Глава 2

                    - Ичиго с тобой все в порядке? – спросила Юзу, ей до сих пор страшно что делал Рюкен со всеми друзьями. Если нужно сломать руку Орихиме, и потом приказать ей вылечить себя через боль он это сделает. Расстреляет собственного сына, сделав в нем больше дыр чем в сыре – нет проблем. Избить до полусмерти Чада одними кулаками – это тоже к Рюкену. Превратить Ичиго в фарш с помощью одного рукопашного боя, вообще никаких угрызений совести. Возможно последнее особенно важно.              В общем, когда Рюкен решил все же заняться новыми ученицами, четверо подростков радовались этому, так как они даже ни разу не смогли поцарапать эхт-квинси. Урю даже возможно смог активировать Блют Вене на краткий миг. А может ему это показалось.              Пока четверо «мертвецов» пытались просто вздохнуть Рюкен из инструктора из Ада, превратился в обычного инструктора по стрельбе для Юзу и Карин. Учил их чувствовать реацу.              - Твой отец очень сильный ублюдок. – Прокряхтел Ичиго.              - Заткнись Куросаки, он вообще никогда не хотел быть квинси. Ублюдок.              Орихиме терла руку которую ей сломали открытым переломом, и ногу… Её били полегче чем остальных, все же она единственный кто мог вернуть остальных с того света. Но все же её били.              Чад просто кивнул, он не смог нанести никакого урона Рюкену. Впрочем, никто не мог, и это уравнивало всех. Ичиго с банкаем, Урю с огромной подготовкой, а также Чада и Орихиме. В конце она стала формировать площадные щиты, чтобы отменить хоть что-нибудь, дабы просто выжить и избежать боли. Только Рюкен был слишком быстрый, и слишком умным.              Свой козырь в виде – выстрелить в цель из лазерного пистолета перед этим отменив скорость света она не стала. Слишком опасно. Но вот отменить расфокусировку света и посвить фонариком она это сделала. Появился сверхмощный лазер – пришлось ремонтировать тренировочную площадку.              Они тренировались и осознавали свои силы… А вместе с этим осознавали какое же они дерьмо против настоящих воинов типа Рюкена. Ичиго что сражался с Ренджи Абараи, Зараки, Бьякуей, просто становился легендарной грушей для бить. Методично, точно его просто избивали раз за разом.              Рюкен Исида даже его достойным противником не считал, поэтому использовал просто свое тело для боя. Его техника боя была строго функциональной, это не было что-то японское – джиу-джитсу, техвондо или другое. Функциональный крав-мага. А уж когда у него в руках появился скальпель, так сказать в признании заслуг подростков, все стало еще хуже. Каждые пять минут Орихиме отменяла существование крови. И лечила всех. Можно сказать, это стало рутиной – из-за 1-2 минуту избивают, еще 3 минуты убирается вся кровь, цикл повторяется.              И диалог что произошел между ними, после одной из таких битв. Точнее последней.                     Пять минут назад              Орихиме снова опустила ладони к полу, её феи закружились, и свет охватил окровавленные тела друзей. Кости возвращались на место, разорванные мышцы срастались, кровь испарялась, оставляя после себя только слабость и тянущую боль. Но уже через несколько секунд они снова могли подняться.              Ичиго встал первым. Он привычно сжал зубы, и в этот раз даже не морщился, когда хрустнули ещё не до конца восстановленные суставы.              — Нормально, — буркнул он. — Всё нормально. Я привык.              Карин и Юзу, которые только учились чувствовать реацу, испуганно наблюдали за тем, как брат и его друзья в очередной раз вставали, чтобы снова получить свою дозу боли.              — Братец… это правда нужно? — тихо спросила Юзу.              Ичиго посмотрел на неё. В его взгляде было то, чего Юзу ещё никогда не видела — ледяная решимость.              — Нужно, — ответил он коротко. — Иначе мы все умрём.              Рюкен, стоявший чуть поодаль и проверявший остроту скальпеля, даже не поднял глаз:              — Правильный ответ. Для тебя, Куросаки, боль — это не наказание. Это твой новый учитель.              Урю поднялся медленнее всех. Его тело дрожало от недавних разрывов, но глаза горели злым упорством.              — Летц Штиль, — пробормотал он, словно напоминая себе. — Я дошёл до предела. Но… это даже не вершина.              Рюкен наконец посмотрел прямо на него:              — Предел? — холодно переспросил он. — Ты только попробовал прикоснуться к силе, которую настоящий квинси получает с рождения. У тебя ни контроля, ни понимания. Ты думаешь, что Летц Штиль делает тебя великим? Это всего лишь костыль.              Он развернулся к остальным.              — Вы все костыли. Ты, Куросаки, — избалованный ребёнок, который думает, что банкай делает его сильным. Этот банкай ничего не значит, если противник не считает нужным даже достать оружие.              Ичиго стиснул зубы, но не ответил. Слова ударили больнее, чем удары.              — Чад, — продолжил Рюкен. — Ты едва-едва дотянулся до уровня слабого лейтенанта. Твоё тело медлительно, твои удары прямолинейны. Ты громила. А громилы живут ровно до того момента, пока противник не решит нанести первый настоящий удар.              Чад лишь молча кивнул. Он всегда молчал, но в этот раз это молчание было согласие.              — Иноуэ, — взгляд Рюкена стал на миг острее. — Ты единственная, кто хоть немного понимает, что значит сила. Но твоя сила хаотична, недисциплинирована. Ты играешься с законами реальности, словно это игрушки. Когда-нибудь ты сломаешь игрушку, и тогда не спасёт никто.              Орихиме потупила взгляд, но ничего не ответила.              Рюкен снова выпрямился, обведя их всех глазами.              — Вы думаете, что уже сильные? — он усмехнулся безрадостно. — Куросаки победил трёх лейтенантов. Двух капитанов. И что? Даже Айзен не счёл это чем-то серьёзным. Настоящие вершины — это не банкай, не Летц Штиль, не ваши игрушечные щиты. Настоящие вершины — это там, где даже боль перестаёт быть стимулом. Там, где ты сам становишься воплощением своей силы.              Он сделал шаг вперёд, и от его духовного давления у подростков снова перехватило дыхание.              — Айзен Соске дошёл туда. Он сам сказал: «Достигнув вершины четырёх искусств синигами, я понял — этого мало». — Рюкен остановился прямо перед Ичиго. — И он пошёл дальше. А вы даже до подножия не добрались.              Ичиго сжал кулаки. Они сами сказали об этом Рюкену.              — Значит… мы будем карабкаться. Сколько бы ни пришлось.              Рюкен усмехнулся — впервые с оттенком одобрения.              — Вот и отлично. Тогда вставайте. Урок продолжается.              Орихиме тяжело вздохнула и вновь приготовила своих фей. Чад опустил плечи, но шагнул вперёд. Урю уже поднимал руку, формируя лук. А Ичиго, несмотря на весь страх, стиснул зубы и приготовился снова броситься вперёд, зная, что его снова повалят.              Но теперь все четверо знали — между ними и вершинами, где обитали такие как Айзен, лежала пропасть. И пропасть эта могла быть преодолена только одним способом — через кровь, боль и отчаяние.              

***

             Подростки стали работать в два раза больше, спали буквально раз в три дня. Благо с помощью Иноуэ они могли позволять себе такое, но потом все же нужно было отсыпаться. Не потому что устали, а чтобы «перезагрузить» мозги. А так все это время они пахали как рабы на галерах.              Исида полностью пересобирал весь свой комплект снаряжения под руководством Рюкена, который считал сына «клоуном в белом». То есть потомком нефункциональных плащей квинси тысячелетней давности…              Ичиго изучал материалы переданные Рюкеном, и ночи проводил в тренировок с Хичиго. Можно сказать, теперь у него было ровно 2 садиста, которые методично превращали его в фарш.              Иноуэ активно экспериментировала со своими силами (все вздрогнули и перекрестились, хотя были японцами и не православными), становясь сильнее. В частности, становилась быстрее с помощью своих фей, и своей версией Херенкьяку.              Чад тренировался, тренировался так усердно, что ближайший лес трещал, ровно там тренировался и сам Ичиго. Только он это делал во внутреннем мире.              Рюкен указала что душа связанна с телом, но и тело связанно с душой, так что нужно вывести само тело на пик своих возможностей, это касалось практически всех друзей. Так что 10 километров в 5 утра (устанешь есть Орихиме), без всяких проблем. Потом отжимания, прыжки, подтягивания. Так как они уже были сверхлюдьми (Чад и Ичиго), то требовалось более интенсивные тренировки.              Если они хотели приблизится к уровню Айзену, то себя жалеть они не имели права. Их враг буквально и так им дал большой бонус – объяснил силы Орихиме и рассказал о Масаки.              Большим плюсом Рюкена перед Киске, например, было то что он объяснял многое. В своей саркастично высокомерной манере (на которую имел право), но объяснял. А еще дал книги, настоящие типографские книги о том, что такое квинси, о их истории, и о огромно количестве техник, о духовном мире. То, что Рукия рисовала с помощью кроликов Чаппи, в книгах рассказывалось понятным языком.              Карин и Юзу, увлеченно читали эту информацию, а также готовились стать полноценно духовно осознанными людьми, и начать развитие как квинси.              Сейчас все готовились к тому чтобы пробудить силу квинси Ичиго, и это действительно будет чем-то сложным, ведь нужно истощить его реацу. А это уже подвиг, по сути мальчик понимал, что некоторый аналог Зараки – что бы истощить Зараки нужно что-то экстроординарное, он буквально в банкае может быть днями или неделями. Так что можно сказать, будет тренировка всех способностей синигами, чтобы пробудить силу квинси.              Рюкен пообещал что-то придумать чтобы: «Вы идиоты за миллиард лет не сможете пробудить Блют, без помощи». Ичиго прощает эхт-квинси такое, потому что по сути он не был обязан все это делать. Мальчику от него нужно было только данные клана Куросаки, тот сам согласился тренировать и без всяких двойных планов. Так что старший Исида может говорить все что угодно, и если он придумает способ как дать им Блют, то Ичиго будет его прославлять (мысленно, не в слух).              С Иссином их отношения были… Сложными. Тот продолжал себе вести как клоун, но Ичиго начал смотреть за фасад, и не видел там ничего. Какой идиот будет хранить тайну так долго? Учитывая, что даже сам вид призраков уже не нормальный… Ичиго сделал запись в блокноте – обойти психологические клиники и проверить людей на духовную осознанность.              Вдруг люди попали в психушку потому что видели того что не следует и просто сломались?              Вообще удивительно что все его друзья восприняли это так нормально.              За что он и будет благодарен. И всегда ценить их помощь.              Ичиго хотел найти способ помочь Чаду найти свой вектор силы и как развиваться.              

***

             Белые коридоры больницы были стерильны до отвращения. Запах антисептика, ровный свет ламп и приглушённые голоса дежурных медсестёр. Иноуэ сидела на стуле у кабинета, сложив руки на коленях. Она нервно перебирала пальцами край юбки, будто ждала приговора.              Дверь приоткрылась, и Рюкен жестом подозвал её внутрь.              — Ты сказала, что хочешь быть полезной, — холодно начал он, даже не посмотрев в её сторону. Он что-то просматривал в карте пациента. — Сегодня у тебя будет возможность доказать, что это не пустые слова.              — Э? — Иноуэ вздрогнула. — Доказать?..              Он щёлкнул пальцами — и на стол легли несколько распечаток: цепочки ДНК, пометки на полях, медицинские записи.              — У этого ребёнка генетическое заболевание. То, что медицина называет «неизлечимым». В реальности это значит, что мы ещё не нашли способ исправить дефект. — Он обернулся, вперив холодный взгляд в девушку. — Но у нас есть ты.              Иноуэ заморгала.              — Я?..              — Да, — подтвердил он так, будто речь шла о простом инструменте. — Твоя сила позволяет отрицать аспекты реальности. Так отрицаем вот этот участок. Он вызывает разрушение белка, отвечающего за нормальное развитие тканей.              Он ткнул пальцем в одну из последовательностей, словно указывал на дефектный винтик в механизме.              — Но… но я же… я же не… — голос Иноуэ дрогнул.              — Ты не врач? — перебил он её. — Верно. Ты куда хуже. Ты — опасней. У меня скальпель и годы практики. У тебя — щит, которым можно переписать саму ткань жизни.              Она прижала ладони к груди, в глазах мелькнул страх.              — Я… если я ошибусь…              — Ошибки будут, — отрезал Рюкен. — Всегда есть риск. Но в этом разница между ребёнком и взрослым: взрослый знает цену своим действиям. Ты хотела быть полезной? Тогда принимай ответственность. Этот ребёнок умрёт без твоей силы.              Тишина повисла, густая и тяжёлая.              — Но почему я? — почти шёпотом спросила она. — Почему мне досталась такая сила?..              Рюкен впервые позволил себе кривую усмешку.              — Потому что Санта-Клауса не существует. Никто не может принести подарки всем детям мира за одну ночь. — Он шагнул ближе, его голос прозвучал как удар молота. — Но у меня есть одна девочка. Которая может спасти их. Не игрушками. Не мечтами. А реальностью.              Слёзы блеснули в уголках глаз Орихиме, но теперь это были не слёзы жалости к себе. Она смотрела на распечатку — на эти непонятные буквы и цифры, которые вдруг стали для неё вызовом.              — Я… попробую, — тихо сказала она.              — Нет, — поправил Рюкен. — Ты сделаешь. А потом сделаешь ещё раз. И ещё. Пока не научишься. Твоя сила не для игр с пустыми. Твоя сила — стоять между болезнью и смертью.              Иноуэ выдохнула, опустила ладони на колени и впервые за долгое время почувствовала внутри себя не только страх, но и уверенность.              «Почему мне дана эта сила?» — пронеслось в голове.              Ответ звучал ясно, в его холодных словах: «Потому что ты можешь спасти».              - Твоя сила позволяет тебе быстро двигаться – сначала Япония, а потом и весь мир. Каждый кто должен умереть, не умрет.              После чего они пошли в палату с больным ребенком.              Белая палата встретила их запахом лекарств и тихим писком монитора. На кровати лежал мальчик лет восьми. Слишком худой, с болезненно бледной кожей, но с внимательными глазами, которые сразу уставились на вошедших.              — Это… он? — прошептала Иноуэ, сжимая край своей юбки.              — Да, — коротко ответил Рюкен. — У него осталось от силы полгода. Может меньше.              Мальчик повернул голову к Рюкену и улыбнулся — удивительно спокойно для ребёнка.              — Дядя врач… снова будете колоть?              — Нет, — ровно сказал Рюкен, — сегодня кое-что другое.              Он посмотрел на Иноуэ.              — Вставай рядом. Сконцентрируйся. Ты не лечишь рану, ты отменяешь ошибку. Эта ошибка в его ДНК. Ты должна убрать её.              — Но… я никогда… — её голос дрожал.              — Никогда? — он прищурился. — Когда ты возвращаешь оторванную руку на место, ты уже редактируешь ДНК. Просто не задумывалась об этом. Разница только в масштабе.              Иноуэ прижала ладони к груди, вызвала своих фей. Трио сияющих существ кружилось вокруг неё, словно чувствуя её смятение.              — Щит Шунь Шунь Рикка… Сотэн Кишун… — прошептала она.              Щит мягко развернулся над мальчиком. Тёплый свет залил кровать, и внутри пространства щита воздух словно загустел.              — Сконцентрируйся, — негромко произнёс Рюкен. — Представь цепочку, я показал тебе её на бумаге. Найди её здесь. Отмени дефект. Не всё сразу — только один участок.              Мальчик вздрогнул, дыхание его стало чаще. Иноуэ почувствовала, как её собственное сердце колотится, а ладони заливает холодный пот.              «Я же могу ошибиться… Что если я уничтожу что-то важное?»              — Ты не ребёнок, — сурово сказал Рюкен. — Ты приняла решение. Теперь доводи до конца.              Феи словно подталкивали её: маленькие голоса в её голове напоминали — мы с тобой, ты сможешь.              Иноуэ глубоко вдохнула.              — Я отрицаю… — слова звучали твёрже, чем она сама ожидала. — Я отрицаю ошибку.              Свет щита вспыхнул ярче, и мальчик замер. Несколько секунд в палате звенела тишина, только писк прибора нарушал её.              А потом он глубоко вдохнул — так, как не дышал уже давно. Лицо его раскраснелось, и он с удивлением посмотрел на свои пальцы, которые перестали дрожать.              — Легче… — прошептал он. — Мне… стало легче…              Иноуэ опустила щит, и её ноги подогнулись. Она едва не упала, но Рюкен удержал её за плечо.              — Ты справилась, — сказал он тихо, но в голосе впервые прозвучала не холодность, а одобрение. — Симптомы уйдут не сразу, организм перестроится. Но ты отменила саму основу болезни.              Глаза Иноуэ наполнились слезами. Она смотрела на улыбающегося ребёнка и не могла поверить, что это сделала она.       — Я… я смогла…              — Это только начало, — жёстко оборвал Рюкен. — Сегодня ты спасла одного. Завтра их будет десять. Потом сотня. И так — пока не поймёшь, что твоя сила — не игрушка и не прихоть. Это долг.              Она кивнула, вытирая слёзы. В груди впервые вместо страха и сомнения появилось нечто другое. Уверенность.              «Значит, я могу… Я могу спасать».              - Ах да, Иноуэ… Ты способна пересобрать ДНК человека. Мы результат ошибок в нас много ошибок, если ты постепенно уберешь из себя все ошибки, то станешь сверхчеловеком.              - Убрать ошибки?              - Даже наше старение — это наличие биологического механизма запускающий нужную программу в ДНК. Я дам тебе теоретические данные что ты можешь сделать в будущем. И буду теперь вести все твои биологические эксперименты. Так что приготовься, что придется работать очень усердно и много знать. Именно твое знание опасно. Когда ты запускаешь не общее отрицание, а точечное, подобное должно экономить энергию.              Иноуэ должна освоить невидимость, быстрый шаг чтобы лечить людей. И понимания диагнозов, которые будут поставлены разным людям.              - Еще Иноуэ, экспериментируй как можно меньше на себе, не стоит этого делать. Но все же можешь кое с чем поработать – заиметь хорошую память близкую к абсолютной. Но ты должна будешь выполнить четкие протоколы безопасности. Заденешь механизм подавления травматических воспоминания – все плохо. Заденешь естественный фильтр внимания и будешь помнить каждую пылинку. Баланс нейромедиаторов.              - То есть я смогу все запоминать?              - Нет. Хотя… можешь использовать это на каком-то враге, уверен у него будет личный ад. Наш мозг не просто так работает так как работает. Нельзя запоминать все, но можно запоминать достаточно.              

***

             - Сходите! – Приказал Рюкен, на одном из необитаемых островов близ Японии. Дети тут же сошли с его платформы Херкьяку, совершенство которым обладал эхт-квинси, была такая, что платформа позволяла, наверное, перевозить несколько сотен человек. – Разгрузите припасы и готовьтесь, я изолирую это место от сканеров синигами.              Они прибыли на остров, чтобы начать подготовку, для пробуждения сил квинси Ичиго, а также что-то сделать с Урю, Рюкен сказал, что не может медленно учить его Блюту, так что принцип будет «Сдохни или умри, все равно Иноуэ воскресит». Подростки знали, что на освоение Блюта потребуется много времени и это для Урю, тем, кто занимался изучением путей квинси десять лет. С Ичиго и так понятно, ему вообще научится собирать окружающую рейши. Для того чтобы это сделать нужно истощить его. Истощить до полного изнеможение (это кстати была техника квинси чтобы вернуть способности квинси после Летц Штиля).              Именно для этого Рюкен используя свои знания разработал специальную капсулу которая может ввести жидкую реацу прямо в кровь вены и артерии, но самое главное это полное истощение Ичиго, чтобы он мог поглотить все.              Мальчик согласился на эксперимент ради силы, вместе с этим Иноуэ была для подстраховки. Она уже показала, что обладает просто божественными способностями, во время тренировок, она могла снимать ограничения с тела, например, убирает лимит на скорость формирования моторных программ. Редактировать гены которые отвечают за синтез белков отвечающий за синаптическую активность.              По сути на краткие моменты обучения они становились ближе к «Таскмастеру» из Марвела чем к обычным людям. Но они еще могли этим управлять. Их память уже была практически абсолютной, и подростки просто поглощали всю библиотеку, к которой могли добраться.              Но была проблема из-за которой Рюкен не переставал их донимать – ты можешь буквально на уровень рефлексов получить способности эхт-квинси в крав-мага, только знать и применять это разные сценарии. Запоминание не дает тактической находчивости, в том же «Марвеле», то есть комиксах опасность наемника была в том, что он не только обладал способность имитировать людей, но и тактическим умом. У друзей Ичиго все было наоборот.              Еще Иноуэ убирает главную слабость обучения в классическом понимании – боязнь повредить тренированному объекту. Рюкен так не боялся, просто сломал все кости Чаду, а потом сказал девочке вылечить него и это не месяцы восстановление, а буквально пол минуты. Из-за постоянного опыта, девочка уже может делать это быстрее.              - Значит нам тут нужно подраться? – Спросил Ичиго.              - Как можно обладать абсолютной памятью и забывать план как ты станешь сильнее? – Спросил Урю, поправляя очки.              - Я не забываю, я оцениваю… Все же тут довольно мирно.              - Ты должен не оценивать, а выйти из тела, после чего войти в банкай. – Сказал Рюкен, Чад помогал разгружать капсулу, Иноуэ нашла скальную породу, которую можно будет дематериализовать и там обустроить небольшую пещеру, где можно было обустроить их «лабораторию».              Именно там оставили капсулу, специальные реагенты, и даже емкости для жидкой реацу, которую намеревался синтезировать Рюкен. Но сейчас шаг первый – Ичиго истощающий себя. Он вышел из тела с помощью перчатки оставленной Рукией, и они поместили его тело в капсулу, на всякий случай, потом он перешел в банкай.              Особенность именно его банкая в том, что он сжимает все силы, а не расширяет.              - Достижение банкая и овладение им это разные вещи. – Спокойно сказал Рюкен. – У тебя в банкае есть огромная скорость и дистанционная атака – Гецуга Теншоу. Вкладывай как можно больше реацу и стреляй в небо, и постарайся придумать что-то менее очевидное чем просто волнообразная атака широким фронтом.              Ичиго встал на камни у подножья скалы. Банкай высвободился рывком, его одежда изменилась, меч утяжелел знакомой, но всё ещё свежей мощью. Воздух дрогнул от его давления.              – Давай, – коротко сказал Рюкен, держа руки в карманах. – Покажи, что умеешь.              Ичиго вздохнул, замахнулся и отправил в небо широкую полосу чёрно-синей Гецуги. Взрыв осветил облака, а спустя несколько мгновений обломки камней посыпались обратно на остров.              – Широко, громко, предсказуемо, – Рюкен покачал головой. – Даже если вложишь в это всё, враг с достаточной скоростью или щитом просто уйдёт. Банкай – не просто больше энергии. Он видимо фокусирует, а не распыляет твою энергию. Необычно для синигами – используй это. У тебя есть меч. Значит, используй его как меч, а не как костыль для выплёскивания реацу.              Урю поправил очки, вмешался:              – Попробуй мыслить иначе. Гецуга – не только волна. Если ты можешь сжать силу… направь её на кончик клинка и используй как иглу. Колющий удар, тонкий, но разрезающий всё.              – Хм… – Ичиго прищурился. – Типа выстрел, только в рукопашке?              – Именно. – Урю слегка улыбнулся. – Если пустить волну внутрь колющего удара, ты пробьёшь даже защиту, рассчитанную на площадь.              Чад, сдержанно стоявший в стороне, добавил:              – А если раскручивать меч на цепи, как ты делал против Сокеку… можно создать круговую защиту. Вокруг тебя – вращающийся диск из Гецуги. Всё, что приблизится, будет сожжено.              – Это звучит… довольно круто. – Ичиго ухмыльнулся. – Хичиго бы точно оценил.              – Только не забывай, – вмешался Рюкен, – если всё это не отточено, ты сам себя порежешь быстрее врага.              Орихиме, сидя чуть поодаль, наклонилась вперёд:              – А если попробовать не просто выпускать энергию, а формировать её в разные фигуры? Ты можешь сделать… э-э… лазер, как я! Только мечом.              Ичиго закатил глаза:              – Спасибо, Иноуэ, конечно, но твой лазер нам чуть остров не разнёс.              Точнее она хотела использовать лазер хоть на каком-то наземном объекте, но если она сфокусирует энергию солнца через свой щит, это может просто взорвать действительно весь остров. Так что пусть стреляет в небо. И своими концептуально не понятными фотонами которые быстрее скорости света.              – Но идея верная, – сказал Рюкен. – Ты ограничен только собственным воображением. Банкай – это инструмент. Как его использовать – решаешь ты.              Ичиго снова поднял меч. Сначала он вложил реацу в кончик клинка, выпустил узкую «иглу» Гецуги. Удар пробил скалу насквозь, оставив идеально круглую дыру.              – О! – удивлённо воскликнула Орихиме. – Это как бур!              – Лучше, – кивнул Урю. – Враг может закрыться щитом от волны, но от иглы – сложнее.              Затем Ичиго обмотал цепь вокруг запястья, начал вращать клинок, высвобождая круговые волны. От камня вокруг поднялся град искр.              – Уже что-то, – отметил Чад. – Теперь тебе сложнее подойти.              – Хм, – Ичиго остановился, тяжело дыша. – Но всё это пока расходует слишком много энергии.              – И это хорошо, – впервые с интересом сказал Рюкен. – Истощение – именно то, что нам нужно. Чем больше ты выплеснешь, тем лучше.              Он щёлкнул пальцами, и из капсулы рядом с ним выдвинулся резервуар, наполненный густой светящейся жидкостью.              – Что это? – нахмурился Ичиго.              – Жидкая реацу. – Рюкен произнёс это как врач, называющий простое лекарство. – Я соберу всё, что ты выбросишь. Отфильтрую, уплотню. А потом введу в твои вены.              – Это безопасно? – с сомнением спросил Чад.              – Конечно нет, – холодно усмехнулся Рюкен. – Но у нас есть Иноуэ.              Орихиме слегка побледнела, но кивнула.              – То есть ты хочешь, чтобы я убился от усталости, а потом ты вколешь мне обратно всё, что я выплеснул?              – Именно, – подтвердил Рюкен. – Это ускорит развитие твоих сил квинси. Твоё тело должно научиться не только терять, но и поглощать.              – Звучит как пытка.              – Это и есть пытка. Но именно так становятся сильнее.              Ичиго ухмыльнулся, размахнул мечом.              – Ну что ж… тогда начнём!              Он снова ударил Гецугой в небо. Следующий час остров гремел, словно вулкан. Волны, иглы, круговые диски энергии — всё рвалось наружу. А внизу, под скалами, Рюкен стоял у капсулы, собирая каждую частицу энергии, словно алхимик, выжимавший силу из самого воздуха.              Остров дрожал от оставшейся после тренировок энергии, но Рюкен стоял спокойно, словно всё это не касалось его. Ичиго тяжело дышал, удерживая банкай. Тенса Зангецу в руке был тяжёл, но привычен.              – Ты выдохся, – холодно сказал Рюкен. – Но именно сейчас начинается настоящая работа.              В следующий миг его тело озарилось. Вокруг вспыхнула чистая бело-синяя энергия, прорезавшая воздух. Два огромных крыла из реацу развернулись за спиной, и каждая частица в воздухе будто подчинилась его воле. Это был Летц Штиль, но не дикий, как у Урю. Человек с большим контролем и знаниями использовал его для, того чтобы получить преимущество, но не в битве, а в поглощении еще большего количества духовных частиц.              Ичиго непроизвольно сжал зубы. Даже его банкай с его дикой мощью казался бледным.              – Попробуй выжить, – спокойно сказал Рюкен и исчез.              Ичиго едва успел поднять меч — поток стрел рухнул сверху, каждая словно маленькая молния. Он шагнул в сюнпо вбок, но почувствовал, как одна стрела срезала прядь его волос, другая прожгла плечо.              – Твоё преимущество — скорость? – голос Рюкена прозвучал отовсюду. – Но для квинси скорость – лишь мишень, в которую стреляют.              Ичиго рванулся вперёд, ударил узкой «иглой» Гецуги — идея Урю. Рюкен даже не шелохнулся: Блют Артерия вспыхнула, и стрела, вылетевшая из его руки, пробила Гецугу насквозь и едва не задела Ичиго в лицо.              – Хорошая попытка. Но твоя энергия хаотична. Её слишком легко разрушить.              Ичиго зарычал, раскрутил меч на цепи и ударил Круговой Гецугой. Вокруг него возник диск из энергии, который смёл десятки стрел. Воздух вспыхнул, словно в центре бури.              – Уже лучше, – признал Рюкен. – Но всё ещё недостаточно.              Он сложил ладонь, и из воздуха материализовался огромный лук. Стрела света выросла до размеров копья.              Ичиго бросился вверх, уходя в воздух, и ударил мощной волной Гецуги сверху вниз. Взрыв ослепил всё вокруг, скалы на острове раскололись. Но когда дым рассеялся, Рюкен просто стоял там, обведённый сиянием Блют Вене, и даже не был задет.              – Сила без контроля – бесполезна, – сказал он и отпустил стрелу.              Ичиго успел лишь скрестить меч. Удар был настолько силён, что его тело отбросило в небо, через несколько сотен метров. В ушах звенело, руки дрожали. Он понял, что если бы не банкай, его просто бы испарило.              – Вставай, – донёсся голос Рюкена. – Душа должна быть доведена до предела, чтобы эволюционировать.              Ичиго стиснул зубы, кровь текла по щеке. Он вспомнил слова Айзена: «Достигнув вершины четырёх искусств, я задумался, как стать сильнее». Сейчас он сражался с человеком что достиг такого же пика в искусстве квинси.              – Я… не сдамся! – закричал Ичиго и вновь рванулся вперёд.              Он начал комбинировать: короткие взрывы Гецуги, вложенные в удары, быстрые скачки, круговые волны. Даже трюк с фокусировкой энергии в пятке, чтобы ускориться в полёте. Это был мозговой штурм, воплощённый в реальность.              Но Рюкен всё это читал. Каждая стрела перехватывала удар, каждое движение оказывалось просчитанным. Казалось, сам воздух был его оружием.              И наконец, Рюкен оказался прямо за спиной Ичиго. Его кулак, покрытый Блют Артерия, врезался в живот юноши. Всё тело сотряслась, дыхание перехватило, и он упал вниз, как камень.              В последний момент Орихиме крикнула:              – Щит! – и развела руки.              Купол её фей поймал Ичиго, смягчив падение. Но его тело было избито так, словно он прошёл через сотню боёв.              Рюкен опустился на землю, спокойный, даже слегка усталый.              – Вот так выглядит настоящий разрыв между уровнями. Не капитаны, не лейтенанты. Настоящие вершины. Запомните этот бой. Всё, что вы сделали — бесполезно. Но именно в этом и есть урок.              Ичиго с трудом поднял голову, стиснул зубы, и впервые понял:              – Если Айзен был сильнее этого человека… тогда мы даже близко не понимаем, того на каком уровне идут там игры.              Рюкен тем временем конденсировал всю потраченную реацу в жидкую форму, а Ичиго был по настоящему истощенным. Тот лишь собирал духовные частицы, и вокруг его рук вспыхнули белые столбы, к которым стремилась каждая потраченная духовная частица, конденированная реацу наполняла специальные гинто. Большие гинто, которые, наверное, были способны вместить по 5 литров конденсированной реацу.              Чад, Иноуэ и Урю переместили Ичиго в его тело, что бы тело переняло истощение. Ичиго едва держался на ногах после боя. Его тело было покрыто синяками и рваными ранами, дыхание сбивалось. Но Рюкен даже не предложил отдохнуть.              – Ложись, – сухо сказал он, указывая на металлическую капсулу в центре площадки.              Ичиго глянул на цилиндр, похожий на медицинскую капсулу или саркофаг. Прозрачные панели мерцали тусклым светом, трубки уходили в резервуар, наполненный густой сияющей жидкостью — конденсированной рейреку.              – Ты серьёзно хочешь это влить… в меня? – хрипло спросил Ичиго.              – Я не хочу. Я обязан, – ответил Рюкен, не поднимая взгляда от мониторов. – Иначе твой банкай так и останется игрушкой подростка.              Орихиме сжала руки на груди, её феи трепетали вокруг.              – Я буду рядом, Ичиго. Обещаю.              Он криво улыбнулся и лёг в капсулу. Металл был холодным, ремни автоматически закрепили его руки и ноги.              Рюкен активировал панели. Жидкость в трубках зажурчала, и первые порции потекли в иглы, вставленные в крупные артерии — плечи, бедра, шею.              Ичиго резко вскинулся.              – А-а-а!!! – крик вырвался из груди. Тело будто залили раскалённым металлом. Его мышцы напряглись, каждая клетка содрогалась от чужой энергии.              – Держи его! – приказал Рюкен.              Орихиме вскинула руки, её щиты мягко окутали тело Ичиго, гася разрушение, но не боль. Она специально оставляла ощущения, чтобы организм учился сопротивляться.              – Щит на сердце, – коротко сказал Рюкен. – Давление растёт.              – Поняла! – Орихиме нахмурилась, концентрируясь, и маленькая Сюнъюнта Бекка образовала защитный кокон вокруг груди Ичиго.              На мониторе линии пульса скакали, словно маятники. Рюкен спокойно наблюдал, отмечая каждое отклонение.              – Система вен перегружена. Поддерживай сосуды, девочка. Если они лопнут, он сгорит изнутри.              – Да! – Орихиме быстро сместила фокус, её феи засветились сильнее.              Ичиго метался в ремнях, его тело выгибалось, мышцы раздувались от чуждой силы. Кровь проступала на губах, глаза налились красным.              – Уб… убьёт… – прохрипел он.              – Нет, – холодно ответил Рюкен. – Это сделает тебя сильнее.              Потоки жидкой реацу вливали в него всё новые порции. Тело трещало, словно его накачивали огнём и льдом одновременно.              – Чад… Урю… – сквозь зубы выдавил Ичиго, пытаясь удержаться в сознании.              – Не отвлекайся! – резко сказал Рюкен. – У тебя есть один шанс. Либо адаптируешься сейчас, либо твоё тело разорвёт на части.              Орихиме со слезами на глазах прошептала:              – Держись, Ичиго… держись… Я здесь…              Феи засветились ярче, их свет смешался с мерцающим сиянием капсулы.              Прошла минута. Потом вторая. Казалось, что вечность сжалась в один миг.              И наконец, пульс стабилизировался. На экранах линии выровнялись. Тело Ичиго перестало метаться, дыхание выровнялось. Его глаза распахнулись, и в них на миг блеснул незнакомый серебристый свет.              Рюкен откинулся назад и холодно произнёс:              – Процедура прошла успешно. Теперь в твоём теле течёт сила, которая принадлежит не только тебе. Сохранишь её — или умрёшь, пытаясь.              Ремни разжались. Ичиго, весь в поту, медленно поднялся из капсулы. Его руки дрожали, но в воздухе вокруг чувствовалось новое давление — плотное, тяжёлое, словно сам воздух стал подчиняться его присутствию.              Орихиме с облегчением кинулась к нему, её феи всё ещё сияли.              – Ты в порядке?..              Ичиго криво улыбнулся, но в голосе звучала новая твёрдость:              – Я… жив. И теперь… я точно стану сильнее.              Он сжал кулак, и инстинктивно направил энергию через свои артерии, и артерии засветились.              - Думаешь это сила? – Спросил Рюкен. – Я просто сократил тебе десяток лет, когда ты бы пытался активировать Блют, Блют усиливает защиту или атаку. Вплоть до уровня банкая. Множитель может колебаться, так что его хорошо бы тренировать. Когда Блют дойдет до 10, можешь считать себя хоть кем-то. Теперь же Иноуэ, верни мне мои силы, и продолжим посвящать этот день вашим тренировкам. Я не спроста взял выходной, будем проверять твою мощь!              Все дети побледнели.              

***

             Тренировочная Площадка Рюкена. Некоторое время спустя.              Тренировочная площадка вновь превратилась в полигон пыток. Рюкен стрелял короткими, почти ленивыми залпами — но каждая его стрела находила цель. Чад стоял, словно мишень: плечо пробито, рука иссечена, мышцы горели. Именно его нужно было тренировать как можно интенсивнее, Урю и Ичиго уже находятся на уровне капитанов, так что нужно развивать их друга именно как бойца, Иноуэ же сражается на уровне физики и концепций. Стоит выше всех вокруг, да что там, они пробовали чтобы Урю, Ичиго и Чад выстрелили в её щит который отменяет скорость света. Стреляли своими способностями разумеется в воздух точнее в небольшие воздушные шары. Так вот как только какая-то атака проходит через щит то визуально он исчезает, как и сама цель. Она уже становится концептуальной, вложенная реацу сохраняется. Рюкен потом укреплял цель, дабы понять какую мощность может выдержать цель. Однако Иноуэ производит те частицы что не существуют в мире. Но это комбо-атака очень опасная. Теперь нужно тренировать Чада, чтобы он стал на один уровень с капитаном.              – Ты слишком предсказуем, – сухо бросил Рюкен, даже не поднимая второй руки. – Мгновенный шаг, рывок, прыжок — всё читается. Враг с настоящим опытом превратит тебя в решето.              Стрела сорвалась с пальцев. Чад, стиснув зубы, сделал отчаянный рывок в сторону. Он вложил в этот шаг всё, что было — гнев, желание выжить, и то тупое упрямство, которое всегда помогало ему выстоять.              Внезапно — земля ушла из-под ног.              Он успел заметить, что оказался выше, чем ожидал. Стрела Рюкена пронеслась под ним, лишь зацепив край одежды. И только потом Чад осознал: он не падает. Его тело словно зацепилось за невидимую поверхность, удерживаясь в воздухе.              – Ч-что… – он моргнул, в ужасе глядя вниз. – Я… стою?..              Мир качнулся. Сердце ударило с такой силой, что фиксация сорвалась, и он тяжело грохнулся на пол, поднимая облако пыли.              Орихиме вскрикнула, бросилась к нему, но Рюкен поднял ладонь:              – Не мешай.              Квинси медленно подошёл, его глаза блестели холодным любопытством.              – Интересно… – он слегка кивнул. – Ты даже сам не понял, что сделал.              – Я просто… хотел уклониться, – выдохнул Чад, поднимаясь на одно колено. – Хотел… не получать ещё одну дыру…              – И в итоге активировал… – Рюкен на миг задумался, подбирая слова, – зародыш высокой техники. Ты прыгнул не в сторону, а… прошёл сквозь воздух.              Он щёлкнул пальцами, и следующая стрела вспыхнула на кончиках.              – Ещё раз.              – Что?! – Чад ошарашенно уставился на него. – Я не знаю, как!              – Узнаешь. Или умрёшь. – Рюкен поднял руку. – В бою у тебя не будет права на незнание.              Новая стрела сорвалась. Чад вскинул руку, пытаясь заслониться, и снова ощутил толчок под ногами — словно воздух отозвался на его отчаянное желание. На миг он опять «повис» над землёй, и стрела ушла мимо, лишь обдав жаром.              Чад тяжело упал, грудь ходила ходуном. Он дрожал, но в глазах уже не было отчаяния. Там загоралось что-то новое.              Рюкен отступил на шаг, хмуро кивнув.              – Значит, и у тебя есть скрытый ресурс. Неумелый, грубый, но всё же… Пожалуй, если научишься управлять, получишь собственное высокоскоростное перемещение.              Он откинул плащ и добавил ледяным тоном:              – Запомни правило, юноша. Воздух слушается только того, кто способен заставить его повиноваться. Если ты дрожишь, он рухнет под тобой. Если ты стоишь твёрдо — он станет твоей опорой.              В целом Рюкен даже не знал, что это за техника такая, просто знал – любая уверенность делает атаку сильнее. Еще Урахара объяснил это Ичиго.              Чад тяжело выдохнул и, медленно поднимаясь, сжал кулаки.              – Тогда… я научусь. Чтобы больше не падать.              Чад ещё не успел отдышаться, как очередная стрела засвистела мимо его уха, оставив после себя тонкий след энергии. Он едва успел пригнуться.              – Встань, – безэмоционально приказал Рюкен, уже создавая новую стрелу. – Двигайся.              – Я… не успеваю, – прохрипел Чад, но всё же поднялся.              – В бою никто не интересуется, успеваешь ты или нет. – Рюкен поднял палец вверх, и сразу три стрелы разлетелись веером, целясь в плечо, колено и бедро.              Чад шагнул в сторону ― и на миг снова почувствовал под ногами опору, которой не было. Воздух словно «поднял» его, сдвинул чуть дальше. Он упал на колено, но стрела прошла мимо.              – Лучше, – сухо отметил Рюкен. – Но ты всё ещё думаешь.              – Что?! – Чад поднял голову.              – Ты пытаешься просчитать движение. – Голос Рюкена был резким, почти режущим. – Это твоя слабость. Боец, который думает, уже мёртв.              Очередной залп — пять стрел подряд. Чад отмахнулся рукой, уклоняясь от двух, но остальные уже летели в грудь. Сердце ухнуло — и тело само рвануло вбок. Взрыв воздуха под ногами — и он проскользнул вдоль стенки зала, едва не рухнув, но всё же сохранив равновесие.              – Вот! – голос Рюкена впервые зазвучал с долей интереса. – Инстинкт. Ты отпустил мысли. Именно это и есть твоя сила.              И снова стрела. Чад уже не пытался понять. Просто отдался движению. Раз ― скачок вперёд, стрела ударяет в пол позади. Два ― толчок вбок, воздух держит его, как ступенька. Три ― он уже скользит вниз, перекатываясь по полу, а стрела пролетает над ним.              Орихиме сжала руки у груди, глаза блестели тревогой и восторгом одновременно.              – Чад-кун… он… он летает!              – Не летает, – хмыкнул Рюкен, создавая десяток стрел сразу. – Он лишь начал слышать, что воздух может быть дорогой.              Чад тяжело поднялся. По лицу тек пот, дыхание сбилось, но взгляд был твёрдым. Он сделал шаг вперёд… и задержался в воздухе дольше, чем прежде. На долю секунды, но хватило, чтобы уйти от нового залпа.              – Ты начал понимать, – кивнул Рюкен. – Воздух слушается твоей решимости. У тебя грубая сила и медленные рефлексы, но теперь у тебя появилось оружие против скорости врага.              Он опустил руку, стрелы растворились.              – Но не обольщайся. Пока ты полагаешься на страх или отчаяние — ты будешь падать. Освоишь контроль — тогда сможешь ходить по небу так же, как твои враги.              Чад тяжело выдохнул, глядя на ладонь.              – Значит… это мой шанс?..              – Нет, – холодно отрезал Рюкен. – Это только дверь. Шанс ты создашь сам, когда научишься через неё проходить каждый раз.              Орихиме бросилась к другу, помогая ему подняться. Ичиго молча смотрел, сжав кулаки, а Урю отводил взгляд, понимая: даже Чад — «самый медленный» среди них — только что сделал шаг в мир, где обычных людей больше нет.              Рюкен поправил очки и прошёл мимо.              – Завтра продолжим. Сегодня ты понял лишь первый урок: движение — это инстинкт. Завтра я заставлю тебя научиться стоять в воздухе столько, сколько прикажу.              Чад посмотрел ему вслед и, несмотря на усталость, впервые позволил себе лёгкую улыбку. И Рюкен имел ввиду, что он будет стрелять в метиса пока тот не научится, подчинять себе воздух пока мастер. Все же силы Иноуэ самые важные инструменты для тренировок из Ада.              

***

             Орихиме стояла в центре зала, вытянув руки, её феи полукругом зависли вокруг. Рюкен, в отличие от прошлых тренировок, даже не доставал лук ― он сформировал тонкий луч энергии на пальцах, будто хирургический скальпель.              – Твоя сила особенная, – сказал он сухим тоном, поправляя очки. – Но сила бесполезна без умения использовать её под давлением. Начинай.              Первая стрела пронеслась в сторону Орихиме. Она тут же воздвигла полусферу Сантен Кессун, и энергия ударила по барьеру. Щит дрогнул, но выдержал.              – Хорошо. Но не стой. Движение ― ключ.              Рюкен резко изменил угол атаки, стрела полетела сверху. Орихиме перекатилась вбок, тут же поставив ещё один щит. Цубаки рванул вперёд, будто огненный снаряд, ударив по плечу Рюкена. Но тот даже не шелохнулся ― его Блют Вене поглотил удар.              – Слишком медленно, – отчеканил он. – Ты управляешь им, как ребёнок игрушечной машинкой. Для точной атаки твоя «стрела» должна лететь быстрее, чем твоя мысль.              Орихиме нахмурилась, но продолжала маневрировать, ставя щиты и тут же отправляя Цубаки то слева, то справа. Она старалась изменить траекторию в последний миг, но Рюкен всё равно читал её движения, словно книгу.              – Давай, девочка. Где твоя пресловутая «отмена реальности»? Попробуй поймать меня.              Орихиме прикусила губу. Она выставила оба щита, перекрывая пространство между ними, и резко шепнула:              – Отменить трение.              На миг воздух в ограниченной зоне «соскользнул» сам с себя. Рюкен почувствовал, как его подошвы поехали, и он едва сместился вбок, но всё равно удержал равновесие.              – Интересно. Но слишком предсказуемо. Я уже знал, что ты будешь пробовать отменять простые факторы. – Он выстрелил ещё тремя стрелами подряд.              Орихиме в панике отскочила, перекувыркнулась, поднялась, тут же выстроив щит перед лицом. Одна стрела скользнула по щиту, другая ударила рядом, а третья задела плечо ― но рана исчезла, едва она «отменила» повреждение.              – Ты слишком много времени тратишь на реакцию. Если хочешь использовать свою силу на уровне квинси, у тебя должна быть постоянная готовность. Один барьер, одна «стрела», но абсолютный контроль над их скоростью и формой.              Цубаки снова рванул, и на этот раз Орихиме заставила его «дёрнуться» в воздухе, словно пуля, изменившая траекторию на 90 градусов. Рюкен наклонил голову, позволив атаке проскользнуть мимо.              – Уже лучше, – признал он. – Но всё ещё слишком медленно.              Он выстрелил прямо в её ноги. Орихиме вскрикнула и подпрыгнула, едва не потеряв равновесие. Но в воздухе она активировала ещё один щит, отразив следующую стрелу.              Рюкен посмотрел на неё внимательно, чуть прищурившись.              – Ещё одна проблема. – Он постучал пальцем по очкам. – Твоё тело не подготовлено для длительного боя. Особенно твоя грудь. Она смещает центр тяжести и мешает маневрам.              Ичиго, Урю и Чад синхронно захлопнули уши, уставившись в пол.              – Н-не слышу, не слышу… – пробормотал Ичиго.              – О Боже, только не это, – простонал Урю.              Чад просто буркнул что-то нечленораздельное и посмотрел в сторону стены.              Орихиме ярко покраснела, замахав руками:              – Э-э-э?! ЭТО… Неприлично так говорить!!!              – Я врач, – невозмутимо ответил Рюкен. – Биология не знает приличий. Если хочешь побеждать, придётся компенсировать особенности своего тела тренировкой корпуса и ног. Иначе будешь падать чаще, чем вставать.              Ичиго застонал:              – Убейте меня прямо сейчас…              Рюкен проигнорировал его и снова поднял руку.              – Давай, девочка. Не играй в защиту. Если ты и правда способна отрицать реальность, то докажи это. Создай невозможное ― и поймай меня в нём.              Орихиме глубоко вдохнула. Цубаки закружил над ней, готовясь к атаке. Щиты встали в форме треугольника, словно ловушка. Она сжала кулаки, глаза блеснули решимостью:              – На этот раз… отменю свет.              На миг вся зона между щитами превратилась в абсолютную тьму. Стрелы Рюкена исчезли, словно растворились, а сам он вынужден был шагнуть в сторону, потеряв визуальный контроль.              В тот же миг Цубаки вылетел из темноты и ударил прямо в плечо. Блют поглотил урон, но на Рюкена впервые за тренировку легла лёгкая тень удовлетворённой улыбки.              – Вот так. – Он поправил очки. – Научишься делать это быстрее и шире — даже капитаны будут бояться пересечься с тобой.              Орихиме упала на колени, тяжело дыша, но улыбалась.              – Я… я смогла…              – Это только начало, – холодно заметил Рюкен. – Но ты уже поняла главное: твоя «одна стрела» должна лететь туда, куда враг не сможет отреагировать.              Ичиго, наконец, отнял руки от ушей и посмотрел на неё.              – Чёрт возьми… Иноуэ, ты реально становишься страшной.              Орихиме подняла глаза и тихо ответила:              – А я всего лишь хотела быть полезной…              - И это у тебя получается. – Похвалил её Рюкен весьма скупо. – Без тебя мне бы пришлось быть добрым с этими детьми, и не использовать на них все те техники которые хочется. Так вот, начнем использовать крав-мага с ножом. Не бойтесь поранится или поранить меня, ведь у нас тут есть носитель абсурдных сил.              Иноуэ надулась, и главное не то что будут резать её или друзей, все к этому за недельку привыкли, страшно было по-настоящему сколько потребовалось бы денег чтобы каждый раз заменять одежду.              Любой здравый человек сказал бы что они стали сумасшедшими. К счастью среди них не было здравых людей.              Можно сказать, с крышей они попрощались давно и это было действительно впечатляющим зрелищем, даже Айзен там присутствовал.