Одержимость

Он прекрасен. Именно эта мысль возникла у Впискаса спустя абсолютно короткий диалог с Крискасом. Он очень красивый, он... Как что-то нереальное. Он остроумен, его характер это нечто, сам он — что-то такое великолепное. Идеальный союзник. Идеальный друг. Идеальный... Парень? Остановимся на друге. Но Впискас сам не осознавал, насколько же влюбился. Насколько любит Крискаса, любит целиком и полностью. Даже не понимая до конца, что такое любовь, Впискас любит. И, кажется, Крискас любил в ответ. Но однажды кое-что изменилось. Это ебаное яйцо. Какое-то непонятное двухцветное яйцо, Впискас такое видит впервые в жизни. Из-за этого Крискас изменился. Стал другим. Более жестоким, более грубым. Он отдалился. В его глазах теперь появилось... Что-то безумное. И Впискасу однажды стало страшно. Он понимал, он не должен бояться, он может дать отпор, он не должен позволять так обращаться с собой. Но не мог. Не мог защититься от Крискаса, не мог огрызнуться, не мог поспорить, не мог поднять руку, не мог... Будто руки связали за спиной. Впискасу было страшно. Он боялся себя, Крискаса, безумия, что творилось вокруг, внутри Крискаса и внутри него самого. Боялся того, что просто не может взять и нагрубить в ответ. Не может причинить вред Крискасу. Впискас, блядь, если что готов будет встать перед Крискасом на колени. Готов на все ради него. И это, наверное, ненормально. А может, Впискас просто слишком влюблен. Даже одержим. Точно ненормально. Безумно. А Крискас не обращает внимания. Ранее, ещё до того, как Впискас освободил Крискаса, первый искал себе союзника, возможно, просто инструмент. И нашел самое прекрасное во вселенной создание. А Крискасу, наверное, хотелось поддержки. Но теперь роли сменились. Крискасу нужен инструмент, Впискасу — Крискас. Впискас не хочет, чтобы все шло так. Он бы предпочёл помириться со всеми этими идиотами. Предпочёл бы попросить прощения у Бискаса и Врискаса. Но он позволяет Крискасу превратить все в жестокое месиво. Не спорит, исполняет. Потому что если он сделает по-своему, то потеряет Крискаса. И, возможно, случится что-то похуже, о чем Впискас старался не думать. Крискас ощущался как какой-то тяжёлый наркотик. Ужасная мысль. С каждым днем мысли Впискаса все дальше от него самого. Он начинает думать, как Крискас. Жить мыслями Крискаса. Хотя изначально был так далек от всего этого. Возможно, Впискас предпочёл бы не думать вообще. Но а что еще делать? Тупить в потолок не так уж интересно. Впискас не хотел. Знал, что это будет его последняя битва. Что он не сможет. Однако его мнения никто не спрашивал. Он видит вокруг себя кровь, кровь, кровь... Мутит от ужасного запаха металла. Руки дрожат. Он не выносит этой крови. Как же это противно, отвратительно, ужасно. И видимо, враги Впискаса чувствуют себя примерно так же. Бискасу откровенно плохо, его трясет, Врискас вытирает лицо рукой, еле держась на ногах. Да, Впискас силен. Он сможет продолжить драться. Но в нём нет столько внутренней силы, чтобы вынести это морально. Дрожь пробирает до костей. Хотя от Впискаса и так одни кости остались. Плохо. Впискас опускается на землю, чтобы не рухнуть. Он знает, он должен продолжать. Он должен победить. Впискас сталкивается взглядом с Врискасом. Наверное, они думают примерно об одном и том же. У всех не осталось сил. Зачем продолжать?.. Но... Крискас же сказал... Мысль обрывается. Впискас не может об этом думать. Слишком больно. Слишком страшно. Слишком... Это невыносимо. В голове уже звучит голос Крискаса: «Почему ты подвел меня?» Прости, Крис. Но это слишком невыносимо. Впискас просто ложится на землю, обращая взгляд на небо. На лицо капает вода, небо хмурое, скрытое тучами. Струи дождя стекают по щекам, по шее, по лбу, по волосам, падают на землю... Может, Крискас — это бог, который спустился на землю? Глупая мысль. Но Крискасу бы подошла такая роль. Просто погода явно соответствует скорому настроению Крискаса. Вот почему Впискаса посетила такая мысль. Вот так вышло. Впискас одержим Крискасом, а Крискас — этим яйцом...