Глава 25

— Кажется, ресторан закрывается, — небрежно замечает Патрик, заставляя нас оглядеться. Похоже, мы здесь уже довольно давно болтаем и смеёмся. — Чёрт возьми, — смеётся Билли, немного наклоняясь вперёд. Мы все совершенно не обращали внимание на окружающую обстановку, потому что нам было так весело. — Думаю, нам пора идти. Я даже не осознавала до сих пор, насколько комфортно мне здесь стало. Мои ноги скрещены, я прислонилась к Билли, она положила руку мне на ногу, а моя рука обхватывает спинку её стула, я рассеянно перебираю пальцами волосы на её затылке. Я возвращаюсь, слегка краснея, и мы все начинаем одеваться. Я допиваю остатки своего напитка – мы едва прикоснулись к шампанскому – и Билли протягивает мне свой, чтобы я допила, потому что она за рулём. Я игриво закатываю глаза, но всё равно беру бокал. — Я не шучу, Мёрфи, — Клаудия поворачивается ко мне, продолжая наш разговор. — Я заставлю тебя скоро отправится с нами в поход. — Честно говоря, я настолько неспортивна, что это просто смешно. — Ну... — вставляет Билли. Я легонько хлопаю её по руке и иду дальше, как будто не слышала. — Я бы только потянула вас вниз, честное слово. — Чепуха, — Клаудия отмахивается от моего замечания. — Мы с Рэтом и Финном уезжаем позже на этой неделе, а ты поедешь с нами. — О, Рэт тоже идёт? Ты не сказала, — льщу я. — Я буду. Клаудия делает вид, что обиделась на то, что она не та компания, которая мне наиболее дорога. Я смеюсь, а Билли спрашивает, где её приглашение. Мы все молчим, и она разражается смехом, и все мы следуем её примеру. Я надела кожаную куртку, которую мне одолжила Билли, и засунула руки в карманы. Вдруг я почувствовала что-то в левом кармане и вытащила, обнаружив двадцатидолларовую купюру. — Эй, двадцать баксов! — объявляю я. Все смотрят на меня, а Билли смеётся над моим энтузиазмом. — Двадцать баксов – это уже много, Билли, — шутливо отчитываю я её, и все остальные смеются. Я протягиваю ей деньги, так как они были у неё в куртке, и она просто кладёт их на стол в качестве дополнительных чаевых. Дэнни обошёл всех, чтобы быстро обнять, оставив Билли напоследок. — Как всегда, рад вас видеть, — добавляет её менеджер, когда они отходят. — Мёрфи, очень приятно познакомиться, — кивает он мне. — Иди выиграй несколько Грэмми на следующей неделе, а? — он улыбается Билли. Она фыркает, как будто не верит, что выиграет хоть одну. Мы все расходимся, Билли и я снова выходим на задний двор, и Клаудия в очередной раз напоминает мне, что я пойду с ними в поход, нравится мне это или нет. — Чёрт возьми. Грэмми. Ты же вроде знаменитость, — бормочу я Билли, когда мы идём к машине. Она усмехается. — У меня всего пара номинаций за песню для "Барби", которую я исполнила, но я в восторге от того, что уже там оказалась, — говорит она. — Песня для "Барби"? — восклицаю я. — Прояви уважение к "What Was I Made For". Билли посмеивается, когда мы садимся в машину. — Да я и не знала, что ты такой фанат, вот это да! Я закатываю глаза, а она, смеясь, заводит машину. — Думаю, ты знаешь, но в этом году я устраиваю вечеринку после церемонии вручения, — добавляет Билли. — Ты же придёшь, правда? — Ну, чёрт возьми, — смеюсь я. — Отличное приглашение. Билли усмехается, но очевидно, что она ждёт ответа. — Если хочешь, чтобы я пошла, я пойду, — говорю я, игнорируя нервное волнение в животе от пребывания в таком звёздном зале. От того, что я на мероприятии с Билли. Уже было несколько комментариев о том, как кокетливо мы выглядели на тех фотографиях с вечеринки по случаю запуска CYKLAR несколько месяцев назад, так что присутствие на вечеринке после премии Билли, безусловно, породило бы ещё больше слухов. Сегодняшний вечер был очень приятным. Думаю, из-за сомнений в своих способностях быть хорошим партнёром, я предполагала, что знакомство с родителями станет первым примером того, как я могу с треском провалить важные этапы в отношениях. Я до сих пор так чувствую, словно оглядываюсь по сторонам, ожидая препятствия. Но сегодня всё прошло так хорошо, что это чувство немного поутихло. Мои плечи стали немного расслабленнее, грудь немного свободнее. Наверное, поэтому я не сопротивляюсь её предложению. — Мне нужно, чтобы ты была там, — говорит она, глядя на меня, когда мы стоим на светофоре. — Хорошо, — киваю я, выглядывая в окно, чтобы избежать её пристального взгляда. — Итак... что ты говорила раньше о скорости и грубости? Я запрокидываю голову от смеха, оглядываясь на красноволосую девушку, которая везёт нас к себе домой. — Итак, на вечеринку после церемонии вручения Грэмми я подумываю надеть... — Нет, ты так не сделаешь, — перебивает меня Билли. Я смеюсь ещё громче. — Нельзя говорить такую чушь, а потом менять тему. Это строго запрещено, — Билли делает жест рукой, насколько это жёстко. — Определённо короткое платье. Возможно, с открытой спиной? — Мёрфи, — стонет Билли, откидываясь на спинку сиденья, словно я её мучаю. Я уже заливаюсь смехом. — Опять про секс, — хнычет она. Она звучит как маленький ребёнок, которому не удаётся добиться своего. Это последняя капля, и я сгибаюсь пополам от смеха. В конце концов, она тоже присоединяется, её смех – глупый. У меня болят щёки от улыбок. Это становится уже привычным делом, когда я с ней.