Глава 45

— Мёрфи, — раздался в моей голове тихий голос. — Мёрфи, детка. Я улыбаюсь. Какой прекрасный сон. Билли всё ещё называется меня «деткой». — Проснись, — продолжает ангельский голос. На этот раз я чувствую, как что-то мягкое касается моей щеки. Только тогда я понимаю, что этот голос не из моих снов. Я медленно открываю глаза и вижу Билли, стоящую на коленях перед машиной, с открытой пассажирской дверью и рукой на моей щеке. — Привет, — улыбается мне Билли, заметив, что я проснулась. — Пойдём. Нам нужно зайти внутрь, а потом ты сможешь снова заснуть. Я киваю, слишком уставшая, чтобы задавать вопросы или делать что-либо, кроме как следовать её указаниям. Я беру себя в руки, и Билли помогает мне выйти из машины. Мы у неё дома. Я улыбаюсь. Как только мы переступили порог, Акула начал кружить вокруг моих ног, виляя хвостом. Я попыталась наклониться, чтобы погладить его, и чуть не потеряла равновесие. Это каблуки. Это усталость. На самом деле я не так уж и пьяна. Но Билли, должно быть, думает, что я пьяна, потому что её руки всю дорогу до спальни не отрывались от моей талии. Я не стала её поправлять. Кожа в местах её прикосновений горела. Её кровать словно маяк в темноте. Она выглядит такой уютной и тёплой, а я так устала. Я тут же направляюсь к своей стороне кровати, опираясь рукой на тумбочку, чтобы снять каблуки. Билли слегка покачала головой, заметив мою неуклюжесть. — Садись, — усмехнулась она. Я села на край кровати, и она сняла с меня каблуки. Как только она закончила, я встала, сняла платье и забралась в кровать. Билли пробормотала несколько ругательств и исчезла в своём шкафу. Она вернулась с футболкой и протянула её мне. — Надень, пожалуйста, — говорит она, не глядя на меня, почти обнажённую. Я закатываю глаза. Она уже видела каждый сантиметр моего тела. Надев футболку, я зарываюсь под одеяло и вздыхаю, чувствуя, как запах Билли окутывает меня. Мои веки так опущены, что вот-вот закроются. Но Билли нет со мной в постели. Я борюсь с усталостью, чтобы снова посмотреть на неё. — Иди спать, — шепчу я. Я буквально не в состоянии говорить громче. Билли стоит у двери и собирается выйти из комнаты. Моё сердце замирает от паники. — Хорошо. Я просто выведу Акулу на прогулку, — ответила она с лёгкой улыбкой. Всё моё тело расслабилось. — Ложись спать, ты устала. С этими словами она выходить из комнаты. А я почти сразу засыпаю, думая о том, как сильно я её люблю. И о том, как когда-то она сказала мне, что этого недостаточно. *** На этот раз я просыпаюсь от того, что моё тело двигается из-за того, что кто-то забрался в кровать. Я знаю, что она пытается меня не разбудить. Я знаю, что могла бы просто снова заснуть. Но я осознаю кое-что, что подсознательно уловила некоторое время назад, и я должна это сказать. — От тебя пахнет по-другому, — говорю я. Билли удивлённо поворачивается ко мне и тоже забирается под одеяло. — Прежде чем... — продолжаю я, пытаясь подобрать слова. — Тот маленький флакончик с цифрой 14. Ты им больше не пользуешься? Я вижу, как на её щеках появляются морщинки улыбки, когда она кладёт голову рядом с моей. Темно, но мы достаточно близко, и мои глаза уже достаточно привыкли, чтобы я могла разглядеть каждую деталь её выражения лица. Лёгкое поднятие бровей, удивление от того, что я проснулась и заметила изменение запаха. Задумчивость в её глазах, какая-то внутрення борьба. Когда она наконец заговорила, я поняла, о чём она размышляла. — Они напоминали мне о тебе. Я смотрю на неё в ответ. Она не отводит от меня взгляда. Я не совсем понимаю, что на это сказать, поэтому мы просто лежим в тишине. Моя неуверенность подсказывает, что это значит, что она хотела меня забыть. Что ей не нравилось, когда ей напоминали обо мне, потому что она больше меня не любит. Но её взгляд говорит об обратном. Её глаза и то, как они смотрят в мои, говорят о том, что она не могла позволить себе вспоминать обо мне, потому что это было слишком больно. Потому что она скучала по мне. Поэтому я заглушаю эту злую часть своего мозга и решаю поверить ей. — А ты знала? — этот вопрос вырвался у меня из уст, но я даже не подозревала, что собираюсь его задать. Не знаю, откуда он взялся. Билли просто смотрит на меня с недоумением. — Знала что? — Когда ты уходила... — начинаю я. Наши голоса тихие, воздух тяжёлый. Билли морщится от моих слов. — Ты сказала, что я пойму, когда найду ту единственную, а это значит, что ты не она. Значит, ты знала? Ты думала, что я твоя единственная? — ты всё ещё так думаешь? Я рада, что выпила. Этот вопрос не давал мне покоя с того самого мартовского дня. Мне понадобилась смелость, чтобы наконец его задать. Что бы ни случилось между нами сейчас, мне просто нужно знать. Билли требуется некоторое время, чтобы ответить. Когда она наконец отвечает, она просто произносит моё имя. Но всё не так просто. Потому что за этим одним словом скрывается огромный смысл. В нём много значения и много пустых обещаний. — Потому что, кажется, теперь я знаю, Билли, — в сложившихся обстоятельствах это звучит безумно, но ни меня, ни её это не удивляет. Билли просто наклоняется и целует меня в лоб. — Ложись спать. Мне хочется кричать, орать, устраивать истерики, а ещё заниматься с ней любовью, целовать её везде и говорить ей, что она – всё самое лучшее в мире. Это невероятно противоречивые чувства. Я засыпаю. *** В следующий раз, когда я просыпаюсь, сквозь занавески льются солнечные лучи, щебечут птицы, а часы показывают 8:17. Билли спокойно лежит на своей стороне кровати, но есть следы того, что раньше она была на моей. Вторая вмятина на подушке, остаточное ощущение объятий. Я медленно поднимаюсь и бреду в ванную. Мой мочевой пузырь ужасно болит, всё вокруг слишком яркое, и голова ужасно болит. Я сходила в туалет, почистила зубы и вернулась в постель. Замечаю на тумбочке стакан воды и две таблетки ибупрофена. Смотрю на спящую Билли, явную виновницу этого доброго жеста. Должно быть, она положила их туда, когда кормила Акулу рано утром. Смутно помню, как она полусонно встала с кровати, что-то шепнула сыну, а потом через несколько минут снова забралась в постель. Примерно так же, как и я сейчас. Она свернулась калачиком, отвернувшись от меня. Выглядит замёрзшей. Когда я снова устраиваюсь под одеялом, я обнимаю её. Прижимаю к себе. Даже во сне она тает от моего прикосновения. Расслабляется. Согревается. *** В последний раз я просыпаюсь уже поздним утром. Мы с Билли поменялись местами во сне. Её рука обнимает меня за талию, моя футболка задралась так, что наша кожа соприкасается. Я чувствую, как она прижимается ко мне спиной, её ровное дыхание. Я слушаю биение её сердца, словно это моя любимая песня. И в моей голове пустота. На несколько прекрасных мгновений я думаю только о том, что нахожусь в её объятиях. Я сразу заметила изменение в дыхании Билли. Почувствовала, как участилось её сердцебиение, и каким-то образом ощутила довольное выражение лица. Она притягивает меня к себе, невероятно сильно, и поднимает голову, чтобы поцеловать меня в щёку. — Доброе утро. И я чувствую, как слёзы начинают щипать глаза.