Часть 2. Между долгом и страхом.

Я почти подскочила и практически взвизгнула, но каким-то чудом все же сохранила остатки самообладания и гордости. Успокоив дыхание, я обернулась к говорившему. И он оказался совершенно не таким, каким я себе его представила. Капитан Акерман сидел в инвалидном кресле, в белоснежной отглаженной рубашке, с блестящими волосами и... Я очень надеялась, что мне хватает профессионализма и я не "откровенно пялюсь" на него. Я уже видела ветеранов войны, в том числе с титанами, но этот человек разрывал все привычные шаблоны. Все мои подопечные из военных, которые были как-то связаны со сражением с Йегером, они... Как бы это сказать помягче... Те, кто сохранил оболочку, тронулись умом, а те, кто пострадал физически, не могли смотреть на себя в зеркало и с поразительным упорством искали свои конечности. -Чего уставилась? Калек раньше не видела? - буркнул Акерман, глядя исподлобья здоровым, проницательным, тяжелым взглядом. Гордый мужчина, очень гордый. Привык держать под контролем, в первую очередь, самого себя. Строгий по-армейски. Привык к тому, что он - воплощение физической силы и теперь любой мало-мальски теплый взгляд считает личным оскорблением. Потому что для таких сильных людей, попавших в подобное положение, жалость и снисходительность - худшее, с чем можно столкнуться. Но, судя по тому, что он не перешел совсем в агрессию, я всё же смотрю на него как на самостоятельного человека. -Добрый вечер, господин Акерман. Я... -Дамочка из центра социального обслуживания, я слышал. -Это мой первый визит к Вам и мне нужно... -Дорогуша, тебе тут ничего не нужно. Твои недалекие предшественники уже сделали все необходимое. Иди лучше в свой кабинет и покопайся в бумажках. Надеюсь, среди них ты найдешь мои пожелания для всего вашего чертова центра. -Пожелания? - растерянно переспросила я. -Пожелания. Я хотел бы не видеть никого из вас до конца жизни. -Но я должна... -Да-да-да, должна, давай. Вперёд. ...Он согласился на дальнейшую работу?.. Мой уставший разум, видимо, расценил это как приглашение, не заметив скрытый сарказм. И как только я поднялась по лестнице и сделала пару шагов к его двери, Акерман сделал весьма агрессивный выпад своим креслом. -Эй, ты куда это собралась? Когда я сказал "Давай, вперед" я имел ввиду "давай, проваливай", а не "милости прошу, будь моим гостем". -За что Вы так агрессивно настроены по отношению к нашим? -Нахрена мне сдалась эта ваша фальшивая доброта? Недоумки, которые таскаются сюда только потому, что у них "распоряжение сверху" и которым здесь даже делать нечего. -Капитан Акерман, я уверена, что смогу найти что-то, в чем буду полезной. -Ты будешь шестым сотрудником вашей социалки, который сбежит отсюда в соплях под мамкину юбку, я тебе обещаю. Проходи. Капитан Леви Акерман, очевидно, был адски выносливым, сильным и красивым мужчиной в его лучшие годы, пусть и невысоким. Его тело всё ещё в хорошей форме. Он кажется худеньким и хрупким, но по тому, как ткань скользит по коже при движении, заставляет вспомнить об обманчивости первого впечатления - он не гора мышц, он не перегружен, но они определенно есть. Травмированная нога, очевидно, доставляет ему массу неудобств. Он может жить с этим, но я бы поговорила с нашими докторами. Может быть, он может восстановить способность ходить. Кожа чистая, а волосы - густые, гладкие, блестящие. Он начисто выбрит и одежда у него в идеальном порядке - он способен следить за собой. Но самым обескураживающим было его лицо. Одна половина как будто всегда напоминала о том, что этот человек выиграл генетическую лотерею. Строгие, красивые черты, серьезные глаза со стальным оттенком, а вот вторая... Исполосованная глубокими шрамами (хотя стоит отдать должное хирургу, который работал с этими травмами. Ювелирная работа. Черты лица не потерялись, хоть и покрыты рубцовыми полосками), и очень жаль, что зрение на этом глазу у него не сохранилось... -Смотрю, ты внимательно читала отчеты предшественников, - скептично буркнул капитан, наблюдая, как я снимаю обувь. И он прав. Ведь первый наш специалист, который оказался в обители Акермана, имел неосторожность наступить ботинком на дощатый пол за пределами коврика у двери. -Да, - честно ответила я. Хотя, может быть, не совсем честно. Это был не отчет, а краткий список пунктиков-странностей - у нас существует негласное правило: если подопечный сложный и велика вероятность, что он пойдет из рук в руки, мы оставляем свои заметки со странностями, на которые нужно обратить внимание. И сейчас, едва я переступила порог, первый же пункт ("патологический чистюля") пришел мне на ум. -Ну что ж, маленькая подлая идеалистка, инспектируй. Ищи, где ты тут можешь помочь. Я несколько секунд испытующе смотрела на мужчину, пытаясь понять, снова ли я не замечаю сарказм или он действительно имеет это ввиду. Неосознанно вцепившись в лямку сумки, я неуверенно, но внимательно начала осматривать коридор. А капитан внимательно начал следить за каждым моим движением. Квартира у него теплая, но не уютная. Хотя кристально чистая. Полы начищены до блеска, ковры выбиты, плинтуса без пыли. Ни в одном углу я не обнаружила паутины, а в светлом санузле пахнет чистящими средствами. Одежда выглажена и выстирана. Кухня тоже встречает идеальным порядком, у него есть еда (явно свежеприготовленная) и даже чайные чашечки стоят донышком вверх, чтобы пыль не скапливалась, видимо. -...И даже на высоких шкафах и подвесных тумбах пыли нет, - пробормотала я, слезая со стула. -Конечно, нет. Это квартира, а не свинарник, дамочка, - проворчал мужчина. - А теперь давай кое-что проясним, дорогуша. Тот факт, что я впустил тебя в свое жилье, еще ни о чем не говорит. Ты считаешь, что твоя задача - помогать. Но теперь, я думаю, ты убедилась, что никакой помощи в этом доме не нужно. Заткнись, я еще не закончил, - отрезал Акерман, едва я открыла рот. - Мой поступок - это не проблеск доверия и открытости, а возможность тебе сэкономить время, а мне - нервы. А теперь давай, надевай свои туфельки и беги домой. -Но я... -Бери сумку. Надевай туфли. И проваливай. Конечно, я понимала, что это не последняя наша встреча. Если наши сотрудники начнут сначала уходить от подопечных, а потом возвращаться к ним, это будет стресс для всех нас. К тому же, далеко не все такие терпеливые, как я. Ходят слухи, что одна из наших недавно попала под следствие как раз потому, что не сдержалась при очередном посещении "дьявола с Парадиза". Новые реалии очень сложные для каждого из нас, на самом деле. И для меня тоже. В коллективе ходит шутка, что если в комнате выключить свет, то нимб над моей головой осветит помещение. Но мне тоже непросто встречать героев войны. Как я уже говорила, с ветеранами Парадиза я уже сталкивалась, как и с обычными жителями. Неловко смотреть на людей, которых угнетали за события тысячелетней давности. Не по себе становится, когда ты приходишь помочь человеку, на руках которого - кровь твоих соотечественников. Даже с учетом того, что в итоге все остатки мира объединились против общего зла. И, хотя Марли пытается строить мосты с Райскими островами, получается это с переменным успехом. -Я зайду к Вам в четверг в первой половине дня, капитан Акерман. Хорошего вечера. -До тех пор, пока ты таскаешься сюда, как на работу, ни один мой вечер не будет хорошим. Я только покачала головой. Потому что я понимаю, откуда берет начало весь его яд. Позже при просмотре остатков материалов по капитану Леви я узнаю, что он достаточно неплохо устроился в Марли. У него есть крыша над головой и он не такой одинокий, каким может показаться. У него есть близкие люди - в их жизни он играет роль старшего товарища и наставника. Эта пара, кстати, молодые марлийцы. То есть существуют люди, которые ему дороги и которые его любят. Это очень приятная новость. А я переживала, что он совсем безнадежен... -Снова притащила работу домой? - я подняла голову от папки, которую читала, лежа в постели. -Эдвин, - мягко улыбнулась я. Он только нахмурился, заметив, чем я занята. -Тебе поручили заботиться об очередном выродке? Кто на этот раз? Мальчишка из эльдийского квартала? Или проститутка, которая сбежала из притона? - муж ослабил галстук и присел на край кровати. -Нет. Представляешь, я работаю с ветераном с Парадиза. Он... -Веста, я терпеть не могу, когда после трудного рабочего дня ты начинаешь грузить меня этими подробностями, - фыркнул Эдвин. - Я просто из вежливости спросил. Давай дождемся выходных. Впрочем, я думаю, на выходных мы будем заниматься более важными и интересными вещами, чем разговоры о каком-то там ветеране, - он многозначительно поднял бровь. -Как прошел твой день на работе? - я поспешила задушить разговор о ребенке еще до того, как были произнесены первые слова. -Как обычно. Столкнулся с кучей недоумков, которые считают, что государство обязано им помогать. -Мы живем в непростое время. Каждый из нас заслуживает помощи. -Только слабаки так отчаянно чувствуют такие потребности. Мы с тобой, например, не нуждаемся ни в чьей помощи. Признаться честно, я был бы рад, если бы ты сменила работу на более... Женскую. Такие нагрузки - бегать по городу, да еще и к отбросам, драить полы и готовить им, чтобы они продолжали жить свои жалкие жизни... А если бы ты наконец-то решила уволиться и родить мне наследника, я был бы просто счастлив. Я подумала о ворчливой Клариссе, которая всю жизнь работала на заводе ради блага страны, а под старость осталась одинокой и бездетной, подумала о милых девочках-близнецах, которые остались без родителей, даже о вредном капитане Акермане, который провел в сражениях свою молодость и который сейчас отказывается от любой помощи, расценивая ее как собственную слабость. И это только часть моих подопечных. Неужели Эдвин действительно считает, что никто из них не заслужил помощи и участия?.. -Зря ты так, - покачала головой я. - Мне кажется, что... -Веста, не думай о таких вещах. Когда ты думаешь о подобном, у тебя между бровей вертикальная морщинка появляется. Это ужасно. Не делай так. Кстати, моя мама приезжает в субботу. Возьми пару отгулов перед ее приездом. Вычисти каждый уголок дома. Приготовь еды, да побольше, а то она будет переживать, что ты о других заботишься больше, чем обо мне. И я тебя умоляю, ради всего святого в этой жизни, пообещай ей, что ты обязательно родишь ребенка. -Но я пока что... -Ты замужем, Веста. Ты прекрасно знаешь, что такое супружеский долг и какие у него бывают последствия. К тому же, мы ведь оба ходим таких последствий, не правда ли? Господи, этот разговор неизбежен. Впрочем, ничего нового. Его мать снова приедет и будет недовольна, и неважно, насколько чисто будет дома, если ей не понравится консистенция картофельного пюре, всё - всё её пребывание будет засчитано как провал. А от одних только мыслей о разговоре про ребенка я чувствую панику. -Как решился тот вопрос с ограждением? - я предприняла очередную попытку сменить тему на более комфортную. По крайней мере, для меня. Я знаю, что если дать Эдвину возможность говорить о политике, он вполне может забыть, о чем хотел поговорить изначально и опомнится уже поздно. И обязательно со словами "Ох, дорогая, уже совсем поздно, мне завтра на работу". Своей работой он гордится и считает, что делает правое дело. Мой муж работает в администрации города. Пока у него маленькая должность, но он говорит, что у него большие планы. И я знаю, что если он так решил - то будет расти. Несмотря на любые преграды, к сожалению. Семь лет назад, когда я выходила за него замуж, мне казалось, что мы сделаны из одного теста. Мы понимали друг друга и как будто смотрели в одном направлении по этой жизни. Конечно, были шероховатости, но мне казалось, что так у всех. Наивная идиотка. Постепенно эти шероховатости стали перетекать в разногласия и в последнее время стали причиной споров с закономерным повышением голоса. -Эти твари хотят, чтобы все осталось, как есть, без ограждений, - Эдвин скинул рубашку и в одних брюках упал на кровать. -...Но это же логично. После того, как у эльдийцев нормализовались анализы крови, они имею право жить как обычные гражданские. Они больше не представляют угрозу для общества. "И для самих себя", пронеслось где-то глубоко в голове. -Откуда в тебе столько доброты, я не понимаю. Некоторые в администрации все ещё борются за ограничение их свободы. Ты только посмотри, что творится на улицах. Наши сограждане всё еще опасаются делить город с... Эльдийцами, - выдавил Эдвин, заметив мое недовольное выражение лица. - Ты считаешь, что человек, которому нужна помощь, должен её получить независимо от того, кем он является. Я так не думаю. Они - грязь в нашем городе, Веста. Особенно такие, как твой этот... Новый подопечный. Кто он? Капрал с Островов? -Капитан, - поправила я. -Хотя, знаешь, неважно совершенно. Раз он такой герой, особенно у себя на родине, почему он остался жить в Марли? У меня не было ответа на этот вопрос. Я только думаю, что капитан Леви воевал за свободу человечества. Я не оправдываю его поступки - все-таки и мы, и они - жертвы пропаганды. Но если смотреть с его точки зрения, в моменты сражений он действовал из благих побуждений. Наверняка впоследствии его больно ранила информация, которая открылась. -И вот эта искалеченная тварь сидит на шее у государства... - продолжил мужчина, мрачнея с каждым словом. -Прекрати, Эдвин. Я каждый день хожу к таким людям. Каждый день я сталкиваюсь с человеческими трагедиями и их последствиями. Мне тоже трудно, знаешь ли. ... С минуту муж молча смотрел на меня. Честно говоря, я даже не могла понять, о чем он думает в этот момент. -Ложись спать, Веста. Они тебе совсем душу размягчили, кажется, - его странный тон контрастировал с тем, как заботливо он попытался поправить моё одеяло. - Не вставай, позволь мне. Я уберу в твою сумку, - Эдвин поднялся, взял папку Акермана с моей прикроватной тумбочки и вышел в коридор, чтобы закинуть в мою сумку. __________________________________________ Утро у нас начинается не слишком рано. Каким-то чудом Эдвин выбил служебную машину и даже умудрился сдать экзамен, чтобы получить право на вождение. Так что после размеренного, спокойного завтрака он подбрасывает меня до работы. В последнее время это стало причиной завистливых взглядов коллег женского пола. Знали бы они, каким непростым бывает Эдвин и о том, как он ненавидит нашу социальную миссию. Но не буду отрицать, что найдутся и такие, которые будут с ним солидарны. -Госпожа Стивенсон, - я осторожно подошла к начальнице отдела. - Мне бы пару отгулов на конец этой недели. -По какой причине? - поинтересовалась женщина, принимая у меня первоначальный отчет по Акерману. -Свекровь приезжает, - нехотя призналась я. Стивенсон только покачала головой. -Не нравится мне, когда она приезжает. У тебя потом неделю руки дрожат и нам приходится отпаивать тебя травяными чаями. -Я ничего не могу с этим сделать, - покачала головой я. -Веста, в обществе растет терпимость к разводам, - понизила голос госпожа Стивенсон. - Это больше не клеймо на всю жизнь. Ты бы подумала. После того случая... -Я просто переутомилась тогда, - отмахнулась я. - Госпожа Стивенсон, пожалуйста. Эльза не приезжала поздравить Эдвина с повышением. Для него очень важен этот вечер. -Ну что с тобой делать. Иди, если надо. Твоих подопечных я распределю между остальными. Но только на четверг и на пятницу! И тебе все-таки придется нанести визит господину Акерману. -Хорошо, - с энтузиазмом отозвалась я. -Но на следующей неделе задерживаться придется. В преддверии отчетов хотелось бы, чтобы документами занимались именно ведущие специалисты. Я только кивнула.