Глава 6: Кабинет Тайн и Шепот Змея

Первый месяц в Хогвартсе Гарри посвятил тщательной маскировке. На уроках он был старательным, но не выдающимся учеником — твердая «Хорошо», изредка «Превосходно», когда это не привлекало лишнего внимания. Он стал призраком в стенах замка — вежливым, немного отстраненным, мастером оставаться незамеченным. Его отношения с Драко Малфоем развивались осторожно, как шахматная партия. Они обсуждали политику, историю магических родов, алхимию. Гарри видел в Драко не друга, но ценный актив — наследника влиятельного дома, умного и лишенного сантиментов. Их «дружба» была взаимовыгодным союзом, и оба это понимали. Но настоящей находкой стала его первая встреча с Северусом Снейпом. На уроке зельеварения Снейп, как и ожидалось, обрушился на него с сарказмом. Но Гарри, вместо того чтобы вспыхнуть или съежиться, парировал его уколы бесстрастной вежливостью, а когда дело дошло до варки зелья, его движения были выверенными и точными. Он не позволил ни одной капле пролиться мимо котла. После урока Снейп задержал его. —Поттер, — произнес он, и его голос был низким, лишенным привычной ядовитости. — Ваша манера держаться... наводит на размышления. Вы не похожи на своего отца. — Я и не стараюсь, профессор, — спокойно ответил Гарри. — Меня воспитывали другие люди. Их взгляды встретились — две пары одинаково черных, пронзительных глаз, полных скрытых мыслей. Снейп видел в нем не Джеймса Поттера, но отголоски Лили — ее ум, ее упорство, смешанные с чем-то совершенно иным, холодным и расчетливым. А Гарри видел в Снейпе не карикатурного злодея, но блестящего мастера темных искусств, чьи знания могли быть бесценны. — Окклюменция, — неожиданно сказал Снейп. — Защита разума от внешнего вторжения. Директор настаивает на ваших уроках. Я полагаю, он ожидает, что вы станете... открытой книгой. Внутри Гарри все замерло. Прямой доступ к его мыслям? Недопустимо. —Я готов начать в любое удобное для вас время, профессор. --- Тем временем его поиски Тайной Комнаты не прекращались. Он проводил ночи в обходе замка, следуя древним картам из библиотеки Слизерина и намекам, почерпнутым из разговоров с призраками. Однажды ночью, блуждая по заброшенному коридору третьего этажа, он наткнулся на неприметную, покрытую паутиной дверь. На ней не было ручки, лишь небольшое углубление в форме змеи. «Откройся», — прошипел Гарри на парселтанге. Дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая проход не в Комнату, а в небольшой кабинет, заваленный пыльными фолиантами и странными приборами. Это была личная лаборатория какого-то забытого преподавателя. И на столе, в ларце из черного дерева, лежал дневник. На обложке не было имени, лишь вытисненная дата — «1943». Гарри открыл его. Страницы были чистыми. Но когда он коснулся их пером, чернила впитались в бумагу, и проступили слова: «Мое имя Том Риддл». Гарри не стал писать ответ. Он просто положил дневник в карман. Этот артефакт был слишком ценен, чтобы использовать его так прямо. Сначала — полное изучение. --- Неделю спустя, следуя за едва уловимым шепотом, доносившимся из стен, Гарри нашел ее. Уборную Плаксы Миртл. Никем не посещаемое, идеальное укрытие. Он встал перед раковиной с причудливым краном в форме змеи. «Говори со мной, Салазар Слизерин, величайший из Хогвартской четверки», — прошипел он, вкладывая в слова всю силу своего наследия. Раковина с грохотом сдвинулась, открывая скользкий, темный тоннель. Сердце Гарри забилось чаще — не от страха, а от предвкушения. Он спустился вниз. Комната была огромной, погруженной во тьму, пахнущей сыростью и древней магией. И посреди нее, свернувшись гигантскими кольцами, лежал Василиск. Его чешуя отливала нефритом и обсидианом в тусклом свете, исходящем от высокого потолка. Гарри не шелохнулся. Он не сбежал. Он медленно подошел ближе. «Кто ты, маленький двуногое, что осмелился потревожить мой сон?» — прошипел змей, и его голос был подобен скрежету камня. «Я — Гарри Поттер. Наследник Слизерина. Владыка этого места.» «Наследник...» — Василиск поднял свою огромную голову. Его веки, покрытые толстой пленкой, были закрыты. «Многие приходили с такими словами. Но лишь один носил истинную кровь Хозяина. Другие... были самозванцами. Их кости белеют в углах.» «Моя кровь говорит сама за себя», — ответил Гарри, мысленно призывая наследие Слизерина, чувствуя, как древняя магия течет по его венам. Он протянул руку, не боясь. «Я не твой враг. Я твой новый Хранитель.» Василиск замер, ощущая исходящую от мальчика силу. Это была не грубая мощь Тома Риддла. Это была глубокая, укорененная власть, право по крови и завоеванию. «Ты... иной», — наконец прошипел змей. «Ты пахнешь... многими тенями. Старыми тенями. Как зовут тебя, Наследник?» «Нагайна», — сказал Гарри, давая ему имя в честь великой змеи другого Темного Лорда, но вкладывая в него новый смысл. Союзника. Защитника. «Нагайна...» — змей, казалось, обдумал это. «Хорошо. Я буду твоими глазами в темноте, Наследник. И твоими клыками для твоих врагов. Но помни... предай меня, и твоя судьба будет не лучше, чем у тех.» Он мотнул головой в сторону груды костей. «Предательство не в моих интересах», — честно ответил Гарри. Он провел остаток ночи в Комнате, изучая фрески на стенах, изображавшие жизнь Салазара Слизерина, его философию, его споры с другими основателями. Это была не комната ненависти, а убежище для тех, кто был другим. Место силы и знаний. Утром, возвращаясь в свою спальню, Гарри знал, что его позиция в Хогвартсе кардинально изменилась. У него теперь был не просто титул. У него была база, могущественный союзник и доступ к знаниям, утерянным для мира. И лежащий в его сундуке дневник Тома Риддла ждал своего часа. Пришло время изучить и понять ошибки прошлого Темного Лорда, чтобы не повторять их.