Глава 42. Беседа с гостями & Визит в Хогвартс

Замок Драконий Утес Завтракали утром на террасе Дракон, Харри, Северус, Анхелика и Луччана. Вальбурга предпочла остаться у себя на случай, если Сириус проснется, а Корвус Лестрейндж – в Южной башне. Он взял на себя миссию объяснить освобождённым, что вообще происходит. – Так зачем мы сегодня идем в Хогвартс? – спросил Северус у Дракона. – Хочу снять копию с Книги приёма. Харри недавно интересовался, пойдет ли он в сентябре в магловскую начальную школу, и я подумал – а не открыть ли нам свою начальную школу для волшебников? – Но только директор знает, где хранится эта книга, – с сомнением сказал Северус. – Не только. Я там был, когда основатели зачаровывали её и перо, – ответил Монтермар, – потому точно знаю, где она лежит. – Вы были знакомы с основателями??? – поразился Северус. – Да, и довольно близко, – подтвердил Монтермар. – Так, возможно, фраза: «Никогда не будите спящего дракона!» – относится к определенному Дракону? – поинтересовался Принц. – А где ты её прочитал? – удивился Дракон. – Во-первых, над входом в Хогвартс, а во-вторых – на гербе школы, но там она, скорее всего, появилась позднее, – сообщил Северус. – Вот, придурок! Все-таки он записал. И нашел где – над входом! – засмеялся Монтермар. – Милорд, расскажите? – попросил Северус. – Дело было так. Я довольно часто бывал в Хогвартсе, а в тот раз праздновали день рождения Годрика, но он не был так крепок к питию эля, как мы с Салом, и довольно рано уснул, а мы засиделись за полночь. Я в итоге остался спать у Салазара в покоях. Утром коварный Годрик пришел меня будить, сказав, что я сам его попросил. За это он получил в голову подушкой. Тогда Годрик решил, что очень хорошим способом побудки будет щекотка, и навел щекочущие чары. После этого я пообещал, что, если он от меня не отстанет, я сейчас обернусь и спалю всю их уютную обитель. Сал в полусне проворчал: «Не надо ничего палить, а ты, Рик, запомни, никогда не буди спящего Дракона, а лучше запиши, а то у тебя память дырявая». Северус долго смеялся, а потом сказал: – Тысячу лет люди строили разные теории о значении этой надписи над входом в школу. Кто-то утверждал, что где-то под замком спит дракон, который проснется в случае опасности. Есть вообще невероятный вариант, что замок и есть дракон. В общем, много чего насочиняли, – покачал головой Принц. – Да, отец, вляпался ты в историю Хогвартса, – весело сказал Харри. – К вопросу, как мы попадем в замок, – через камин. В твоих покоях в Хогвартсе, Северус, есть камин? – поинтересовался Монтермар. – Есть, но он, уверен, отслеживается директором, – ответил Северус. – Как-нибудь решим эту проблему. Харри, ты же одолжишь Северусу мантию-невидимку? – обратился к сыну Дракон. – Конечно, берите, пожалуйста, – разрешил Харри. – Мы пойдем к двум часам, когда директор и его заместитель будут на Совете. А пока, Северус, расскажи Луччане всё, что может ей пригодиться в школе, а я просмотрю почту и схожу в Южную башню.

***

В Южной башне в центре холла поставили круглый стол, за которым завтракал в пижамах и халатах цвет чистокровной британской аристократии: Рудольфус, Рабастан и Беллатрикс Лестрейнджи, Рейнард Ойген Мальсибер, Бартемиус Алракис Крауч, Августус Айден Руквуд и представитель русской магической эмиграции Антонин Долохов. Поданные овсянка с фруктами, зерненый творог и тосты казались им амброзией. Вскоре к ним присоединился лорд Лестрейндж и рассказал невероятную историю, которая со всеми ними произошла, а также о планах Дракона, в которых он предложил поучаствовать бывшим сторонникам Тёмного Лорда. – Всё это, конечно, очень хорошо, но наши метки не исчезли. Значит, Лорд жив? – спросил Рудольфус. – На этот вопрос отвечу я, – прозвучал голос со стороны лестницы. Это пришел Монтермар. Он принес с собой шкатулку с медальоном Слизерина и папку с отчетами и фотографиями с Джерси. – Милорд, – Корвус встал и склонил голову, так же поступили все мужчины, а Бэлла сделала книксен. – Вот этого не надо, особенно ты, Корвус, – зачем? Садитесь все, разговор будет долгим. Все себя нормально чувствуют? Тогда я начну. Почему не исчезли ваши метки? Ваш сумасшедший Лорд совершил одно из самых тяжких преступлений перед Магией. Он разбил свою душу на несколько частей и сделал из них якоря, чтобы якобы обрести бессмертие. Уж не знаю, где он прочитал такую ересь, или ему подсказал кто, но нет никакой возможности возродиться из хоркрукса – так называется часть души, привязанная к предмету. Даже если провести некромантический ритуал и создать новое тело, он уже не будет человеком, а будет личем. Я лично встречался с одним таким. Мне довелось познакомиться с трехголовым змеем из Белогорья, так вот, там обитал где-то тысячу лет назад один очень могущественный тёмный волшебник. Его звали Ферапонт Твердиславов. Он тоже, как ваш Лорд, всё умереть боялся и искал пути бессмертия. И, видимо, побывал и в Греции, где разжился трудом наитемнейшего мага, сейчас известного как Герпий Злостный. Там он прочитал о создании якоря из осколка души. И поместил его в мощный артефакт – иглу богини Лады. Антонин, думаю, вы сможете продолжить, где он её спрятал? – Иголка – в яйце, яйцо – в утке, утка – в зайце, заяц – в сундуке, а сундук зарыт под дубом на острове в море-океане, – бодро доложил Долохов. Все посмотрели на него с уважением. – Да, что вы думаете? Это сказка такая, её каждый русский ребенок знает. – Почти каждая сказка имеет свои реальные корни. Так вот, этот Ферапонт сделал всего один хоркрукс и по русской традиции еще понакрутил всякого. Создал слои, где охранителями являлись представители всех разделов мира: вода (море-океан), земля (остров), растения (дуб), животные (заяц), птицы (утка). Но, как мы сейчас увидим, не сильно-то ему это и помогло. Когда Ферапонт Твердиславов умер в возрасте двухсот пяти лет, просто умер своей смертью от старости, ученик его Зосима Ипатьев, тоже неслабый маг и некромант, провел обряд возрождения учителя. Но вместо молодого Ферапонта, который думал, что возродится в возрасте тридцати пяти лет, когда он и создал хоркрукс, получился у него страшный на внешность лич, лишённый всех чувств: боли, радости, усталости и прочего. По виду Ферапонт был очень похож на ходячий скелет. Люди дали ему прозвище «Кощей», а так как жил он долго-долго, то добавили еще «Бессмертный». И действительно, лича очень трудно уничтожить, потому что после того, как будет разрушена его физическая сущность, он снова может возродиться. Вот у меня его портрет есть, попросил прислать своего дальнего родственника, можете посмотреть, как примерно будет выглядеть ваш Лорд, если вы решитесь его возрождать. На портрете был нарисован лысый, обтянутый кожей скелет, чьи глаза горели алым огнём. На лицах у бывших пожирателей появились у кого отвращение, у кого страх, а Антонин со словами «чур меня, чур!» поплевал через левое плечо. – А что вы предлагаете? – спросил Рудольфус. – Я предлагаю собрать все части души вашего Лорда, соединить и отправить на перерождение. Это лучшее, что с ним может сейчас случиться, так как расколотая душа перерождения лишена. Он открыл шкатулку и показал всем медальон Слизерина. – Один хоркрукс у меня, второй летает где-то по острову; пошлем потом самых молодых из вас на его поимку. А вы признавайтесь: кому что Лорд давал на хранение из ценных реликвий! – сказал Дракон. – Незадолго до своей гибели Лорд вызвал нас с Люциусом, мне дал на хранение чашу, а ему черную тетрадь. Сказал, что это его самые ценные вещи, чтобы мы их надежно спрятали, – рассказала Бэлла. – И где эта чаша? – поинтересовался Монтермар. – У меня в сейфе, в Гринготтсе. Не знаю, может ли кто-то попасть туда без меня, – ответила Бэлла. – Сейчас узнаем, – с этими словами Дракон достал из кармана свое сквозное зеркало, Рагноку его он перед завтраком послал через шкатулку. – Рагнок? Рагнок! – Слышу-слышу тебя. И даже вижу – вот что значит настоящее муранское качество, не то что нынешние. Это проверка связи? – поинтересовался гоблин. – В том числе. Скажи мне, дорогой друг, может ли лорд Лестрейндж кое-что забрать из личного сейфа его невестки Беллатрикс Лестрейндж? – спросил Монтермар. – Не вижу никаких препятствий! – ответил Рагнок. – Тогда завтра мы зайдем к тебе до обеда, – сообщил Дракон. – Жду! – сказав это, гоблин отключился. – А Рагнок – это? – спросила Бэлла. – Это президент Гринготтса, хороший мой знакомый. – Люциусу напишу после разговора, ваши друзья будут вечером тут. У нас сегодня проходит небольшая, но важная операция против Дамблдора, думаем отпраздновать её успех, – добавил Монтермар. – Милорд, я думаю, что знаю еще один предмет, в котором может быть хоркрукс, – сообщил Долохов. – Лорд очень долгое время носил на руке приметное кольцо, говорил, что это почти всё его наследство, а потом вдруг перестал. Оно с большим черным камнем, на котором вырезан треугольник, вписанный в круг. – А в треугольнике линия? – уточнил Дракон. – Да! Вы знаете это кольцо? – удивился Антонин. – Конечно, знаю. В кольце воскрешающий камень, его подарила моя невестка своему среднему сыну Кадму Певереллу. Видимо, ваш Лорд был потомком не только Слизеринов, но и Певереллов. Кстати, не хочется, чтобы вы питали иллюзии: он никогда бы не смог стать лордом Слизерином, так как он происходил из побочной ветви, а есть наследник прямой линии. Он же ваш, Рудольфус и Рабастан, двоюродный племянник и внук вашего отца. Скоро вы с ним познакомитесь. Он живет тут, Антонин его уже видел. – Так это чудесный мальчик Харри? – улыбнулся Долохов. – Да, это он. И про него я хотел бы вам еще кое-что рассказать, но это секретная информация. Не хотелось бы заставлять вас давать обет, просто дайте каждый клятву волшебника, что всё, о чем я вам сейчас расскажу, вы будете держать в тайне, пока я не скажу иначе. – Но у нас нет палочек, – грустно сказал Августус Руквуд. – Всему вас учить нужно. Магия не в палочке, она в вас самих. Положите руку на сердце и искренне поклянитесь, этого будет достаточно, – проговорил Дракон. После того как каждый произнес слова клятвы, Монтермар открыл папку и сказал: – Та история – про то, как умер ваш Лорд, которую все знают, – не является правдой. Поттеры той ночью не погибли, – и Дракон бросил на середину стола колдографии с Джерси. – Пострадал только их старший сын Гарольд, который на тот момент являлся наследником Поттеров, так как лорд Флимонт за несколько месяцев до этого лишил Джеймса статуса наследника и передал его внуку. – Это же Дамблдор! – воскликнул Рабастан, указывая на одно из фото. – Да, это он. Именно он и является, как я думаю, организатором, а возможно, даже исполнителем плана по убийству вашего Лорда. С помощью Джеймса Поттера, который по какой-то причине ненавидел собственного старшего сына, даже пытался отсечь его от рода и что-то еще с ним сделать. Это пока мне не ясно, но я скоро узнаю. Дамблдор устроил мистеру Риддлу ловушку в Годриковой Впадине. Приманил его туда фальшивым пророчеством, использовав в качестве живца годовалого Гарри. – Какой ужас! – возмутилась Бэлла. – А я еще бедного ребенка винила в гибели Лорда! – Дальше было еще хуже. Поттеров Дамблдор спрятал в дальнем их родовом владении на Джерси, где они счастливо жили и родили еще двоих детей. А Гарри отдал в семью маглов, ненавидящих магию, которые над ним всячески издевались, били и морили голодом. – Надо забрать его оттуда! – твердо сказал Рейнард Мальсибер. – Мы все о нём позаботимся! – Уже не нужно! Гарри оказался очень сильным магом и в момент, когда практически умирал от побоев, пожелал, чтобы Магия перенесла его к другим родственникам. И Магия отозвалась, – успокоил его Монтермар. – К кому же его отнесло? К Блэкам? К Малфоям? – спросила Бэлла. – Нет, его отнесло к одному очень древнему Дракону, который вот уже пятьсот лет как спал на золоте в своей пещере. Предполагаю, Корвус просветил вас о моей сущности? – усмехнулся Дракон. – Чьи потомки Поттеры? – Игнотуса Певерелла, – ответил Барти Крауч. – Игнотус – младший из детей моего сына Хороса, который был женат на Хель, – пояснил Монтермар. – Я где-то в каком-то колене дедушка Гарри. Но теперь по совместительству его отец по ритуалу кровного усыновления. Гарри теперь именуется Харальд Монтермар Ируэс Певерелл, лорд Поттер, наследник Певерелл, Слизерин, де Ривейн, де Ривейра. Это тот самый мальчик, которого вы, Антонин, вчера видели у себя. Так что его уже спасать не нужно, но историю, которая произошла в Годриковой Впадине, мы послезавтра узнаем. Утром мне пришло письмо от бывшей миссис Поттер – Харальд отсёк от рода своих родителей как предателей крови, которыми их, совершенно заслуженно, посчитала Магия. Лили назначила мне встречу. Я пойду, потому что хочу забрать у нее детей рода. Такая мать им не нужна. – Полностью с вами согласен, милорд, – сказал лорд Лестрейндж, – тем более что они мои двоюродные внуки. Мы сами воспитаем их достойными магами. Зеркало в кармане у Монтермара слегка завибрировало, он достал его, а оттуда донеслось: – Отец, Северус волнуется, говорит, не пора ли вам идти. – Сын, зайдите оба в Южную башню, а Северус пусть возьмет свои зелья, что он варил для друзей. Когда через три минуты они оба были здесь, Монтермар обратился к сыну: – Харри, это сыновья дедушки Корвуса, твои двоюродные дяди Рудольфус и Рабастан. А это тетя Бэлла. Она тебе родственница как со стороны Блэков, так и со стороны Лестрейнджей. – Очень приятно познакомиться! – обрадовался Харри. – У меня родственники всё появляются и появляются. Странно только, что раньше обо мне никто не вспоминал. – Харри, мы просто не знали о тебе, – сказал самый молодой из новых родственников, Рабастан. – Можешь звать меня дядя Басти, обещаю, что все упущенные годы мы с тобой еще наверстаем! – Иди сюда, – Беллатрикс поманила Харри, – тетя Бэлла тебя обнимет. – И она его усадила себе на колени, крепко обхватила и поцеловала в макушку. – Вообще-то я уже не маленький, чтобы на коленях у тёть сидеть, – с притворным возмущением сказал Харри, который просто этого никогда не делал, – но если вам так нравится, то пожалуйста, я посижу, так и быть. Все засмеялись, а Дракон сказал: – Северус, напои своих пациентов зельями, и пусть эльфы отправят их в термы, а нам с тобой скоро уже нужно идти. – А куда вы собираетесь? – поинтересовался Долохов. – Мы идем кое-что взять в Хогвартсе, – ответил Монтермар, – но вы не волнуйтесь, нас никто не увидит.

***

Дракон отправил письмо Люциусу, чтобы тот принес черную тетрадь, которую ему оставил Тёмный Лорд, лучше всего в какой-нибудь экранированной шкатулке. Затем Монтермар и Северус порт-ключом перенеслись в дом зельевара в Коукворте. Дракон поколдовал над камином и сказал, что можно идти. Замок Хогвартс, Шотландия Когда они вышли в покоях декана Слизерина, Монтермар снова что-то подправил в камине и сказал, что их проход никто не заметит. – Тебе тут нужно что-то из твоих вещей? – спросил Дракон Северуса. – Да, я взял бы кое-что тут, а также у себя в классе и кабинете, – ответил тот. – Тогда начнем с этого, чтобы потом сюда не возвращаться. А, кстати, почему нет нормальных окон? – поинтересовался Монтермар. – Так мы в подземельях. Мои покои, как и факультет Слизерин, а также класс зельеварения – все располагаются тут. – Очень странно. Раньше все факультеты располагались в башнях. Был бы Слизерин на месте – ты бы жил в покоях Салазара, – удивился Дракон. – Увы, теперь всё почему-то по-другому, хотя от покоев Слизерина бы я не отказался, наверняка там у него и лаборатория была, и библиотека, – грустно проговорил Северус. – Всё у него там было, надо будет прояснить этот вопрос, – задумался Монтермар. Северус сложил всё, что он хотел взять из покоев и кабинета, в коробку, которую взял в руки, и сказал: – Еще минут на десять нужно в класс. Чтобы не бегать из угла в угол, Северус решил воспользоваться манящими чарами: – Акцио личные вещи Северуса Снейпа! К нему подлетели несколько книг из шкафа у стола, кое-какие банки с ингредиентами из кладовки, журналы с записями экспериментов, а в Монтермара врезался старый учебник по зельеварению, прилетевший из шкафов, стоявших вдоль класса. – Собственность Принца-полукровки, – прочел Дракон. – Твой? – Ах, вот он где был, а я думал, его у меня Блэк или Поттер украли. Очень хорошо, его мне не хватало для полного комплекта. Я подумываю издать еще книги по типу той, что из серии, которую читает Харри, но для разных уровней. Те учебники, по которым учатся дети, это сущий кошмар, – сказал Северус. – Может, ты просто новые учебники издашь? – предложил Дракон, листая тот, что у него был в руках. – Судя по количеству твоих записей в нем, особо и готовиться не нужно. Можно кому-то поручить переписать всё это нормально, ты потом отредактируешь – и готово. – Да всё можно, главное, чтобы время было, – ответил Северус, забирая у него учебник, складывая с остальным в коробку, уменьшая её и убирая в карман. – Я готов, куда дальше? – Сначала пойдем, заберем список маглорожденных. Он, конечно, есть и в Книге приема, но там искать нужно, отбирать, а у заместителя директора он уже готовый, – сказал Дракон. – Я так предполагаю, она тоже не живет в покоях Годрика? – Думаю, что нет, хотя Гриффиндор располагается в своей башне, но кабинет декана в другой башне, её просто называют Большая башня, туда мы и пойдем, – подтвердил Северус и накинул мантию-невидимку, а Монтермар пошел прямо так, уверяя, что его никто не заметит. Дверь в кабинет Макгонагалл открылась сама. Список нашелся быстро: он лежал в верхнем ящике стола. Скопировав его, они вышли из кабинета. – Теперь куда? – спросил Северус. – Теперь я тебя поведу, – ответил Монтермар, который уже сориентировался, где они находятся. Они прошли по нескольким переходам – об одном Северус даже не знал, – дважды поднялись и спустились по лестницам, пока не оказались на маленькой площадке с винтовой лестницей, ведущей наверх. – Сейчас ты попадешь в первое по значимости место в Хогвартсе – башню, где хранятся перо и книга, определяющие судьбу волшебников. Смотри, руками их не вздумай трогать! – предупредил Дракон. Когда они зашли внутрь, он достал из кармана уменьшенную книгу с пустыми страницами и увеличил её: – Подумал, вдруг полное копирование не сработает, а записи, думаю, я перенести смогу. Единственная проблема – на следующий год их придется обновлять, но, надеюсь, это ненадолго, и скоро книга будет в нашем доступе насовсем, – сказал Монтермар, зачаровывая передачу записей. Колдовство вышло удачным, страницы его пустой книги заполнились записями. Дракон снова её уменьшил и положил в карман, Северус же что-то рассматривал у окна: – А здесь что хранится? – спросил он, указывая на шкатулку на подоконнике. – Не трогай, – предостерег его Монтермар, осматривая шкатулку. – Здесь ничего не должно больше храниться, – и он аккуратно открыл её. – Это же диадема Ровены! Как она сюда попала? Погоди-погоди… Я так и думал. Стой тут, Северус, ни к чему не прикасайся, я быстро, – проговорил Дракон и вышел за дверь. Монтермар вернулся спустя минут пятнадцать с очень странным набором предметов в руках. Он принес деревянную спинку от стула, кусок шторы, стеклянный стакан, медную ручку от двери и дохлую крысу. – Зачем всё это? – спросил Северус. – Понимаешь, я могу создать что-то из ничего. Но тогда колдовство продержится только какое-то время. А из подходящих материалов я могу сделать вечные копии, – объяснил Дракон, трансфигурируя деревянную спинку и кусок шторы в точную копию шкатулки с бархатной обивкой внутри. – А дохлая крыса зачем? – уточнил зельевар. – Во-первых, она не дохлая, а парализованная, – возразил Монтермар. – Во-вторых, я сегодня рассказывал твоим коллегам, тебе не успел: ваш бывший хозяин разбил свою душу на несколько частей и поместил их в разные ценные реликвии. Эти части души называются хоркруксы. Один – у меня в медальоне Слизерина, другой у Бэллы в сейфе в чаше Хаффлпафф, судя по её описанию, так вот, тут, в диадеме, тоже есть его хоркрукс. За время пояснений Дракон разбил стеклянный стакан на мелкие осколки и из них и дверной ручки сделал копию диадемы. – Теперь нужна крыса, – сказал он. – Тот, кто хранит это здесь, а я думаю, что это Дамблдор – больше просто никто сюда зайти не может, – наверняка знает, что внутри диадемы. Если мы её оставим «пустой» – он сразу поймет, но мы сейчас её заполним. Прости, крыс, мы сейчас заберем небольшой кусок твоей крысячей души; надеюсь, на твоей жизни это никак не отразится. Каким-то неведомым Северусу заклинанием Дракон извлек из головы крысы что-то наподобие чёрного облачка и вогнал его в диадему. – Вот теперь копия абсолютно идентичная. Если директор собирается сам возрождать Тёмного Лорда для своих каких-то светлых планов – его ждёт большой сюрприз, – говоря это, Монтермар забрал шкатулку с настоящей диадемой и установил на подоконнике в точности, как та стояла, её копию. – Ну что, домой? – спросил Северус. – Да, только камином возвращаться не будем, лучше порт-ключом и с улицы, чтобы случайно что-то из чар не задеть. Всё же у нас кусок души Тёмного Лорда с собой, вдруг Альбус какие-то именные чары на него вплёл в защитный купол. Я бы там со двора еще кое на что посмотрел, если время останется, – ответил Дракон. Они снова пошли какими-то тайными переходами и нагнали на большой лестнице идущих к выходу попечителей. Монтермар попросил Северуса аккуратно узнать у Селвина, закончилось ли всё, а сам остановился у одного из доспехов, чтобы на него никто не наткнулся. Северус быстро вернулся и сказал, что совет закончился. – Тогда и мы сразу домой, в другой раз посмотрю, что хотел.