Не снова

—Впискас, верно? Женщина улыбается, поднимая взгляд от бумажек. Изображает вежливость. Они все так делают. Впискас хмурится и не смотрит на нее. Наверное, она воспринимает это как противостояние или обиду, ее брови чуть приподнимаются, а лицо принимает насмешливое выражение. —В ваших же интересах отвечать на мои вопросы. —Верно, — голос Впискаса хрипит, а женщина удовлетворенно кивает. Отмечает что-то. —Итак, Впискас. Сейчас я задам вам несколько не особо приятных, но обязательных вопросов, а вы постарайтесь ответить на все, хорошо? — дождавшись его кивка, она продолжила: —Далее я буду смотреть по ситуации. А, я ведь так и не представилась. Меня зовут Вероника, будем знакомы. Бумажки снова зашуршали. Впискас наблюдал за Вероникой исподлобья, челка неаккуратно спадала на лицо. —Нам еще не удалось выяснить, из какой конкретно лаборатории вы сбежали. Пока делаем ставку на «Tele-S», так как ее база данных сильно пострадала в результате... Кажется, попадания компьютерного вируса. И я буду очень рада, если вы пойдете нам навстречу и скажете, например, какой у вас был номер. Или что это была за лаборатория. Впискас ухмыльнулся. Не дождется. Спустя паузу, женщина продолжила: —Ну, хорошо. Значит, навстречу вы идти не хотите... — она снова отметила что-то в бумагах. —Вы знаете возраст вашего организма? —Двадцать лет. —Угу. Дату вашего создания? Впискас проглотил желание обматерить весь белый свет. Заодно проглотил стойкое ощущение объективизации. —Двадцать седьмое мая. —Год? —Не знаю. —Хорошо... — Вероника снова отметила. —Почти во всех лабораториях подобным клонам номер ставят на запястье. Покажите, пожалуйста, ваши руки. Впискас прикрыл глаза, пытаясь побороть самого себя. Теперь Впискаса выводили даже не отталкивающие термины, а просьба. Будто бы его попросили раздеться, а не просто показать запястья. Запястья — это слишком личное. Тело — слишком личное. И это личное снова начинают делать общим. Впискас поднимает руки, закатывает рукава, показывает женщине запястья. Но никакого кода она там не увидит. Место, где должен находиться номер, было испещрено таким количеством шрамов, что там не видно живого кусочка. Вероника морщится, на секунду не совладав с собой. Затем ее выражение лица снова становится нормальным, и она просит убрать руки, кивнув. Впискас растягивает губы в подобии улыбки. —Впискас, вы когда-нибудь читали перечень законов, кодексов? Конституцию? —Нет. —Вы знаете, что побег потенциально опасных лабораторных объектов обязательно привлекает кого-нибудь к ответственности? —Ну... Да, — согласие дается почти болезненно. «Потенциально опасных лабораторных объектов»... —Вы знаете, что убийства, употребление наркотических веществ, избиения — незаконно? —Да. —Это я все к чему. Не особо давно были найдены тела убитых людей, приблизительно из одного... Контингента, скажем так. Убийства совершены в разное время, в разных местах. И их объединяет не только категория жертв, но и отпечатки пальцев, найденных на месте преступления. Этих отпечатков не было ни в одной из доступных баз данных. Женщина делает паузу, пытаясь рассмотреть что-нибудь на бесцветном лице Впискаса. Тот даже не поднимает на нее глаз. Вероника поджимает губы и напрягается. —Вы имеете к этому какое-то отношение? ... —Впискас? Молчание затягивается и Вероника, не дождавшись никакого ответа, сухо продолжает: –Мне нужно снять ваши отпечатки пальцев. Тут Впискас снова поднимает глаза и следит за ее действиями. Женщина протянула ему какой-то небольшой прибор. —Приложите к окошку каждый палец по очереди, пожалуйста. Удерживайте пару секунд. Впискас закусывает губу, но слушается. Прижимает один палец, держит две секунды и так со всеми остальными. Вероника снова заговаривает: —Мы также поймали вашего... Друга. Его, кажется, зовут Крискас. Ну нет. —Вы оба подозреваетесь в употреблении наркотиков, а конкретно он еще в соучастии в преступлениях, подстрекательстве... И еще несколько пунктов. Нет. —Впискас, скажите, ваш друг когда-либо заставлял вас делать что-либо? Нет. —Нет. —Может, он требовал от вас... —Я же сказал, нет, — терпение Впискаса впервые начинало с треском ломаться. —Он ничего не требовал, не указывал, не заставлял. Довольны? Ничего. Только не Крискас. Только не Крискас. Только не Крискас. Пожалуйста, только не Крискас. Оставьте его в покое. —Вы когда-нибудь употребляли наркотики? ... Нет, пожалуйста. Нет. —Впискас, ответьте, пожалуйста, на вопрос. —Нет... — голос превратился в слабый шепот. —Что? —Отъебитесь от меня уже все, твари, — теперь голос стал хрипом. —Впискас... Впискас не дает ей договорить. Он подрывается с места, хватает ее за волосы и бьет головой об стол, пока она вскрикивает. Затем он делает так еще раз, еще раз. Мозг судорожно начинает работать, предполагать варианты, продумывать план действий. Шли бы вы нахуй со своими лабораториями. «Я не хочу, чтобы это повторилось снова».