Глава 11

— Билли! — я падаю вперёд, моя левая рука опускается выше плеча Билли, чтобы удержать меня, а волосы спадают вокруг нас, словно занавес. То место, до которого она только что дотронулась, вызвало у меня рефлекторную реакцию. — Ммм, вот оно, — взгляд Билли метнулся между моими глазами и нижней частью тела. — Назови моё имя. Наши руки внизу зеркально отражают друг друга, наши пальцы глубоко проникают друг в друга. Мои бёдра начинают двигаться быстрее, желая большего, большего, большего. Когда Билли полностью останавливает свои движения, заставляя меня оседлать свою руку, я откланяюсь назад, подпрыгивая на её пальцах, и моя спина выгибается. Билли сжимает мои пальцы, и это только приближает меня к кульминации. — Билли, — снова произношу я её имя. На этот раз это звучит скорее как отчаянный стон. — Я тоже, я тоже, — шепчет она, не отрывая взгляда от того, как её пальцы исчезают во мне. Нам не нужны слова для общения. Каждый раз, когда я произношу её имя, она точно понимает, что я имею в виду. На этот раз она знала, что мне нужно подтверждение того, что она тоже скоро кончит. Одним своим тоном я словно умоляла её раствориться вместе со мной. — Давай, детка, — добавляет она, словно давая мне разрешение. Это срабатывает, всё моё тело напрягается, когда я останавливаюсь. Билли проводит меня через это, проводя большим пальцем по клитору, но по её небрежности я понимаю, что она тоже на грани. Моё тело, сотрясаемое волнами оргазма, снова падает вперёд, и моя рука сильнее надавливает на грудь Билли. Это именно то, что ей нужно, чтобы довести её до оргазма вместе со мной. Какое-то время мы обе не двигаемся, отрываясь друг от друга, и моё тело обвисает над ней. Когда чувства возвращаются, я ложусь на бок рядом с ней, и она накрывает нас обеих простынёй. Не знаю, когда она начала использовать в постели ласковые прозвища вроде «детка», но я никогда её не поправляла. Я начинаю лениться и не соблюдать границы. Повисает долгая, уютная тишина, мы просто дышим, пока Билли не говорит: — Вечеринка у Клаудии была хорошая. Я посмеиваюсь над её попыткой поддержать непринуждённую беседу. — Да, так и было, — я тянусь к стакану с водой на тумбочке и делаю глоток. — Что ты сказала Кайе в машине? — спрашиваю, протягивая ей стакан, чтобы она тоже могла попить. — Мы разговорились и поняли, что живём совсем рядом, поэтому я отвезу тебя домой, — смеётся она. — Но это не так. — Она этого не знает. Я тоже смеюсь, забираю воду и допиваю её, прежде чем поставить стакан обратно на тумбочку. — Эй, Клаудия или Финнеас приглашали тебя в субботу? Она хочет, чтобы я зашла на их небольшой ужин, — говорю я. Билли немного приподнялась, опираясь верхней частью спины на изголовье кровати, а я лежу рядом с ней на животе, подперев голову кулаком. — Я буду в Нью-Йорке на этих выходных, помнишь? — улыбается она, убирая прядь волос мне за ухо. Момент кажется слишком серьёзным, приходится отвернуться. Я сажусь и хватаю телефон, чтобы проверить уведомления. Мой пустой телефон вдруг становится самой интересной вещью на свете. — Повезло, — небрежно бормочу я. — Я люблю Нью-Йорк. — Тогда поехали со мной, — не колеблясь, предлагает она, и при этих словах мой взгляд устремляется к ней. — Что? — я знаю, что она сказала, просто мне сложно придумать лучший ответ. — Поехали со мной, — повторяет она, на этот раз слегка улыбаясь этой идее. — У меня только короткая встреча в пятницу, а потом встреча в воскресенье утром. Я буду свободна делать всё, что ты захочешь. Это может быть весело. — Нет, я не могу, — отмахиваюсь я, посмеиваясь, словно это глупая идея. Меня немного пугает то, насколько глубоко я не считаю эту идею глупой. — Почему нет? — Работа. У меня работа, — выдавливаю я первое пришедшее в голову оправдание. Билли смотрит на меня с недоверием. — Ты только что говорила, что тебе нужно поскорее выложить влог. Сними видео о поездке, — пожимает она плечами. Я мысленно проклинаю то, что мы так много разговариваем. Она слишком много обо мне знает, мне ничего не сойдёт с рук. — Ты можешь заняться своими делами, пока я занята, а потом мы можем сходить в секонд-хенд или куда-нибудь ещё, и ты тоже сможешь немного поработать над видео. Теперь я отступаю назад со смущённой улыбкой. — Ты и правда мой самый большой поклонник! — восклицаю я. Тот факт, что она знает, что я часто снимаю в своих влогах секонд-хенды, немного тревожит. Билли запрокидывает голову от смеха, а затем берёт меня за руку и притягивает к себе. Я неохотно ложусь рядом с ней, позволяя ей обнять меня. Ключевое слово: позволяя. Я могу остановиться и отстраниться в любой момент. — Но мы никогда не проводили ночь вместе, — шепчу я, продолжая свой следующий аргумент. — Ну и что? Я бы сегодня же всё изменила, если бы мне не нужно было возвращаться домой к Акуле, — говорит Билли. Она проводит пальцами по моей ключице. Мой избегающий, привязанный мозг кричит мне, чтобы я отстранилась. Я фыркнула и повернулась к ней в объятиях. — Дело не в этом. Я не сплю с людьми. Билли закатывает глаза, а я хлопаю её по плечу. Она смеётся. — Ты такая драматичная, — протягивает она, зевая. — Что может случиться? Моя нога коснётся твоей во сне? Боже! — Билли театрально оглядывает комнату. — Кто-нибудь, вызовите, блять, копов! Миру конец! Я смотрю на неё с каменным лицом, не впечатлённая её шуткой. Она просто умирает от смеха. Она переворачивает нас на бок и нежно целует меня, всё ещё улыбаясь. — Подумай об этом, — шепчет она, прежде чем встать с кровати и одеться. Я наблюдаю, как она находит свои вещи, просто натягивая шорты и воруя у меня футболку. Я пытаюсь подавить желание сказать «да» Нью-Йорку прямо сейчас. Эта девушка всё сводит и сводит меня с ума. Я уже ближе с ней, чем когда-либо была с любым из моих сексуальных партнёров. За исключением, может быть, одного... Но в этом-то и проблема. Последний человек, в которого я так влюбилась, ответственен за самый худший период в моей жизни. — Могу я тебе что-нибудь принести, пока не ушла? — Билли поворачивается ко мне, откидывая красные волосы с лица и сворачивая носок, чтобы засунуть его в кроссовки. Этот простой вопрос собирает все мои страшные мысли и аккуратно прячет их под кровать. Они всё ещё доступны и, скорее всего, вернуться в самых неподходящий момент, но пока Билли их убрала. — Нет, спасибо, — улыбаюсь я ей. Билли улыбается в ответ, долго глядя на то, что я почти не прикрыта. Одна нога лежит на простыне, а верхняя часть тела совершенно открыта. Она словно мысленно делает скриншот, чтобы потом вспоминать. Когда она собирается выйти из моей спальни, я останавливаю её, уже в сотый раз за сегодня произнося её имя. — Когда мы отправляемся в Нью-Йорк? Чистая радость на лице Билли наверняка окупит любую боль, которую мне причинит эта ситуация.