Без названия

—Крис, ну сколько раз говорила, не кури, здоровье испортишь, — недовольно проворчала Римма. —Ну ма-а-ам... —Не мамкай, убирай давай. Крискас закатил глаза и быстренько убрал пачку сигарет, заодно и зажигалку. —А зажигалку оставь, я сейчас свечки зажгу, — Римма сделала какой-то неопределённый жест рукой. Римма очень любила свечи. Просто обычные, с какими-то ароматами, разных форм... У неё их было много. Даже при наличии нормального освещения в квартире, она все равно часто зажигала свечи. —Кошмар, весь в отца, — бубнила Римма, доставая свечки из ящика. —Оба курят и курят... Ну сколько можно? —Ну мам! —Ладно, молчу. На, зажги и поставь на стол, — Римма сунула Крискасу одну небольшую свечку. Он послушно зажег её и поставил. Когда все свечки были зажжены, Римма погасила свет. —Так, ну рассказывай, как дела? — она уселась рядом с сыном. —Вовремя ты спросила, — усмехнулся Крискас. —Хорошо, конкретнее. Как на работе? —Нормально. —А если подробнее? И вообще, почему отпуск так редко берешь? Больничные тоже. Раз в сто лет с тобой вижусь! —Ну-у... — Крискас отвёл взгляд. —Я работаю. —Я тоже работаю. Но я беру отпуск и больничные. А еще имею желание видеться с сыном. Мать совсем уже не любишь, да? —Ну мама... —Да ладно. Ты меня, кстати, обещал с Прискасом познакомить, — напомнила Римма. —Он занят как обычно, — пожал плечами Крискас. —Тоже работает. —Ты меня даже со своей девушкой не познакомил! А вдруг она моя будущая невестка? —Мам, ну какая невестка? — отмахнулся Крискас. —Я вообще жениться не планирую. —По рассказам вроде приличная девушка. Почему бы и нет? —Да ну нахрен, — покачал головой красноволосый. Римма театрально вздохнула: —Эх, а я уже понадеялась... —Не-не-не. Мне вообще не до этого. —Естественно, ты же только работаешь. А жить когда? —Так я и живу! —Да ладно? — Римма насмешливо посмотрела на сына.

***

Крискас сидел в кабинете Прискаса, пытаясь проснуться, пока сам Прискас увлеченно втолковывал коллеге идею о новом эксперименте. —Е-мое... Это, конечно, интересно... А у нас сегодня сильно загруженный день? — Крискас протер глаза и посмотрел на начальника. —Да не особо... Ты это... Извини, ладно? — Прискас неловко опустил взгляд в пол. —За что? — поморгал Крискас. —Ну... Тебе тут приходится торчать до ночи... —Да ладно. Мне нетрудно, — лучезарно улыбнулся Крискас. —Спасибо, — Прискас тоже расплылся в мягкой улыбке. Он сам ещё не до конца проснулся. —Ты лучший. Короче... Давай потом разберемся, можешь пойти домой пока что. Хотя нет, я настаиваю, чтобы ты пошел домой. —У тебя плохо получается настаивать, но я пойду домой, — Крискас довольно улыбнулся и быстренько собрал свои вещи. Напоследок он обнял Прискаса и вышел из кабинета. Вообще, Крискас не то чтобы был против остаться ещё ненадолго, но желание поесть и лечь спать одержало победу. Тем более, особой разницы нет, ещё полным-полно рабочих дней впереди. Недалеко от входа Крискаса догнала Ванесса: —Ты домой? —Да. —Завтра придешь? —Да, естественно, — усмехнулся красноволосый. —Обязательно. Несса улыбнулась ему и тоже обняла: —Ну давай, пока, жду завтра. Напишу тебе вечером. —Окей, — пару раз кивнул Крискас и вышел из здания. На улице, к превеликому счастью, было не жарко. Прохладно. И ветрено. Прическа Крискаса после такой «замечательной» ночёвки в лаборатории и так оставляла желать лучшего, а ветер окончательно растрепал волосы, которые пришлось распустить, чтобы выглядеть хоть чуть-чуть получше. Его уже давно посещала мысль постричься, но он откладывал это еще с осени. Крискас старался самостоятельно подрезать волосы, чтобы они не отрастали ниже начала лопаток, а то и так не очень-то удобно. Зато красиво. Можно было бы и самому постричься, но Крису не хотелось рисковать своими шикарными волосами. Раздаётся звонок телефона. Крискас недовольно вытаскивает его из кармана, но недовольство мгновенно исчезает, когда он видит, что ему звонит мама. —Алло? Мам? — Крискас подносит телефон к уху. —О, привет, — звучит голос Риммы, на фоне что-то шуршит. —Не думала, что ты ответишь. Ты где сейчас? —Я? Домой иду. Небольшая пауза. Снова голос Риммы, теперь уже с вопросительной интонацией: —Сейчас же только восемь утра? —Э-э-э... —Ты ночевал в лаборатории, что ли? Крискас, ну у тебя мозги-то есть? — недовольно, но беззлобно, проворчала Римма. Она явно параллельно что-то делала, потому что её голос звучал сосредоточенно, а на фоне все еще что-то шуршало. —Мам, да все нормально! —Тц, кошмар... — цокнула языком женщина. —Ладно, я чего звоню-то. Мы тут решили съездить наконец-то к друзьям. А то твой отец тоже вечно занят! На фоне помимо шума раздался смех Нила. —Так что я заставила его взять отпуск. И я хотела спросить... —Меня даже не зовите, — отрезал Крискас. —У меня завтра рабочий день. —А послезавтра? —Тоже. —А на выходных? —На выходных я буду только есть и спать. И вообще, что мне там делать? —Отдыхать и наслаждаться жизнью! —Спасибо, меня и так все устраивает, — саркастично усмехнулся Крискас. —Ну правда, я никуда не хочу. —Вот и пошел-ка ты... — начала Римма, но на фоне раздался возмущённый возглас: —Римма! Она рассмеялась: —Так уж и быть, не буду посылать нашего драгоценного сыночка. Крис, меня твой отец уже достал! — пожаловалась женщина сыну. —Короче, если чего надумаешь, мы дома, заходи. —Окей. Папе там привет передавай, — напоследок сказал Крискас, прежде чем попрощаться с матерью и положить трубку.

***

Шесть утра. Прискас гладил Крискаса по плечу, пытаясь его успокоить. Он даже толком не понял, что произошло: Крискас пришёл в лабораторию очень рано, зашёл к нему в кабинет. Глаза заплаканные, волосы собраны кое-как, а выражение лица такое, как будто кто-то умер. А когда Прискас спросил, что случилось, то Крискас без слов уселся рядом и разрыдался. Было очень непривычно видеть Крискаса в таком состоянии: Прискас не помнил, когда в последний раз видел его слезы. И видел ли их вообще? Мягко сказать, фиолетовый опешил, пытаясь понять, что ему делать. Пришлось просто прижать Крискаса к себе, крепко обняв.

***

Наверное, когда проходит много лет, воспоминания о смерти кого-то близкого уже не вызывают... Таких чувств. Если твоя психика как-то переварит это, то можно даже достигнуть нового уровня — говорить об этом без единой эмоции на лице. Или даже шутить на эту тему. Крискас был на могиле только один раз. Возвращаться туда было бы невыносимо. Ранее, еще до криокамеры, когда прошло не так уж много времени после... Этого, Крискас вообще исчез из жизни своих родственников. Целиком и полностью. Слова «соболезную», «сочувствую» вызывали только тошноту и ком в горле. Никто не знал подробностей. А на вопросы из разряда «где твои родители» все получали какие-то глупые и неоднозначные ответы. Даже Прискасу не досталось внятного рассказа, только сам голый факт, который пришлось выцепить из беспорядочных истеричных высказываний. Позже, когда прошло почти четыре года с того дня, Крискас мог спокойно и более прямо ответить на вопросы. Или пошутить. Но без подробностей. Никаких подробностей. Впискас тоже их не получил. Это все еще слишком болезненно. Крискас уже не плачет из-за этого, он вообще мало плакал по этой причине. Ванесса ведь умная девушка. По ответу Крискаса на ее тогдашний вопрос она должна была догадаться. Но в конфликтах никто из врагов Крискаса не цеплял эту тему. Значит, она либо забыла, либо... Либо не рассказала? Скорее первое. Ведь буквально через день Крискас вел себя как обычно: та же улыбка, то же поведение. Ничего, что указывало бы на какую-то трагедию или что-то вроде. Разве что... Чуть изменившийся взгляд и местами надтреснутый голос. Но люди вокруг слишком невнимательные, чтобы отметить такие мелкие детали, верно? Абсолютно. Так что никому не было дела, что один простой вопрос может переворачивать все внутри у Крискаса. Даже он сам научился игнорировать это: непринуждённость, шутки, да-да. Нет, ладно, не игнорировать. Просто не отражать на своем поведении.

***

—Спасибо? — Крискас слегка улыбнулся 32-му, приподняв одну бровь. Его, кажется, зовут Впискас? Боже. Воспоминания быстро находили свои места в голове. Панически быстро. Сердце колотилось. «Хоть бы голос не дрогнул». Но у Крискаса хорошо получалось играть уверенность. Он тихо добавил, глядя на Впискаса: —Я Крискас. Может, объяснишь что-нибудь? Вокруг разруха. В помещении стоит запах горелого пластика. Впискас молчал, явно подбирая слова, пока Крискас быстро рассматривал его, пытаясь понять намерения. 32-й не выглядел агрессивно, скорее абсолютно потерянно. Челка торчала в разные стороны, а длина спадала на спину. Впискас заговорил: —Тут... Взрыв произошёл... — его голос хрипел. Он запнулся и посмотрел на Крискаса. Крискас по второму кругу окинул взглядом посещение, заодно пытаясь вернуть себе ощущение реальности. —Блядь... — вздохнул красноволосый.

***

Истошные рыдания резали слух. Прискас сморщился, глядя на Ванессу, которая сидела на полу, спрятав лицо в ладонях. —Если ты кому-то скажешь, то я... — Прискас не продолжил. Он просто не смог продолжить. Ну, это и так достаточно звучало как угроза. Ванесса обернулась на него. Ее лицо говорило все вместо слов. Слёзы стекали по её щекам. —Зачем ты это сделал? — ее голос дрожал. Прискас не мог ответить на этот вопрос. Ему было страшно, что если он скажет еще хоть слово, то Ванесса начнет закатывать еще большую истерику. Тогда на эмоциях она может сделать что угодно... Прискас вцепился пальцами в дверной косяк до белых костяшек, мысленно ругая себя за какие-то глупые страхи. Ванесса снова отвернулась и утирала слезы, пытаясь успокоиться. У нее это плохо получалось. Ну не может же он просто сказать ей...

***

—...ага, а мы безмамные, — добавил Крискас после того, как Впискас зачитал какую-то тупую шутку из чата. Они рассмеялись. Как-то странно получилось, что они вообще оказались в этом чате. Изначально это была затея одной подружки Впискаса, а потом так вышло, что они оба болтали в этом чате, читая сообщения с телефонов друг друга и смеясь. —А тебе не обидно?.. — вдруг почему-то спросил Впискас, имея ввиду всякие шуточки про смерть родственников. Крискас поглядел на него. —Не-а, — улыбка на лице Криса даже не дрогнула, хотя внутри весь этот подобный юмор отдавался неприятным чувством. Впискас первый, кто поинтересовался, а не обидно ли Крискасу вообще. Пока Впискас не успел вставить даже слова, Крискас подошел к нему и обнял. Заодно чмокнул в щеку, проглотив ком в горле.