Интриганка

––– Смоленск, квартира Святослава Вернидубовича, лето 1990 года ––– – Если таблетки начнут заканчиваться, немедленно дай мне знать, Annette. В Союзе их нет, но через связи из Франции постараемся достать. – Хорошо, Жан. – Если дедуля опять начнёт чудить и отказываться принимать таблетки, немедленно звони мне. Хватит нам одного Зеленцова. Анна кивнула в ответ Ольге, и трое вампиров, оставив позади себя деда Славу, заснувшего после гипноза и приема нейролептиков, направились к входной двери спальни Кривича. Жан открыл дверь, пропуская вперед выходящих жену и Анну. В гостиной рядом со стоявшим в центре комнаты круглым столом на старом деревянном стуле, столь же древнем, как и вся мебель в этом доме, сидел светловолосый мужчина чуть моложе тридцати лет. – Здравствуйте, Ольга Анваровна. Дверь была незапертой, и я решил зайти. Молодой человек виновато улыбнулся. – Здравствуйте, Андрей. Ольга узнала гостя: коллега Анны, следователь из Москвы, который вместе с Аннушкой разыскивал маньяка, державшего в страхе весь Смоленск и даже чуть не убившего будущую Хранительницу, и который, добровольно вызвавшись на роль приманки, больше часа стоически терпел наложение грима в студенческом театре. – Ты зачем сюда пришёл? – резко бросила Анна. – Я тебе уже всё сказала. – Тома, ты сказала, что надо расстаться и вернула кольцо. – Андрей достал из кармана куртки небольшую коробочку и положил её на стол. – Я хочу узнать причину. – Причину? – Анна на секунду замешкалась после чего тыкнула пальцем в Жана, последним выходившего из спальни деда Славы и закрывавшего за собой дверь. – Вот причина, мой жених… – Что? – хором воскликнули удивленные Андрей и Жан. На мгновение все замолчали. Воспользовавшись возникшей паузой, Ольга мягко, но цепко взяла Анну, которая умоляюще взглянула на Жана, под руку, дежурно улыбнулась Андрею и сказала: – Присаживайтесь, Андрей, сейчас Аннушка Вам всё расскажет. – Какая Аннушка, о чём Вы говорите, Ольга Анваровна? – еще больше удивился Андрей. – Та, которую Вы, Андрей, называете Тамарой. – Ольга переключилась на родственницу. – Аннушка, ты ведь нам сейчас всё расскажешь, не так ли? – Оля, это же запрещено… – Не надо было устраивать из квартиры проходной двор и прикрываться чужим мужем, Annette. – Ольга, сохраняя дежурную улыбку, буквально зашипела на Анну. – Говори, иначе всё расскажу я. Анна тяжело вздохнула. Она как никто знала нрав своих родственников. Если Жан выказывал своё благожелательное отношение, называя кого-то французской формой его имени, то для Ольги эта же французская форма была знаком крайне неприязненного отношения к адресату. – Хорошо, как говорит дедуля, будет рассказ… Вампиры и человек сели за стол, и Анна начала рассказывать сидевшему напротив неё Андрею об особенностях ещё одного мира, который существует рядом с человечеством и о котором знает достаточно ограниченный круг лиц. Андрей со скепсисом отнёсся к словам Анны о вампирах. Когда сначала Анна, а затем Жан и Ольга продемонстрировали свои клыки, Андрей лишь усмехнулся и достал из кармана пластмассовую безделицу, одну из множества заполнивших многочисленные стихийные рынки, которые как грибы после дождя появились на просторах доживающего свои последние месяцы Советского Союза. Человек зажал пальцами игрушку-безделку и показал, что если вставит её себе в рот, то будет выпускать клыки не хуже вампиров. Анна и Жан переглянулись, после чего Ольга, не произнеся ни слова, встала из-за стола, за доли секунды переместилась на кухню и мгновение спустя вновь появилась у стола в гостиной, но уже с ножом в руке. Не проронив ни слова, Ольга проткнула ножом свою ладонь. После наглядной демонстрации скорости заживления сквозной раны Андрей убрал пластик обратно в карман, и теперь уже очень внимательно стал слушать рассказ Анны про вампиров и их способности, оборотней и прочую нелюдь, их взаимоотношения с людьми и друг с другом и роль во всем этом бденного приказа, «восьмушек» и хранителей. – Значит приказ Хранителя – это единственное, почему мы не можем быть вместе? – Анна кивнула в ответ. – И отменить его приказ никак нельзя? – Нет, Андрей, увы. – ответил за всех вампиров Жан. – Скажите, Жан Иванович, а хранители командуют вами только в Смоленске или по всему Союзу? – За пределами области у них власти нет. Человек улыбнулся и радостно взглянул на свою вампиршу. – Ну, что ж, всё равно бы это произошло. Тома, то есть Аня, собирайся, поедем со мной в Москву! Устроишься работать у нас. Первое время будешь питаться моей кровью. У меня среди врачей есть друзья и хорошие знакомые, так что поставки донорской крови тебе организуем. Анна грустно улыбнулась и отрицательно покачала головой, а Жан прыснул в кулак. – Я сказал что-то смешное, Жан Иванович? – резко бросил человек. – Ни в коем случае, André. – в знак примирения Жан поднял ладони. – Как мужчина, я Вас прекрасно понимаю и целиком на Вашей стороне, но есть две причины, почему это нереально. Во-первых, – la notre petite Annette правильная девочка. Она питается только донорской кровью. Вашу кровь Annette пить не будет, даже если она будет голодать несколько недель, а Вы подставите ей свою шею. – А вторая причина, Андрей, – прервала мужа Ольга, которая до этого молчала и внимательно следила за реакциями человека. – заключается в том, что Москва переполнена вампирами. Мы с Жаном лет сорок назад подали заявку на переезд, и только лет через сто-сто пятьдесят сможем постоянно жить в Москве или Ленинграде. – И здесь бюрократия… – бросил Андрей, Ольга философски пожала плечами: если вампиры фактически являются частью человеческого общества, то почему же бюрократии не опутать с ног до головы всю деятельность вампиров? Андрей, уставившись в точку в стене, задумался, барабаня пальцами по столу, и затем спросил: – А есть города, в которых нет вампиров? – Практически вся Россия, Андрей. – прервала, наконец, своё молчание Анна. – Только у нас, в Пскове и в Свердловске есть семьи и общины вампиров. – Тогда всё просто замечательно! Есть возможность перевестись в Казань на майорскую должность с перспективой в ближайшие три-четыре года получить погоны подполковника. Там врачом работает мой друг детства, так что вопрос с кровью закроем. Древний город, кремль, река – всё как в Смоленске. Я сегодня уеду в Москву, подготовлю документы, потом приеду и заберу тебя. Как тебе такой вариант, Аня? – Андрей раскрыл коробочку, достал кольцо и протянул его к Анне. Анна протянула навстречу правую руку, и кольцо вновь украсило её безымянный палец. – Андрей, пусть я для тебя всегда буду Тамарой. – Как я рада, что проблема так удачно разрешилась. – Жан бросил недоумённый взгляд на улыбнувшуюся Ольгу, которая в ответ лишь едва кивнула своему мужу: всё в порядке, я знаю, что делаю. – Нам с мужем пора уходить, но перед тем, как отправится домой, я должна кое-что сделать с Вами, Андрей. Ольга и Жан встали из-за стола. – Ты что задумала, Оля? – Не беспокойся, Аннушка, с твоим мужчиной всё будет хорошо. – Ольга от Анны обернулась к Андрею. – Вы, Андрей, знаете о нас, и это знание для Вас может быть опасным. Я сделаю так, что когда с Вами кто-то из посторонних заведет речь о вампирах, вы будете менять тему разговора. Ничего более. – Если так, то я готов. Человек встал из-за стола и подошел к вампирше. – Андрей, Вам говорили, что у Вас красивые глаза? – Да… – зрачки Андрея мгновенно расширились, заняв всю радужку глаза, и тут же мгновенно схлопнулись до точки… – Бояться не надо, Андрей, больно не будет. Неожиданно Ольга схватила лежавший на столе нож и нанесла несколько ударов в грудь и живот Андрею. – Что ты делаешь? – крикнула Анна. – Ты же сказала… Анна вскочила со стула, бросилась на Ольгу, но тут же была схвачена Жаном. – Мразь! Тварь! Салтычиха! – сжатая как тисками и вырывавшаяся Анна могла уже только шипеть. – Пусти, гад! – Пытаясь лягнуть Жана, Анна задела стол, который от удара отскочил на три метра, пролетел мимо Ольги и умиравшего Андрея, перевернулся на бок, прокатился по кругу и упал плашмя. – Успокойся, Annette! Кровь Ольги уже в André, он будет одним из нас, – прошептал Анне на ухо Жан и ослабил хватку. Ольга опустила тело Андрея на стул. Анна перестала вырываться, и Жан освободил её. – Всё это, ты, правильная девочка, – процедила Ольга. – должна была сделать сама! – Что я должна была сделать? – Ты должна была рассказать о нас Андрею в тот же день, когда он принёс тебе кольцо, и попросить меня или Жана оформить Андрея фамилиаром. Мы с мужем не отказали бы тебе, и ничего бы с этим хранители не сделали. Анна виновато кивнула. Будучи людьми фамилиары, люди-члены семей вампиров и кандидаты в вампиры, подчинялись «восьмушкам» и были вне юрисдикции хранителей. – Я думала, что времени ещё много… – Думала она… Ольга полоснула ножом запястье и приложила сочащуюся кровью руку к полураскрытому рту Андрея. – А это ты могла сделать вчера. Вампирша бросила нож на пол и отошла от человека. – Оля, так ведь запрещено… – Тебе то, чего бояться, правильная девочка? Ты же и так сидишь в Смоленске безвылазно. Ольга подошла почти вплотную к Анне, ткнув указательный палец ей чуть ли не в нос. – Запомни, Аннушка, всё, что я сейчас сделала – это было сделано ради тебя и твоего счастья. Никогда не забывай об этом. – Я не забуду, Оля. Прости Жан. – Пустяки, Annette. Оставшийся за спинами вампиров Андрей резко выдохнул и открыл глаза. – Я, похоже, заснул. Как прошел гипноз? Вампиры обернулись. – Как и было мной задумано, Андрей: с Вами уже всё хорошо, и Вы никому не будете рассказывать о всех нас. – на лице Ольги сияла самая искренняя улыбка. – Добро пожаловать в Семью, André. – Жан Иванович, может мне объяснят, что произошло? – Жан, с этой минуты без отчества, просто Жан, и можно на ты. – Жан вежливо улыбнулся. – Андрей, – прервала мужа Ольга. – Аннушка попросила принять Вас в Семью, и мы согласились. Анна и Жан подошли к стулу и склонились над новообращенным вампиром. – Как ты себя чувствуешь Андрей? – Нормально, Тома. Москвич с помощью Жана встал со стула и осмотрелся по сторонам, увидев перевернутый стол и пару опрокинутых стульев. – А почему в комнате такой беспорядок? – Annette умеет находить веские доводы и убедительные аргументы, André. – Жан в руку левую ладонь Андрея, и проверил пульс. – Всё в норме. Сегодня могут болеть зубы и лихорадить, не беспокойся, это нормально и продлится недолго. Андрей осмотрел себя, с удивлением обнаружив залитую кровью рубашку. Он просунул правую руку под ткань и… на теле не было никаких ран. – Чтобы вампир родился, человек должен умереть, Андрей. – за всех ответила Анна. – Причем умереть насильственной смертью, Андрей. Аннушка попросила сделать это безболезненно, хотя на мой взгляд правильнее во время обращения помучаться, желательно подольше. – Прививка от желания убивать людей? – Ольга едва заметно кивнула в ответ. Ты всё правильно понял, мальчик. – Но зачем было обращать, если у меня был план жить человеком и вампиром? Тома с ним согласилась, да и Вы с Жаном не возражали. – Аннушка ещё молода и, по большому счёту, не сталкивалась с нашей бюрократией. Неизвестно сколько времени ушло бы на создание нового отделения «восьмушек». Могло бы случиться так, что именно Вас, Андрей, главой этого отделения и назначили. И перед назначением Вас заставили бы развестись с Аннушкой. – Рано или поздно, это всё равно бы произошло, André. В парах человек-вампир человек всегда проходит обращение. В конце концов, подумай о чувствах Annette. Каково ей будет через каких-то пятьдесят лет идти за твоим гробом? – Понятно… – проронил Андре, осознавая, что теперь он вампир и весь свой вампирский век должен провести на малой родине отца в Смоленске. – И кто меня…? – Я, Андрей, – ответила Ольга. – Анна любит Вас, Жан – врач. Они не могли причинить Вам вред, и поэтому обращать Вас пришлось мне. – Спасибо Вам большое, Ольга Анваровна. – Ольга тепло улыбнулась в ответ. – Ольга, просто Ольга, Андрей. – Ольга, Вас не накажут за самоуправство? – Не переживайте, Андрей, в ближайшие сто лет я никого обращать не собираюсь и отдых на Чёрном море в моих планах на двадцатый век отсутствует. – Мы тебе обязаны, Оля… Я обязана… Ольга бросила покровительственный взгляд на Анну: никогда об этом не забывай, девочка! – Нам с Жаном пора. Завтра утром встречаемся у «восьмушек». Потом от них поедем к хранителям. Мужчины обменялись рукопожатием. Перед тем как попрощаться Ольга взяла в свои руки ладонь Анны. Вампирши молча простояли пару минут, после чего Анна послушно кивнула, и женщины обнялись. ––– пять минут спустя ––– – Дорогая, скажи, зачем надо было устраивать этот спектакль? – сидевший на пассажирском кресле Жан развернулся к жене. Смотря на Ольгу, которая, повернув голову влево, выводила тёмно-зеленую «Волгу» из придомовой территории на дорогу, Жан подумал, что на его мотоцикле выехать на дорогу и даже доехать до дома можно было бы быстрее, но комфорт от поездки будет, конечно же не тот. – Профессиональная деформация, дорогой. – А если серьезно? – А если серьезно, Жан, то из-за своих постоянных суточных дежурств и бесконечных операций ты живёшь как на острове и многого не знаешь. – «Волга», наконец, выехала на дорогу, и Ольга, переключив рычаг передач, надавила на педаль газа. – Чего конкретно не знаю, Olga? – Ты не знаешь, дорогой, что в Смоленске орудовал маньяк, насиловавший и убивавший девушек, что одной из жертв могла стать Ира Бредихина и что из Москвы искать маньяка к нам в Смоленск прислали Андрея, – Жан удивленно поднял брови, вот оказывается что он пропустил, работая в больнице и за себя, и за пару коллег, которые с отменой выездных виз обнаружили в себе еврейские корни и уехали на историческую родину. – У Андрея и Аннушки вспыхнул роман, и я через Генриха и Аглаю навела справки о нём. Мальчик оказался перспективным: умный, сообразительный, стрессоустойчивый, и, что самое главное, родом из Смоленска. Жан понимающе кивнул. Так уж повелось, что вся младшая нелюдь, все эти лешие, домовые, лесовики, баенники и прочие кикиморы, не одну сотню лет ходили под рукой архонта всей нелюди смоленской Святослава Вернидубовича. Но в последнее время дед Слава стал сдавать, и неизвестно как долго таблетки, которые с помощью блата и связей доставал Жан, будут поддерживать когнитивные способности старого вампира. Десять, двадцать, тридцать лет, век, а дальше? Не дай Бог, впадет старик Кривич в маразм, и всё, кончится власть вампиров над нелюдью: Жан – француз, а значит чужак, Ольга и Анна – женщины, а вот Андрей – смолянин, и его вся эта мелочь слушать будет. – Mon amour , но мне до сих пор непонятны причины этого спектакля. Если ты собрала о André всю информацию, то почему после того как он узнал о нас, ты сразу не предложила André стать одним из нас? – Я хотела его проверить, дорогой. – Ольга, сосредоточив свой взгляд на дороге и лишь периодически смотря в зеркало заднего вида и в боковые зеркала, вела машину в левом ряду на максимально разрешённой в городе скорости. – Характеристика – это одно, а посмотреть, как он будет действовать в стрессовой ситуации – это другое. – Мальчик прошёл проверку, и в Семье появился тот, кто в будущем сможет командовать мелкой нелюдью. – Не только это, Жан, – Ольга бросила взгляд в зеркало заднего вида и в правое наружное зеркало, включала правый поворотник и перестроилась в правый ряд. – Я, наконец, смогла отомстить Аннушке за ваш поцелуй в пятьдесят шестом году. – Оля, ты же простила? – удивился Жан. – Тебя простила, а вот Аннушку нет, – Ольга, работая рычагом переключения передач и педалями сцепления и тормоза, повернула руль вправо, выключила поворотник и вновь притопила педаль газа. – И вот теперь, наконец, месть свершилась: Аннушка мне сильно обязана. – А если бы André не прошёл проверку? – Тогда бы я влюбила его в Иру и стерла воспоминания, что он приходил к нам. Я почти сорок лет мучилась от твоего с Аннушкой поцелуя, вот наша комсомолка мучилась бы сорок лет, зная, что у Андрея счастливый брак с Хранительницей. – Ты жестокая и коварная, Olga. – Жан улыбнулся. – Я знаю, дорогой. – улыбнувшаяся Ольга прибавила газу и переключила рычаг передач. До дома ехать оставалось каких-то десять минут.