Глава 23

                    Ичиго как и многие дни до этого пошел в школу, оставив Луричиё в особняке под охраной, у неё там конечно были развлечения, но это конечно не полноценная социализация города. Что поделать, из-за всей этой ситуации с «терроризмом» в Каракуре, Клод должен долгое время изображать Луричиё. А еще придумывать как выпутаться из всей этой ситуации.              «Убить всех», то есть освободить от гигаев, как Энрю и Кенрю, так и Луричиё хороший вариант, однако оставляет для всех трагедию. А ведь Ичиго просто хотел устроить проблемы с налоговой, но все это разрослось до такого масштаба. Теперь нужно самому решить проблему, которую он и заварил.              Тут ему позвонил кто-то на телефон, Куросаки ответил.              - Ало?              - П-р-о-с-тите!!! – Человек на том конце блеял. – Мне угрожают. Какой-то дух, если я не буду говорить он меня убьет.              Тут Ичиго стал резко серьезным, это заметили остальные, пальцами гибрид показал на то что возникла чрезвычайная ситуация, так что нужно заменять всех на гигаи и уходить. Он активировал специальный сигнал, который должен был всем дать информацию, о чрезвычайной ситуации.              - Что он хочет?              - О-н-н…. говорит, что если вы не отдаете ему Луричиё Касумиодзи, мужчина передо мной…. Взорвет бомбы.              Тут прозвучал взрыв на всю Каракуру, и дым стал подниматься из одного районов города.              - О Господи…. – Слышался как мужчина стал плакать. – Он взорвал детский сад…. И сказал, что если вы не передадите Луричиё, то взрывов станет еще больше.              Разумеется, услышав взрывы, школа начала эвакуацию, на всякий случай, всем накрутили хвосты, так что Ичиго и его команда смогли ускользнуть оставив гигаи. Без этого учители сошли бы с ума, не найдя учеников. Урю открыл теневой портал, и они появились в поместье.              - Какие его условия? – Твердо говорил Ичиго, хотя переживал по поводу сестер, и ему было ужасно что какой-то ублюдок, и убийцы Касумиодзи решил использовать такую мерзкую тактику террориста.              - Через час вы должны передать… девушку, иначе взрывов станет больше. Он говорит, что у него повсюду люди, и если будет ловушка, то погибнут тысячи людей.              - Успокойтесь, я решу эту проблему. Я буду связываться с вами, укрепитесь.              Все переместились в поместье, и было созвано общее совещание. Ичиго стал остальным рассказывать о том, что происходит в Каракуре, был взрыв, и было много трупов… Детских, что не могло повлиять на подростков, вайзарды были в ярости, хоть сдерживались. Самое главное – а что делать?              Никто не знал, подростки с терроризмом никогда не сталкивались. Особенно с таким, вайзарды тем более они специалисты по индивидуальным сражениям, а тут как в айкидо, их вынуждают действовать под угрозой террористического акта.              - Хондо, это же ваш профиль. – Ичиго вдруг обратился к американскому полицейскому, которому только вчера вернулись ноги, ведь все это было его профилем.              Мужчина напрягся, но стал анализировать информацию.              - Насколько я понимаю собственная армия убийц хочет убить главу собственного клана. – Сказал он, хотя ему было удивительно такая постановка вопроса. Хотя в целом все было похожим. Он запросил карту Каракуры, и та же РанТао, предоставила даже голографическую карту, только тому более привычной была бумажная карта с обозначением где находятся больницы, учебные заведения и другие критически важные точки города. Он отметил несколько точек, где могло бы быть бомбы.              - Если ли способ найти эти бомбы?              - За городом скорее всего следят. – Указал Синдзи. – Как только подойдем близко – Бум.              - Какая взрывчатка используется? Что-то из духовных штучек?              - Да, мои сенсоры анализируют ситуацию. – Указала ученая. – Так что да, это специализированные духовные бомбы, такие использовали связанные, и некоторые другие фракции, даже я изготовила некоторое количество для вас. Некоторых пустых, лучше убивать направленных взрывом, так как они большие. – Духовная взрывчатка что конденсируется и используется как взрывчатка, в целом отследить её можно, но разминирование может связанно со сложностями. Мне нужно пол часа, чтобы перенастроить сенсоры.              Хондо посмотрел на всех, в том числе и на Йоганна, все же есть цепочка командования, и тут она больше определялась не званием, а силой.              - Вы главный. – Коротко сказал уже Ичиго, на него все посмотрели. – Мы с террористами никогда не сталкивались, и я знаю, что делать только по фильмам, как и большинство из вас. Лучше использовать опыт человека, который в этом что-то понимает, и мы будем подчинятся ему. Что делать?              - Нужно определить где находятся бомбы, потом используя ваши способности к невидимости и найти фактически бомбы. А также должны быть наблюдатели, вам уже дали время. Я бы на их месте форсировал события, но они видимо хотят узнать, что уже вы будете делать, и просто обезопасить место встречи. Возможно, как раз там будут бомбы.              - Ририн и Маки способны становится невидимыми, как и Иноуэ. Так что не привлекая внимания они смогут приблизится к бомбам, нужно узнать сколько их. – Ичиго подавлял свой страх, и ужас от того что погибли дети и все это была ублюдкская демонстрация силы.              - Можно ли вызвать Готей 13 и Омницукидо, это ведь явное нарушение? – Спросил Урю.              - Вряд ли. – Указал сам Синдзи, вайзарды согласились. – Начнется длительное следствие длиной в столетия, по поводу «а вы докажите, что это наши силы». Конечно духовные бомбы — это причина для вызова Омницукидо, только думаешь у этих убийц есть саперы? Нет, их философия это подставь своего товарища и возвысят за счет этого. На людей им вообще плевать, они могут после взрывов начать расследование. Так что стоит действовать так как будто они не помогут. Хачи и я, еще способны использовать Кидо, которые делает человека невидимым.              - Значит есть пятеро человек, хорошо, теперь нужно сканирование области, и самое главное обезвреживание бомб. Они простые или сложные?              - У них не могло быть много времени, так что это простые бомбы. В Сообщество Душ не развивалось минно-взрывное дело, так что нет никаких саперов, и все используется на примитивном уровне как было 200 лет назад. Поступление определенного сигнала и взрыв. Простой приемник, на определенной духовной частоте.              - Блокировать?              - Как раз это могли предусмотреть и использовать разные частоты для разной бомбы. – Указала РанТао.              - Понял тебя. – Хондо был спокоен и аналитичен, хотя подростки таковыми не было, им было страшно. Не за себя, а за других. Они давно научились подавлять страх именно что за себя, все же постоянные сражение этому способствовали. Монстры в человеческом обличии напомнили им, о существовании других векторов атаки. – Обезвреживания? Вы сможете сделать?              - Иноуэ может отрицать существование духовных частиц, если у неё больше энергии, а у неё больше. Ноба может телепортировать, Хачи запереть во временном парадоксе. Так что у нас есть только три сапера, что способны обезвредить бомбу.              - Тебе дали час, за это время нужно найти максимум бомб. И еще отзови Клода он может изображать Луричиё.              - Думаешь не проверят, что это она? – Клод умел обманывать людей, тем что постоянно перевоплощался, даже для чувств квинси он был хорош, но если проанализировать духовную структуру можно находить несоответствия. Важно время – примерно две три минуты. Однако ведь ниндзя могут и поспешить.              - Что нам делать? – Спросила Лиза. – Когда нейтрализуем бомбы, нужно решать вопрос радикально.              - У меня есть решение этой проблемы. – Проблемы чтобы вайзарды вышли, и испустили некоторое количество собственной реацу, которую мог просканировать чертовые сканеры.              Она продемонстрировала броню, которую нужно одевать, вместе с масками, которые закрывают всю голову. Они все еще могут пользоваться техниками синигами, но будут скрыты.              Тут опять позвонил телефон.              - Ало, Ичиго что происходит? – Спросил Иссин.              - Те клановые придурки, решили пойти по пути терроризма. Эвакуируй Юзу и Карин, и будь готов принимать раненных. – Тоже самое он сказал и Рюкену, не говоря уже о том, что именно в его больнице могло быть еще одно взрывное устройство. Тот с помощью своих способностей стал осматривать больницу, и как раз нашел его. А также двух наблюдателей, которые следили за больницей. Видимо ожидали, что кто-то начнет обезвреживать бомбу, и их можно взорвать.              Оперативный штаб был развернут, они перехватывали сообщения из различных служб, которые пытались действовать согласно протоколу.              - Ичиго, а что происходит? – В штаб пришла Луричиё.              Он подошел к ней, и обратился как к взрослой.              - Луричиё, те кто хотят тебя убить взорвали одно здание, они говорят что убью больше если я отдам тебя им.              - Но это не так, так не должно быть…              - Луричиё, есть то что есть. И я не отдам тебя, я не веду переговоры с террористами, я их убиваю. – Он посмотрел на Хондо, тот кивнул, ему уже приносили специальное снаряжение вместе с кидо-пушкой, которая выглядела как автомат. Его снаряжение было буквально броней, с расчетом на близкий и дальний бой, были даже мечи сделанные по технологии зеле-шнайдеров, так что даже в ближнем бою он мог действовать. – Ты должна никуда не выходить, и точно слушаться инструкций.              - Но почему это происходит?              - Потому что Кумои хочет власти, и у него она есть, твои родители и твои предки поступили глупо, что передали власть над собственными самыми ценными активы Кумои. И все что они делают, это наследие твоего клана, так твой клан стал могущественным. Подкупом, убийством и терроризмом, убийством невинных, это наследие твоего клана.              Луричиё расплакалась и хотела убежать, только каким-то способом Ичиго сформировал барьер в который она врезалась. Так что даже забыла, как плакать.              - Луричиё мне тоже страшно, погибли невинные люди, дети. Слуги твоего клана взорвали детей, и они сделали это по приказу Кумои, могли сделать по приказу твоих родителей, или твоей бабушки. Они были созданы твоими предками чтобы убивать, а также защищать. Ведь у всех остальных кланов, есть ровно такие же подразделения, что убивают. Вся власть которую ты знала, все эти наряды, огромное поместье, все это куплено кровью, кровью тысяч людей, которые пали в борьбе за власть во имя клана Касумиодзи. Ты жила всегда на вершине даже не осознавая страдания людей, о том насколько много люди работают ради только части твоего платья. Ты в этом не виновата, ведь у тебя была другая перспектива, ты переживаешь о Сечи, это очень хорошо, ты все же хороший человек. Только большинство людей думают, как жить. Что бы иметь это поместье, я убил человека, который хотел уничтожить Весь Сейрейтей. Если бы не Йоганн то весь Сейретей был бы мертв. Постоянно вокруг тебя идут сражения, и люди отдают ради блага людей жизни. Не только ради тебя. И эти люди что пришли убить тебя, думают, что действуют во имя клана Касумиодзи. Потому что считают тебя слабой девочкой. Мне все равно сильная или слабая ты глава Касумиодзи, мне плевать на весь твой клан и на каждого его представителя. Мне важно чтобы именно ты была жива. Девочка по имени Луричиё. Поэтому я буду драться, а тебе важно не совершать никаких глупостей.              После чего отпустил девочку.              - Жестко. – Сказал Даниэль, хотя слабо понимал отношения. Все говорили по-английски, и видимо из-за какого-то духовного перевода души понимали все языки. – Ладно нужно проверить весь город.              Они стали готовится распределяя оборудование, РанТао имело определенный запас, так как именно в этом и был смысл. Ученая должна была иметь все, что позволит её подопечным действовать с максимальной эффектиностью. Она должна была быстро модифицировать сканеры, и сейчас взялась как раз за это, после чего разработать технику для обезвреживания.              Хондо подумал о какой-то таре, которая может выдержать взрыв, РанТао, тут же начала придумывать специальный бункер, куда можно положить бомбу, а стенки были бы сверхмощным бакудо. Тут уже присоединяется Хачи, который был довольно умным и действенным человеком. Обладающий огромным аналитической способностью.              А вайзарды готовились к тому чтобы просто изображать обычных людей и определить где находились все ниндзя, дабы убить их всех.              Одним броском, ведь это были клановые ниндзя, а вот они были капитаны и лейтенанты Готей 13. Эффективными помощниками относительно такой операции была бы Йоруичи, но та опять где-то гуляла.              Можно было связаться и с Урахарой, но этот придурок как раз виноват в этой ситуации. Человек, что явно знал кто такие Касумиодзи (он был офицером Омницукидо и воспитывался в клане Шихоин), он знал кому предоставляет оборудование, раскусил план Энрю и Кенрю, как только те вообще появились и начали интересоваться Куросаки Ичиго. И человек, который допустил всю эту ситуацию.              В итоге Ичиго должен решать проблему террористической угрозы. Обычно к противостоянию террористам готовилась много лет, а подростки не готовы к такому. Да что даже Йоганн не был готов к такому, ведь максимальный его опыт с заложниками был во время Второй Мировой Войны, когда ССовцы брали в заложники жителей и требовали у Сопротивления сдаться. Обычно таких заложников просто игнорировали, тут нельзя было ради нескольких людей ставить под угрозу всю борьбу.              Жестокая необходимость войны, не была актуальной прямо сейчас. Сейчас нужно было спасать людей, и искать мины действовать максимально профессионально, хорошо, что был такой человек среди них.              

***

             Воздух в узком коридоре рынка был густым от жареного, от бензина грузовиков и от людской спешки; в пять утра там уже толпились ранние покупатели, раскладывали овощи, дети уезжали в школу. Это было именно то место, где Террористы рассчитывали на максимум жертв — тёплая точка, где плотность реацу была постоянной: много живых сердец, много духовного шума. РанТао отмечала это на своей голограмме — пятно, расплывающееся жёлтым, словно предупреждение.              Иноуэ сидела в тёмном фургончике, который стоял чуть в стороне, за ним — полупрозрачная стена щитов, как будто несколько тонких лепестков прикрывали её лицо. Снаружи, на связи, шептал РанТао: «Сканирование показывает аномалию в одной из тележек напротив киоска с игрушками. Рецептор магнитного синхронизатора привязан к кварцевому кристаллу с реацу. Маленькая ёмкость, тонкая подпитка — скорее всего дистанционный детонатор. Топорная работа, но все еще может убивать».              Иноуэ кивнула, хотя никто не видел. Её пальцы дрожали — не от страха, а от напряжения. Каждый раз, когда она собиралась применить «отмену», ей приходилось переступать через себя. Отмена — это не лечение раны, которую можно залепить. Это — вырывание из мира. Это не просто «не было боли», это «не было вещи». Власть столь всеобемлющая, что она может отменять существование целых людей, дематерилизовывая все что есть.              Она вспоминала лицо мальчика в детском саду, которого убили в первом взрыве: испачканная фартучком губка мороженого, смятый шарик — и больше ничего. Она слышала его голос в теле — это было то, что не давало ей права отступать. Да, что там её одолевала ярость, хотелось испарить всех этих ублюдков.              Действовать решительно и не медлить.              Фургон открылся бесшумно. Под щитами она исчезла для посторонних: не потому, что скрывала своё тело, а потому, что жила в другом слое восприятия — там, где её щиты глушили реацу наблюдателей и делали её «отсутствующей» в духовном поле. Для охранников рынка она просто не существовала: обход, сквозь толпу. Для неё — каждый запах, каждый отблеск реацу людей были отдельной картиной, которой нужно было следовать.              Она шла по краю киосков, распознав модель ворованной коляски, у которой днище было утяжелено, а под слоем ткани скрывалась тонкая металлическая коробочка. Нукаи явно не стал бы экономить — он вложил в устройство маленький резерв духовной энергии, подсвечивающийся тускло-фиолетовым. Это не была «пустота»: это был синтез пустоты и человека — то, что РанТао называла «стабилизаторной связью».              Видимо какие-то специальные клановые разработки, так же как и баккото, все же Кумои являлся ученым, хотя запомнился похоже только одним изобретением. Но учитывая характер этого «ученого», то мог и украсть весь проект. Да, и не важно пока что это было.              Иноуэ остановилась у коляски. Её рука сама собой взяла складку ткани — в поле зрения она видела крошечную панель с тонкой рубиновой ниткой, уходящей в сердцевину. На экране РанТао мелькнуло предупреждение:              «Кристалл регенерирует при контакте с чужой реацу; нестабильна частота приема». То есть любая грубая попытка сорвать детонатор могла бы спровоцировать цепную реакцию.              — Я рядом, — прошептал Хондо в ухо, голос был низким, терпеливым. - Охраняю выход, над головой снайпер. Если что — отвожу детей. Если увидим фиолетовых ниндзя, то я предупрежу.              Улыбнувшись сквозь напряжение, Иноуэ опустила ладонь над панелью. Она ощущала — там, за стальной обшивкой, за изолирующим слоем, лежит не просто железяка. Лежит намерение: намерение разрушить, вырвать чужую жизнь в самый обычный день.              Она развернула щиты — не наружу, а внутрь, вокруг самого механизма. Формы света сомкнулись под коляской, мягко, как цветок, закрывая «взрывной яд». Их задача была не только заслонять от глаз, но и изменить правило: внутри поля щитов реацу не могло быть принято миром как истина — оно должно было подчиниться её воле.              «Отмена», — подумала она. Слово, которое всегда казалось ей слишком страшным, чтобы произнести его вслух. Сотни раз она лечила порезы, гасила боль. Но сейчас нужно было другое — заставить существование испариться. Она не раз экспериментировала с этим, проводя множество экспериментов, но сейчас внутри была реацу, и нужно было подавить её.              Она не говорила молитв, ведь Король Душ мертв. Её сила не требовала слов — она требовала воли. Во все те годы, когда Иноуэ считала себя слабой, когда смеялись над её нежностью, она не понимала, что её способность — это не только утробная защита. Это была сила сказать «не было» и сделать это правдой. Но сделать это в плотном, заполненном людскими душами мире — значит найти путь между «нет» и «удалить».              Щиты напряглись. Маленькие лепестки мерцали синим. Она направила внутрь свою реацу — не яростно, не пылая, а ровной, холодной струёй, как вода, которую ты льёшь в песок, чтобы вода унесла глину. Она не хотела взрывать. Она хотела упразднить — сосредоточить всё то, что делало эту коробочку «бомбой», и показать миру, что у этого есть право на существование только до тех пор, пока его признают.              Кристалл ответил тихим жужжанием — как если бы он почувствовал, что кто-то пытается отнять у него голос. Его фиолетовый свет пульсировал, сопротивляясь. Пульсация стала быстрее — устройство реагировало, подстраиваясь к частоте её реацу. Оно было хитрое: оно питалось не от чужой ярости, не от страха, а от маленьких искорок жизни вокруг — от смеха детей, от тепла купленного кофе. Это делало его страшнее, потому что при попытке грубо «замкнуть» его можно было пробудить лаву реакции.              Иноуэ сжала зубы. Её душа растянулась, как натянутая струна. Она пропускала через себя не только свою волю — она брала на себя благодарность всех тех, кого не знала, и позволяла им дать ей силу. «Я отказываюсь от вашей боли», — думала она. «Я отказываюсь от этой вещи, которая хочет её причинить. Я говорю: не было».              Первые лепестки щитов вспыхнули ярче, словно ответив на утверждение. Блоки реацу вокруг кристалла начали распадаться — не взрывом, а тихим клином исчезновения; как будто мир соглашался с её решением. Было ощущение, что поток времени на мгновение поджиленный: мелкие предметы в радиусе шестидесяти сантиметров притихли, как затаив дыхание.              И в тот же миг кристалл вздрогнул — пытался сопротивляться. Он тянул на себя частички реацу из толпы, выдергивая их, как кто-то вытаскивает ниточки из ткани. Иноуэ чувствовала, как часть чужого страха бьёт её по груди, как маленькие острые камушки. Сердце её улыбалось и плакало одновременно — это была цена, которую она платит ради того, чтобы другие были целы.              Она вдавила в устройство ещё больше своей воли. Теплый поток реацу стал острым ножом, и вот, как по щелчку, узел сорвался: тонкая ниточка сигнала, питающаяся глазами и улыбками, просто оборвалась. На секунду мир замер — продавцы, дети, прохожие недоумённо подняли головы, не понимая, почему один из соседних киосков внезапно перестал звучать.              И потом, как будто песчинка, уловившая ветер, часть устройства — стальной каркас, кристалл, плата — потеряла свою субстанцию. Они не взорвались; они не упали. Они испарились. Исчез из реальности. Тонкая металлическая коробочка будто растворилась в воздухе, как дым, которого никогда и не было. Там, где ещё минуту назад лежала угроза, остался только маленький, незначительный след на пыльном дощатом настиле — как отпечаток камешка, упавшего с неба.              Иноуэ почувствовала, как из её тела ушло что-то огромное — не энергия, а состояние. Её щиты размягчились; внешний мир наполнился звуками снова: крик продавца, звон посуды, тупой смех проходящего человека. Никто не заметил, что вселенная чуть-чуть подправилась.              Она оперлась о коляску, не сразу поняв, что стоит. Глаза её были влажны, но улыбка на лице была мягкой, не торжествующей — просто спокойной, как после молитвы. Хондо был рядом прежде, чем она успела отвернуться; его крепкие ладони подхватили её, поддержали за плечи.              — Иноуэ… ты… — голос его дрогнул.              Она кивнула, и в её узком, тёплом голосе было только одно слово:              — Живы.              На радиоканале раздался вздох облегчения: «Одна меньше. Остальные — на сканировании».              Она знала: это только начало. Они найдут ещё. Но в этот ранний утренний час, среди запаха жареного и шума рынка, где никто не видел, как исчезла угроза, Иноуэ впервые в жизни почувствовала, что её сила — это не слабость, и что отказ от бытия иногда важнее, чем отказ от боли.              

***

             Маки Ичиносе       Ичиносе шел вдоль линии киосков, держа в руках планшет с тепловой картой, который больше походил на боевой компас, чем на клиническое устройство. Маки боец по природе, но сейчас это слово звучало недостаточно. На кончике его пальцев — микровибрации механики, которые он понимал лучше многих членов 11го отряда, привыкших сражаться кулаками. Каждый дюйм этой улицы был заполнен «голосами» людей, и каждый голос — как фонарик в темноте. Он научилась различать шорохи реацу уличной жизни и едва уловимые «шумы» чужих намерений.              Панелька в тележке детского торговца выдавала холодными цифрами: малый резерв, кварцевая стабилизация на нестандартной частоте. Не «простая» детонация — схема на перепаковку энергии, которая питалась от плотности реацу вокруг, как паразит. Маки присел, положив ладонь на ткань. Его пальцы двигались спокойно, как хирургические инструменты. Техника, которой он владел, смешивала физику и интуицию — он не рвал провода; он переопределяла контекст.              Невидимость позволяла действовать гораздо более свободно, так что хорошо она была позволяло скрываться от любопытных взглядов. У него нет таких возможностей как у Иноуэ, чтобы сразу же отрицать все, придется побыть сапером.              Он откинул панель и не увидел традиционного набора. Там был микрокристалл, объятый тонкой катушкой — и на его поверхности бледно мерцало «чужое» решение. Маки не думал о героизме. Он думала о вероятностях и об уязвимости человеческой массы. Осторожно, почти как с живым существом, он приложила к кристаллу собственный модуль — устройство, которое РанТао собрала для неё: микро-стабилизатор, который мог «переписать» частоту поглощения реацу.              Платформа зашумела. Кристалл попытался согласовать частоту обратно. Маки улыбнулся — у него были тысячи таких «диалогов». Он подала тонкий встречный поток: не сила, а аргумент. Это был не взрыв — это было убеждение. Кусочек железа и кристалла принял новую роль: теперь он был просто бесполезной фрагментной памятью. Сигнал не пройдет, а затеряется.              Тележка на мгновение вздрогнула, но ни запаха горения, ни огня не последовало. Люди проскользнули мимо, даже не помедлив — мир их был цел. Маки убрал прибор и записал в планшет короткую строку:              «Устройство демонтировано. Вероятность цепного пробуждения — ноль».              Его рука дрогнула от усталости, но сердце было спокойно. Иногда спасение жизней — это крест, который ты несёшь молча, в одной ладони держишь инструменты, в другой — жизнь.              Хирако Синдзи              Синдзи никогда не принимал драму всерьёз — по крайней мере внешне. Его глаза, полу-прищуренные, видели мир с той кривой иронией, которую дарит бессмертному человеку умение смеяться над собственной тенью. Ранним утром он скользнул по крышам рынка, легок как тень, ища черту на карте, где кристаллы отбрасывали аномалию. Его маска в голове — саркастичное замечание — всегда появлялась первой:              «Кто-то решил устроить нам утреннюю карусель».              Но внутри у него была сталь. Он видел, как в толпе мелькнула игрушечная машинка — слишком аккуратная, чтобы быть простым товаром. Он спрыгнул вниз, и его тело стало инструментом: короткий рывок, тихая перекат, рука в лицо вездесущей паники, и он стоял у коляски. Там была маленькая коробочка, плоская, с кварцевым сердечником и тонкой пластиковой оболочкой. Она была рассчитана на эмоциональный отклик — на волну: твоя реакция подпитывала её.              — Синдзи, — сухо прозвучал голос Йоганна в ухе. — Осторожно. РанТао показывает мультиканальную синхронизацию.              Он усмехнулся, почти не двигаясь. Ах да — мультиканалы. Красиво, но грубо. Синдзи подтянул к себе краешек крышки и увидел под ней миниатюрные лепестки — сенсоры, тонкие, как выпитые струны. Решение не в том, чтобы перегрызть — это было бы слишком просто и слишком шумно. Он положил палец на сенсор, не закрывая глаза и не говоря молитв. Его реацу — тихая, как кот, — обернулась вокруг платы: не «отменить», не «подавить», а просто заморозить на короткий миг.              Все же его владение Кидо было на довольно высоком уровне, который может использовать не только «традиционные» заклинания, но и знал сотни или тысячи заклинаний, малоизвестных или не используемых. Теперь он их использовал для сканирования.              Синдзи не играл с судьбой; он предлагал ей паузу. Сенсоры замерли. Внутренний таймер перевёлся в безопасный режим. Он аккуратно снял крышку, извлёк кристалл и обернул его тканью, как будто это была редкая безделушка. Внутри не было громких щелчков, только слабое посапывание механики, унимаемое его вниманием. Он улыбнулся в голос:              «Плохо спрятан, но симпатично».              Когда всё закончилось, он положил кристалл в карман и пошёл дальше, не задаваясь вопросами о том, кто стоял за этим. В его мире ответ был прост: он сделает это снова, если потребуется. Он любил шум жизни, и сегодня его сарказм спас тех, кто ещё и не успел проснуться.              Так что ниндзя клана Касумиодзи, будет просто растоптан, так как они уже просто задолбали, постоянными своими клановыми делами.              Аристократы просто издевались над людьми, и думали, что у них есть божественное право, это раздражало лидера вайзардов, еще, когда он был синигами и сталкивался с аристократами, то те постоянно демонстрировали свое высокомерие и пренебрежение ним.              Поэтому бывший капитан 5го отряда, демонстрировал к своим коллегам и подчиненным оптимистический характер. Аристократы всегда были ублюдками, и никогда не имели на это достаточных прав.              Хачиген Ушода       Хачиген подходил к делу как кузнец подходит к мечу: с терпением, холодной логикой и глубоким уважением к материалам. Для него объект не просто устройство — это собранная воля, сложный механизм, и каждая его винтика несла отпечаток чьей-то решимости. Он двигался тихо по служебному проходу под торговым центром, где на картах РанТао светила точка. Там, в углу подсобки, среди коробок и старых проводов, лежало то, что он искал: ящик с наплывами припойной пены и скрытым резонатором.              Несмотря на то что он большой, все же были нужные Кидо, да и то что он уже был лейтенантом, за свою жизнь Хачи научился быть очень тихим.              Его пальцы были большими, грубыми, но в движении — нежные, когда дело касалось работы. Он сел на корточки и вынул из сумки инструменты — у него не было сложных устройств РанТао, но был его опыт: взгляд, который видел напряжения и заряды, умение читать металл, как страницу. Он приложил ладонь к корпусу и почувствовал — не просто ток, а небольшой «пульс» намерения. Это был стабилизатор, замаскированный под старую батарею.              Хачиген не торопился. Он аккуратно размотал обмотки, снял изоляцию. Внутри — слой крошечных проволочек, переплетённых как корни дерева. Он понял: устройство питалось от окружающего поля, собирая мелкие сгустки реацу и редактируя их в взрывную гармонию. Решение требовало не только техники, но и вложения — небольшой жёсткий импульс, который сломает связь, а не разрушит каркас.              Он взял отмычку — не нож, не паяльник, а металлическую пластинку, которую сам склепал. Принялся аккуратно выправлять контакт, и в этот момент его реацу стала стабилизатором — не взрывным, а «уменьшающим». Он принял на себя ту часть частоты, которую устройство хотело вырвать из мира. Это не была «отмена» Иноуэ; это была простая инженерная жертва: Хачиген позволил, чтобы его собственная реацу погасила резонанс.              Когда контакт сорвался, и провода перестали вибрировать, ящик немного подёрнулся — не взорвался, а просто ослабел. Хачиген вздохнул и с обычной для себя прямотой швырнул кристалл в свою сумку:              «Не доверяй красиво упакованным вещам», — буркнул он так, будто сам себе говорил. Его руки пахли металлом и паяльной кислотой; он поправил очки и встал. Внутри его груди было тихое удовлетворение: вещь перестала угрожать — и это была его маленькая победа над безумием, где только умение держать инструмент в руке — это и есть честь.                     

***

             Ичиго шел вместе с Клодом по парку, открытое пространство, позволяющее контролировать территорию для ниндзя. Нукуя, же стаял и угрожал мужчине, который видимо был тем самым «голосом», все же найти его обычный мобильник (его номер), гораздо проще чем духовный телефон, и духовные системы связи.              Клод был в форме Луричиё, и Ичиго надеялся, что удастся опять обмануть. Нукуя поднял какой-то передатчик, и угрожал взрывать.              - Оставайся там!              - Отпусти мужчину, я привел Луричиё.              Лидер убийц клана Касумиодзи, отпустил обычного мужчину, который мог видеть призраков. Тот постарался убежать как можно дальше, а Ичиго его запомнил, чтобы стереть память потом. Иноуэ поможет, зачем ему помнить весь этот бред, и чувствовать вину за взрывы.              - И как все будет? – Спросил Ичиго, затягивая время.              - Ты отдаешь Луричиё, а мы уходим.              - И где гарантия, что ты не подорвешь бомбы? – Сейчас вайзарды искали нужных ниндзя что следили за бомбами, чтобы потом их быстро уничтожить. Ичиго сейчас приговаривал десятки людей.              - Я все же человек чести.              - Ты убил детей, и хочешь убить Луричиё.              - Но ты привел её на смерть, значит в тебе нет больше чести чем во мне. Моя честь связана с кланом Касумиодзи. – Объяснил убийца. – Все что делается во благо клана, то и подпадает под понятие чести. Зачем ты стал её защищать? Она слабый и безвольный человек, что должен умереть, во имя блага клана. Может ли она кого-то вести в бой, жалкая и безвольная марионетка, которая осуществляет просто декоративные функции.              Тут прибежала настоящая Луричиё, и крикнула.              - Стой, я готова пойти с тобой, только оставь этих людей в покое.              Ичиго в душе буквально орал:              «СУККККККАААААААА!!!!!!»              Только что вся операция пошла коту под хвост, буквально Йоруичи под хвост. Как она постоянно ускользает из поместье, то должно быть очень серьезно защищенно.              - Все работаем, работаем!!! – Прокричал Ичиго. – Клод эвакуируй Луричиё.              Он бросился с малым своим мечом вперед, а тем временем Хондо выстрелил два раза из своего кидо-оружия, испаряя головы ниндзя. Они даже не могли представить, что обычный человек может видеть и тем более нанести урон. Бывший полицейский грамотно подобрал позицию и нанес удар.              Хондо стрелял спокойно и точно — два выстрела, два падения. Головы ниндзя просто исчезли, как будто их чужая жизнь была лишь вспышкой, не стоившей и тени жалости. Воздух от ударов кидо-оружия разрывался шёпотом духовной материи; люди вокруг даже не успели понять, что перед ними было настоящее убийство.              Но это было только первое движение. Каракура в этот час стала ареной, где каждый из них показывал свой способ защищать тех, кто не мог постоять за себя.              Маки двигался как холодная тень техники. Он не носил броню и не кричала — у неё в руках был планшет с картой и маленький блестящий прибор, собранный РанТао по её чертежам. На видеопотоке появился силуэт: один из ниндзя пополз вдоль уличного лотка, пытаясь протянуть тонкий провод к люку, где была спрятана духовная мина. Которая уже была обезврежена, а тот использовал собственный зампакто, чтобы быть невидимым.              Он быстрым движением, обезглавил врага, и скрылся с его телом. Не стоило оставлять следов собственной деятельности. Решительность и быстрота все что требовалось.              Хирако Синдзи, который всё это время шёл по крышам, ответил на его сигнал мгновенно. Движения были беззвучны. Ниндзя у уличного фонаря даже не понял, как исчезла тень, что стояла над ним. Синдзи оказался за спиной врага, его ладони вспыхнули стальными «щипцами» — не кидо, а приём хакуды: точный удар в шею, в нервный узел, и ниндзя замер, глаза широко раскрылись, затем потухли. Он не кричал — у Синдзи руки были легки, как у фокусника, и ниндзя замер, словно кто-то выдернул плинтус у сцены.              — Плохо прятался, — пробормотал Синдзи, отряхивая пальцы. — В следующий раз хоть шевелись.              Сказал он прекрасно понимания что никакого следующего раза не будет.              Выстрели от Рюкена, Урю и Йоганна были сокрушительные, направленные по рукам и ногам нападающих, Рюкен обеспечил безопасность собственной больницы, а то не мог позволять всяким потустороним ниндзя, портить ему положительные отзывы о больнице.              Хачиген Ушода подошёл к делу по-своему: инженер с видом кузнеца, и все это в магии. Он обнаружил одного из ниндзя у парапета — тот держал в руке не флажок и не мобильник, а планшет с архаичной духовной схемой. Тучный мужчина использовал бакудо, чтобы связать ассасина.              Ниндзя пытался вырваться. Хачиген тихо сказал:              — Тебе бы лучше знать, с кем играешь.              Одним точным ударом кидо и враг отправился в царство Морфея, все же не им участвовать в прямой борьбе с лейтенантом Кидо отряда. Тот развивал многие свои знания в течении сто лет, конечно он еще не приблизился к уровню Тессая, только все же был довольно выдающимся мастером Кидо.              — Ещё один предмет в мою коллекцию, — пробормотал он и присоединился к общей линии. – Ниндзя был обезврежен.              Иноуэ появлялась в самых странных местах: её щиты снова накрыли коридор, где двое ниндзя пытались скрыться между прилавками. Они полагались на свою скрытность — но Орихиме была та, кто мог сказать «не было» и добиваться этого. Она не кричала; не нужно было. Она просто сделала шаг вперёд, внутрь того слоя реацу, который питал их маски. Её ладони сложились — не в защиту, а в акт отвержения.              Это было иначе, чем в случае с бомбой: человек — это не деталь, это сеть воспоминаний, но ниндзя не был человеком в полном смысле: он был опломбированным механизмом убийства, его реацу сконструирована как инструмент. Иноуэ сжала поток реацу и направила его внутрь его маски — не чтобы убить, а чтобы вытеснить. Казалось, мир согласился: маска, державшая его «быть», треснула и растворилась. Ниндзя вдруг стал обычным человеком, зажатым и бледным, без своей духовной брони; он упал на колени, глаза его стали мокрыми. Он больше не мог двигаться, потому что его присутствие в этом слое просто пропало.              Девушка не убивала просто лишала их контроля над реацу, а потом оглушала. Действие должно быть быстрым и решительным, так чтобы они не могли придумать ничего существенно.              Клод, в образе Луричиё, работал по-особенному: его роль — отвлечь и увести девочку, которую привели сюда как приманку. Но при виде настоящей Луричиё, появившейся, он не растерялся. Пока Ичиго бросался вперёд и отдавал приказы «Клод — эвакуируй», Клод сделал свою часть: лёгкий толчок, пара хлестких движений руками — ниндзя вокруг них взорвались не физически, а были выведены из строя.              Клод подхватил девочку, и стал убегать, так же появился Ноба, чтобы эвакуировать своих товарищей.              Тем временем Ичиго атаковал, Нукуи нажал на кнопку, только ни одна из бомб не сработала демонстрируя потрясающий уровень технологий РанТао.              Гибрид вступил в борьбу, и нанес тяжелый удар. Только убийца, понял, что проиграл и стал тут же отступать. Быстрая активация Сейкамона и отступление.              Ичиго конечно мог бросится, только если он окажется на территории клана, и начнет там все разносить вызовут Готей 13, который должен будет вступить с ним в бой.              Но мальчик пообещал себе, что убьет Нукуя Ханзо как только представится возможность, однако это и означает что они станут куда более здравыми. Можно будет предотвратить следующий теракт?              Насколько много у них осталось ресурсов?              Об этом Ичиго решил узнать у Йоруичи Шихоин.              

***

             - А сейчас 18 мужей Касумиоджи должны будут склонится перед троном. – Несмотря на неудачу с убийством Луричиё внутренний переворот в клане прошел довольно хорошо, и результат был наглядным, Кумои не стал убирать места на котором сидели его враги, и которые «скоропостижно скончались», давая намек на то что произойдет с ними если не будет послушание. По сути внутренний переворот в клане был значительным делом. Не важно уже жива Луричиё или нет, у неё больше нет клана.              Конечно лучше было бы умри она, только детишки что её защищают ничего не понимают в политических интригах.              - Господин Каноги Шу, теперь вы глава клана Касумиоджи, пока госпожа Луричиё отсутствие. – По сути именно перед Кумои и кланялись Шу, был не более чем удобным марионеткой, все же нельзя официально объявлять Кумои главой клана, ведь есть должный аристократический протокол. Тот родился просто недостаточно высокопоставленным, и другие аристократы любили вытирать об него ноги, и даже в клане относились без должного почтения. Теперь именно его марионетка сидит на троне.              Парень что должен был стать мужем Луричиё даже не понимал, что происходит. Шу никогда не выходил за пределы клановых владений, именно такие люди управляли кланом, которые даже не знали, как работал реальный мир.              Не проливали пот, кровь и слезы ради возвышение по социальной лестнице, просто родившись с серебренной ложкой в заднице.              Кумои был ублюдком и об этом знал. Беспринципным, жестоким, и лишённым любых норм морали. Только как раз это и делало его сильнее чем абсолютно все те кто им управлял. Клан Касумиоджи не был добрым, они были акулами что пожирал слабых, и чтобы его самого не пожрали нужно чтобы во главе клана всегда стоял сильный лидер.              Ведь гибель клана, это гибель всех её членов.              Кумои не хотел становится тем, кого съест пустой на потеху толпе.              И еще это лицемерие аристократии, заявлять о бескомпромиссной борьбе с пустыми, но использовать их в гладиаторских боях. Кумои хоть был честнее и убивал врагов открыто, за то, что они выступили против него. Оружием, которое он сам же и изготовил.              Регент убивал уже противников несколько месяцев, а Луричиё даже не обращала внимания, ведь Энрю и Кенрю считали, что девочку, необходимо изолировать от любой «негативной» информации.              «Жалкие ничтожества» - Думал Кумои, его отец избивал чтобы тот знал об одном правиле – власть принадлежит сильным, кто не силен, тот мертв.              Конечно можно жить, например, слугой, только никакого контроля над собственной жизнью нет. Те же старейшины клана, умирали так как у них не было собственной армии, что и делало их слабыми и безвольными куклами. Они думали, что у них есть власть, хотя на самом деле не было и крупинки.              Можно было уважать Ичиго Куросаки, как минимум тем что он имел силу, умело пользуясь этой силой. Кумои не понимал почему Куросаки решил поддержать Луричиё, скорее всего хотел просто обрести собственное влияние в Сообществе Душ. Только у Луричиё не было никаких сил, не было собственной армии.              Все что у неё было два довольно глупых охранника, и просто имя. Вот чем она в действительности обладает, лиши её всего этого и не останется ничего.              Она могла бы быть той же служанкой, или еще кем-то, кто может с таким же уровнем влияния. В роли служанки она бы смотрелась даже лучше.              Если бы не нужна в убийстве, Кумои мог бы её даже продать.              С паршивой овцы, хоть шерсти клок.              

***

              Город проснулся в утро, в котором запах дыма стоял над крышами, как тень.              Первый взрыв произошёл на перекрёстке улицы Токивада и старого рынка — там, где всегда толпы людей, дети, фургоны с выпечкой и ранние покупатели. Взрывная волна выбила стекла на десятках домов, разметала палатки и смяла две машины. На месте погибло двенадцать человек, ещё более сорока были ранены. Тело мальчика нашли позже, в руке у него был растаявший леденец.              Пожарные работали уже без пауз, скорые забирали людей, журналисты со штативами нацелили объективы на каждую трещину в асфальте. Через полчаса после взрыва весь центр города уже был перекрыт. Кортеж черных машин, полицейские, вереница следственных автомобилей.              На крышах появились снайперы, потому что никто не знал — это серия или случайность.              Пресс-центр              К обеду пресс-служба полиции дала первое заявление.              — «Взрывное устройство было самодельного типа, начинено металлическими осколками, — сказал офицер Такахара. — Мощность не менее десяти килограммов в тротиловом эквиваленте. Сейчас рассматривается версия террористической атаки. У нас есть задержанные, допрошенные ранее по делу о незаконном хранении взрывчатых веществ».              Мир услышал: теракт.              На экране телевизора — черный дым, крики, красная лента. Люди застыли в кафе, кто-то молился, кто-то просто стоял с телефонами, проверяя, нет ли среди пострадавших знакомых.              Форумы разорвались от конспирологических версий: кто-то писал, что это религиозные фанатики, кто-то — что мафия, кто-то — что «сектанты, верящие в духов».              Телевидение сделало своё дело — страх стал глобальным.              Хотя даже на самом деле у полиции не было даже взрывного устройства, они просто пытались тянуть время, и найти дополнительные доказательства.              Следственный изолятор №4. Энрю и Кенрю.              Допросная была узкая, белая и пахла антисептиком. Энрю сидел, опустив голову, Кенрю — неподвижный, с выражением камня на лице.              Третий день подряд шёл допрос.              — Вы знали, что сегодня произойдёт взрыв? — Следователь Ито говорил спокойно, но в голосе его уже звучала усталость. — У нас есть показания: вы использовали военную взрывчатку. Откуда оно у вас?              Энрю поднял глаза, в которых застыл страх. Он мог бы объяснить, что никакого «устройства» нет, что взрыв вызвала реацу, что смерть в Каракуре — не от людей. Но каждый раз, когда он открывал рот, слова звучали как безумие. Да, ему дали немного посмотреть телевизор и тот быстро понял, что происходит. С другой стороны все еще была жива Луричиё.              — Мы... мы просто выполняли задание клана Касумиодзи, — сказал он срывающимся голосом.              — Какого клана? — Следователь резко наклонился вперёд. — У вас нет такого работодателя. Это организация? Подпольная структура?              Энрю замолчал. Внутри что-то оборвалось. Всё, что он мог сказать, выглядело бы как сумасшествие. Он видел, как рядом сидящий Кенрю даже не дышит. Тот просто смотрел в одну точку. Следователь хлопнул ладонью по столу. Они не могли дать никаких данных, если бы они выдали Сообщество Душ, их бы тут же казнили.              — У вас были сообщники. Мы нашли следы микросхем, частоты передачи — они соответствуют взрывателю. И взрыв произошёл ровно в тот район, где вы раньше засекались. Совпадение?              Конечно следователь просто манипулировал фактами, и просто подстраивал свою версию событий под ту что была довольно удобной. Ему нужны были признания и информация.              Молчание.              — Вы понимаете, — сказал второй следователь, включив диктофон, — что теперь это не просто незаконное оружие. Это терроризм. Это — смерть двенадцати человек, включая детей. Если вы думаете, что молчание вас спасёт — вы ошибаетесь.              Кенрю слегка повернул голову.              — Вы всё равно не поймёте, — сказал он тихо.              Его голос был ровным, почти механическим.              — А попробуй, — ухмыльнулся следователь. — Просвети нас.              — Ваши глаза слепы. Вы не видите, кто рядом. Даже если я расскажу, вы решите, что я сумасшедший.              — Возможно, ты прав, — ответил следователь холодно. — Но сумасшедших не выпускают.              Он поднялся и вышел, оставив комнату в глухом тишине. Через минуту дверь открылась вновь — вошли двое в форме. На этот раз без слов. Начинался «усиленный» допрос.              Металл щёлкнул, ударил ток. Энрю закричал — не от боли, а от унижения. Удар по щеке, потом ещё один.              — Где остальные? — голос был сухим.              — Вы не понимаете… — прошептал он. — Это не… люди…              Ему ответил ещё один удар.       На улицах Каракуры              Люди приносили цветы к перекрёстку. Газеты пестрели заголовками:              "Каракура под атакой",              "Полиция ищет террористическую сеть",              "Угроза повторных взрывов".              Премьер-министр Японии выступил с речью:              — Мы не позволим страху разделить нас. Все силы брошены на поимку преступников.              Но на улицах стало меньше людей. Школы временно закрыли. Камеры наблюдения устанавливали на каждом углу. Вечером звучал вой сирен, люди вздрагивали от громких звуков.              РанТао читала отчёты, сжимая губы.              «Вот как выглядит духовная война в глазах человечества», — подумала она.              Ичиго стоял у окна, наблюдая за догорающими свечами на месте трагедии. Он чувствовал вину. Они спасли сотни — но мир видел только двенадцать трупов и дым. Это было очень тяжело воспринимать, и осознавать, что все было настолько на волоске. И что возможно удары могут повторится, а ведь это просто какой-то вышивый клан, а не Айзен с полноценной армией арранкаров, что могут уничтожать целые города.              Как бы выглядела война, если бы духовные существа участвовали в них. Насколько это опасное знание для людей – знать, что существует другой мир превосходящий все и вся.              Следственный отдел              — Эти двое что-то скрывают, — сказал старший следователь Ито, просматривая материалы. — Они не просто фанатики. Они действовали по схеме, которая требует дисциплины и связи. А потом — бах! — взрыв. Это группа, не меньше. У них кто-то снаружи.              — Может, международные контакты? — спросил младший.              — Возможно. Но знаешь, что странно? Их отпечатков почти нет. Кроме тех что были с мест преступлений. Никаких записей о семье, о прошлой работе. Как будто... как будто их и не существовало до прошлых дней. Они просто появились, и это было неожиданно.              Ито потёр виски.              — Наши технари нашли на месте след энергии, который приборы не могут классифицировать. Говорят — электромагнитный выброс, но частота странная. Ладно, пусть разбираются. Главное — не упустить живых.              Он затушил сигарету и глухо сказал:              — Теперь у нас будет оправдание для всего: усиленный контроль, патрули, проверки. Если их «сообщники» есть, они скоро всплывут.              Он встал, глядя на фотографии с места взрыва.              — А если нет... тогда нам стоит бояться чего-то, что вообще не вписывается в наш мир.              Холодная реальность человеческого общества не знала духов и не видела пустых.              Для мира это был теракт.              Для Ичиго — вторжение из тьмы.              Для Энрю и Кенрю — начало ада, где их будут ломать за правду, которую никто не способен услышать.