Глава 44

                    Место собрание Восставших Зампакто.              Отряд из синигами подходили к пещере, которую нашла Йоруичи готовясь к просто масштабной битве, которая должна была ознаменовать огромный выброс духовное давление с возможной активацией сразу трех банкаев. Офицеры что не участвовали в бою, координировали эвакуацию десятков километров вокруг этой пещеры, чтобы никто не пострадал. Вот насколько были опасны зампакто старших капитанов.              - Что ж начинаем операцию. – Сказал Йоганн, он шел вместе с Уноханой, Зараки и Иноуэ, сражаться против Минадзуки. Последняя в основном чтобы быть лечением для того же Зараки, или для кого угодно. Важно, что должна лечить.              Следующая группа, это Урю и Кьераку, которые шли против уже Кьетен Кьекоцу, обладающий одним из самых опасных зампакто со своими внутренними противоречиями.              Укитаке же шел с Ясуторо Садо, последний должен был с помощью своих способностей подичнителя поддерживать капитана. Да, и в целом он всегда самым эмоционально спокойным и стабильным человеком. А с учетом зампакто капитана это самое то. Йоруичи и Сой Фон предпочли быть мобильным резервом и искать капитана на всякий случай. И если кому-то понадобится помощь, они должны использовать Сюнко, как тяжелую ударную мощь, которой по уму должен был обладать абсолютно каждый капитан, только мозгов не хватало распространить знания. Или же решили держать как личную клановую технику Шихоин.              Не так важно, то как они идут в логово льва, а то что они идут в него совершенно спокойными. Да, легкий страх мог быть, однако это было не так важно. Они знали на что шли и были готовы к последствиям.              Готей 13, пока что полезный ресурс, они узнали о банкаях старших капитанов, и вместе с этим собрали полную информацию по собственным силам. Да им нужно идти против Мурамасы… Это еще как верно. Но если планы Мурамасы будут реализованы, или же он как-то их изменит… Бросив свою тяжелую артиллерию в виде банкаев трех старших капитанов… Готей 13, просто перестанет существовать. Причем ОЧЕНЬ быстро, за какие-то часы. Да, Ямамото сможет выбраться, но в этом скрывается тоже определенная проблема.              Кем он будет без собственных капитанов?              Оставшиеся капитаны просто в ужасе от мощи Уноханы, Укитаке и Кьераку. Потому что осознают – их сила которой они так сильно гордились ничто, вот почему эти капитаны предпочитают с чужими банкаями сражаться шикаями. Такая абсурдная мощь на фоне которой они просто теряются, одно откровение о силах старших капитанов повергло синигами капитанского класса (остальным не сообщили) в шок и уныние. А вот если бы они почувствовали… Это было бы совершенно другое дело.              Сражение синигами это сражение с помощью реацу, старшие капитаны даже в базовой своей форме обладали просто огромным запасом реацу, способный уничтожить любых противников просто сражаясь с помощью реацу.              Тем временем члены Ордена даже не обратили внимание на такую мощь. Йоганн был довольно силен, опытен и спокоен, Урю же осознавал собственную силу, хоть она не абсолютна, но весьма впечатляющая, превосходящая среднего капитана, а вот Иноуэ и Чад понимали, что они не такие сильные, просто иных вариантов не было. Нет больше капитанов способных поддержать трех старших капитанов.              Тоширо Хицугая и Комамура не достаточно сильны, чтобы не утонуть в водах Кьетен Кьекоцу, недостаточно спокойны, чтобы пережить Кёукайкай и недостаточно крепки для Мидзуиро. Об Абараи можно было даже не говорить. Тот имеет огромный потенциал, только потенциал через сто лет, не равно – можно использовать прямо сейчас.              Нужны были способности, которые можно использовать прямо сейчас, а не через сотню людей. И члены Ордена уже обладали такими способностями, и их нельзя использовать против них как было с Мурамасой. Люди и квинси помогали синигами разобраться с проблемой.              Проблемой что создал клан Кучики, один из благородных кланов Сообщества Душ. Тот клан представитель, которого разорвал Короля Душ на части, а также являлся хронистами Сообщества Душ. Они так гордились собственными поколениями, и возвеличивали этот статус, с помощью внешних атрибутов, например, шарф главы клана Кучики стоит как несколько десятков особняков в Сейрейтее. Клан одержимый, тем как он будет выглядеть, стал врагом для всего Сейрейтея, так как его оружие сбежало и стало сеять хаос убивая синигами. Убив больше синигами чем любой враг за последнее столетие, причем в весьма сжатые сроки.              Из-за которого даже весь миропорядок может рухнуть.              Вместе с этим уже каждый житель Сейрейтея знал – глава благородного клана Кучики стал предателем. Совет 46 задает вопросы, старейшины отмахиваются и говорят о своей неподсудности, однако учитывая, что Кучики подчинялся Готей 13, это можно рассматривать как предательство. Объявить предателем может как Совет 46, так и главнокомандующий. Первый пока что сомневается, а вот второго нет. Да, формально он предатель, но юридически это пока что не оформлено.              Такая двойственность наносила колоссальный урон по Готей 13, особенно по Рукии Кучики. Она не являлась воином капитанского класса, ей никто не сказал куда идет её капитан, её друзья и капитан Унохана, только Рейнджи коротко сказал, что на битву.              «Но мы же можем помочь!»              «Даже, я в банкае вместе с капитаном Комамурой и лейтенантом Сасакибой ничем не смогу помочь в этой битве»              «Но Орихиме…»              «Она сильна… Или погибнет, и мы потом через некоторое время»              Да, это был жесткий разговор, но Рукия должна была открыть глаза на то что происходит. Старшие капитаны были монстрами в плане своих способностей, в плане своих сил… И их друзья постепенно приближались к такому уровню.              А Ичиго Куросаки же постоянно ходит рядом где-то с этим уровнем, все же очень трудно определить, уровень сильнейших капитанов. Если Абараи и Иккаку можно назвать слабыми капитанами, то вот на Комамуре, Сой Фон, Хицугае и Кучики компас полностью ломается и их сложно оценивать по той простой причине, что… В той или иной ситуации они могут быть сильнее друг друга.              Совершенно другой уровень — это монстры – которые могут сражаться с чужим банкаем своим шикаем. Кенпачи Зараки не имеющий даже шикая стоит особняком. Так вот равны ли Ичиго, Кьераку, Унохана, Укитаке, и Ямамото только на основании того, что каждый из них может в шикае сражаться с Сенбонзакурой?              Любой здравый человек скажет, что нет.              Нет даже никакой таблицы чтобы оценить, силу, таких синигами она за пределами обычных подсчетов. Опыт, знания, тактик и прекрасное понимание любого противника, помимо высокой естественной силы.              Рейнджи Абараи вообще перестал понимать, что происходит, и как к этому относится, слишком много всего произошло за несколько месяцев.              Даже вопрос – убьют ли его капитана?              Капитан Комамура явно намеревался это сделать, и не намеревался отступать от этого решения.              А если убьют капитана, особенно в преддверии, вторжения Айзена… Можно будет его успокоить? Будет ли Бьякуя упорствовать до своей смерти?              Даже воинам капитанского класса остается только ждать… Ждать и надеется, на победу.              

***

             Урю и Кьераку Сюнсуй VS Кьетен Кьёкоцу              - Твое высокомерие меня уже достало. – Сказала зампакто Кьераку.              Катен — высокая женщина с фиолетовыми волосами, чёрной повязкой на правом глазу и красной лентой на шее. Левый глаз Катен бирюзового цвета, её волосы заплетены в две спиралевидные косы, вместе с чёлкой обрамляющие лицо. Кьёкоцу ниже и моложе Катен. У нее бирюзовые глаза и короткие фиолетовые волосы, уложенные так, что виден только правый глаз Кьёкоцу. Она носит темный топ, закрывающий нижнюю часть лица, шею и руки, облегающие шорты и носки, доходящие до колен.              - Мы же нормально жили душа в душу.              - Ты что спал с собственным зампакто? – Спросил Урю.              - А ты нет?              - У меня нет зампакто, я квинси!              - О, значит у тебя все впереди. – За шутливостью скрывался довольно серьезный тон. Кьераку готовился к битве, он знал, что основным оператором боя, будет как раз Катен.              Урю сразу же перешел в Фольштендинг не было нужды в длинных прелюдиях, а Кьераку приготовился к бою. Теперь синигами знал об Антитезе, так что могли приготовить несколько ловушек для зампакто.              Сражение развернулось быстро, скорость с которой атаковала Катен была просто феноменальной, но Кьераку успел заблокировать удар, а Урю стал стрелять из своего лука как из пулемета. Даже в Фольштендинге дух зампакто отмахивался от всех стрел, и продолжала наседать на своего хозяина, используя в том числе и Кьераку стал использовать больше Кидо, только женщина от всего уклонялась.              Да, что там даже Урю стал использовать больше гинто, и даже стрелять с помощью зелешнайдеров, только та не купилась ни на какую ловушку, и просто истребляла все зелешнайдеры. И даже специализированные стрелы с гинто.              Каждый удар, каждое парирование было настоящим танцем на грани возможностей и физических характеристик. Единственное что могли делать все бойцы, участвующие в бою это парировать, так как скорость была аномальной, даже лейтенанты мало чтобы увидели в таком бою.              - Банкай!!! – Два духа зампакто вонзили собственные мечи в землю. - Катен Кьёкоцу Каремацу Шинджу.              Активацию банкая капитана 8го отряда почувствовали на значительном расстоянии. После высвобождения банкая большая область вокруг Сюнсуя окутывается аурой, заставляющей всех видеть мир тёмным, мрачным, гнетущим и чувствовать уныние и отчаяние. Выделилось колоссальное количество реацу, так что Урю просто стало тяжело дышать, однако он сохранял фокусировку, и активированный Блют Вене на максимальный возможный для него уровне, и фокусировался на том чтобы поддерживать этот уровень. В противном уровне он умрет.              - Первая Сцена. Взаимный обмен ранами. Раны что ты наносишь врагу, тут же появляются на теле противника, мы никогда не выясняли что будет если не наносить другому раны. – Пояснил Кьераку.              - Так выясним! – Закричала Катен. И вонзила мечи прямо в себя, ровно так поступил Кьераку и Урю.              Раны тут же появились на всех троих отчего было очень трудно дышать.              - Теперь второй акт!              Все трое покрылись кровавыми пятнами из которых начала течь кровь, и это было довольно жестоко, потому что даже Блют никак не спасал, и Урю приходилось выдерживать огромное количество урона и даже с помощью Блют Капиляре возвращать и синтезировать собственную кровь.              - Человек что сожалеет о том, что ранил своего противника, переживает неизлечимую болезнь. – Это должно было истощить их реацу.              - Третья сцена! Двое любовников бросаются в пучину моря. Кто утонет первым, тот, кто истратит свою реацу первым. – Заявила Катен.              Урю и Сюнсуй по-настоящему начали тонуть, Урю быстрее, видимо это означало что у него меньше реацу чем у капитана, однако у них была еще одна козырная карта. Кьераку повернулся к нему и проткнул грудь.              - Убиваешь собственного союзника? Что с тобой Сюнсуй? – Издевалась женщина, потом моргнула.              Она была нанизана на меч Кьераку, второй меч уже летел в её голову, и просто обезглавил. Женщина исчезла и превратилась пару мечей, возвещая то что все закончилось. Урю ударился головой об свод пещеры, кажется банкай даже расширил их восприятие пространства, и еще что-то… Квинси уже не мог поддерживать Фольштендинг и упал, Кьераку подхватил его с помощью простого Бакудо.              - Эй, ты как жив? – Спросил Кьераку.              - Мне нужно выпить. – Сказал Урю. – У тебя сумасшедший банкай. Мне говорили, что банкай это самое истинное представление синигами.              - Что увидел меня истинного Урю? – Усмехнулся Кьераку. – Да, смотреть в свое лицо очень тяжело, но именно это стоит сделать. Спасибо, без тебя я бы не смог победить Катен Кьёкоцу. Так что так и быть выпивка за мой счет… А нет ты же несовершеннолетний, ничего я выпью и за тебя.              - Заткнись. – Сказал квинси. – И чтобы это был не дерьмовы сакэ, а какой-то коньяк.              - Откуда в Сообществе Душ вообще возьмется коньяк? Это же французский напиток. – Капитан 8го Отряда помогал подняться квинси, и буквально его тащил, после таких слишком «плотных» знакомств с его банкаем. С другой стороны, на них еще воздействовала реацу, двух других зампакто и мощь реацу остальных капитанов и квинси, от которых буквально дрожал Сейретей.              Рядовые синигами, как и лейтенанты, просто не могли представить, что можно такое испытывать. Особенно то отчаяние которым заразил всех Сюнсуй. Тому же Урю явно нужно парочку сотен сеансов с психологов после такого уровня отчаяния.              - Давай все же сакэ.              - Да, уже все равно дай хоть что-то.              Кьераку достал из-под хаори стальную флягу, и Урю подозрительно на это посмотрел все же отхлебнул, они пошли дальше, там, где ощущалась реацу Главнокомандующего Ямамото.              - Было бы так удобно встретить кого-то на кого ты мог бы перебросить все раны, если что я не против чтобы это был Яма-джи.              Да, у Кьераку были специфические отношения с Ямамото, капитан 8го отряда возможно был одним из самых опасных капитанов в Готей 13. Он не признавал авторитетов, и был готов бороться злом против зла. Был готов использовать квинси и людей, во имя своей выгоды. Во имя выгоды Готей 13, его вообще не интересовала честь, интересовала только дело которому он посвятил всю жизнь.              Там, где бы Ямамото сомневался, Кьераку действовал. Да он был временным главнокомандующим без всякого оформления, но уже брал на себя ответственность и стабилизировал обстановку. И Бьякуя Кучики опять её разбалансировал, погиб лейтенант, и теперь Комамура хочет убить Кучики.              Бьякуя создал столько проблем на ровном месте.              

***

             Унохана, Иноуэ, Зараки, Йоганн VS Минадзуки              Дух Миназуки принимает форму стройной человекоподобной фигуры, покрытой бинтами и одетой в очень длинный светло-зелёный балахон. Как дух занпакто одного из самых могущественных капитанов Готея 13, Миназуки обладает невероятным количеством духовной силы. Наряду с Согьё-но-Котовари и Катен Кьёкоцу, его силы было достаточно, чтобы удерживать Ямамото, пока он находился в своём барьере.              Теперь же 4 противника стояли напротив одного меча.              - Ячиру… - Прогрохотало существо. – Ты не использовала меня давно, ты не проливала крови…              - Я уже мертва.              - Да, когда проиграла ему.              - ЧЭ? – Спросил Кенпачи Зараки, который не понял, что к нему обращаются.              - Ох, ты не помнишь этого мальчик. Титул Кенпачи может носить только сильнейший синигами Сообщества Душ, ты уже им обладал, ты всегда им обладал, потому что победил Унохану. Все эти со 2го по 10й были лишь ничтожествами, однако Ячиру совершила великий грех, во время боя тысячу лет назад тебе слишком нравился бой… Ты полюбил её, полюбил как врага и запечатал большую часть своей силы, так же как ты запечатываешь свою силу прямо сейчас. – Рука духа зампакто указывала на зампакто. – Именно это чувство появилось тогда во время первого сражения с достойным врагом, в честь кого ты и назвал Ячиру Кусаджиши.              - Не понимаю всех этой херни! Давай драться! – Зараки бросился в атаку, как и все остальные.              Унохана вытащила свой меч, Йоганн сформировал свой, как и Иноуэ сделала пылающий меч.              Минадзуки двинулась первой.              Её движения были слишком плавны — как будто лезвие рассекало воздух не силой, а самой волей. Пространство вокруг него искажалось, и даже Йоганн, наблюдая через свои особые очки восприятия духовных потоков, отметил: он не движется быстро, он просто убирает расстояние между точками. И это тоже было абсурдным, максимально абсурдным, у Уноханы была абсурдная сила. Меньшего от второй по силе и не ожидалось.              Первым удар принял на себя Кенпачи — прямая атака сверху.              Клинок Минадзуки скользнул по его мечу и рассёк плечо. Зараки засмеялся — кроваво и дико, как всегда:              — Вот так! Наконец-то хоть кто-то умеет резать!              - Я резала тебя еще тысячу лет назад.              Он ударил в ответ, вложив всё, что было — простая мощь, без замыслов, без техники. Но лезвие прошло сквозь Минадзуки, как сквозь дым, и лишь трещина в земле показала, насколько опасен был этот взмах.              Рядом Унохана двигалась иначе. Она не атаковала первой — она читала каждый жест духа, каждый микродвижение его бинтованных рук. Её шаги были короткие, выверенные — и когда клинок Минадзуки прошёл рядом с ней, она уже стояла за его спиной, атакуя точечно. Ячиру – десять тысяч стилей, конечно нет действительно столько стилей фехтования, но это типичная для азиатской культуры восхищение и хваствоство, и в этот раз оно было оправданно. Ведь действительно за тысячу лет Унохана не притупила собственные навыки, они не заржавели, а все еще находились практически на недостижимом пике. Тот, который нельзя достичь просто тренировками, нужны годы, десятилетия или столетия, как упорных тренировок так и выдающегося таланта. И позор на все Благородные Кланы… Она никогда не была представителем этих кланов, и никто из них НИКОГДА не достигал её уровня, её мощи, её навыков, сколько бы они не тренировались не бросали вызов, никто не мог превзойти Ячиру Кенпачи.              — Поразительно, — холодно сказал Йоганн, отводя удар коротким духовным мечом. — Его бинты — не просто ткань. Это духовные нити, как у хирурга. Он режет не тело, а связи души.              — Значит, резать нужно быстрее, чем он успеет подумать! — заревел Кенпачи и вновь ринулся вперёд.              Его удары были как шторм — грубые, дикие, бесконечно сильные. Минадзуки не парировал — он пропускал, рассеивал энергию, как вода, и каждое столкновение заканчивалось волной духовного давления.              Унохана шла в противофазе с ним — когда Кенпачи бил, она скользила в промежутках между его ударами, дополняя их точными движениями. Её клинок раз за разом находил уязвимости, но Минадзуки восстанавливался мгновенно.              Иноуэ, стоявшая позади, держала активные щиты — её «Сантен Кессюн» теперь переливался золотым светом, а на каждом из лепестков возникали руны отрицания. Каждый раз, когда Кенпачи получал ранение, луч света касался его кожи — рана затягивалась.              — Ичиго был прав, — пробормотала она, создавая ещё один слой щита. — Эти чудовища абсурдны по своей силе, и это пока что чистое фехтование.              С помощью своих развитого мозга, усиленного реацу, она видела каждое движение, да что там она включила «режим Таскмастера», чтобы запомнить каждое движение и потом воспроизвести его. Так как это был чистый экстаз, на её глазах писалась настоящая симфония… Проблема в том, что все это искусство было фехтованием, призванным только для одной цели – убить противника, наиболее эффективным способом.              Минадзуки вдруг расправил руки — из бинтов выросли десятки щупалец, и каждый кончик блеснул духовным лезвием. Пространство заволокло мерцающим зелёным туманом — всё стало мягким, как под водой.              — Осторожно, — прошептал Йоганн. — Это его дыхание. Кислота, что может вас растворит.              Да, это указывал Йоганн так как Кенпачи и Унохана просто могли потеряться в битве, что поделать такие уж они люди. И впервые за долгое время для них был настоящий враг.              Он ударил — короткий импульс света, разрезавший одно из щупалец. И тут же оказался рядом, атакуя в связке с Уноханой. Их движения были противоположны — он бил жёстко, линейно, она — круговыми траекториями, создавая вихрь вокруг духа.              — Признай, Ячиру, — заговорил Минадзуки, отражая удары. — Ты скучала по настоящей крови. Ты улыбалась, когда убивала. Ты тоже монстр.              Унохана на миг остановилась — её глаза стали холоднее льда.              — Да. И потому я здесь. Чтобы закончить то, что началось тысячу лет назад. Я буду сражаться с самым лучшим противником в истории, мне не важно умрешь ты или нет, не важно умру я или нет, ведь сейчас я живу…              Она шагнула вперёд — её клинок прошёл сквозь воздух, как шелест воды. Капля крови, стекающая с кончика, упала на бинты Минадзуки, и тот впервые отступил.              Вокруг всех стало формироваться духовное давление колоссального уровня, Кенпачи давно сорвал свою повязку, Йоганн использовал максимум своей силы, а простое чистое духовное давление Уноханы превосходило некоторых капитанов… в банкае, она доказывала почему именно она была второй по силе в Готей 13, почему она никогда не обнажала меча за длительное время.              Потому что такой как она это была не нужно. Окажись тут Иккаку в банкае просто бы упал придавленный духовным давлением 5 существ. Ведь Иноуэ могла поддерживать свою душу стабильной и лечила, когда сражались такие монстры.              А еще и училась.              — Йоганн! Сейчас! — крикнула она.              Тот активировал цепную технику, создав гравитационное давление вокруг духа. Воздух сгустился, земля пошла трещинами. Зараки, рыча, воспользовался моментом — прорыв.              — ДЕРЖИСЬ! — крикнула Иноуэ, её щит закрыл его от взрывной волны, когда клинок Кенпачи врезался в тело Минадзуки.              Вспышка — белая, как полдень. Из дыма вырвался Зараки — весь в крови, но смеющийся:              — Вот это бой! Эй, дух, не думай умирать так быстро!              Минадзуки отступил, его бинты дымились, но в глазах загорелось странное сияние.              — Вы... достойны. — Голос был спокоен. — Тогда я покажу вам настоящий лик смерти.              Воздух вокруг сгустился до состояния жидкости — началась вторая фаза боя.              - Зараки неужели ты забыл, что у меня есть банкай, и что я рассказала тебе об этом? – Холодно спросила Унохана, она давно распустила косу и шрам, оставленный Зараки на груди тысячу лет назад был виден всем. – Чтобы победить Минадзуки ты должен стать сильнее, еще сильнее, и не важно погибнем мы все, но ты станешь сильнее. Мой шрам горит, я хотела это сделать лично, но мой меч тоже подходит.              - Ха! Звучит как объяснение любви, ты что в меня втюрилась? Звучишь как те безумные фанатки, да даже на моем фоне безумные.              - Когда мы перешли на реалити-шоу? – Спросила Иноуэ.              - Зараки, Ичиго считает тебя самым адекватным капитаном Готей 13, и высоко ценит твой здравый подход во всем. – Сказал Йоганн.              - ЧЭ?????? – Кажется, ТАКОЕ Заракие никогда не говорили, даже Унохана удивилась и обиделась на Ичиго, что не она самая адекватная из Готей 13.              Да, Ичиго очень высоко ценил Зараки, так как тот всегда был с ним честен в своих желаниях и фразах, в Зараки нет фальши, социальных норм или другого бреда, которым люди маскируют свое несовершенство. Если Зараки говорит, что ты ему нравишься как человек – он искренен. Если презирает – то тоже искренен. Он доказал это когда по просьбе Орихиме ради того, чтобы сразится с Ичиго пошел против Готей 13, и сразился с 2 капитанами.              - Банкай! – Крикнул дух зампакто, и вот тогда всем стало уже не до смеха, так как второй уровень боя, уже будет не таким легким.              Хотя будь на месте этих четверых любой другой капитан Минадзуки уже бы их убила, да без шикая, без банкая просто чистым фехтованием, ведь Минадзуки, являлась отражением собственной хозяйки, которая могла просто увеличить собственное духовное давление, и бросится в бой, даже против банкая. И могла бы победить в большинстве случаев.              Красная кровь затопила практически всю пещеру, а духовное давление Минадзуки, ощущалась по всему Сейрейтею, оно было диким, жестоким с примесью убийства и желанием разорвать противника на части, наказать его за какие-то прегрешения, или же просто развлечься.              Минадзуки, была дикой, и желала показать весь свой потенциал, ведь хозяйка давно такого не делала, Йоганн сразу же возвел мощный защитный барьер, которым он пользовался.              - Так, нужно продумать план атаки…              Зараки уже бросился вперед, так как это и был его план атаки.              - Ты действительно ожидал чего-то иного? – Спросила Унохана, окутывая себе мощным духовным давлением, чтобы защитится от кислоты. – Он же Кенпачи.              - Это не значит, что реально не нужно думать.              Зараки и Унохана не слушали их и атаковали, стоит так же пояснить что Кирхенлид: Занкт Цвингер заклинание не предполагающего свободного выхода и входа, но есть Иноуэ Орихиме! Которая может фазировать, конечно она может создавать прорехи в заклинании, чтобы туда забегали раненные люди, а Минадзуки с помощью своей крови не мог бы уничтожить это строение.              Йоганн вошел в Фольштендинг, четыре его крыла распрямились, и вся энергия уходила на Блют и на поддержания сверхмощного заклинания, который должен был защищать от примерно таких атак.              Зараки и Унохана прорывались через просто огромное количество крови, и его не останавливало даже то что он превращался в скелет, все ради того, чтобы нанести хоть какой-то удар, а Минадзуки, просто уклонялась и наносила собственные удары, расплёскивая во все стороны кровь.              Унохана же выдернула отключившегося Зараки обратно под защиту заклинания квинси, Иноуэ открыла проход, а Йоганн вылетел, они поменялись.              Дело в том, что Минадзуки нельзя давать ни секунды, так как она может просто разрушить основание пещеры, и все заклинание схлопнеться, так что у бессмертного было несколько заданий – поддерживать заклинание, где лечат Зараки и Унохану, и самому сражаться, поддерживая Блют, чтобы не растворится.              Йоганн увернулся от десятков клинков, созданных из крови, в том числе и ловушки, которая должна была захлопнутся, которая тоже была создана из крови. Сражение было не просто на грани, оно и было таковым, несмотря на весь Блют, его собственная одежда начинала тлеть и растворяться прямо на коже, а Манудзуки, атаковала все с той же жестокостью.              Меч Йоганна сотканный из уплотненной рейши начинал тлеть, и только воля заставляла его поддерживать форму. Воля квинси.              Обмену ударами проходил просто на дикой скорости не доступный ни одному живому существу.              - Ха-ха-ха!!! – Зараки вылечили, и он решил, что самое лучший способ как он может появится, так это дико закричать.              - Да, пожалуйста я отдохну.              Орихиме встретила его внутри защищенного рейши «замка».              - Он как только очнулся так сразу же побежал обратно, я едва успела открыть проход. – Пожаловалась девушка.              - Он становится сильнее. – Заметил Йоганн, он предполагал, что у Уноханы есть какой-то план по «возрождению» наследника, и вот когда её собственный зампакто сбежал, и угрожает все, как раз можно столкнуть Зараки с её мечом, чтобы тот раз за разом был на грани смерти и распечатывал собственные возможности.              - А он может так активировать собственный шикай.              - Не дай Вселенная, тогда же Мурамаса сможет его подчинить. – Да, это была еще одна проблема – никто не хотел сражаться еще с зампакто Зараки, если Унохана считает его сильнее себя, а она вторая по силе во всем Готей 13... То сила Зараки, наверное, должна будет зависнуть между Уноханой и Ямамото, и это очень жестоко, опасно и просто абсурдно.              - Надеюсь да, действительно мы пройдем по грани.              Зараки и Унохана окутанные духовной энергией, атаковали с помощью собственного реацу, они дико смеялись, когда атаковали Минадзуки, когда их плоть плавилась, и оставались только кости, они все еще атаковали собственной волей, собственным желанием сражаться.              Не было никакого Кидо, просто чистое фехтование, в окружении все растворяющей кислоты, которая имела консистенцию крови.              Зараки опять отключился, от мощного удара зампакто, и Унохана его опять отбросила внутри заклинания квинси.              - Меняемся! – Крикнула Унохана, слишком возбужденная для своего плана.              (Приметка Автора. Даже я вспомнил Кирито из SAO)              - Вы не можете мне давать больше отдыха, я несчастный ангел. – Стал причитать бессмертный, Орихиме удивилась, это буквально первый момент, когда она слышала, что Йоганн может причитать, прям как Ичиго.              - А вы силы или серафимы? – Спросила Иноуэ, с таким лицом, как будто ей действительно было бы интересно какой чин ангелов занимал бы Йоганн, исходя из количества крыльев, он не может быть серафимом. У тех было 6 крыльев, и они были наиболее приближенными к Богу.              - Я точно не серафим, я несчастный хирург!              И вылетел в проход, в след ему кричала Унохана.              - А я глава отряда врачей!!!              Вновь сражение между квинси и сверхмощным духом зампакто.              - Ты знаешь сколько она убила квинси? Вся эта кровь — это кровь убитых ей людей, она убивала их тысячами, десятками тысяч, миллионами, она резала их на куски без всякой жалости. Эта женщина рядом с тобой чудовище, которое даже не достойно жизни. Даже по твоим собственным представлениям.              - Я не убиваю, и ты знаешь об этом Минадзуки, сколько раз ты говорила ей меня убить, просто чтобы проверить собственные силы. Я обо всем этом знаю, я сражаюсь не ради Готей 13, я сражаюсь во имя людей.              Минадзуки смог окутать одно из крыльев Йоганна с помощью своих способностей, и буквально кровь начала разъедать чистые рейши из которых состояли крылья, самоуничтожение, так как крылья — это системы распределение большого количества энергии, тут с диким криком в битву опять ворвался Зараки что стал еще сильнее.              Ему не хватало только крика «ЛИИИИРРРОЙЙЙЙ ДЖЕНКККИИИИНССССС».              Но Йоганн был рад отступить, и чтобы Иноуэ залатала его раны, потому что сражение становилось все более безумнее, а интервалы, сражений Зараки, Уноханы и Минадзуки, становились все больше и больше.              Минадзуки нанесла очередной раз — и Зараки не отступил.Он поймал удар на клинок, и на мгновение земля под его ногами дрогнула. Раньше сила Минадзуки просто сминала его, растворяя плоть и даже реацу, теперь же удар отозвался не болью, а гулом — встречной волной духовной энергии.              Зараки стоял прямо, лицо его было покрыто кровью, но глаза светились диким восторгом.              — А вот теперь… похоже, я чувствую себя живым!              Минадзуки двинулась вновь, и теперь каждый её шаг сопровождался вспышками зелёной крови. Каждый удар Кенпачи ломал пространство между ними, пробивая даже кислотные завесы. Его реацу уже не уступало Минадзуки — оно буквально пожирало её разъедающую энергию. Сила Кенпачи не подчинялась законам — он разрушал их, как разрушал всё, до чего дотрагивался.              — Её кислота больше не берёт его, — отметила Унохана, чуть прищурившись. — Он инстинктивно защищается собственной реацу.              — Он… адаптируется в бою, — произнёс Йоганн. — Это… чудовище, растущее на каждой ране.              Минадзуки закричала, и сотни бинтов-лезвий обрушились на Кенпачи. Каждое попадание сдирало куски его плоти, но кровь мгновенно закипала и испарялась, не касаясь костей. Кенпачи шагнул вперёд — и с каждым шагом его аура становилась плотнее, тяжелее, горячее.              Иноуэ пыталась лечить, но поток энергии от него буквально отбрасывал её, как если бы сам воздух протестовал против вмешательства.              — Не вмешивайся, — крикнула Унохана, — он почти добрался!              И Кенпачи действительно добрался.              Минадзуки атаковала сверху, но Кенпачи перехватил клинок на полпути, голыми руками.              Кислота прожгла кожу до костей — и всё же он удержал меч.Рёв вырвался из его груди, как удар грома. Он поднял собственный меч, и ударил — чисто, без замаха, без техники.              Воздух лопнул.              Минадзуки отбросило назад, бинты разошлись, и на теле духа проявились глубокие порезы, из которых хлынула алая, почти живая кровь.              — Вот теперь я вижу… — прохрипел Зараки, — …что ты не бессмертна.              Минадзуки всмотрелась в него, её глаза светились странным, печальным светом.              — Теперь ты ближе к тому, кем был тысячу лет назад, мальчик, — прошептала она. — Ты снова стал самим собой.              Но Кенпачи только усмехнулся, обнажив зубы.              — Не знаю, кем я был. Знаю только — я чертовски хорош сейчас! И сейчас я тебя зарублю.              И вновь бросился вперёд, сквозь волны крови и кислоты, прорубая дорогу реацу и чистой яростью. Каждое движение было первобытным, каждое — безошибочным. Унохана видела: его инстинкты больше не были просто хаосом — теперь это был бой мастера, рожденного из безумия и выточенного страданием.              Минадзуки пыталась отступить — впервые за бой. Её бинты метались в панике, когда Кенпачи пронзил её насквозь, и в тот же миг Унохана ударила следом — два клинка прошили духовное тело Минадзуки, и та застыла, как будто время остановилось.              Потом — вспышка.              Бинты разошлись, растворяясь в светящихся частицах, а кровь стекала вниз, образуя лужу, в которой отражались все четверо.              — Она… улыбается, — прошептала Иноуэ.              И действительно — на лице Минадзуки застыла едва заметная улыбка. Не говоря уж о том что впервые появилось лицо Минадзуки и оно было отражением лица Ячиру Уноханы.              — Наконец-то, — прошептал дух, — я снова почувствовала твою силу, Ячиру… и увидела, кто теперь ты.              Минадзуки исчезла, оставив после себя только запах озона и соли.              Зараки стоял, тяжело дыша, но в его глазах горел прежний, безумный огонь.              — Ха! Вот это был бой. Эй, старая ведьма, ты жива?              Унохана кивнула, убирая меч.              — Да. И я довольна.              Йоганн вытер пот со лба, устало опуская меч:              — Думаю, я пропущу следующую смену дежурства…              Иноуэ только улыбнулась, облегчённо закрывая глаза:              — Главное, что мы живы. И — что вы оба наконец-то улыбаетесь.              Они так постояли еще некоторое время, и просто рухнули на пол, от усталости.              - Рецу, у вас есть спирт? – Спросила лежащая на животе Иноуэ.              - Дезинфекция?              - Выпить.              - Да, согласен, после такого нужно выпить. – Поддержал её Йоганн.              - Она же несовершеннолетняя. – Сказала Унохана больше тролля бессмертного квинси.              - Как бить рожу зампакто второго человека по силе в Готее так взрослая, а как выпить чтобы успокоить мандраж, так несовершеннолетняя. Удивляюсь логике, да в мое время у неё было бы трое детей.              - Твое время закончилось тысячу лет назад. – Поддела его Унохана, которая стала более живой. – Оставался бы там ископаемое.              - Если Орихиме хочет выпить ей нужно выпить. – Разумно заключил Зараки, который наконец-то получил незабываемое удовольствие от боя, распечатал значительную часть своей силы, и теперь был настолько на оптимизме, что ожидал то что полежит тут десять минут, и пойдет быть рожу Мурамасе. Потому что нельзя чтобы день так заканчивался, если можно получить 2 хороших боя за день, то нужно получить 2 хороших боя за день.              Только они слегка отдохнут и можно будет идти.              

***

             Джуширо Укитаке, Чад VS Согье-но-Котовари       Двоих мужчины встретили два веселых сорванца в довольно милых синых одеждах, они были близнецами, и весело щебетали. Джуширо расстроился и сказал, что не может сражаться с детьми, даже если они зампакто.              Чад разумно указал что это его зампакто, которые могут буквально в одиночку уничтожить весь Готей 13. Так что неправильно воспринимать их как детей.              - Ну я такой человек Чад.              - Сенна выглядела от 15 до 20, как определялся её возраст? – Чад находил прорехи в личной философии старшего капитана. И делал это довольно эффективным, таким же спокойным голосом. – Или вы как Йоганн после 12-13 уже взрослый?              Тем временем они просто бегали с этими проказниками, Чад и Укитаке решили – чем дальше их застанет активацией банкая Джуширо тем лучше буквально для ВСЕХ.              - Обманули! Обманули! – Скандировали духи зампакто, когда выстрелили в капитана 13 отряда желтой энергией.              - Ремень хороший воспитатель. – Подсказал Чад.              - Синигами не носят ремней, у нас сукахшо на завязке.              Когда они отступили подальше от поля боя других, нужно было сражаться…              - Банкай! – Произнесли Согье-но-Котовари.              Мир вокруг мгновенно изменился.              Воздух стал вязким, звук исчез, и казалось, будто сама реальность упала в воду.              Под ногами больше не было камня или песка — лишь бескрайнее зеркальное море, тёмное, как ночь, и гладкое, как стекло. Оно отражало небо, но не настоящее — а перевёрнутое, изломанное, будто бы искажённое памятью.              Каждое движение, каждое дыхание отзывалось по воде легкими кругами.              На поверхности, как в зеркале, стояли Укитаке и Чад — и рядом с ними их отражения.              Только отражения двигались иначе.              Когда Джуширо повернул голову вправо — его отражение посмотрело влево. Когда Чад сделал шаг вперёд — отражённый Чад шагнул к нему навстречу, со сжатым кулаком.              — Это… — Чад нахмурился. — Всё, что мы делаем, они повторяют наоборот?              — Не совсем, — тихо ответил Укитаке. — Они не повторяют… они уравновешивают. Согьё-но-Котовари — это банкай равновесия. Всё, что существует, должно быть уравновешено.              Зеркальная поверхность моря задрожала, и вдруг разделилась: светлая половина стала ярко-белой, а тёмная — беспросветно-чёрной.              На одной стороне Чад видел самого себя — спокойного, живого. На другой — собственное отражение, бледное и иссушённое, словно тень его души.              — Мир Зеркального Моря делит реальность, — продолжал Укитаке. — Всё, что ты совершаешь, возвращается к тебе.Ударишь — тебя ударят. Попытаешься защититься — и тебя отразят обратно. Всё стремится к покою, к равновесию, но цена… цена всегда ужасна.              — И как вы вообще выжили, активируя это? — спросил Чад, уже поднимая руку.              — Я обычно не активирую, — грустно ответил Джуширо. — Потому что, если равновесие нарушить слишком сильно, само море начнёт забирать лишнее. Души, тела, память… всё, что нарушает покой.              Словно подтверждая его слова, гладь под ногами вспучилась, и со дна поднимались цепи из света. Они обвивали ноги Укитаке и Чада, и отражения потянули их вниз, словно требуя расплаты за вмешательство.              — Не позволяй им схватить тебя! — крикнул Укитаке. — Если они сомкнутся, ты исчезнешь, чтобы восстановить баланс!              Чад взревел, взрывая воздух ударом своей правой руки, и зеркальная вода взорвалась светом — но даже энергия его духовного удара разлетелась во все стороны, как будто сама среда отвергала агрессию. Удар не достиг врага — он просто растворился в море.              В ответ Согьё и Котовари рассмеялись, из глубины поднимаясь в виде двух гигантских детей, чьи глаза светились чистым золотом.              — Нельзя бороться силой там, где сила — грех, — сказали они хором. — Мир Зеркального Моря живёт по своим законам.              Их отражения шагнули вперёд, каждый с клинком света. Укитаке поднял руку, формируя Кидо, и заметил, как отражение делает то же, но наоборот — направляя заклинание в него самого.              — Вот почему я редко прибегаю к этой форме, — сказал он. — Мой банкай не различает врагов и друзей. Он стирает грань между ними, пока не останется одно — равновесие.              - Сходи к психологу, потому к психотерапевту, потом к невропатологу и ляжь в психушку, с твоей психикой явно что-то не то. Даже Бьякуя адекватнее, и Комамура у них просто много лезвий, или же огромный самурай в качестве банкая.              - Я не контролирую собственное подсознание. – Указал Укитаке.              Когда из глубины Зеркального Моря поднимались гигантские отражения Согьё и Котовари, воздух загудел. Реацу Укитаке и Чада растекалась по зеркальной глади, отражаясь и дублируясь — каждое движение теперь имело вторую жизнь.              - Джуширо, — сказал Чад, стоя спиной к своему отражению, — я не понимаю, кого нужно бить.              - Здесь всё сложнее, — ответил капитан, уже формируя Кидо. — В мире равновесия нельзя сражаться «прямо». Любое действие — лишь причина, и она всегда возвращается к тебе.              - Но ведь если я не ударю, они ударят первыми.              - Именно, — горько усмехнулся Укитаке. — Так работает баланс.              Чад шагнул вперёд и вбил кулак в отражение. Вспышка — и его отбросило назад, словно ударил не он, а его собственная энергия. На груди расплылась тонкая полоса ожога, будто бы само зеркало ткнуло в него иглой молнии.              — Оно возвращает удар… но не сразу, — пробормотал он, стирая кровь. — Значит, можно использовать задержку.              Укитаке поднял руку, медленно проводя пальцем по воздуху. Волна духовных символов вспыхнула над зеркальной поверхностью, формируя круги Кидо.              - Хорошо, ты начинаешь понимать. Каждый импульс отражается, но не всегда симметрично. Если направить энергию через преломление…              Он оборвал фразу, когда один из духов выстрелил в них копьём света. Джуширо, вместо того чтобы уклониться, поставил ладонь прямо под удар.              Кидо-сфера вспыхнула — и исчезла.              Через мгновение из-за спины Согьё вырвался тот же луч, но уже направленный на самого духа. Удар прошил того насквозь.              - Они делятся с миром своими действиями, — спокойно произнёс капитан. — И мир возвращает им равновесие. Представь насколько все было бы абсурдным, если бы в это попали сотни или тысячи человек, которые осуществляли собственные действия, и тут же были бы противодействия. Это превратилось в настоящую резню всех против всех. Потому что каждое действие было бы еще более запутанным, создавая массовую рябь, если бы рядом с банкаем Комамуры или Кучики был бы активирован мой… Это было бы очень плохо… Все бы умерли.              - Значит, нужно не отбиваться, а заставить их атаковать себя? — спросил Чад, он пропустил лирическое отступление мимо ушей, но признал то что если бы Бьякуя Кучики атаковал бы своим Сенбонзакурой, ему бы стало ОЧЕНЬ плохо.              - Именно.              Духи зампакто рассмеялись, хлопая в ладоши.              - Ах вы хитрецы! — протянули они хором. — Но думаете, что понимаете нас? Мир Зеркального Моря не имеет конца!              Поверхность под ногами вдруг раскололась, и снизу поднялась новая «плёнка» зеркал — теперь под каждым шагом отражался не просто их образ, а возможное будущее: в одном отражении Чад лежал без сознания, в другом — Джуширо стоял на коленях, держа свой меч, разбитый пополам.              - Они показывают исходы, которые могут стать реальностью, — сказал Укитаке. — Эти видения питают сам банкай.              - Тогда, — Чад сжал кулаки, — нужно дать им исход, которого не существует.              Он закрыл глаза. Вся энергия его души концентрировалась в одной точке. Вспышка синего света — и его правый кулак вспыхнул ярким пламенем, усиленный до предела.              Чад ударил вниз, не в противников, а в отражение себя самого.              Зеркало не выдержало — по глади пошла трещина. Энергия рванула вверх, отбросив духов Согьё и Котовари.              На мгновение равновесие нарушилось, и Укитаке воспользовался этим, соткав плетение Кидо 88 — Хирю Гэкизоку Синтэн Райхо. Высокоуровневое заклинание, доступное только мастерам кидо. Заклинатель выставляет руку ладонью вперёд и выпускает в противника гигантский поток электрической энергии, сносящий всё на своём пути и создающий титанический взрыв.              Близнецы визжали и смеялись:              - Так нечестно! Ты используешь наш собственный мир против нас!              Джуширо тяжело опёрся на меч, бледнея, но не улыбаясь, все же ему было довольно тяжело использовать такие заклинания, хотя на самом деле он мог бы так пойти и до 99го Кидо, но тогда бы оно выжало его до суха, а нужны определенные резервы:              - Я просто напомнил вам, — тихо сказал он, — что равновесие требует обеих сторон. Вы мои дети. Вы — моя сила. Но пока я жив, вы не сможете разрушить тот мир, который мы вместе охраняем.              Зеркала вспыхнули последним сиянием, и на миг всё стихло.Чад и капитан стояли среди моря трещин, а отражения Согьё и Котовари медленно таяли в воздухе, словно рассеянные солнечным светом иллюзии.              — Выжили, — произнёс Чад, переводя дыхание. Это было тяжко, очень тяжко, вместе с этим такая напряженная схватка, увеличила его собственные резервы так как он был на грани смерти.              - На этот раз, — ответил Укитаке и слабо улыбнулся. — Но, как и всё, даже равновесие имеет цену.              Под водой отражения не исчезли.              Они смотрели снизу — и улыбались.              - Мне нужно выпить. – Сказал Чад, он поддерживал капитана 13го отряда который шел в направлении того места где удерживали Ямамото.              - Я не могу спаивать детей, у меня и так комплекс вины после того как Кьераку накормил моих братьев и сестер печеньями с сакэ.              - Не беспокойся, я буду пить спирт, потому что сакэ тут не хватит, и много-много сеансов с психотерапевтом.              - Я посплю на удобной кушетке. – Размечтался Джуширо, они шли вместе поддерживая друг друга.              

***

             Тем временем Сой Фон и Йоруичи «слегка» обалажились, они вместе вошли в Сюнко, и пытались поразить Мурамасу который охранял барьер, пленяющий Ямамото. Двое командующих Омницукидо, одна нынешняя другая прошлая, прекрасно понимали – сначала Мурамаса потом все остальное. Тем временем, когда весь Сейретей чувствовал просто подавляющую реацу старших капитанов, Зараки, Урю, Йоганна, Иноуэ и Чада, мастера скрытности пробирались к месту где и был заперт Ямамото.              Вступив в мой с Мурамасой, они не поняли, что он провоцировал их на масштабную атаку, которую быстро перенаправил и даже добавил колосальное количество собственной энергии прямо в барьер.              И этот барьер пал.              Ямамото открыл глаза.              - Значит все же вскрыл, делай свое грязное дело.              Мурамаса использовал свои способности, примерно на этом моменте пришли все остальные. Они выглядели потрепанными.              - Яма-джи, как поспал. – Весело спросил Кьераку, однако явно ему было тяжело, непонятно кто кого тащил, Урю Сюнсуя или наоборот. – А мы тут потренировались.              Зараки буквально тащил всех, кто был с ним особенно Иноуэ, что просто повисла на его спине. Было довольно удобно.              - Ха! Не смогли справится с этим ничтожеством. – Зараки указал на Мурамасу. – Сейчас ударим и все будет норм.              Тем временем Ямамото рассказал какие они все идиоты, и о том, что Марамаса пытался получить доступ к данным внутри головы Ямамото, и что тот сам возвел барьер, а они его разрушили. Тут и Мурамаса подключился к обсуждению всей ситуации и сказал, что поднял вообще все Восстание только затем, чтобы отвлечь всех от его истинных планов. И что ему нужно было как-то реализовать план чтобы внешняя сила, усиленная силами пустого могла бы уничтожить противника, поэтому он и поглощал гиллианов, и других пустых вплоть до адьюкасов и васте лордов.              - Эй, ни у кого нет навыков того типа в телепортации. – Сказал Урю. – Амагая.              - Зачем? – Спросил Укитаке.              - Потому что сейчас мы будем получать по морде от Рюджин Джакки. – Логично заключил квинси.              - Лучше сваливать.              - У нас нет телепортации. – Сказал Кьераку. – Это же запрещенное Кидо за использование которого у нас будут проблемы, а мы как законопослушные капитаны должны исполнять приказы…              Марамаса действительно использовал дух зампакто Командира, тут же появились материализованные формы трех зампакто.              - Убьем его!!! – Кричала Катен, грозя мечом. – Старого маразматика.              - Безумный дед!!! Пей таблетки! – Скандировали близнецы.              - Перережу глотку!!!              Ямамото посмотрел на всех трех капитанов, на что Укитаке был смущен, и намекал «они же дети».              - Не знаю откуда в ней это… Яма-джи ты же знаешь, как я тебя уважаю.              Унохана просто посмотрела на Ямамото своим фирменным взглядом.              - Я это тебе сказала еще в первую нашу встречу и хочу это сделать до сих пор.              Ямамото подумал, что стал старым для всего это дерьма и ему нужно явно умереть в каком-то сражении, чтобы больше не слышать все это. Хотя бы Унохана была искренней в своих фразах, и не изменяла себе, да и… кажется пока Ямамото медитировал она распустила косу, выглядит живой, на губах улыбка маньяка как была раньше, и Зараки обладает большей силой…              Зараки обладает большей силой!????              Ямамото подумал, как будет объяснять это Совету 46, которые даже не позволили ему научить Зараки что нужно меч держать двумя руками, похоже сражаясь с зампакто Уноханы тот смог стать сильнее.              Ах, да еще тут присутствовала вечная компания Ичиго Куросаки, хорошо, что без него самого. Его зампакто абсурден, если бы Зангецу стал бы сражаться с Готей 13, то было бы много проблем. Ямамото еще узнавать какие проблемы возникли у Готей 13 в его отсутствие. Хотя бы надеялся, что его кабинет все еще стоит, и его не нужно будет в очередной раз за год перестраивать.              Но хорошо, что его ученики все же справились с проблемой, и сейчас нужно будет догнать Мурамасу и уничтожить Кучики Когу…              А еще хорошо бы вернуть обратно под контроль Рюджин Джакку.