мужчины. — То есть закрывать глаза на преступления, — в его словах звучал вызов, скрыть который он не мог и не хотел, в особенности после того, как ознакомился с масштабом проблемы. — Поймите, капитан, — бесцветные губы Фиэрусс дрогнули, выдавая раздражение, — изначальная цель создания отряда С.Т.А.Р.С. — формирование убедительной картинки из уважаемых людей, никак не связанных с городом. У «Амбреллы» есть своя военизированная служба безопасности, но мы нуждались в противовесе самим себе. — С.Т.А.Р.С. существуют на деньги «Амбреллы», — возразил Вескер, не вступая в горячий спор, но и не принимая её точку зрения. — Верно. И некоторые скажут, что вы продажные копы, которые пляшут по дудку корпорации, как и все в Раккун-Сити, — не стала отрицать она. — Но большая часть прослушает Ваши заявления по ТВ и решит, что их защитой занимаются крутые спецназовцы. В этом присутствовало здравое зерно — жители реагировали на внешнюю оболочку и на общую риторику, а доступная статистика доказывала, что создание подразделения особого назначения положительно влияло на раскрываемость и предотвращение преступлений. Все случаи, которые вели к «Амбрелле» и за которые цеплялись «альфа», попадали в низкий процент того, что оставалось в работе, но эта цифра едва доходила до двузначного показателя. Вескер опустил взгляд на потрескавшееся дно фонтана. Усыпанная ветками и пожухлой листвой плитка топорщилась, некоторые квадраты валялись разбитые. Дождь щедро заливал пустующие ниши. Капитану стоило бы испытывать гордость, но он чувствовал только гнев и досаду, потому что вместо того, чтобы заниматься реальными делами, они сдували пылинки с парадной стороны насквозь прогнившего города. — Что ещё я должен знать? — голова будто обросла мрамором, становясь неподъёмной от груза полученной информации, но он всё же встретился глазами с Фиэрусс. — А что ещё Вы хотите знать сейчас? — женщина так ни разу за разговор и не сменила позы. — Дайте себе время всё обдумать. Если согласны, приходите сюда же в то же время в следующую пятницу. Вескера подмывало уточнить что-то ещё, влезть чуть дальше в приоткрывшуюся лазейку, но он уступил её здравомыслию — взвесить и правда предстояло многое. Но прежде, чем он отозвался, она тихо добавила: — И я прошу Вас, не пытайтесь искать меня или доктора Биркина через сеть полицейского участка — Вы всё равно ничего не найдёте, но привлечёте внимание своими запросами. Ограничение казалось продиктованным рациональностью, но она же не могла ожидать, что он возьмёт и поверит ей на слово? Ветер раскачал кроны растущих за изгородью розария деревьев, сбрасывая на их зонты сонмы капель. Несколько минут оба в тишине изучали друг на друга: разговор подошёл к логическому завершению, теперь требовался таймаут на обдумывание. Фиэрусс выглядела как неподвижное изваяние, но глаза снова выдавали в ней живого человека. Она значительно уступала ему в размерах, но тем не менее заявилась в парк поздним вечером одна и, судя по всему, не опасалась его, хотя услышанное могло повергнуть его в шок или вызвать агрессию. Вторая встреча закрепила умозаключение Вескера о том, что ей нечего терять, но теперь он вдобавок понимал почему. — Откуда Вы знаете, что мне можно доверять? — проговорил он, зная, что это станет последним вопросом на сегодня. Женщина какое-то время всматривалась в его глаза, и её голос зазвучал ещё тише: — Я не знаю. Что ж, по крайней мере они находились в равных условиях. Фиэрусс вытащила из кармана телефон и подсветила экран, очевидно, сверяясь с часами. — Я уйду первая, — объявила она. — Подождите минут пять и идите. Всего доброго, капитан. Она скрылась из виду так же бесшумно, как и появилась. Вескер вполне мог проследовать за ней, но не стал — вместо этого он отодвинул зонт, ненадолго подставляя лицо настойчивым каплям и глубоко дыша. Из всех выборов, что ему выпадало делать в жизни, этот стремился к уровню самого сложного.