Глава 8. Да грянет гром!

Три месяца для Евгения пролетели незаметно, для Армагеддона - в хлопотах. Он то отправлял своих людей на более мелкие задания, то отправлялся сам, но все внимание собирал на главной цели - своем безумном плане, который требовал максимальной подготовки. Он не прощал ни одной ошибки или оплошности. Все должно работать как часы. А Илья за это время только больше убеждался в том, что с постановкой этого представления что-то не то. Он даже стал изучать больше не проблемы Евгения, а конкретно эту постановку рок-оперы. И зашел слишком далеко. Люди Армагеддона готовы были убить десяток любопытных людей, лишь бы не сорвался план. Каждый понимал, что не убьют они, убьют их, как некомпетентных людей. Тех, кто не может пожертвовать одним ради сотни. И в ком-то была это готовность. А кто-то просто слишком боялся своего босса. Хотя сам начальник все же старался не рисовать из себя какого-то монстра. Но, увы, поступки говорили слишком громко. Но в этот вечер Армагеддона не сразу поставили в известность о том, что они собираются приструнить одного слишком любопытного человека. До него эта новость дошла только тогда, когда этот любопытный человек был окружен. - Ты куда влез на этот раз? - не отводя взгляда от направленного на него оружия, поинтересовался Юра, делая шаг назад. Но его нога уперлась в стену. Деваться некуда. Они в ловушке. Только чудо поможет. Илья тяжело вздохнул, поднимая руки над головой. - Кажется, я все-таки был прав, и с постановкой рок-оперы через два дня что-то не так... - тяжело вздохнул Мамонтов, смотря на троих по очереди. Лиц не было видно, но легче от этого не становилось. - Что ты нарыл? - отделяя каждое слово, прямо спросил гитарист, также поднимая руки. - По сути ничего, но, видимо, не для них... Один из собравшихся взял в руки телефон и кому-то ответил. Разговор не продлился долго. Дольше они ждали того, кто им позвонил. От темноты отделились еще две тени, старательно избегая света фонарей. Одна на ходу что-то руками показывала, а вторая переводила. И тогда, наконец, пошло движение. - Это они? - Собственной персоной... Армагеддон дернул шеей и рывком вытащил из-за пояса кинжал. Он вопросительно кивнул головой, и ему указали на Илью, который побледнел на глазах. - А я говорил, что твоя любознательность тебя до добра не доведет. - шепнул Юра и краем глаза заметил, как одна фигура стремительно приближается к басисту. Его ноги онемели, и, казалось, что он вовсе упадет при попытке встать между другом и приближающимся. Немой приставил нож к горлу любознательного и припер его к стене. Мамонтов прикрыл глаза, сглотнув. Он не думал, что любознательность может завести его так далеко, что его захотят убрать. Ему просто была важна правда. - Не надо соваться в наши дела. Мы можем и не быть благосклонным. Если увидим тебя хотя бы в двадцати метрах от концертного зала, останешься там же навсегда. Юрий хотел вмешаться, но, услышав, что, кажется, их хотят отпустить, остановился, не сделав и шага. Он переводил взгляд с одной фигуры на другую и пытался не трястись от страха, что получалось не самым успешным образом. Не каждый день тебя ловят в подворотне и угрожают. Армагеддон убрал нож, но не успел Илья хотя бы облегченно выдохнуть, как удар под дых заставил его согнуться пополам с надрывным кашлем. Мелисов схватил друга под локоть, чтобы тот окончательно не упал. - Это предупреждение. Мы бьем больнее. Не стойте на нашем пути и будете жить. На этих словах все пятеро растворились в окружившей мгле, оставив друзей наедине, которые еще с минуту с неверием в глазах осматривались по сторонам, пока Мамонтов пытался отдышаться. - Ты как? - Жить буду... - И, надеюсь, не полезешь туда, где пахнет жареным. Женя сам во всем разберется... - А если его убьют!? Ты хочешь этого допустить? Лично я готов умереть, спасая своего друга. - прорычал сквозь зубы Илья и снова закашлялся. Юрий тяжело вздохнул, примирительно поднимая руки. - Хорошо, как скажешь. Но не лезь, пожалуйста, на рожон. Я не хочу терять двух своих друзей. Предупреди завтра Женю, а остальное уже будет на его совести. Хорошо? Спасение утопающего - дело рук самого утопающего. Бас-гитарист закатил глаза и схватился за волосы на висках. Мелисов опустил его руки, чтобы увидеть глаза друга. А там было отчаяние. Илья всем сердцем хотел помочь Жене, но, кажется, понимал, что Юра прав больше, и все, что он может сделать, - предупредить его об опасности, а все остальное останется за кудрявым певцом. Ему надо самому сделать выбор между жизнью и смертью. Это решение Евгения. И никому не изменить его. Надо просто попытаться спасти. Сделать все, что в его силах, и молить Бога, чтобы он вмешался. Но с другой стороны Мамонтову хотелось сделать все, даже самое невозможное, чтобы спасти Егорова. Найти слова и аргументы, чтобы представление было перенесено. Или хотя бы были предупреждены актеры. Ведь если представление не состоится совсем, то к утру Илья будет лежать где-нибудь в луже собственной крови. Поэтому да, надо поставить в известность весь актерский состав. Но кто поверит в его мутные аргументы и подозрения непонятного кого? У него совсем не остается времени на то, чтобы закончить свое расследование и понять, кто все-таки будет в зале, кому достались все билеты. Информацию о покупателях ему уж точно никто не предоставит ни под каким предлогом, даже если Илья будет ну очень настойчивым. - Ларс, ты меня услышал? - строго напомнил о своем существовании Юрий. Усатый тяжело вздохнул и, прикрыв глаза, кивнул. - Да, я тебя услышал. Завтра я поговорю с Женей, а потом я не буду лезть во все это. - Спасибо. А теперь давай, наконец, разойдемся по домам. - С превеликим удовольствием. Они вышли из переулка, постоянно озираясь, и разошлись в разные стороны. Уже после обеда Илья смог-таки пересечься с Евгением, да еще и Юра был рядом и мог привести хоть какие-то аргументы в защиту друга. - Ты снова куда-то торопишься? - решил сразу поинтересоваться Мамонтов, чтобы не нарваться на одни и те же грабли. - Для тебя всегда. - грубо ответил Евгений, убирая улыбку с лица, которая расцвела при виде гитариста. - А если для меня? Илья остановил его жестом руки и покачал головой. Мелисов кивнул и сделал шаг назад. - Жень, я уже извинился перед тобой за свою мнительность. Чего еще ты хочешь? - Ничего. Просто ты за последние несколько месяцев разговариваешь со мной только о том, что тебе подсказала твоя мнительность. А я слышать уже устал про нее. Так что, пожалуйста, не надо. - уже мягче попросил Евгений и тяжело вздохнул. - Жень, я до этого не был рад его мнительности, хоть и ты не один, кто проходил через это. Но сейчас я стою у его плеча. У него есть повод, чтобы сейчас попросить снова тронуть этот узел. Да, с его стороны некрасиво о том, что все разговоры только и сводятся к этой подозрительности. Но не время зацикливаться на этом. Егоров закатил глаза и развел руками. - Ну, что с вами поделать? Раз двое наседают, прося поговорить о том, что меня раздражает. - Спасибо. - улыбнулся благодарно Мамонтов и перешел к делу. - я снова о той постановке рок-оперы на днях. И сейчас это не обида на то, что у меня не хватило скорости пальцев. - А что же? - Голые факты. - вклинился Мелисов. - я был бы рад и сам не верить и осуждать за все это Ларса, но я был там. - Не тяните кота уже за одно причинное место... - На постановке что-то будет. Что-то грядет. Я не знаю, что, но нас вчера ночью предупредили о том, чтобы... я не совался, куда не следует. - И они были совершенно правы. Настолько любопытные люди, к великому моему сожалению, долго не живут. - отозвался Егоров с горькой усмешкой. - Там была реальная угроза, Жень. - Юра даже несильно встряхнул певца за плечи. - выйди ты уже из своего кокона сладостного неведения, услышь нас! Кудрявый небрежно смахнул руки друга и тяжело вздохнул. - Что вам конкретно сказали? - Во-первых, нас приперли к стене. В буквальном смысле. - решил начать с начала Илья, наконец, увидев, что певец настроился их слушать. - во-вторых, сказали не подходить даже близко к залу, если не хочу остаться там навсегда. А до этого... признаю, я искал информацию по этому вопросу. - И они тебя нашли!? - Да, нашли... Я теперь дышать нормально не могу... до сих пор. - Ладно, хорошо. Допустим, я тебе и верю. Сам уже замечал, что подготовка к этой постановке идет как-то... обособленно, все разделилось по частям. Техническая сама по себе, сценарная сама по себе, актерка сама по себе. Такого никогда не было и не может быть. - вдруг признался кудрявый, активно жестикулируя руками. Он тяжело вздохнул и посмотрел в глаза друзьям по очереди. А в его взгляде была завораживающая бездна, в которую хотелось упасть и никогда не вылезать оттуда. - И ты еще не хотел признавать, что все это очень даже мутно! - возмутился Илья и развел руками, нахмурившись. - Ну, извини меня за то, что я готов провести свой последний день на сцене среди... друзей. Да, мне жаль, что не среди вас, но так, наверное, даже лучше. - Ты готов умереть завтра? - удивленно воскликнул Мелисов, широко распахнув глаза. У Ильи слова вовсе закончились. Он просто ошарашенно смотрел на певца и поверить не мог в то, что услышал. А Евгений усмехнулся и как-то простодушно дернул головой. - Да, я готов отдать умереть прямо на сцене. Более того, я ощущаю себя тем самым певцом, который должен выступать до последнего, пока сердце не остановится навсегда, не выдержав такой нагрузки. Поэтому даже если бы мне прямо сказали, что завтра что-то будет, что меня убьет, то я все равно пошел бы без колебания просто потому, что там мои друзья и фанаты. Басист прикрыл глаза и прикусил губу. - Ты... прости меня еще раз за мою мнительность и то, что я следил за тобой. Я переживаю за тебя и хотел убедиться в том, что у тебя нет никаких проблем, о которых ты не хочешь говорить прямо. Но теперь я точно понял, что у такого благородного человека вряд ли есть какие-то серьезные проблемы, о которых ему было бы сложно рассказать своим друзьям. Евгений усмехнулся и облегченно выдохнул. - Я уж думал, что эта мысль никогда до тебя не дойдет. Я просто не хотел тебе этого прямо говорить... Таким людям, как ты, надо самостоятельно подобное понять. - За это отдельное тебе спасибо. Так ты куда-то спешил? - вдруг вспомнил бас-гитарист. - На самом деле, никуда. Я только с репетиции сюда приехал, чтобы тоже порепетировать. Так что в ближайшие пару часов вы ни за что не отделаетесь от меня... - Мы будем только рады твоему присутствию. Тем более если это твой последний день... - голос Ильи стал тише, а на губах светилась улыбка. - Не переживай, я точно завтра выживу. Как и все актеры, и зрители, и техперсонал. - пообещал Егоров, пытаясь успокоить друга. - А как же предупреждение!? Оно было реальным. - Я верю тебе, но и буду до последнего надеяться в то, что все будет хорошо. Мне так проще. Лучше не думать о неизбежном, чтобы не запаниковать. - Хорошо, как скажешь. Я не буду беспокоить остальных... Или все же стоит? - Мамонтов посмотрел на всех по очереди и глубоко задумался. Егоров пожал плечами и ушел в зал, где все уже собрались и ждали только их. Юрий еще какое-то время поговорил с басистом, а после присоединился к группе вместе с другом. *** Еще до начала самой постановки начались хлопоты. Последняя репетиция отдельных песен, перевоплощение в сценических героев, настройка света и звука и прочий список, который для каждого выступающего является рутиной. Но для фанатов это завораживающий процесс перевоплощения любимых актеров в обожаемых героев. У Армагеддона была своя рутина. Его люди копошились и тайно заходили в зал, чтобы незримо наблюдать за всем, чтобы вмешаться в нужный час. И, к великому удивлению, никто никого не остановил, а актерам говорили, что они, люди в черных масках на все лицо, лишь дополнительная мера безопасности из-за масштабов мероприятия. И ни у кого не возникало лишних вопросов. Все молча соглашались. И только Евгений все больше убеждался, что Илья не врал, и грядет что-то глобальное. Однако, он не спешил поделиться этим с остальным. Вряд ли бы ему кто-нибудь поверил настолько, что начал бы искать способы решения проблемы. Да и все-таки людей в масках было гораздо больше, чем актеров. Если поднимется паника раньше времени - вряд ли выживет хоть кто-нибудь. Концерт начался ровно тогда, когда должен был начаться. Зал был полон людей. Ни одного свободного места. Никто ничего не должен был заподозрить. Даже Евгений до последнего верил в то, что Илья ошибся или успел предупредить полицию об угрозе, а она уже предприняла меры. Но щелкнул где-то в зале затвор, начиная великую суету. Начиная круговерть событий. Боги, покарайте тот день, когда бас-гитарист решил влезть не в свое дело и узнал все раньше срока! Ведь Мамонтов был прав, когда подозревал, что этот день изменит все. Алые голуби не зря прилетали к нему и предупреждали, чтобы его не было близко с залом. Они не хотели случайных жертв. Этот щелчок услышали и в зале, и на сцене, когда одна песня стихла, а другая еще не успела начаться. Кажется, это было сделано специально в промежутке между ними. Чтобы раззадорить остальных и посмотреть, кто что будет делать. И самый первый услышавший выдал себя, вскакивая на ноги. В его руке сверкнула отполированная сталь пистолета, которая точно направилась туда, где в первый раз щелкнули. Зрители выдали себя. Они выдали, что все было лишь подготовкой к криминальным разборкам, которые практически невозможно остановить. Прогремел выстрел, и музыка мгновенно стихла. А над наступившей тишиной после раската грома пронесся отчаянный вопль. А за ним еще один выстрел. Евгений схватил за руку ближайшую женщину и закрыл ее своим телом от неизвестной напасти. - Все в гримерку! Живо! Пока они не поняли, что мы ушли, надо убраться отсюда, как можно дальше! - после трех выстрелов крикнул Егоров, пытаясь вывести из накрывшего оцепенения друзей. Кудрявый пошел первым таща за собой всю ту же женщину. А дальше уже по его примеру начинали убегать подальше от кошмара и остальные участники представления. На сцену забрался какой-то мужчина в раскачку. Однако, почти сразу он рухнул навзничь замертво, смотря пустым взглядом в потолок. Там, где светились софиты, освещая хаос в зале. Кто-то догадался включить большой свет, но этот же боец остался у пульта навсегда. Да и там-сям виднелись тела и лужи крови. Армагеддон выскочил внезапно и едва успел затащить в укрытие своего человека с алым пером пришитым к куртке на плечо. Мечтатель явился рядом. Лич отбивался от троих сразу в другом конце зала, пытаясь пробиться в VIP-зону. Они оба были в масках, но знающие комплекцию переводчиков могли их отличить друг от друга. - Мне нужен Лич! - крикнул Мечтатель, поднимая свой голос над всем шумом в зале. Названный человек поднял голову и едва не получил пулю в лоб от спрятавшегося за креслом ряда ниже, чем он. - Упс... - прошипел рыжий и нашел того, кто может передать второму переводчику, где искать босса, и ушел следом за Армагеддоном. - Да где его носит? - раздраженно воскликнула женщина, поднимая полы белоснежного платья. - он обещал вернуться через пять минут! - Женя скоро вернется. - попытался успокоить подругу второй актер. - и хватит уже ходить! - А что ты еще предлагаешь? Слушать эти выстрелы? Ну уж нет, я не готова. Мне и так страшно. - Нам всем страшно! - возразили ей. От крика где-то за углом по спине каждого актера прошелся мороз по коже. Каштановолосая даже перестала ходить, зато начала тереть себе переносицу, будто вовсе хотела стереть себе это место. Через минуты две такой нервной тишины, которую не решался нарушить никто, показалась спина молодой девушки с взъерошенными волосами. Кто-нибудь, может, и увидел ее раньше, если бы набрался смелости заглянуть за угол. Но все оцепенели настолько, что даже не подумали посмотреть, почему так близко крики. Армагеддон остановился и дулом автомата указал блондинке подойти ближе к толпе. Она молча сделала три шага назад и оказалась в успокаивающих объятьях. За боссом появились еще человек шесть, которые разошлись в разные стороны. И у каждого из них на плече было пришито алое перо. - Нет! - увидев, что один из вооруженных двинулся в сторону, где пропал Евгений, крикнула во все горло Дарья в белом платье и уже хотела рвануть в ту сторону, но ее схватили за плечо перед самым краем приклада автомата. Один из актеров понял, что это не сулит ничего хорошего, и решил вмешаться. - Не надо. Мы уже не поможем ему. И пока они нас не убили... - И ты хочешь надеяться, что все обойдется? - прошипела женщина. - Даш, успокойся! - Тихо всем! - вмешался Мечтатель, увидев, как босс приложил палец к губам. - еще хоть слово и рот заклеим каждому. Уяснили? - Предельно. - закрыв Дарью своей грудью, ответил мужчина в белой рубашке старого покроя с позолотой на вороте. - Арм, чего мы ждем? А... я понял. Я еще нужен? - рыжий кивнул и осмотрелся по сторонам. - Что от нас вам нужно? - прямо спросила Дарья, выглядывая из-за плеча друга. - Будьте немного терпеливыми... - А если нас не убьют!? - Не убьют... - вдруг проговорила женщина в красно-черном платье, выходя ближе. Она держала в руках ореол с черепом на лбу, за которой ощетинились ребра. - Откуда такая уверенность? - Захотели бы - убили. - развела руками она. - В словах Веры есть доля логики... Неожиданно распахнулась запасная дверь, и ворвался Илья. Запыхавшийся и весь красный. - Где Женя? - первым делом спросил он, не увидев среди толпы красный плащ, который был только у Евгения. Ему никто не ответил, только пустили поближе к толпе. В глазах Мамонтова прошелся ужас и там же остался. Только не от вида оружия - на него бас-гитарист смотрел только искоса. Ему было страшно за Евгения. Он чувствовал ответственность за то, что было с ним сейчас, хоть и Егоров уже разложил по полочкам свою позицию. Легче от этого не стало. - Что с Женей? Где он? - Илья перешел на крик, а мужчина, который закрыл собой Дарью, схватил его за плечо, чтобы тот не полез вырывать оружие из рук Армагеддона. - Мы не знаем, - темноволосый тяжело вздохнул и потупил взгляд. - представления не имею, где он и что с ним. - Как и каждый из нас. - добавили в толпе. - Что вы с ним сделали? - прошипел сквозь зубы усатый, смотря на вооруженного. - Не кидай нам пустые обвинения, если не уверен в том, что это были мы. - огрызнулся один из Голубей. - А кто еще мог быть? - Точно не мы. Мы пришли у вас на глазах сюда. Послышались шаги со стороны сцены. Сюда бежал еше кто-то. - Это тот, кого мы ждем...? - с ужасом спросила Вера, делая шаг за плечи мужчин. - А вот и я! - Лич едва заметно прихрамывал на левую ногу, а на плече виднелся кровавый след. - Ты ранен? - обеспокоенно спросил Мечтатель, переводя вопрос от босса. - Пустяк, не смотри даже. Мечтатель, можешь идти, мы справимся. Только куда эту толпу вести? Армагеддон руками показал что-то, а к толпе обратился пришедший. - Господа, а где здесь подсобка? - Последняя белая дверь по левой стороне. - негромко ответила Вера, прикрыв глаза. - Там места на всех хватит? - Думаю, что да... - Тогда вы знаете направление, и только без глупостей. И побыстрее! - прикрикнул молодой человек, а в голосе звучало сочувствие. Будто ему было совестно перед этими людьми за излишнюю жестокость. Армагеддон схватил его за здоровое плечо и показал что-то руками, боковым зрением заметив, что Мечтатель ушел тем же путем, что и пришел. - Точно, ты прав. Лишняя мера безопасности не помешает. Не хватало еще легавых при наших разборках. Они приедут сюда по приказу... Да, согласен, не разводим глубокие размышления тогда, когда нет на это времени. - А он что сам не может сказать? - наблюдая за махами руки, поинтересовался голос из толпы. - А ты еще не заметила, что он говорит, но только по-своему? - Заметил... - помедлив, согласился мужчина в черном плаще. - Так общаются немые... - пояснила Даша, закатив глаза. - Я сказал поторопиться, а не болтать на одном месте! Ноги в руки и в подсобку! Толпа актеров и техперсонала, который не имел никакого отношения к этим криминальным разборкам, поплелась в сторону подсобного помещения, где, к удивлению, было более чем достаточно места для всех. Только внутрь их пускали после того, как телефон из рук опускался в прозрачный контейнер, найденный в гримерной комнате. - Не пытайтесь выбить дверь. - предупредил Лич, отделяя каждое слово. - иначе мы уже не будем смотреть, в кого стреляем - отправим на тот свет следом за... остальными. И у нас предупреждение по этому поводу. Нас здесь не было. Вас заперли зрители из зала. Все поняли? Ему в ответ кивнули несколько голов. Остальные просто испуганно захлопали глазами, не в силах выдавить и слова из себя. Но, кажется, их поняли. А, может, и не ждали, что согласятся прям все. После того, как повернулся ключ в замке двери, кто-то в толпе открыто заплакал. Нервы не выдерживали, организму надо было успокоиться. К такому жизнь никого не готовила. Хотя все прекрасно понимали, на что они идут, соглашаясь жить такой жизнью. Илья, как упрямый, будто не услышав предупреждение, навалился на дверь. - Во-первых, это бесполезно. А во-вторых, мне еще хватает моего количества дырок. - оповестил мужчина из-под черного балахона, в котором пытался разобраться, чтобы было удобнее сидеть на полу. - Митяй, если ты забыл, то где-то там сейчас Женя! - Я не забыл. - мягко ответил длинноволосый, снимая капюшон с лица. - но в любом случае нам придется бежать мимо двух вооруженных людей. И это как минимум. А ты сам все слышал. Я думаю, что с Женей все хорошо, и он просто счел нужным где-нибудь отсидеться. В его голове рассудок все-таки стоит выше эмоций и чувств... - Ну да, как же... - усмехнулся Илья и прикрыл глаза, поняв, что сказал лишнего. Но утаивать правду не стал. - просто мы уже обсуждали предстоящую опасность, и он лично сказал, что останется со своими друзьями, даже на сцене, в момент смерти. - Это его решение. - развела руками Вера. - и если он так хочет, мы не можем идти против его желания. - Согласен. К тому же, не факт, что он мертв. - развел руками Дмитрий и уставился на белый клетчатый потолок. Армагеддон снес пулей мужчину с взъерошенными волосами, из-под которых на мгновение показался шрам. Но сейчас уже было совершенно все равно на его отметины и заслуги перед страной. Труп вернуть к жизни никто не в силах. - Ты будешь охранять подсобку от непрошенных гостей? - уточнил Лич, выглядывая из-за угла. Вернуться было гораздо сложнее, чем зайти. - и, кажется, мы немного не рассчитали свои силы. Людей из зала больше, чем нас. Ты уверен, что мы справимся? Босс вместо ответа направил оружие на переводчика, и тот примирительно поднял руки. - Хорошо, я бы понял, если ты бы просто пошел вперед. Да хоть с шашкой наголо, я бы все равно рванул следом. Мужчина кивнул и все же рискнул приблизиться еще на несколько шагов к двери на сцену. Потом еще шаг, еще два. И так до самой ручки, на которую сейчас он не обратил внимания, выбивая дверь с ноги. Лич, как и обещал, шел у правого плеча, иногда смотря назад. - А ты уверен, что можно так далеко отходить от заложников? Нам их еще выпускать целыми и невредимыми... - сероглазый с тяжелым вздохом умолк под сверлящим взглядом из-под капюшона. - да, надо было... Раненных людей с алым пером на плече утаскивали за кулисы, а уже здесь был подготовлен специальный запасной выход, возле которого стояло еще четверо вооруженных. Вероятно, двое стояли тут для того, чтобы не пропустить никого постороннего ну, и, разумеется, своих. Самым трудным было вытаскивать раненых, которые получили пули в глубине зала. Нужно было пробираться к ним, рискуя жизнью. Но и мертвых никто не оставлял. К концу разборок здесь должны были остаться только зрители с оружием Голубей. - Не, ну, слушай, если мы так продолжим крошить их в мелкий винегрет, то у нас есть все шансы справиться. - выглядывая из-за раскрошившегося угла, довольно воскликнул Лич и обернулся, надеясь, увидеть там Армагеддона. Однако переводчика не оказалось на месте. Он будто и не участвовал в перестрелке. С трудом удалось найти босса, который забрался на балкон, чтобы занять удобную позицию. С него был хорошо виден весь зал, но самого стрелка разглядеть не получалось.