Глава 43

— Ладно, мне удалось раздобыть эти салаты, — заявляю я, входя в столовую и ставя большую миску в центр стола. — А Билли недавно заказала пиццу, — музыкантка кивает в знак согласия, следует за мной в комнату и ставит вторую миску с салатом. Все уже собрались у меня дома, поэтому я уговорила их остаться на ужин. А потом вспомнила, что у меня дома почти нет еды. — Это здорово, я никуда отсюда не уеду, — говорит Крис, протягивая руку из-за своего места во главе стола, чтобы наложить себе салат. — Тебе следовало купить нам дом много лет назад. — Нам? — спрашиваю я, садясь напротив него. Билли садится справа от меня. Финнеас и Клаудия сидят слева от меня, напротив Билли. — Тебе бы следовало заказать для гостевого дома вывеску с надписью «Добро пожаловать во дворец Криса», — смеётся Билли. — Не подстрекай его! — я игриво стукнула её по ноге под столом, и она засмеялась ещё громче. Крис ахнул и схватил телефон, словно собирался записать эту идею. Я начинаю воспринимать это как нечто совершенно обычное. Я начинаю представлять, что это наш с Билли дом, и мы пригласили друзей на ужин. Что мы счастливы, мы вместе, и нет никакой неопределённости в том, кто мы есть. Я подавила это. Это опасная мысль. Мысль, полная надежды, которой мне сейчас не посчастливилось обладать. — Я открою! — объявляет Билли. Я так погрузилась в свои размышления, что даже не услышала стука в дверь. Она возвращается с двумя коробками пиццы, и мы приступаем к еде. На улице уже темно. Мы закончили украшать мой дом некоторое время назад, и мне он очень нравится. Я бросаю взгляд на три одинаковые картины, висящие на стене за Клаудией и Финнеасом. Пару лет назад я брала бабушку с собой в Сан-Франциско по работе, и мы ходили на художественную выставку. Ей очень понравились картины, поэтому я их купила. Это воспоминание заставляет меня взглянуть на место рядом с входной дверью, где я повесила свои кнопки с количеством подписчиков на Ютуб, точно так же, как они были у бабушки дома. — О, Мёрф, — Финнеас неожиданно поворачивается ко мне, словно вспомнил, что хотел мне что-то сказать. — Я вырезал тот фрагмент задержки, о которой ты спрашивала. Я пришлю его тебе. Могу показать, как это делается, если хочешь. Это не очень сложно. Меня переполняют эмоции от его слов. Он говорит со мной о создании музыки. Мне это действительно интересно, но я бы солгала, если бы сказала, что меня это отчасти не интересует как способ сблизиться с ним. — Ого, спасибо, — улыбаюсь я ему в ответ. — Я хочу обсудить это со своим преподавателем. Он будет впечатлён. — Э-э, объясните, — перебивает Билли, прежде чем мы успеваем продолжить разговор. — Она иногда просто рассказывает мне о своих занятиях по музыкальному продюсированию, — объясняет Финнеас и откусывает кусочек пиццы. Он, наверное, предполагает, что Билли знает об этом моём случайном побочном занятии. — Занятия? — настаивает она, переводя взгляд на меня. Что ж, это неловко. — Да, — киваю я, отпивая глоток воды. — Иногда я посещаю занятия в местном колледже, — объясняю я. Билли выглядит совершенно растерянной и даже немного расстроенной. Она ничего об этом не знала. В глубине души меня радует, что она не всё обо мне знает. Я стараюсь скрыть это чувство удовлетворения, потому что оно мне кажется неприятным, но втайне я хочу, чтобы она завидовала тем, кто был в моей повседневной жизни, когда её там не было. — Я постоянно ходила на эти курсы до смерти бабушки... и решила снова записаться этим летом. — Честно говоря, это одна из твоих самых неприятных черт, — говорит Крис. — Меня ужасно раздражает, когда ты умнее меня, — я смеюсь, но чувствую, что Билли всё ещё смотрит на меня с недоумением. — Помнишь, как ты за год прошла, наверное, три курса психологии и начала мне ставить диагнозы? — на этот раз я смеюсь от души, кивая вслед за его рассказом. Билли по-прежнему выглядит недовольной, переводя взгляд с одного человека за другой частью стола на другого так, будто это какой-то огромный секрет, который от неё специально скрывали. — Подожди, — говорит она. — Значит, ты сейчас на занятиях? И это уроки музыки? — я неуверенно киваю. Мне не нравится, к чему она клонит. — А ты когда-нибудь раньше брала уроки музыки? — я качаю головой, ковыряя кусочек корочки на тарелке. Билли лишь кивает и откидывается на спинку кресла, скрестив руки. На её лице, конечно, читается веселье, но оно самонадеянное и самоуверенное. Она думает, что всё крутится вокруг неё. И она не совсем неправа. Когда я наконец отрываю взгляд от девушки, в которую безнадёжно влюблена, все взгляды обращены на нас. Мне не нравится, как они сейчас нас оценивают. Это тревожит. Крис откашливается, привлекая моё внимание. Он многозначительно кивает в сторону коридора, словно я должна понимать, что он таким образом пытается мне сказать. Я смотрю на него с недоумением. — Мёрфи, можешь показать мне ту книгу, о которой ты говорила раньше? — наконец-то он произносит слова вместо невнятных жестов. Совершенно очевидно, что он пытается найти предлог, чтобы поговорить со мной наедине. Он никого за столом не обманывает. — Книга? Не помню, когда в последний раз видела, чтобы ты читал. — Мёрфи, — выкрикивает Крис моё имя, вставая. Я закатываю глаза и тоже встаю, чтобы последовать за ним, где бы он не захотел завести этот приватный разговор. — Полагаю, я покажу ему книгу, — фыркаю я. Билли выглядит немного забавляющейся, Финнеас и Клаудия просто смотрят на Билли так, будто тоже собираются с ней поговорить наедине. Этот день становится одним из самых странных в моей жизни. По пути в мою спальню я останавливаюсь и включаю лампу со стрекозами, которую Билли подарила мне сегодня, и ставлю её на столик рядом с диваном. Она освещает комнату мягким красно-золотым светом. Я улыбаюсь. — Какую книгу ты хотел? — спрашиваю я, когда Крис закрывает за нами дверь. — О, умоляю, сука, — усмехнулся он. — Ты же знаешь, что дело не в книге. Я слегка посмеиваюсь. Крису не до смеха. — С какого чёрта ты от меня что-то скрываешь? Что здесь происходит? С каких это пор вы с Билли вообще разговариваете, не говоря уже о сексе? — У нас не будет секса, — закатываю я глаза. — Я ни за что в это не поверю. Ты же была в той же комнате, что и я пару секунд назад? Ладно, я всегда замечала это невероятное сексуальное напряжение между нами, но я не понимала, что оно настолько очевидно и для всех остальных. — Мы правда не трахаемся, — вздыхаю я, садясь на край кровати. Это была плохая идея. Теперь Крис возвышается надо мной, скрестив руки, как родитель, отчитывающий ребёнка. — Мы друзья. Он презрительно фыркает. — Ладно, может, мы не очень-то умеем быть просто друзьями... — признаю я. Крис кивает, закатывая глаза, словно это самое очевидное на свете. — И я тебе не сказала, потому что знала, что ты меня осудишь, — я лгу. Я не хочу, чтобы он ненавидел Билли за то, что она требовала от меня хранить это в секрете. К тому же, мне немного неловко, что я так зациклена на человеке, который не хочет меня так же сильно. Я начинаю понимать, что чувствовала Билли в первый раз. — Осудить тебя? Мёрф... — лицо Криса смягчилось, и он сел на кровать рядом со мной. — Я бы никогда тебя не осудил. Я слегка улыбаюсь в ответ на его слова, но опускаю взгляд и рассеянно ковыряю ногти от волнения. Когда я разговариваю со своим лучшим другом, я ничего не могу сдержать. Я даже узнаю о своих чувствах то, чего раньше не знала, просто высказывая их ему. — Что происходит, Мёрф? — практически шепчет он. Один только тон его голоса способен растрогать меня. — Я люблю её, Крис, — я поднимаю на него взгляд. — Но в первый раз, когда мы попытались это сделать, я была в ужасном состоянии и всё испортила, — я падаю на кровать позади себя, уставившись в потолок, словно там есть ответы. — Я ясно дала понять, что хочу её вернуть, но я не думаю, что она полностью доверяет моим словам. Крис откидывается на кровать рядом со мной, так что мы оба смотрим в потолок, пока разговариваем. Это физическое воплощение того, как он всегда ставит себя на моё место, всегда пытается взглянуть на ситуацию с моей точки зрения. — Я не хочу, чтобы тебе снова было больно, Мёрф. В последнее время у тебя всё так хорошо. Ты готова к тому, что всё снова закончится плохо? — Нет, — я самоиронично усмехнулась. — Но я думаю, что никогда не прощу себя, если не попытаюсь. Мы несколько мгновений лежали в тишине. Я слышала, как в его голове крутятся шестерёнки, пытаясь подобрать нужные слова. Прежде чем он успел что-либо сказать, из столовой послышались повышенные голоса. Я почувствовала, как Крис повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на меня. Когда я сделала то же самое, встретившись с ним взглядом, я сразу поняла, о чём он думает. — Крис, нет. — Что? — на его лице расплывается улыбка чеширского кота. Как я и предсказывала, он встаёт с кровати и направляется к двери. — Крис! — шепчу я ему, вскакивая вверх. — Они явно обсуждают тебя, — шепчет он в ответ, в его глазах читается чистое лукавство. — Это неправильно, Крис. Не надо. Он хочет подслушать. И он подслушивает, приоткрывая дверь моей спальни и поворачивая голову в сторону, чтобы послушать. — Крис! — снова отчитываю я его, но на этот раз подходя и дёргая за руку. — Я знаю, ты тоже хочешь узнать, что они говорят, — беззвучно произнёс он. Я хотела возразить, но тут услышала своё имя. Меня нельзя винить за мои дальнейшие действия. В конце концов, я услышала своё имя. — Мы просто волнуемся за тебя, Билли, — голос Финнеаса разносится по дому. Я протиснулась к Крису в щель открытой двери, прислонив ухо к коридору. Он хихикает рядом со мной. Я щипаю его. — Ты помнишь, как сильно ты была опустошена в первый раз? Это знание не должно меня успокаивать. Но оно меня успокаивает. — Пожалуйста, не лезь в мои дела, — отвечает Билли брату с явным раздражением в голосе. Мы с Крисом переглядываемся. Сегодня она ведёт себя вызывающе. — Но что именно, по-твоему, произойдёт? — продолжает настаивать Финнеас. — Ты сама сказала, что она не готова к отношениям. Ты сама себе вредишь. Это она сказала? Я чувствую, как взгляд Криса прожигает моё лицо, выискивая мою реакцию. — Она была такой. Прошло уже шесть чёртовых месяцев, Финн. Всё меняется. Люди меняются. — Но так ли это? Чёрт, Финнеас явно не на стороне Мёрфи. — А если я скажу тебе, что на этот раз это я что-то скрываю? Ты не всё знаешь, Финн. Мёрфи всё делает правильно, и я не могу полностью впустить её в свою жизнь на этот раз. Не наоборот. Моё сердце сжимается от того, что она всё ещё защищает меня после всего произошедшего. Наступает короткая пауза. Я представляю, как Клаудия сидит и наблюдает за этим тяжёлым разговором между братом и сестрой. Словно прочитав мои мысли, она начинает говорить. Тишина, я едва могу разобрать её слова. — Я думаю, Мёрфи добилась больших успехов. Я не буду вдаваться в подробности, потому что это сделало бы меня ужасной подругой, но скажу... судя по моим разговорам с ней, у неё исключительно благие намерения. Никто ничего не говорит. Финнеас не очень-то хочет спорить с Клаудией. Я стою как на иголках. — Я просто стараюсь позаботиться о тебе, — наконец тихо говорит Финнеас. — Я знаю, — Билли отвечает ему тем же тоном. — И я знаю, что это спорно, но... я всё ещё её. Моё сердце... Последовавшая за этим тишина тяжёлая. Как же мне хочется увидеть её лицо. Кажется, их разговор подошёл к естественному завершению, поэтому я постукиваю Криса, давая понять, что нам следует остановиться и полностью открыть дверь. — Надеюсь, тебе понравится книга, — говорю я громче, чем нужно, чтобы обозначить наше присутствие. Я ожидаю, что Крис закатит глаза или что-то в это роде, но он всё ещё выглядит потрясённым тем, что мы услышали, вторгшись к ним в личное пространство. Я слышу, как в столовой по полу скользит стул, а затем Билли появляется в другом конце коридора и идёт к нам. — Ванная, — поясняет она, указывая на дверь между нами. Её взгляд не отрывается от моего. — Я пойду начну убираться, — Крис откашливается. — Потому что я просто замечательный гость, — я издаю наигранный смех, и он обходит Билли, так что мы остаёмся одни в коридоре. Потеряв дар речи, я протягиваю руку и открываю ей дверь в ванную. Она не двигается с места. — Ты сегодня прекрасно выглядишь. Её слова застали меня врасплох. Я опустила взгляд на свои шорты и футболку, а затем снова посмотрела на неё с забавной улыбкой. — Спасибо? — Тебе нужно научится принимать комплименты, — говорит она, делая шаг в сторону ванной и приближаясь ко мне. Я не двигаюсь с места, и вместо того, чтобы свернуть в ванную, она просто стоит лицом ко мне. Теперь мы очень близко. — Просто немного непривычно, что это говоришь ты, — бормочу я. Её взгляд встречается с моим, и одна из её рук тянется, чтобы слегка схватить меня за переднюю часть футболки. Как привязь. У меня перехватывает дыхание. — Можно я останусь на ночь? — это едва слышно. Моё сердце замирает от её слов. От её близости. От того, как её взгляд скользит по моим губам. — Просто поспать. С тобой я сплю лучше. Весь воздух покидает меня, я таю. Её рука всё ещё держит мою футболку, костяшки пальцев касаются моего живота. Наши лица медленно приближаются друг к другу, словно мы не можем сдержаться. — Билли... — я произношу её имя так, что в нём чувствуется гораздо больше. Так много, что я не знаю, как это выразить. Но я прихожу к простой истине. — Мы балансируем на тонкой грани. Билли кивает, и мои глаза сами собой закрываются, когда наши губы едва касаются друг друга. — Я знаю... — пробормотала она, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть на меня. Её взгляд скользил по моим чертам. В её глазах читалась печаль, смирение. Словно она устала бороться с этим. Я понимаю. Воздух между нами наполнен тоской и напряжением, и тем неописуемым чувством, которое заставляет нас возвращаться снова и снова. — Я знаю.