Глава 10. Умерь свое любопытство.

Илья решил не торопиться с выводами, а провести собственное расследование параллельно с полицейским. «Алые Голуби» тщательно спланировали операцию, и их причастность к делу была маловероятна. Полиция же озадачилась единственным фактом: в одном зале оказались только криминальные элементы. Голуби, из-за своей любви к защите невиновных, допустили ошибку, не подумав о последствиях заполнения зала разыскиваемыми. Однако даже после допроса всех спасенных, логическая цепочка к ним не привела. Евгений упорно придерживался своей версии, повторяя одно и то же, как попугай. Даже своим друзьям Женя говорил все тоже самое, когда они приходили к нему. От того интерес у них быстро отпал. Самое главное, что жив, а там уже пусть полиция разбирается. Певец вообще чувствовал себя бодрячком и решил не прохлаждаться в больничной палате. Дверной звонок действовал на уши и вызывал новый прилив головной боли. Может, не стоило переходить на домашнее лечение? Все же лучше, когда за тобой кто-то может присмотреть. А тут слишком много раздражающих факторов. - Тихо, не трезвонь. - Процко опустил руку Ильи. - дай ему время дойти до двери. Я бы на его месте полчаса шел бы до двери. Мамонтов тяжело вздохнул и сделал шаг в сторону. В последнее время он стал нетерпеливым. Сон стал беспокойным. Руки постоянно выдавали у него нервный тик. Да, это было вполне нормально после пережитого ужаса. Чтобы все забыть, нужно время. Но Илья не дергался, не смотрел по сторонам на улице. У него было перевозбуждение из-за подозрений и своего любопытства. Наконец, открылась дверь, и показалось лицо Евгения с забинтованной головой. Юрий аж засветился от счастья, увидев пусть и бледного, но зато живого друга. Да и на остальных лицах показались широкие улыбки. А вот что-то в Илье не устроило певца. Он постарался это не выдать и, кажется, смог. Так или иначе, но Кривенков посчитал, что Жене стало плохо, и дернулся к нему, чтобы помочь. - Я держусь, не надо. - успокоил Егоров и кивнул в знак приветствия, открывая дверь шире, чтобы музыканты могли зайти. - Рад тебя видеть. - заходя внутрь, признался Процко. - Да, я тоже рад, что жив. - заверил хозяин квартиры, закрывая дверь за спинами гостей. - Как самочувствие? - Если бы не трезвонили, было бы лучше. - довольно резко ответил Женя. Все взгляды уставились на Илью, который виновато опустил голову. - Прости. Я наверняка, чтобы ты услышал. - негромко извинился басист и сглотнул. - Не помню, были ли вы у меня или нет, но на кухню вам сейчас прямо, потом повернуть в единственном возможном направлении и вторая дверь слева. Первая уборная. - У тебя нет случайно амнезии? - обеспокоенно спросил Юра. - Значит, все-таки были... - усмехнулся кудрявый как-то виновато. - Да, дважды. - кивнул Процко. - А я трижды. - подхватил Мелисов счет. - Амнезию мне не диагностировали, но вас в качестве моих гостей я плохо помню. Евгений отказался от помощи, хоть и шел очень медленно, не отпуская стену. Он решил сам дойти до кухни, постепенно привыкая к движению. Илья заинтересованно осмотрел квартиру, будто был здесь в первый раз. Но каждый дал понять, что хозяин квартиры уже общался с ними в стенах своего дома, от того более непонятно, почему он сам не помнит этого. Квартира была просторной и весьма уютной. Комнаты две или три. А, может, и даже четыре. Одна из них была обустроена под свою домашнюю студию музыканта. Вторая являлась спальней. Третья была гостиной, которая по размерам была больше прочих. - Вы что-то хотели? - как-то осторожно и будто невзначай спросил певец, когда дошел до кухни, где за столом все уже уселись, чтобы просто не стоять посреди не самого большого по площади помещения. - А мы не можем просто так прийти? - несколько обиженно поинтересовался Кривенков. - Это тоже причина. - усмехнулся кудрявый, устало садясь на стул с высокой спинкой. - Но вообще... - осторожно начал Илья, тщательно подбирая слова. - я бы хотел спросить о твоих родственниках. Вот их я точно никогда не видел. В отличие от твоей квартиры. Они у тебя вообще есть? Егоров о чем-то задумался. Хотя было даже понятно, о чем каждому из присутствующих. Певец думал, как бы ответить на поставленный вопрос. А торопить мужчину никто не собирался. Даже усатый опустил голову в ожидании, будто последние две недели не он страдал от нетерпения и нервоза на этом фоне. - Так они есть или нет? - вновь задал вопрос Мамонтов, посчитав, что тишина затянулась. Юра вопросительно посмотрел сначала на Евгения, а после перевел взгляд на басиста уже с недоумением и, кажется, даже злостью. Ему не нравилась настойчивость Ларса. Ну, не хочет человек отвечать на вопрос. Так зачем настаивать? Да, ему и самому уже стало любопытно, что же все-таки ответит хозяин квартиры. Но Мелисов понял бы, если голубоглазый все же не сказал, и не стал бы настаивать на ответе. Кривенков вовсе толкнул друга в бок с недовольным выражением лица и кивнул на кудрявого, на лице которого сейчас четко читались замешательство и растерянность. Наконец, Егоров тяжело вздохнул и все-таки нашел, что сказать на вопрос. - Я... с ними не общаюсь. Мы не в ладах... уже очень давно. Может, они уже вовсе умерли. - И ты не хочешь с ними мириться? - Захотели бы, приехали ко мне в больницу. Вряд ли они не знают, как выглядит их сын. Значит, они сами не хотят налаживать со мной отношения. - резко ответил Женя, хмурясь. Процко дернул головой и виновато опустил взгляд в пол. - Извини, что заставили тебя вспомнить об этом. - Неужели у тебя  совсем нет того, кто бы пришел к тебе в гости? - удивился Илья. Егоров усмехнулся и задумался еще на пару минут. - У меня есть сводный брат. - наконец, ответил он. - но мы с ним редко видимся. Я не знаю, почему он не навестил меня. Но отношения у нас с ним явно лучше, чем со всеми прочими родственниками. Мелисов кивнул и тяжело вздохнул. В квартире воцарилась тишина. Даже Илья не ожидал, что правда окажется настолько резкой. Теперь понятно, почему певец даже не упоминал о них. Зачем говорить о тех, кому ты не можешь дать ни одного положительного эпитета? О таких лучше просто забыть и не вспоминать. Чтобы нарушить неловкое молчание, хозяин квартиры встал, решив поставить чайник. Его взгляд скользнул на руку, где на предплечье красовалось пять или шесть ожогов в виде точек среднего диаметра. Евгений тяжело вздохнул и покосился себе за спину, надеясь, что никто не обратит внимания на увечья. Он успел забыть о них. Однако, чтобы не рисковать, мужчина решил найти в недрах квартиры кофту и натянуть ее, застегивая почти до самой шеи. Музыканты недоуменно переглянулись между собой. - Кто-нибудь запомнил, что у него было на руках? - поинтересовался Мамонтов, слишком поздно спохватившись. - Я не смотрел на его руки от слова совсем. - моментально отреагировал Мелисов в отличие от остальных, которые решили еще и задуматься. Однако, они даже не обратили внимания на то, что кудрявый сидит перед ними в футболке, чего прежде себе никогда не позволял, будто не хотел показывать и сантиметра кожи, не считая лица. - М-да... - Что? - в этот самый момент зашел Евгений с кружками, которые он взял из серванта в гостиной. - Просто ты спешно решил одеть кофту, будто тебе внезапно стало холодно. - виновато проговорил Илья. - Почему нет? У меня сотрясение мозга, мне вообще по хорошему надо с постели не вставать. - Да, пожалуй, ты прав. Извини. - А  что говорить Андрею о концертах? - Я не думаю, что мне сейчас стоит выступать. - честно ответил Егоров. - И мы солидарны с тобой, поэтому я имел ввиду перенос или отмена. - поправил сам себя Юрий. - А... - протянул Женя и пожал плечами. - я был бы рад перенести. Но пока в ближайший месяц я буду очень похож на зомби по походке. - Это нормально. - успокоил Илья и поднял голову, услышав дверной звонок. В глазах Евгения мелькнуло удивление, но оно быстро было заменено страхом. У него даже рука нервно дрогнула. - Ты ждешь кого-то? - удивленно спросил Юрий. Егоров медленно покачал головой, сглотнув. - У меня нет друзей, кроме вас, которые могли бы прийти ко мне в гости. - И ты хочешь открыть? - удивился Герр. - Надо хоть знать, кто соизволил дойти до меня. - нервно дернул головой Женя и медленно двинулся в сторону входной двери. Мужчины за спиной превратились в одну длинную сплошную натянутую струну, объединенную общим волнением. Кудрявый вернулся минут через пятнадцать. На его лице было облегчение. - Кто это был? - Просто сосед. Поговорить хотел о том, что случилось со мной... Слухами земля полнится. - успокоил певец. Мужчины еще поговорили, выпили чай и разошлись по домам. Егоров снова оказался один в большой квартире в тишине и одиночестве. Певец стянул кофту обратно и посмотрел на свои руки, из-за которых ему пришлось терпеть жару. Он не хотел ничего объяснять. Проще было ничего не показывать. Пусть запомнят его кудрявым. В одежде с длинным рукавом и штанинами. Так будет лучше для всех. Илья уже подозревал кудрявого. Это было видно. Мамонтов обещал перестать следить за ним, но нарушил слово. Пока он не признался в этом, но Евгений уже догадывался. Не стоит давать ему поводы для новых подозрений и вопросов. Евгений хотел покоя, но понимал, что басист не успокоится, пока всё не выяснит. Придется подождать, пока утихнет история с терактом.