А за это будет премия? (Тадмавриэль/Сын Джона)

Думал ли Лауриэль что в какой-то момент его мучительно долгой жизни она повернёт в такое русло? Конечно нет!

В чем же дело? Всё до смешного просто. Точнее, это смех сквозь слезы. По крайней мере, для самого эльфа. Лауриэль — полукровка, которая некогда смогла вернуть в Архей не только жизнь, но и вид эльфов(пусть и не чистокровных, но ведь эльфов!), чьи пожизненным "врагом" являлся Отец Очищения, а точнее его благо, сейчас стирает колени в кровь, стоя ими на голодном полу, прямо меж раздвинутых ног того самого Отца. Сейчас он делал лишь о том, что Отец не постелил в своём кабинете ковёр. Из-за этого сейчас приходилось терпеть боль, упираясь острыми коленями в плитку. Лауриэль чувствует в своих волосах не менее холодную чем пол руку, с длинными тонкими пальцами, которая без зазрения совести стискивает, словно в тисках, светлые ломкие пряди. Однако, пока лишь сжимает в руке, и парень чувствует пронзительный взгляд.. Ему не нужно поднимать глаз чтобы распознать эмоции в нём — едкая насмешка и тихий триумф. Интересно, это от того, что Тадмавриэль решил опорочить собственного сотрудника или потому, что он знает кто есть этот сотрудник? Пожалуйста, Лау склонен верить во второе. Думать что Отец не знает — пик глупости. Тонкие пальцы младшего эльфа быстро расправляются с ремнём и ширинкой чужих брюк, вскоре добираясь до того, к чему и держал путь. Лауриэль обхватил чужой орган рукой, сделав одно короткое движение, словно на пробу.. Он был ещё мягким, что могло говорить о том, что Отец не столько жаждет процесса и им не говорит похоть, сколько желание унизить. Это подтверждает догадку парня. Тадмавриэль усмехнулся, словно увидев как метафорические шестерёнки в голове младшего эльфа прикручивались, выстраивая догадки. Дёрнул вперёд, приближая ближе к себе, настолько, что стал ощущать чужое дыхание на головке. — Я рад видеть что сотрудники моей организации склонны анализировать происходящие, но ты не думаешь что в данный момент лишние мысли ни к чему? Тон слишком уж учтивый для Отца Очищения, звучащий даже почти без насмешки. Впрочем, Лауриэль согласился с ним. Думать сейчас и правда лишнее.. Лучше абстрагироваться. Парень не был глупым, совсем нет, так что понял что Отец ждёт от него. Так что вновь сделал пару неспешных движений рукой, сначала слегка сжимая у основания, а потом подбираясь к головке, обводя её пальцами. Его ногти были короткими, ввиду чрезмерной ломоты, поэтому о чужом комфорте можно было не волноваться. Так Лауриэль продолжил неспеша мастурбировать старшему эльфу, слушая его тихое дыхание сверху. То, как настойчиво рука сжалась на волосах дало понять что Отцу наскучила стимуляция руками, да и его член к тому моменту уже был достаточно твёрд. Невольно, стоило в черепной коробке пробежать мысли о том, что он собирается делать, к горлу подступил рвотный рефлекс. Во рту сразу собрались слюни, как предвестник, а в горле встал ком.. Собственно, всё это он успешно пригласил, сдержавшись. Был ли Лауриэль рад перспективе сделать Отцу Очищения минет? Нет, совсем нет. Собирался ли он сопротивляться? Тоже нет. Это было бессмысленно. Отец бы взял своё, а Лау не любил боль, чтобы он сделал это силой. Так что сейчас он, без споров и драм, наклонился к чужому члену, слегка приоткрыв рот. Если Тадмавриэль хочет поглумиться над ним, то "прелюдия" не имеют смысла. Парень вобрал в рот напитки кровью головку. Странный привкус смешивался со слюной, обильно вырабатывающейся во рту. Но парень быстро вспомнил что ему не нужно думать и анализировать сейчас. Иначе, другой рвотный позыв он может не сдержать. Он подумает о этом потом. Сейчас насаживаться на чужую плоть дальше, чувствуя лишь пронзительный взгляд сверху и чужой терпкий вкус на языке. В какой-то момент пришлось остановиться, ведь к горлу снова подкатил рвотный рефлекс. Его хватило лишь на то, чтобы взять половину. Дыхание учащается, а голову начинает кружиться от недостатка воздуха. Сердце тоже начинает биться, словно заходясь в приступе тахикардии, но Лауриэль за долгие годы своей жизни слишком привык чтобы обращать на это внимание. Оставалось только перетерпеть. Поняв, что дальше взять не сможет, ему оставалось только работать с тем, что есть. Он взял небольшую амплитуду своих движений, выбрал неспешным темп, чтобы не встать слишком быстро и не сделать себе хуже. Отец, кажется, не был против. Признаться честно, у него не было много половых партнёров. Его не интересовала тема секса, да и влечения как такового он не испытывал, но всё же пару раз он спал с другими эльфами. Поэтому, все его знания были лишь теоретическими, полученными для общего развития когда-то. Вот сейчас и пригодились. Языком парень старался успевать ласкать набухшие венки на чужом члене и уретру, когда задерживался на головке, а снизу помогал себе рукой, чтобы всё же не оставлять ту часть, которая не получала ласки, без внимания. Радовало то, что Отец сделал за собой, так что это было не очень мерзко физически, но морально он чувствовал как что-то неприятно ноет внутри. Тадмавриэль всё это время наблюдал, оставаясь почти безучастными. Только его рука в волосах периодически то сжималась, то разжималась. Он смотрел на младшего эльфа, читая буквально всё его эмоции. Лицо парня было почти безэмоциональный, отрешённым, но Отец почти физически ощущал груз эмоции, которые сейчас его "пассия" упорно игнорирует. Это было бы трогательно, не будь так забавно. Ему не хватало ласки, но наблюдать за стараниями парня было слишком интересно. Поэтому, он ждал. Ждал когда же юноша наконец выдохнется, когда власть над данным процессов полностью ляжет в руки Отца. Так пришло несколько минут.. Может и больше, просто Лау не следил за временем. Отец, кажется, не собирался заканчивать. Впрочем, оно и не удивительно, ведь его ласки становились всё менее и менее тщательными, становились лишь медлительней. Ему уже становиться дурно и он не может продолжать дальше. С подбородка стекает слюна, глаза закрываются сами, а ему всё чаще приходиться отстраняться чтобы набрать воздуха в лёгкие, из которых он выходит катострофически быстро. Разве, не верный знак, что теперь очередь Отца взять всё в свои руки? Вот и Тадмавриэль посчитал что самое время. Тихо хмыкнув сверху, чем привлекает внимание Лауриэля, неожиданно посильнее перехватил за волосы, взяв поудобнее, а затем, совершенно не собираясь щадить эльфа, буквально насадил его на свой орган, заставив взять целиком. Младший захотел закричать, но получилось лишь сдавленное мычание, заглушенное чужим членом в глотке. На глазах выступили слезы, которые он не смог сдержать.. Стало больно, очень больно, а его не стошнило только потому что чужой член внутри не позволил это сделать. Инстинктивная попытка отстраниться не привела к успеху, рука Отца продолжала крепко держать на месте. Чувство того, как чужое горло сокращается, словно стараясь вытолкнуть инородный предмет, и вид того, как дёргается чужой кадык почти приводили в экстаз. Хотелось насладиться подольше, но рабочий день почти подошёл к концу, а значит время закругляться. Тадмавриэль ведь не хотел ещё выплачивать надбавку этому эльфу, за проведённые в офисе нерабочие часы. Поэтому, позволив себе лишь пару мгновений насладиться чарующим видом, стал грубо двигаться, вливаясь в горячую глотку. Лау уже не успевал следить за происходящим, и уж тем более ласкать чудой член, так что мог только покорно терпеть боль, пока он не закончиться, чувствуя как солёные слезы стекают по бледным щекам. Тадмавриэлю и не нужны были его ласки, его глотка и так отлично справлялась. В таком яростном темпе, и учитывая что у самого Отца долго не было половых партнёров, неудивительно что довольно скоро Лау почувствовал как чужой член пульсирует внутри. Это порадовало, ведь значило что скоро всё кончится. В конце Отец вышел, благо, не решив закончить прямо ему в рот, но, сделав пару коротких движений, излился ему прямо на лицо. Эта гадость попала и на волосы, и на очки, которые лишь каким-то чудом не оказались на полу, и капля попала на губы.. Лауриэль, когда из его рта наконец вышли, лишь обессиленно свалился. Благо, не на про, а на чужое бедро. Тадмавриэль, правда, не стал делать ему поблажку, дернув ногой, сбросив его голову. Кажется, эльф сказал что-то, но Лау его не слышал. В ушах звенело, а в глазах плыло, создавалось ощущение, словно он сейчас потеряет сознание.. Возможно, так оно и было, ведь после этого Лауриэль так и не вспомнил что случилось дальше.

×××

Бонус!

— Ты не похож на других сотрудников Организации. Послушался сзади тихий голос. Междумирец, хмыкнув, обернулся в сторону звука. Пару секунд назад он переместился в этот бункер, и едва успев раскрыть глаза был сразу замечен "хозяином". Встретившись глазами с говорящем, пред его взглядом предстал, с виду, молодой эльф. Хотя, насколько его можно назвать таковым вопрос сложный. Невооружённым взглядом в нём угадывалось то, что он полукровка: рост высокий, но как у людей, он сильно ниже своих сородичей, и уши не такие длинные как у других эльфов. Хотя Лололошка и так знал что этот парень плод любви человека и эльфа, об этом ему любозно доложила Луиза. — Так и есть. Подтвердил Междумирец. Эльф сидел на небольшой ступени между полом и зоной где стояли скафандры, кажется, совсем не заинтересованный в мужчине. Его взгляд был устремлён вперёд, но не был сосредоточен на чём-то, а уши были опущены, говоря о том, что эльф не испуган и не на стороже. — Тогда кто ты? Через пару минут взаимного молчания спросил парень. — Я генеральный директор Организации, рад знакомству. — Понятно. Безэмоционально отозвался юноша. Похоже, его совсем не поразил этот факт и он не собирался лебезить или умолять о пощаде. Лололошку это, признать честно, удивило, но с каждой секундой его интерес разгорался только сильнее. — Полагаю, ты догадываешься зачем я здесь? — Убить меня? — Всё верно. Эльф замолчал. Междумирец ожидал что сейчас тот можно сбежать, воспользовавшись искрой, но этого не происходило. Парень так и сидел на прежнем месте, смотря в никуда, видать, думая о своём. Ранее он сбегал, и сбегал очень успешно. У мужчины возникли яркие опасения что этот эльф может стать такой же проблемой, как и Тадмавриэль, поэтому, решил сократить эту оставшуюся популяцию эльфов лично. Однако, сейчас он смиренно дожидался своей смерти. Возможно, с последней попытки его устранить прошло не мало времени, но что успело случиться, раз он не сопротивляется? — Чего ты ждешь, генеральный директор Организации? Спросил парень, когда прошло ещё Арк минут глупого молчания. — Жду твоей реакции. — Какую реакцию ты ждёшь? — Такую же, какая была прежде. Ты так рьяно удирал от моих сотрудников, даже не побоявшись пролить кровь, а сейчас так покорно ожидаешь своей смерти. Знаешь, у меня есть одна черта — природное любопытство. Так что, не могу убить тебя, не получив ответ. Парень в первые за это время шевельнулся. Поверну голову на Лололошку, оглядел его, задумавшись вновь.. Сейчас директор мог позволить себе разглядеть паренёка: тощий, совсем бледный, с большими синяками под глазами, изнеможденный и измотанный. Хотя, если не обращать на это внимание, то можно разговаривать выразительные оранжевые глаза, как закатное солнце, длинные белоснежные волосы, собранные в простой хвост чтобы не мешали, строгий, но в тоже время немного небрежный костюм, похоже, какого-то исследователя, и очки на носу. Это была самая яркая деталь, которая бросалась в глаза. Особенно, когда свет отражался от линз, создавая иллюзию, словно их вообще нет. Такой уставший вид легко можно списать на обстоятельства, но у эльфа угадывались всё признаки критической анемии. Впрочем, если его догадка верна, то неудивительно почему у этого эльфа малокровие. — Я больше не хочу убегать. — И почему же? — ..Зачем? Время поглотило всё живое, здесь больше не осталось ничего, что могло бы вернуть меня в нормальную жизнь. Не осталось ничего ради чего я жил. Всё, ради чего я существовал — пало. Мне незачем сражаться за свою жизнь, она больше не имеет значения иди ценности. Ничего не имеет значения под бременем времени. — Что было твоим смыслом жизни? — Хах, а ты философ? Усмехнулся парень, а потом, ненадолго замолчав, всё же дал ответ: — Моим смыслом был Архей. Его жизнь, выживание.. А сейчас когда он окончательно мёртв, я готов умереть вместе с ним. Эльф не стал говорить что-то большее. Оно и не нужно. Он знал что не был рождён от великой любви, знал что его появление — лишь попытка выжить. Парень знал что появился на свет с единственной целью — спасти Архей от гибели. Возможно, возродить род эльфов, но это как получится.. Годы, столетия, тысячи лет он занимался тем, чем должен был. Он уже с самых малых лет отдавал свою кровь чтобы излечить родной мир. Прошли года и его мать скончалась, тогда он остался один. В Архей появились другие эльфы, но он не давал им жертвовать своей кровью. Это слишком опасно, их популяция слишком хрупкая. Мать и дядя Альфред говорили ему что он особенный, а с годами он и сам понял что обращает такой вещью как искра, которая позволяет ему выдержать куда больше. И так долгие-долгие годы.. Его запястья уже не заживали, от клинка на них остались уродливые шрамы, которые открывшись от любого неаккуратного движения. Он был слаб, совсем слаб, даже не чувствовал искру. Даже когда его предназначение было выполнено он не нашёл себе покоя. Пытался жить как все, но по ночам во снах возвращался в прошлое. У него не было друзей или возлюбленной, он в одиночестве проводил жизнь, наблюдая за Археем.. Теперь Архей вымер. Время никого не пощадило. Ради чего он жил? Ради чего страдал? Теперь, всё оказалось напрасно. — Ты совсем не хочешь побороться за свою жизнь? — Нет. Междумирец ответил странным хмыканьем, а потом к ногам ногам паренька упало оружие Организации. Такое же было у тех, кто приходил его устранять. — Тогда, я оставлю это на тебя. — Нет. — Что "нет"? — Я не буду делать это сам. Моя жизнь и так кончена, но я всегда считал что самоубийство низкий поступок. Отозвался парень, а потом поднял пистолет и поднялся на ноги, вставая напротив Лололошки. Он протянул ему оружие обратно, вкладывая в руку. — Сделай это. Полагаю, ты и сам не прочь замарать руки. — Раз ты настаиваешь. Не стал сопротивляться Мирец, поднимая пистолет и целясь прямо в голову паренька. Тот оставался беспристрастным. Напоследок, прежде чем выстрелить, решил спросить: — Как твоё имя? — Лауриэль. — Надеюсь, есть ветка в которой ты счастлив. — Я буду счастлив там, где меня меня не будет. Это последнее слова, которые услышал от него Междумирец. Потом лишь звук выстрела и тихое бульканье крови, когда она стала растекаться по холодному полу бункера. Нужно сообщить Луизе чтобы они привели этот бункер в порядок.