Глава 83

                    Урю Исида был в довольно трудной ситуации, так как ему нужно было становится сильнее, его Антитеза не сработала против Айзена, и вообще не было особенного времени что-то сделать, его способности развивались, при этом он хотел попробовать можно ли реверсировать даже смерть, поэтому взял лабораторных крыс.              Урю никогда не был живодером, у него не было желание причинять боль животным, но приходилось… Оказывается он может реверсировать смерть, но если она не произошла от стрел квинси, или если не использована реацу синигами. С этой реацу очень сложно, все зависит тайминга, ведь если это сработает против людей, то выйдет что Исида стал вторгаться на ту территорию где синигами может сказать – вмешательство в естественный порядок вещей.              Ведь вырвать душу из цикла перерождения, и возродить человека, в обмен на чью-то другую жизнь. Да, это срабатывает против крыс, которые не обладают такой развитой душой, но он бы предпочел не использовать такое на реальных людях. Разве что какие-то близкие.              Реверсирование событий между двумя объектами по сравнению сильная способность.              А еще у него были определенные социальные проблемы. Он буквально школьник, который вознесся над всем миром, благодаря своей силе. Ичиго с помощью заклинаний квинси, создал собственный мир. Где у Урю был собственный большой дом, где жила в том числе и Йошино, которая являлась его девушкой, хотя у них всегда были странные отношения. Наверное, потому что у него не может быть нормального.              Она не участвовала в борьбе, так как объективно говоря, у связанных недостаточно силы, дабы выжить в такой борьбе, да и сильные повреждения могли привести к смерти. Кроме того, плохо пускать бухгалтера в бой, это может быть определенные последствия.              Йошито была бухгалтером Ордена и возглавляла бухгалтерский отдел, Орден действовал как корпорация, ведь несколько корпораций были в том числе прикрытием для организации паранормальных воинов, что сражаются со злыми душами.              - Как прошел день? – Спросил Урю, про свою школу он предпочел не говорить, а рассказать о развертывании Ордена в Африке, так как насколько это было абсурдно: «Дорогой я оплатила налоги на 100 миллионов, сэкономив нам 14 миллионов».              «О, я ответил на математике и у меня хорошая отметка».              Это даже звучало абсурдно, так что обсуждали они больше действительно важные вещи.              Йошито сняла пиджак, аккуратно повесила его на спинку стула и только потом позволила себе устало выдохнуть. На лице — привычное спокойствие человека, который весь день держал мир за цифры и не дал ему развалиться.              — Если кратко, — начала она, наливая себе чай, — мы сегодня спасли Орден от финансового самоубийства.              Она села напротив Урю, поджав ноги, и, как всегда, говорила спокойно, почти буднично — так, словно речь шла не о структуре, действующей на трёх континентах и во множестве миров.              — Африканское направление пришлось полностью переработать. Ты же понимаешь, — она подняла на него взгляд, — нельзя просто «развернуть базу». Это не аниме. Это юрисдикции, валютный контроль, фиктивные и нефиктивные компании, фонды-посредники. Мы открыли три дочерние структуры: одна — логистика, вторая — медицинские поставки, третья — консультационные услуги. Все чисто. На бумаге.              Она сделала глоток чая.              — Мой отдел — двадцать семь человек. Пятеро — аудит, семеро — международные переводы и санкционные риски, четверо — налоги, остальные — учет активов и компенсации. Да, компенсации, — добавила она, заметив взгляд Урю. — Если у бойца разрушен дом, семья эвакуирована или он временно «умер» для официальных реестров, кто-то должен оформить это так, чтобы мир не задал лишних вопросов.              Она усмехнулась — без радости.              — Сегодня мы провели через бухгалтерию потери двух складов, которые «сгорели при пожаре», и списали оборудование, которое на самом деле было разорвано пустым уровня Меноса. Если бы я ошиблась хоть в одном коде операции, налоговая одной из стран начала бы расследование. А расследования приводят к людям. А люди — к вопросам. Все тяжко.              Йошито поставила чашку.              — Самое сложное — баланс. Не твой, — она чуть улыбнулась, — а финансовый. Орден не может выглядеть слишком богатым. И слишком бедным тоже. Мы должны быть… скучными. Серой массой цифр, в которую никто не хочет вникать. Обычной компанией или конгломератом компаний, о которых даже репортаж не хочет делать, конечно у нас могут быть куда более публичные активы… Но все же истощает.              Она откинулась назад.              — Я сегодня двенадцать часов сводила отчеты, чтобы никто не заметил, что часть средств ушла на кидо-усиленные генераторы, а часть — на реабилитацию людей, которые официально «погибли». А ещё… — она на секунду замолчала, — я отклонила запрос на финансирование одной операции. Слишком высокий риск, слишком мало шансов. Даже если ты квинси, иногда правильное решение — сказать «нет».              Йошино посмотрела на Урю уже мягче.              — Так что да. Ты сегодня, возможно, сражался с концепцией смерти. А я — с таблицами, в которых одна ошибка может убить больше людей, чем любой пустой.              Она чуть пожала плечами.              — Каждый воюет на своём фронте.              Называется поговорили о том, как проходили их день, но такие разговоры гораздо лучше, чем вопросы о школе, так как они становятся лучше благодаря этим разговорам.              Несмотря на возможности выйти на пенсию из-за огромных финансовых возможностей, им все же была нужна самореализация, как взрослого мужчины, который может обеспечивать собственную семью. И то что он приносит пользу для своих возможностей. И еще он был необычно силен для квинси, не так силен, как Йоганн, но намерен был стать насколько же сильным.              - Что с твоими тренировками квинси?              - Ичиго предоставил много техник, которые появились у него интуитивно, когда он слился с собственным мечом, и стал повелевать тенями, так как будто всегда это умел делать. Эти способности естественны для квинси, но я никогда не управлял тенями, до того, как не встретил Йоганна. А это… Даже никто в теориях не мог сделать нечто похожее, особенно заклинании, которые могут поглощать все духовные частицы, как чертовый вампир и становится сильнее. Так можно даже уничтожить Сообщество Душ.              - Не думаю, что все настолько плохо, иначе Сообщество Душ было бы уничтожено еще раньше.              - Было бы 20-30 связанных то они бы всех убили.              - Вмешался бы Ямамото и все бы погибли.              Это был давний спор с Йошито, этот сценарий называется – если бы Ичиго и компания не вмешались в деяния Карии, то Сейрейтея, уже бы не существовало. Йошито все же была уверена, что как-то синигами выжили и продолжили выполнять свои обязанности.              Урю указывал КАК синигами выполняют свои обязанности, так что у них головы взрываются. Хотя ему было плевать что происходит с синигами, вообще всему Готей 13 пора сыграть в ящик, что бы они своим дерьмом не отравляли весь мир.              

***

             Лидер Штуцштафеля Лилье Барро был в плохом настроении, в максимально плохом настроении. Его конкурент – Йоганн из Лихтенвальда, стал еще сильнее, и тот не мог с этим смирится – он лучшее создание Короля Квинси, а Йоганн из-за своего дебильно пацифизма предал все, во что могли верить квинси, так что Лилье был готов сражаться на куда более высоком уровне, тренироваться, для того что бы дать бой, защитив честь собственного Короля.              Лилье — выглядит как молодой чернокожий мужчина с короткими белыми волосами. Хотя на самом деле он практически одного возраста с Йоганном, то есть 1200 лет. Или же чуть меньше, это на самом деле не было важным.              На левом глазу изображение в виде оптического прицела, а сам глаз постоянно закрыт. Под длинной белой накидкой он носит белые перчатки с вышивкой в виде крылатой буквы X; светлую рубашку без рукавов с отделкой из меха на правом плече; белые брюки; штанины брюк с отсутствующими секциями на икрах, прикрепленные непосредственно к рубашке; и ботинки светлого цвета. Также он носит на голове белую, обитую мехом "треуголку" с символиками Вандерейха на боковых сторонах.              Как лидер сильнейшего подразделения Ванденрейха у него есть права на кастомизацию собственного внешнего вида, и мужчина этим пользовался.              Отцом и матерью Лилье были квинси. Учитывая, что они переживали за свое наследие, то искали квинси. Его отцом был португальцем, а мать ибберийка, именно поэтому у него такой цвет кожи.              Это не особенно волновало семьи, по сравнению с сохранением наследие чистоты крови квинси. Мнение мелких и жалких людей, не волновали ни его семью ни его самого.              Будь Лилье обычным ребенком то столкнулся с предосуждением, только ему всегда было на это плевать ведь он был квинси, что ставило его выше всех остальных. Так что мнение жалкой и ничтожной толпы не имело смысла.              Потом пришел Юха Бах, который пригласил их в Лихтрейх, и дал привилегированное положение семье, а Лилье Барро стал самым верным сторонником Короля из-за своей силы. И презирал Йоганна который отказался от всего ради каких-то идиотских принципов, навязанных синигами.              Квинси являются пищей для пустых, квинси имеют право уничтожать их в целях самообороны. Любые мнения синигами не являются релевантными, так как они жили в защищенном городе, в который пустые чисто технически не могут проникнуть.              Могли ли квинси создать что-то такое?              Скорее да, чем нет. Но они были вынуждены быть запертыми, вместе с этим они соседствовали с обычными людьми, чьи души могут стать пустыми, так что стоит учитывать множество факторов.              Квинси по сути стали расой аристократов, так как превосходили любое другое существо. Никакая броня не может спасти от стрелы квинси, любое противостояние даже слабому квинси, являлось ошибкой.              Квинси были либо защитниками или могущественными аристократами, например, та же семья Базз-Би, только его отец отказался ставать на колени перед Королем, и за это погибли.              Таков был мир, те, кто не хотел идти вместе с Лихтрейхом, должен был умереть. Именно поэтому существования Йоганна из Лихтенвальда, раздражало практически все.              Лилье считает, что когда всех проигравших объединяет то, что осознание ситуации и соответствующая реакция приходят к ним слишком медленно. Тем не менее, он легко путается и тревожится о вещах, которые не понимает. Как первый квинси, которому Яхве даровал шрифт, Лилье считает себя лучшим творение Яхве и человеком, ближайшим к Богу; в связи с этим, он считает, что его не убьет даже Банкай Синигами.              В этом было высокомерие, ведь он может фазировать. Только он увидел насколько могущественными могут стать ОВП, и должен будет работать в тысячу раз усерднее.              Его Шрифт можно считать сильнейшим. X - The X-Axis: Выстрелы Барро проходят сквозь любую материю и игнорируют все препятствия. При выстреле винтовка Лилье не выпускает пуль: его способность просто уничтожает всё между винтовкой и целью включительно; таким образом, закрыться от выстрела невозможно. Когда Лилье открывает оба глаза, он может использовать истинную силу оси X, что позволяет его оружию пробить что угодно и делая его тело нематериальным, после чего, все физические атаки проходят сквозь Барро, не причиняя ему каких-либо повреждений. Хотя эта сила будет работать в течение короткого промежутка времени, а именно, когда жизнь Лилье в опасности, если он открывает глаза три раза подряд во время боя, тогда ему позволено держать их открытыми на протяжении всей битвы.              Подобное условие выставленно Юха Бахом, исключительно затем что бы Лилье Барро в бою мог получать новый опыт, а не быть вечным читером, который уповает на свои способности, не развиваясь никак. Поэтому лидер Штуцштафеля проходил тяжелую подготовку, осваивая каждый аспект сил квинси, и сейчас ему нужно вернутся обратно к этому действую – учится как пользоваться своими способностями, для того что бы быстро и эффективно убить Йоганна из Лихтенвальда, а также всех остальных врагов, в том числе и Урю Исиду.              Любого, кто выступит против его господина.              Именно такая собачья преданность была у португальского ибберийца. Это было связанно как с воспитанием, так и со служением, с длительным возрождением Ванденрейхом, вместе с Юграмом Хашвальтом. Именно они обнаружили и сдержали Перниду, после чего перевербовали её что бы Рука Короля Душ, служила в Штуцштафеле, и была готова уничтожить Королевскую Гвардию.              Именно они продолжали воспитывать новое поколение квинси, для того что бы стать тем что хотел видеть Король. Они собирали людей, ресурсы, еду, все для того что бы развивать армию, которая может уничтожить всех на своем пути.              Все кричит об уникальности Лилье даже его винтовка.              Диаграмма - духовное оружие Лилье принимает форму большой черной винтовки, которую он носит на спине под своим плащом. Его передняя часть в основном покрыта белым мехом, за исключением участка на нижней стороне ближе к концу передней части. Конец длинного ствола имеет черное удлинение в форме плюса, а приклад состоит из двух длинных треугольных выступов, которые стабилизируют винтовку на плече и туловище Лилля.              Мощь выстрела была абсолютной, которая может уничтожать синигами уровня капитана с нескольких выстрелов. Благо Юграмм иногда поручал ему убить 1-2 капитанов издалека, если те были слишком опасными, и это всегда происходило в Мире Живых.              А вина за все ложилась на местных квинси, синигами были глупыми обвиняя тех во всех смертных грехах, и тут же атакуя. Это позволило вербовать в ряды еще больше квинси, которые видели синигами которые атакуют их без причины.              Со временем у таких ублюдков как Сокен Исида стало появляться что-то наподобие совести, и тот 200 лет назад сбежал. Хорошо, что было установлено заклинание, не позволяющее никому говорить о Ванденрейхе, даже под пытками.              Семья что строила Ванденрейх, вдруг решила, что все не так. Это напоминало Йоганна из Лихтенвальда, это вызывало определенную долю ненависти, точнее это вызывало практически абсолютную ненависть. Сокена прожил свои 200 лет в Мире Живых, и был убит синигами с которыми хотел выстроить хорошие отношения.              Его смерть и пытки принесли особенное удовольствие Лилье, так как тот, кто верит в сосуществование, жестоко поплатился за такие еретические мысли лежа на столе у Маюри Куроцучи.              Достойная справедливость для предателей.              Но это дела прошлого, сейчас дела будущего.              Барро очень гордился тем что достиг такого уровня мощи что смог иметь 8 крыльев в своем Фольштендинге, то что он может развивать собственные способности настолько далеко, что бы даже преобразовывать собственное тело даже не в человеческие формы, увеличивая свою мощь. Но теперь появился тот, у кого есть столько же крыльев столько сколько и у него – его главный враг.              Именно поэтому он стал тренироваться, отложил свои способности с помощью Шрифта, и стал вспоминать базовые способности квинси, в частности стал пробовать использовать Тени как Ичиго Куросаки.              У Штернриттеров были собственные полигоны, для тренировки, но Штуцштафель был довольно силен, и были особенные экранированные полигоны, так как должны были выдержать все что там происходит.              Полигон Штуцштафеля был тише обычного.              Не потому, что там ничего не происходило — наоборот.Просто все звуки гибли, едва успев родиться.              Лилье Барро стоял в центре зала, выложенного слоями духовных сплавов и квинси-печатью подавления. Эти стены переживали взрывы, падения капитанов, тесты оружия, которое никогда не должно было существовать. Но даже они сейчас дрожали — не от ударов, а от давления присутствия.              Он не открывал глаза.              Это было принципиально.              Винтовка — Диаграмма — была отложена в сторону, закреплена в воздухе при помощи рейшии-фиксаторов. Лилье сознательно лишал себя своего главного преимущества. Шрифт был запечатан. Фазирование — недоступно. Ось X — молчала.              — …Слабость, — тихо произнёс он, делая шаг вперёд.              Вокруг него начали формироваться тени.              Не обычные тени квинси — не плоские, не пассивные. Это были искажённые участки пространства, где рейшии вёл себя неправильно, словно мир забывал, что там должна быть форма. Лилье протянул руку — и тень ответила.              Она сопротивлялась.              Он резко сжал пальцы, и тень разорвалась, взметнувшись вверх, превращаясь в клинки, копья, иглы. Десятки. Сотни. Они ударили в стены полигона одновременно, оставляя неглубокие, но идеально ровные разрезы.              — Тени Куросаки… — с раздражением процедил Лилье. — Они не подчиняются. Их не принуждают. Их убеждают.              Он шагнул вперёд — и тень под его ногами исчезла. Лилье упал.              Не на землю.              В пустоту.              Полигон мгновенно сменился чёрным пространством, где не было ни верха, ни низа. Это был симулированный провал между мирами, созданный специально для тренировок элиты. Любой другой квинси погиб бы за доли секунды.              Лилье расправил крылья.              Восемь — не полностью проявленных, но достаточно, чтобы стабилизировать реальность вокруг себя. Пространство скрипело, словно стекло под давлением.              — Йоганн… — выдохнул он, и в этом имени не было ярости. Только холодная фиксация цели.              Он не стрелял.              Он двигался.              Лилье начал бой с пустотой — ускоряясь, ломая траектории, меняя вектор движения так, как не делал никогда раньше. Он заставлял своё тело работать без Шрифта, без нематериальности, без божественного допущения на ошибку.              Каждый удар воздуха отзывался болью.              Каждое торможение рвало мышцы.              Каждое мгновение требовало контроля, которого он раньше не нуждался.              И именно в этом был смысл.              — Если я останусь читером… — прошипел он, перехватывая собственный импульс и не позволяя крыльям раскрыться полностью, — …я проиграю.              Вокруг него вспыхнули кресты квинси: базовые, старые, почти забытые. Стрелы без усиления. Защитные щиты без оси X. Перемещения без фазирования. Все это он вспоминал, как все было до того, как у него был Шрифт, и добиваться тех же результатов что были раньше. Как и у Урю Исиды, и других. Естественные способности квинси развитые до огромного уровня.              Сражение только с собственными способностями квинси, и победить даже банкай с такими ограничениями. Даже если это будет старший капитан.              Он заставлял себя быть уязвимым.              И именно тогда полигон взорвался.              Не от атаки — от прорыва контроля. Давление Лилье стало слишком плотным, слишком сфокусированным. Пространство не выдержало. Слои защиты треснули, и в центре зала образовалась воронка, ведущая в никуда.              Лилье опустился на одно колено, тяжело дыша.              Пот стекал по виску. Сердце билось — настоящее, не поддерживаемое шрифтом.              Он поднял голову.              — Я стану сильнее, — произнёс он ровно. — Не потому что мне позволено. А потому что я этого достоин.              Где-то далеко, за пределами полигона, стены Ванденрейха оставались неподвижными. Но те, кто умел чувствовать, уже знали:              Лидер Штуцштафеля перестал полагаться на Абсолют.              А это значило лишь одно — следующий бой будет куда страшнее.              Его переполняла энергия, и он использовать просто огромные ресурсы, для того что бы сражаться. Он использовать огромное количество энергии и создал огромный лук, и выстрелил, поймав стрелу, и теперь у него был меч в руке, и стал тренироваться с мечом, который может разрезать на самом деле очень многое.              Как любой благородный человек с фамилией (несмотря на то что его фамилия означает «Грязь»), умел владеть мечом, особенно научился подобному за тысячу лет. Ведь все основные враги квинси либо имели когти или же мечи, так что в фехтовании Лилье был более интеллектуальный человек, чем большинство синигами, если не большинство капитанов, с тем учетом что в этот список входит Зараки.              Хотя Зараки фехтование не нужно. Он мог просто уничтожить всех на своем пути, с помощью колоссальной. Практически не существует врагов, с которыми может столкнуться Зараки, и где фехтование будет решающим. А Лилье таким способом нужно было привести разум в порядок. И придумать как стать еще сильнее, и убить всех на своем пути, особенно Королевских Гвардейцев, которые бросят в него все возможные силы, и это будет эпичным сражением. Возможно это сражение станет настолько же масштабным как сражение Куросаки и Айзена, где все враги Короля проиграют и будут уничтожены одним ударом.              Но о таком можно только мечтать.              Они многотысячелетняя история Сообщества Душ.              Они каждая тайна, которая была скрыта от остальных.              Они преступники что держат в заключении Короля Душ.              Они его палачи, они его сторожи.              Король Юха Бах хочет прорваться к своему отцу, и построить справедливый мир, Лилье Барро обеспечить существование этого мира.              Своей потом и кровью, все во имя Юха Баха.              Все во имя служения Его Имени.              Даже смерть во Имя Его, является благословением, но он должен забрать с собой всех синигами которых возможно было забрать.              

***

             Двое Юха Баха сражались, используя свои способности, но на самом деле не было ни одного настоящего Юха Баха это были братья Ллойд.              Лойд и Ройд Ллойд, были удивительными квинси, которые способны копировать силы и память другого существа. В некотором мере, они были одним и том же человеком.              Ройд и Лойд высокие и довольно худощавые мужчины. Они лысые, посреди их лба расположен «третий глаз» (похожий на татуировку). Их уши закрыты круглыми крышками, похожими на наушники. Они одевается в униформу штернриттера с плащом. Что поделать любовь к плащам, это просто черта всех квинси. Даже у Урю Исиды сохраняется любовь к различным плащам.              В детстве у Ройда и Лойда были короткие светлые волосы. В двенадцать лет у них уже появилась метка на лбу, которая позже превращается в «третий глаз».              Они двое были благословением для всех квинси, дело в том, что они были настолько могущественными что стали Штернриттерами, а еще двое были идеальными шпионами в любой ситуации.              Ройд и Лойд — очень верные и преданные люди, они даже вступает в бой с Ямамото, понимая, что идут на верную смерть. Именно для этого они тренировались в обличии собственного Короля.              С рождения Ройд и его старший брат Лойд были совершенно неразличимы. Их путали даже их родители. В пять лет они поняли, что могут копировать друг друга. Поэтому они и были так похожи — они начали бессознательно копировать друг друга ещё до своего рождения. Когда им было по двенадцать, они поняли, что могут копировать и других людей. Помимо внешности, Ройд мог имитировать характер и воспоминания, а Лойд — силы и способности.              На самом деле они могли имитировать и то, и то. Тут важна процентная составляющая. И самое главное их Шрифт никак не зависел от силы Юха Баха.              Их Шрифт был - Y - The Yourself: Ройд может копировать внешность, воспоминания и характер других людей, а силу противника на 80%, а Лойд - способен превратить себя в точную копию другого человека, а также перенять его способности и духовную силу. А вот воспоминания будут соответствовать только на 80%.              Так вот планом является использовать с начал Ройда, для того что бы он убедил Ямамото сражаться с ним, используя банкай, а там к нему присоединится и Лойд, дело в том, что как только банкай будет активировать не будет иметь значение знает о чем-то Ямамото, он должен будет его использовать.              А сражаться с двумя Юха Бахами будет сложно, особенно когда у них будут полные данные о том, как сражается их повелитель.              Они используют свои знания, что бы придумать еще больше ловушек, а также если становится сильнее Юха Бах сильнее становятся и они.              Украсть банкай Ямамото будет очень сложно практически невозможно для Штернриттера, только Юха Бах сможет совладать с таким банкаем. Братья Ллойды, знают, что Король хочет использовать банкай своего врага как топливо для собственного усиления. Как только владелец банкая умрет, его можно будет поглотить.              Их духовное оружие дадао. С помощью креста квинси Ройд может собирать духовную энергию и частицы и превращать их в оружие. В образе Юха Баха их оружие представляет собой украшенный дадао с довольно длинной рукоятью и гардой в форме птицы.              Это банально необходимо что бы привыкнуть к стилю сражение и способностям своего повелителя, что бы отыграть свою роль правильно.              Даже Ямамото не сможет пережить двоих воинов такого уровня. Разумеется, Ямамото должен будет унизить своего врага, и использует весь свой банкай, и Лойд должен будет на все это смотреть, дабы атаковать в нужный момент. Так же это способно будет его запутать еще больше. Спрашивая себя - где настоящий Юха Бах.              То, что Главнокомандующий Синигами будет тратить свое время на то что бы понять где находится настоящий лидер вторжение Штернриттеры и зольдатены убьют большую часть Готей 13, без всяких сантиментов.              Два Юха Баха сошлись в борьбе, чтобы понять, как использовать все новые способности.              Полигон, созданный для тренировок элиты Ванденрейха, не был рассчитан на это.              Он был рассчитан на Штернриттеров. На капитанский уровень. На взрывы, падения, искажения пространства.              Но не на двух Юха Бахов одновременно.              Два силуэта сошлись в центре зала — одинаковые до невозможности. Та же осанка. Та же спокойная, давящая уверенность. Те же глаза, в которых не было ни сомнений, ни спешки, лишь холодный расчёт существа, считающего себя вершиной мироздания.              И в следующий миг реальность лопнула.              Два клинка дадао столкнулись — и не было звона металла. Был только удар, от которого воздух исчез на сотню метров вокруг. Волна рейши смяла защитные печати полигона, раздавила их, как тонкий лёд, и в стенах пошли трещины, светящиеся холодным голубым светом квинси.              — Слишком широко, — произнёс «Юха Бах» слева.              — Слишком медленно, — ответил второй, отражая удар, который мог бы разрубить капитана пополам.              Они учились, и делали это самым опасным способом — проверяя пределы друг друга.              Ройд, копирующий волю, характер и память, атаковал так, как атаковал бы сам Король: методично, без суеты, заставляя противника реагировать, читать ситуацию, ошибаться. Его удары были точны, экономны, лишены лишних движений. Каждый взмах — приказ миру подчиниться.              Лойд отвечал иначе.              Его «Юха Бах» был силой. Давлением. Он вкладывал в удары не только технику, но и чудовищный объём духовной энергии, рвущей пространство. Где проходил его клинок, рейши просто переставал существовать, образуя вытянутые пустоты, которые схлопывались с оглушительным грохотом.              Их столкновение напоминало столкновение концептов.              Каждый шаг вызывал локальные гравитационные сдвиги. Полигон дрожал, как при землетрясении, но не от движения земли — от того, что сама структура пространства не выдерживала двух одинаковых центров силы.              Они разошлись — и в следующий миг исчезли.              Перемещения были настолько быстрыми, что даже сенсоры полигона не успевали фиксировать траектории. Только вспышки света, разрывы воздуха, волны давления, которые срывали с потолка целые пласты духовного металла.              — Вот так он останавливает противника, — сказал Ройд, блокируя удар в последний момент.              — А вот так — ломает, — ответил Лойд, и их столкновение отбросило обоих на сотни метров.              Они поднялись почти одновременно.              На их телах не было ран — регенерация квинси работала безупречно. Но полигон… полигон умирал. Центральная платформа провалилась, обнажив слои стабилизации, которые уже начинали искрить и рушиться. Если бы бой продолжился ещё немного — весь комплекс ушёл бы в пустоту.              И всё же они продолжали.              Потому что это было важно.              — Ямамото будет давить именно так, — произнёс Ройд, сужая глаза.              — Значит, я приму удар, — ответил Лойд. — А ты заставишь его сомневаться.              Они одновременно подняли клинки.              И на секунду — на одну короткую, почти человеческую секунду — между ними мелькнула улыбка.              Не радость.              Не азарт.              Готовность умереть.              Следующий удар разнёс остатки полигона, и защитные поля аварийное схлопнулись, гася катастрофу. Когда пыль осела, два Юха Баха стояли друг напротив друга, неподвижные, как зеркала.              Они уже знали ответ.              Ямамото Генрюсай Сигэкуни… умрёт.              И не потому, что слаб. А потому, что против него выйдут двое, которые знают, каково быть Королём.              

***

             Аскин Накк ле Варр в целом был ленивым, но тут резко понял, что если хочет жить должен тренироваться и стать сильнейшим.              Он не был ленивым в классическим понимании этого слова, нидерландец, был очень специфическим человеком, и действительно он выглядел как Айзен на минималках. Только это всего лишь говорило насколько он клево выглядел.              У Аскина чёрные волосы средней длины, одна прядь которых постоянно свисает между глаз, достигая рта. У него лиловые глаза, тонкое лицо и выраженные скулы. От концов бровей к уголкам глаз тянутся тонкие линии. Он одевается в белый костюм, состоящий из кофты и мешковатых штанов, заправленных в сапоги; всё с замысловатым дизайном. Также на левой руке он носит три браслета: красный, розовый и фиолетовый.              Что поделать нидерландец любил наряжаться, да и был он уже давно среди квинси Ванденрейха, примерно с 15го века, 500 лет жизни со всеми чудиками, делает тебя самого изрядным чудиком, ничего нормального сделать нельзя.              Аскина можно назвать эксцентричным и непредсказуемым. Он может вести себя легкомысленно в серьёзных ситуациях. Ему не чужд сарказм. По его собственным словам, он не силён в разных мелочах, и поэтому предпочитает заканчивать дела просто и быстро. Также Аскин может взять и устроить пикник посреди боя и просто наблюдать за тем, как сражаются его союзники. Любит кофе с молоком, который называет по-французски café au lait; постоянно носит с собой термос с ним.              На самом деле это просто привычка еще из прошлой жизни, когда кофе был дорогим товаром, а культура распития кофе еще только распространялась по Европе. От старых привычек трудно отказаться.              Аскин предпочитает убивать противников элегантно с помощью The Deathdealing, а не с помощью оружия, даже если те уже неспособны защищаться. Такой грубый стиль он оставялет людям вроде Бамбиетты Бастербайн и раздражается, когда ему предлагают применить его. Аскин ценит в женщинах не внешность, а стиль и подачу.              Что поделать, такой красавчик как он мог закадрить любую девушку и так было всегда, несмотря на все её особенности. Бедный квинси это практически оксюморон, и его раздражало, что целые толпы девиц искали мальчика с красивым лицом, и деньгами.              Это еще было до того, как его пригласили в Ванденрейх, а его никогда не интересовала эта чушь с гемиштами. Так что не сложись ситуация так Аскин возможно дал начало новой ветви квинси, но не сложилось так как хотелось, а старые привычки остались.              Аскин следует за Юха Бах из-за того, что он хочет увидеть, каким станет новый мир.              Да быть зрителем в самой эпичном изменении мироустройства, было веселым занятием, но нужно было быть достаточно сильным, что бы иметь место, ведь все остальные скорее всего умрут. Жестокая правда жизни, ведь Ванденрейх не благотворительная организация, и они не просто так выглядят как белая версия Третьего Рейха. Просто форму перекрасили. Хотя с белой формой всегда проблема – любое пятно видно, гораздо лучше черная форма.              Но Аскин бы словил стрелу в лобешник если бы сказал нечто такое. Черный же цвет мерзких синигами, такое чувство что они его просто забронировали первыми, другие тоже могут носить черное. Как раз из-за его кофе всегда и возникало напряжение со стиркой.              Так что он бы предпочел черную форму. Все из-за стирки.              Сила Аскина тут немного не помогала.              D - The Deathdealing. Аскин может рассчитать точную летальную дозу любого вещества, которое он попробует, а также изменить её для себя или противника. Например, он может сделать кровь противника смертельной для него или поднять смертельную дозу духовной силы для себя.              Это на самом деле была довольно абсурдная сила, которую он развивал, однако он понимал некоторую её слабость, так что пристально следил за любым техникам которые позволять регенерировать если ему, например, вырвут сердце. Так вернет сердце обратно, и все сдохнут, ведь есть техники квинси позволяющие регенерировать собственные конечности, учитывая, что против него будут сражаться одни из сильнейший людей на планете и лучше ему придумать способы как выжить. Не только используя собственный Шрифт, хотя он и так был очень впечатляющим. Чисто технически он мог победить большинство других Штернриттеров, кроме нескольких.              Его способности такие:              Гифт Балль: Аскин выпускает маленький, медленно летящий шарик с ядом в оппонента. Его мощи хватает, чтобы мгновенно свалить воина уровня капитана. Аскин может наполнить шарик различными субстанциями, например, азотом, кислородом или духовными частицами.              Гифт Бад: Зоной действия этой техники является круглая область. Аскин может изменять сопротивляемость любому веществу у тех, кто находится внутри неё, тем самым вызывая отравление этим веществом.              Исцеление: Путём уменьшения смертельной дозы Аскин может исцелять себя.              Иммунитет: Аскин вырабатывает иммунитет к любой энергетической атаке. Приняв на себя удар, он рефлекторно анализирует его духовную силу и очень быстро становится невосприимчив. Буквально за минуту он может стать неуязвимым для любой атаки.              Но есть еще ОВП – Киске Урахара, который может разработать какую-то вакцину против его способностей. Так что не стоит полагаться на способности, если честно страшно от того что может сделать этот сумасшедший. Гениальный сумасшедший.              Вот теперь Аскин сидел, с кофе и пытался придумать что он может сделать с помощью своей силы, и что ему нужно развить для того чтобы стать сильнее. И травануть Урахару Киске.              - Эй, Аскин что делаешь? – Спросила Кэндис заваливаясь в его комнату, Аскин закатил глаза.              - Придумываю как убить синигами. А ты о чем думаешь… приходя ко мне в комнату? – Улыбнулся пошловатой улыбкой Аскин.              - Выстрелю в тебя молнией.              - Это не будет никакого эффекта, ты слишком часто била меня молнией. – И стал объяснять то что он пытался придумать сидя за своих ноутбуком.              Аскин сделал глоток из термоса, поморщился — кофе остыл, — и, не поднимая глаз от экрана, начал говорить так, будто читал лекцию, а не объяснял что-то Кэндис.              — Понимаешь, в чём проблема с убийством умных людей? — он щёлкнул пальцем, и на голографическом экране вспыхнула схема. — Глупый враг умирает от первой же причины. Умный — только от цепочки причин.              Кэндис фыркнула и уселась на край стола, болтая ногой.              — Звучит как оправдание для того, чтобы ничего не делать.              — Ничего не делать — это стратегия выживания, — спокойно ответил Аскин. — Но не победы.              Он увеличил схему: несколько кругов, наложенных друг на друга.              — Вот смотри. Раньше всё было просто. Капитан → яд → смерть. Шинигами → превышение реацу → отказ тела. Квинси → неправильная доза → коллапс души.              Он сделал паузу.              — Но глупых врагов больше нет.              Кэндис перестала улыбаться.              — Айзен, Куросаки, Урахара, — продолжил он. —Регенерация. Адаптация. Переписывание правил. Контроль над тел ом, душой, концепцией «смерти».              Ты можешь взорвать их — и они вернутся.       Ты можешь отравить их — и они пересчитают яд.       Ты можешь убить их — и это окажется фазой.       Он откинулся в кресле.              — The Deathdealing идеален против линейных систем.Но теперь все системы — рекурсивные. Из всех капитанов реальной проблемой является только Зараки, так как его защищает его реацу от всего.              — Переведи, — буркнула Кэндис.              — Они учатся быстрее, чем умирают, — сказал он просто. — А некоторые… — он криво улыбнулся, — …умирают быстрее, чем я успеваю адаптироваться.              Он щёлкнул по клавиатуре, и появились новые строки.              — Поэтому стратегия больше не «чем его травить», а:       как заставить его использовать регенерацию неправильно.       Как перегрузить адаптацию.       Как подсунуть яд не в тело, а в решение.              Кэндис нахмурилась.              — Это уже звучит как планы Урахары.              — Именно, — вздохнул Аскин. — И это бесит.              Он потер переносицу.              — Умного врага нельзя убить одной атакой.Нужно:       Заставить его поверить, что он победил.       Вынудить его выбрать неправильную форму защиты.       И только потом — менять смертельную дозу.       Он поднял взгляд на неё.              — С Айзеном это почти сработало. С Куросаки — сложнее.С Урахарой… — он помолчал. — …я пока думаю.              — Значит, ты всё-таки боишься? — прищурилась Кэндис.              Аскин улыбнулся — спокойно, без привычной ленцы.              — Нет. Я просто больше не считаю врагов идиотами. А это, поверь, огромный прогресс.              Он сделал ещё один глоток кофе и добавил уже тише:              — В этом мире выживают не те, у кого самая большая сила.А те, кто дольше всех отказывается считать победу простой.              Кэндис молча посмотрела на него пару секунд, потом хмыкнула:              — Знаешь… для ленивого ты слишком много думаешь.              — А для живого — недостаточно, — ответил он и вернулся к экрану.              - Эй… Мне тут холодно…              - Это Зильберн… - Аскин повернулся, и увидел голую Кендис… на его кровати. – Но я тут подумал мне жарко, стало. Очень жарко, наверное, это я просто адаптировался к холоду, точно.              И стал раздеваться сам.              

***

             Пернида Парнкджас Левая Рука Короля Душ спокойно сидел в своих покоях, хотя мужское обозначение ему не подходит он вообще бесполый, но имя же у него мужское, сейчас многие Штернриттеры переживают по поводу того, что мир изменился и должны они рассчитывать на столкновение богов.              Только Пернида уже являлся богом, точнее её частью, и то что с ним сделали синигами было преступным. Пять Кланов напали неожиданно и нельзя было ничего сделать…              Воспоминания о том времени были расплывчатыми, так что приходилось многие данные додумывать, вместе с этим он был пленником, Ичибея очень долго. И его использовали что бы заблокировать Шрифт Юха Баха. И только банкая Ямамото, освободил как Юха Баха, так и Перниду.              С Юграмом они заключили договор, о том, что Пернида помогает Ванденрейху, но в целом Перниде было мало что интересно. Уж точно не управление, поэтому он читал книги, и смотрел фильмы. Благо есть ему нужно не так уж много, и мог не выходить вообще десятилетия из своей комнаты, пока не понадобится его колоссальная сила.              Но сейчас даже этой силы недостаточно.              Пернида одет в стандартную форму штернриттера, состоящую из белого плаща с капюшоном, застёгнутого на три пуговицы. Плащ скрывает лицо Перниды тенью, из-за чего видны только его светящиеся глаза. Пернида — левая рука Короля душ. Таким образом, его тело представляет собой огромную кисть левой руки, кончики пальцев которой связаны чёрными цепями. Посреди ладони находится большой глаз с двумя зрачками. Разорвав цепи, Пернида обретает остальную часть своего тела. Появляется предплечье и плечо, из конца которого торчат кость и обрывки мышц и сухожилий. Его рост в несколько раз превышает человеческий.              Теперь многие могут понимать, что значит двухзрачковые зрачки, доступ к локальному предсказанию. Как часть Короля Душ он умел это делать. Так же как и Мимихаги, который предпочитает вместо своей истинной формы, скрываться в теле другого мужчины.              Как Древний Бог, Пернида слегка высокомерен, но это было логичным, он очень трудноубиваемое существо, именно он смягчил полноценный удар банкая Ямамото, и теперь был готов отплатить в тысячекратном размере всем синигами и Королевской Гвардии за издевательство что подвергали все части Короля Душ. Даже Подчинителей, издевательство и эксперименты над ними.              Пора Сообществу Душ начать отвечать за свои преступления. Как и Ямамото Генрюсаю, они никогда не хотели такой мир, жалкий и где нет развития. Аспектом, которого является Пернида. Этого он не мог простить Сообществу Душ никогда. Главное, что Мир Живых Развивается! Это наполняет его сущность радостью. Главное развитие.              Силы Перниды были достаточно интересными, только их не хватило против некоторых врагов… Таких как чертовый Ичибей, что бы ему быть миллиард лет в Аду.              C - The Compulsory: Выстреливая своими нервами из кончиков пальцев и внедряя их в тело противника, Пернида может взять контроль над ним. Используя эту силу, он мгновенно раздавил тело одного из гигантских солдат Короля душ когда-то, а также спрессовал труп прошлого гвардейца Короля Душ в шар, тот был слишком медлительным и слишком расслабленным. Нет, Пернида использовал все свои силы, и самое главное использовал свои силы, что бы окончательно убить Гвардеца. Без возможности воскрешения.              Если нервы Перниды проникают во всё тело жертвы, он может практически мгновенно порвать его на куски. Также он может внедрить свои нервы в неорганическую материю, чтобы контролировать и менять её форму. Эту возможность Пернида чаще всего использует для того, чтобы создавать гигантские руки из земли или стен близлежащих зданий, которые затем атакуют его противников.              Но сейчас нужно внести в его тактику больше изменений, особенно когда есть во врагах такие мерзкие существа как Киске Урахара, который создавал Хогьеку, что бы вырвать кого-то из Ада…              Да, такой искрений и добрый Урахара Киске, всегда скрывал слишком много секретов, и мало чем на самом деле отличается от Айзена.              Урахара был так близок, что бы Ичибей пригласил его в Королевскую Гвардию или быть стертым, что бы даже само имя Урахары Киске было стерто из мира. Ичибей часто так делал с теми, кто воздействовал на мир очень сильно. Он считал это меньшим злом.              Только Пернида чувствовал, что это лишь трусость, обычная и абсолютная трусость. Страх перед Развитием, тот, кто называет все, боится что бы мир развивалась, и однажды указал что никакой Ичибей им не нужен.              Мир смог запечатать Короля Душ, сможет уничтожить и Ичибея Хьесубе. И Пернида хотел там присутствовать, дабы не иметь удовольствие… И даже пройтись по его отрубленной голове. Это будет буквально самым радостным моментом из всех известных за многомиллионную жизнь Левой Руки Короля Душ. В целом все части Короля Душ ненавидели его Гвардию, так как те просто лгали.              Не были они охранниками, это тоже самое что называть охранников тюрьмы – Гвардейцы «Вставить имя заключенного». Мир был пропитан таким лицемерием, и это раздражало Перниду, так что он был готов убить как можно больше синигами и Королевских Гвардейцев.              Мир обретет спокойствие, как только Юха Бах победит, и весь этот эксперимент закончится окончательно закончится. Или Юха Баха остановят божественные сущности.              Такие как Айзен и Ичиго Куросаки.              Только у них есть шанс, Ичибей давно не являлся таким.              

***

             Килге Опи тренировался на своем полигоне и гонял подчиненных, вместе с эти думал о том, что происходит в последнее время. Насколько абсурдные по силам будут его враги, и что он должен будет отдать за то, чтобы удовлетворить волю Короля, которая была абсолютна.              Его сила будет полезной что бы уничтожить любого противника, который не является квинси. Если арранкары вмешаются он уничтожит всех.              У Килге короткая стрижка с длинной чёлкой на правую сторону. Он носит очки с круглыми линзами, в правую дужку которых встроена рация для связи со штабом. Он одет в обычную униформу Ванденрейха: белые шинель и штаны с ремнём с декоративной пряжкой и чёрные ботинки. Также он надевает белый плащ и белую кепку с чёрным козырьком.              Он обычно всегда в стороне от глупых склок Штернриттеров и всегда исполняет свои обязанности с особенной тщательностью. Особенно когда это теперь связанно с войной.              Килге очень властолюбив, что видно, когда он заставляет подчиненных кланяться перед ним. Как заметили его подчинённые, он бывает очень жесток, когда кто-то не понимает его слов. Также он всегда критически относится к действиям своих подчинённых. Килге особенно суров с теми, кто не исполняет его приказы.              Классический начальник-самодур, только этот самодур ОЧЕНЬ силен, нет определенного рейтинга силы Штернриттеров, но в целом, Килге может победить многих Штернриттеров. Возможно он находился в десятке сильнейших. Так что сильнее половины — это точно. И точно он сильнее всех женщин… Исключая Эсдес, которую искренне боялся.              А кто бы не боялся?              Его Шрифт - J - The Jail. Килге может создавать конструкции из духовных частиц, которые могут закрыть пути между измерениями, а также превратиться в практически несокрушимую клетку. Как только противник оказывается в ловушке, его присутствие изолируется снаружи, его рейацу не может быть обнаружено. Эта клетка может выдержать банкай синигами в упор, поэтому как раз его силы будут использованы что бы запечатать все возможные проходы в Сообщество Душ когда пойдет атака.              Никто не сможет связаться с Миром Живых и позвать Ичиго Куросаки, никто даже не будет в курсе о том, что происходит.              Именно для этого он тренировался сам и тренировал своих подчиненных.              Килге стоял в центре полигона, сцепив руки за спиной, и наблюдал, как его подчинённые снова и снова врезаются в стенки из рейши, которые он воздвигал одним движением пальцев. Воздух дрожал от напряжения духовных частиц — не от красоты техники, а от подавляющей дисциплины, которую он навязывал всему пространству.              — Ещё раз, — холодно произнёс он. — И на этот раз думать.              Один из зольдатов опоздал на долю секунды — и клетка схлопнулась вокруг него, сжимаясь, как пасть хищника. Не до конца. Килге не собирался его убивать. Пока. Хоть клетка не действует на квинси есть определенные трюки что бы это сработало, например, Ретсонгай по стенам клетки.              — Вы слишком полагаетесь на то, что враг будет глуп, — продолжил он, проходя вдоль строя. — Это допустимо против пустых. Недопустимо против синигами. И смертельно — против ОВП.              Он поднял руку — и полигон изменился. Пространство словно сложилось гармошкой: коридоры, тупики, ложные выходы. Идеальная модель будущего поля боя.              — The Jail — это не просто клетка, — сказал он. — Это контроль. Контроль над пространством. Контроль над временем реакции. Контроль над тем, кто вообще имеет право дышать.              Он резко развернулся.              — Ты, — указал он на ближайшего подчинённого. — Банкай Мадараме Иккаку. Немедленно.              — Но, герр Опи… — начал тот. – Тот же мертв.              Килге даже не повысил голос:              — Я не спрашивал, можешь ли ты. Я приказал.              - Этот его огромные мечи с зарядкой.              Килге нахмурился.              — Медленно. Если бы перед тобой был настоящий синигами ты бы тоже так долго думал. Да количество синигами с банкаями ограниченно, но если вы не можете запомнить который список как вы будете сражаться с синигами с другими силами, учитывая их сильные и слабые стороны?              Он щёлкнул пальцами, освобождая бойца, который рухнул на колени, задыхаясь. Штернриттер использовал Ретсонгай для того чтобы сдерживать их, ведь был мастером в этой технике, величайшим… Помимо изобретателя этой техники мерзкого Йоганна из Лихтенвальда.              — Запомните, — произнёс Килге, обращаясь ко всем. — Когда начнётся война, у вас не будет второго шанса. Я — ваш второй шанс. И я хуже врага.              После этого он остался один.              Подчинённые были выгнаны с полигона, а экранирующие поля усилены. Теперь Килге тренировался сам. Он расширял The Jail до предела — не просто клетку, а систему вложенных измерений, где каждая попытка побега порождала новый уровень изоляции.              Он потел. Дышал тяжело. Очки запотели, но он не снял их. Ему нужно было стать сильнее что бы сдержать врага, того же Кенпачи Зараки, его нужно было сдержать ради блага всех квинси, нужно было блокировать любые пути с помощью которых придёт помощь для предательских синигами у которых нет никакой чести.              — Если они сильнее… — пробормотал он. — Значит, клетка должна быть совершеннее.              Он представлял врагов: капитанов, арранкаров, Куросаки Ичиго, даже тень Эсдес — и каждый образ заставлял его усиливать давление, усложнять структуру, жертвовать стабильностью ради абсолютного удержания.              Килге знал цену.              — Воля Короля… — тихо сказал он. — Не требует милосердия. Только результата.              И если для этого придётся стать самым ненавистным начальником, самым жестоким тюремщиком и последней стеной между мирами — он заплатит.              Его подчиненные выживут в войне и перережут глотку всем синигами, станцуют на их могилах, и принесут головы этих неудачников для Трона Черепов.              Потому что когда начнётся война, мир сам окажется в клетке.