Глава 16. Улыбайся шире.

Пока Армагеддон разбирался с теми, кто видел его лицо и проверял на верность всех «Алых Голубей», музыканты предупреждали, что с Евгением сейчас опасно взаимодействовать. Разумеется, не каждый верил им, не понимая, как этот добродушный молодой человек с широкой улыбкой может быть опасен. Егоров слишком хорошо играл роль честного и порядочного человека, что вскружил голову всем, и теперь очень сложно доказать обратное. Но среди предупрежденных и те, кто хотел разобраться во всем. Однако, никто не давал подробностей. Просто просили не лезть за хмурую ухмылку на болезненном лице. Илью никто не выпускал из дома, чтобы к концерту он мог хотя бы не шататься на ногах. Но ему все равно предлагали сидеть все мероприятие, чтобы не рисковать. И Мамонтов не стал отказываться от такого. Пусть и выглядит немного не эстетично. Но ради концерта можно было и потерпеть. Рука у кудрявого до конца еще не прошла, а вот усатый чувствовал себя намного лучше, чем три недели назад. Группа все же не стала ни переносить, ни отменять концерты. Этот вопрос решал Андрей. Он прислушивался к мнению в коллективе, но последнее слово все же оставалось за ним. Все устроились в одном черном микроавтобусе, который повез их на концерт в другой город. Евгений нервно спал всю дорогу, прижимая к груди раненную правую руку. К нему хотел несколько раз подойти блондин с каре среднего роста с проникновенным взглядом зеленых глаз, будто в линзах. Но каждый раз его кто-нибудь останавливал. Один раз даже Влад. - Не надо, дай ему отдохнуть. - попросил темноволосый, потупив взгляд. - Тогда вы расскажите, что не так с Ларсом и Женей... - попросил звонким не менее проникновенным голосом блондин - Петр. - почему они выглядят, как побитые щенки? Мужчина с тяжелым вздохом отпустил руку друга и замолчал. Любопытствующий мотнул головой и подсел к Юрию, который нервно дернулся, открывая глаза. - А, это ты, Петь... - облегченно выдохнул Мелисов, протирая заспанные глаза. - А ты кто думал? - Не важно. Что случилось? - уже заинтересованно спросил длинноволосый, потягиваясь. - Почему Ларс и Женя побитые, как щенки? Только не говори, что они между собой... Юрий тяжело вздохнул и нервно сглотнул, покосившись на Влада, который развел руками. Петр усмехнулся. - Значит, и ты тоже промолчишь... - в его голосе звучала досада. - Они не между собой грызлись... - помедлив, все же ответил гитарист, видя, что друг не собирается никуда уходить. - но там Санта-Барбара отдыхает. - Я догадался. - покосившись на спящего Евгения, а следом - на Илью, проговорил мужчина. - хорошей идей было тащить их на концерт? - Лена и Андрей настояли на этом концерте. Потом есть вероятность, что мы вовсе разойдемся. В глазах Петра показался дикий ужас. Однако, сказать что-либо вслух он не решился. Мужчина просто взял и пересел на соседнее сиденье. Юрий усмехнулся и уткнулся в телефон. Номер в отеле Евгений даже не собирался ни с кем делить, о чем предупредил еще при броне. А стоило им остановиться  у дверей гостиницы, как Егоров скрылся из поля зрения. Музыканты ни капли не удивились, а вот приглашенные гости пытались его найти, но в суете забыли о вокалисте. Но Мелисову надо было поговорить наедине с кудрявым относительно концерта. Он несколько забыл о правилах приличия, да и если б помнил, надеялся, что они не понадобятся. Однако, стоило ему распахнуть дверь в номер Егорова, как на него уже было направлено дуло пистолета с характерным щелчком. В глазах гитариста мелькнул ужас, который тот смог подавить через пару мгновений, резко закрывая дверь за собой. - Ты стучаться разучился? - прошипел гневно голубоглазый, прикрывая оголенное тело толстовкой. В его глазах метался огонь ярости, который хотел выйти наружу в любом виде на любой объект. - а если бы я медалью тебя наградил? Кто успел тебе мозги отбить? - Тихо-тихо. - осторожно выдохнул Юрий, приближаясь к мужчине с поднятыми руками. В его глазах было замешательство. Такого исхода он точно никак не ожидал. А, может, гитаристу больше даже не хотелось смотреть на оружие после произошедшего. - извини... Я не думал, что ты... вооружаешься чем-то еще, помимо голоса и харизматичной моськи... Он сглотнул и слегка наклонил голову. - Отвернись. Дай мне одеться, раз не дал закончить с зализыванием раны. - Ты повязку менял!? - решил уточнить русоволосый, не совсем поняв, что значит его фраза. - Да. - кивнул кудрявый и кинул пистолет, снова щелкнув предохранителем, в рюкзак, стоявший за небольшим комодом, на котором сейчас лежали чистые и грязные бинты. - так ты отвернешься или будешь таращиться на меня? - Я не замечал, какие у тебя худые плечи... - обеспокоенно проговорил гитарист, кажется, и не думая отворачиваться. - Юр, я тебя сейчас уложу на месте прям на пол. Мелисов дернул головой и решил во избежание конфликтов отвернуться. - А мне кажется, что следует все-таки тебе закончить с раной. Я, конечно, еще не определился, чью сторону принять, но ты слишком безответственный по отношению к своему здоровью. - Ты об этом хотел поговорить? - Скорее о том, как ты стоять будешь рядом с нами. - честно ответил зашедший. - Так, как будет нужно. Я уже наслышан о том, что вы пытаетесь против меня настроить всех. Не переживай, я закрою на это глаза. Не ты первый, не ты последний. Дверь снова резко распахнулась, и в номер ворвался Влад, а из-за его плеча выглядывал любопытный взгляд Елены. Юрий обернулся на Евгения, увидев испуганные глаза перед собой. - Опусти... - прошипел Мелисов, подходя ближе. - Это оружие!? - удивленно спросила темноволосая, заходя внутрь. - Вы точно не хотите, чтобы я хотя бы накрыл повязкой... - кидая обратно в рюкзак оружие, прорычал Егоров. -  отвернитесь тогда. Я хоть оденусь. - Я предлагаю тебе свою помощь... - проговорила Елена, слегка наклонив голову. - А я отказываюсь от нее. - Пожалуйста. - взмолилась женщина с тяжелым вздохом. - Вас слишком много в одном небольшом помещении. - ворчливо, не замечая фразы певицы, возмутился Егоров. - вам-то что надо? - Ты исчез сразу после того, как вышел из микроавтобуса. - Я ушел по своим делам. Уже нельзя? - Ты и Илья сейчас находитесь не в самой лучшей физической форме. Вам покой нужен, а не бегать друг от друга. - напомнила Елена. - Я не знаю, что вы наговорили обо мне остальным, но я видела их взгляды. Так что не надо мне сейчас делать замечание, что мы бегаем друг от друга. - сквозь зубы прошипел мужчина. - Так, брейк, разошлись. Ссориться будете после концерта. Раньше надо было отменять, если так невмоготу смотреть на него. - вмешался Юрий в их перепалку. - пусть он оденется, и мы поговорим. - И ты хочешь оставить, как есть? - удивленно возмутился Влад. - у нас скоро концерт, а он повязку не хочет делать. - Это мой стиль. Просто отвернитесь. - Нет, мы знаем чуть больше, чем укладывается в голове. Так что можем и хотя бы раз помочь тебе. Чтобы у зрителей было меньше вопросов. - приглашенный гость надеялся, что хотя бы фанаты станут для него аргументом. Неизвестно, какими силами им удалось уговорить Евгения принять помощь, но их намерение увенчалось успехом. Кудрявый, закатив глаза, нервно откинул толстовку в сторону и с тяжелым вздохом развел руками. - Ты... из-за шрамов не...? - Юрий потупил взгляд, впервые так детально рассматривая фигуру певца. Да и слов у него не осталось от удивления. Словно отрезал ему язык. Евгений был худ, и если бы не мышечная масса, которая присутствовала у него и процветала, у него торчали бы ребра, как прутья клетки, которые разделяли внутренние органы от мира. Да и шрамов было немало. Причем здесь процветало разнообразие - от уже знакомых по руке ожогов в виде точек до небольших шрамов до разнообразных швов. Были и порозовевшие от времени полосы. Сложно сказать, как он их получил. А спрашивать уж точно было бесполезно. - Да, из-за них. Такое количество осколков прошлого на теле вызвало бы немало вопросов. - относительно спокойно отозвался Евгений и покосился на свое раненное плечо, откуда тянулась небольшая струйка крови. - черт... опять. - Это нормально? - удивленно спросил Мелисов. - Да так второй день уже. Швы разошлись. - Я звоню в скорую. - твердо заявила Елена, хватаясь за телефон. - Я тебе позвоню, я тебе позвоню. - грубо предупредил Евгений, злобно сверкнув глазами. - сам справлюсь. Певица закатила глаза. - Приятным и милым ты мне нравился куда больше. - она вздохнула и сглотнула. - Ну, извини, что я так резко реагирую на предательство человека, который был единственным, кто знал меня почти тридцать лет. Он мне брата и семью заменил, на минуточку. - Извини, что лезу не в свое дело. Просто постарайся не срываться на остальных, пожалуйста. Тогда и никто не поверит в твою опасность. - вдруг попросил Влад, сглотнув. Юрий почти буквально вырвал ватный диск из рук Евгения, который пытался смыть кровь, и сам всем занялся. - Лен, я бы хотел попросить тебя выйти. Нам надо поговорить наедине. - А почему ты не просишь об этом Влада, м? - обиженно спросила женщина и сложила руки на груди. - Мне помощь нужна будет с бинтами. - А почему я не могу вам помочь? Это что за избирательность такая? - Лена, выйди. - невероятно холодным голосом приказал Егоров и сверкнул глазами. Елена нервно сглотнула и поспешила ретироваться за дверь, а там и предупредить остальных о важном разговоре в номере певца. - Сильно от пули болит? - Ты взвоешь, когда тебя первый раз наградят такой медалью. - честно ответил Евгений и тяжело вздохнул. - а потом ты постепенно привыкаешь к этой... опустошающей боли. - Надеюсь, даже первого раза не будет. - потупив взгляд, проговорил Юрий. - О чем вы хотели поговорить? - Я уже сказал, что я хочу услышать. - Я тебе уже ответил, что я буду делать вид, что все хорошо ради зрителей. Не задавай этот вопрос больше. - Как скажешь. Пока Мелисов заматывал руку Евгению, они успели еще немного поговорить. Егоров пытался вновь пошире и поубедительнее улыбнуться, будто ничего не случилось, и у них все хорошо. Когда троица зашла в гримерную комнату, собравшиеся встрепенулись и устремили свои взгляды на зашедших. Среди толпы стоял шатен с взъерошенными волосами и пустыми темными глазами. Он не хотел, чтобы кто-то видел его усталость, но там, в этом омуте, было все видно. - Андрей!? - взволнованно позвал Юрий, смотря на него в черной помятой футболке и штанах со складками под коленями. Он сразу заметил, что с ним что-то не так. Андрей был взволнован. - что-то не так? - Я, конечно, уже был наслышан о ваших распрях, но не надо было о них распространяться. - Они имели полное на это право. - заступился за гитариста певец, придерживая правую руку левой. - они хотели предупредить и дать намек, что коллектив стоит на волоске от своего развала. Еще более громкого, чем Советского Союза. - Да, именно этот смысл мы и закладывали. - не стал отпираться Мелисов. - Да какая серая кошка должна была между вами пробежать, чтобы вы повесили на этот бедный волосок всю «Эпидемию»? - удивился Петр, перекидывая взгляд с одного участника на другого. Он сорвался на хриплый крик. - Не важно. Они предупредили вас, вам остается ждать того, что скажут они. Я даже пытаться защититься не буду. - честно ответил Евгений и тяжело вздохнул. - Тут явно что-то серьезное... - испуганно проговорила Елена, прищурившись. - Я поэтому и искал, как бешеный Женю. Хотел понять, что случилось в тот день, когда он получил пулю, а Илья... свой этот побитый вид. - Забыли тот день, как страшный сон. - резко ответил Илья. - Я был бы и рад, но слишком много вопросов. - возразил Андрей. - Не стоило мне сюда приходить... - вздохнул кудрявый, видя, что напряжение только растет между ними. - Я сразу это сказал... - мрачно отозвался Илья, заканчивая с настройкой гитары. Остальное ждало его в зале. Мамонтов мотнул головой и прерывисто вздохнул, задев корпусом гитары синяка. - Жень, ты хотел делать вид, что все хорошо ради зрителей. - Я этим и занимаюсь. - сладко улыбнувшись, будто суккуб своей новой жертве, ответил Евгений и будто по щелчку пальцев включил сияние своей души. Он снова превратился в того самого молодого человека, к которому привыкли все и вся. Мужчина засветился изнутри чистой, яркой и необузданной силой. Для зрителей у него все хорошо. Пусть так и остается. - Как ты это делаешь!? - воскликнула Елена, ахнув от удивления. - Привычка - штука такая. Даже не замечаешь, как это происходит. - пожал здоровым плечом певец и вздохнул. Андрей решил уйти первым, будто бы чувствуя, что он лишний здесь. От напряжения, казалось, воздух вот-вот заискрит. Его хотелось потушить, разрядить, но слова как-то не клеились. А на концерте все продолжилось. Люди просто переживали за качество исполнения, не хотели, чтобы кто-то еще  был здесь замешан. Это сугубо их взаимоотношения, к которым никто не имеет отношения.