Часть 1

Когда их новенький только появился в части, Боря его сразу невзлюбил. Тот вообще-то едва ли был старше Бори и не факт, что у него больше опыта, но на вид был прям очень важный: взгляд слишком серьезный и осанка слишком прямая. Новенький сразу же отрапортовал начальнику караула, их Владим Владимировичу, представляясь: — Старший лейтенант Давоян прибыл на службу. Боря едва сдержал в себе фырканье. Надо же, старший лейтенант! Когда уже успел? От Владим Владимировича он знал, что этот Давоян служил раньше по контракту. Это на самом деле ещё больше взбесило Борю, он сразу же подумал: «Ещё один умник, в армии чуть-чуть повоевал, а теперь будет строить из себя самого крутого». Но их Кэп был явно совсем другого мнения. Тот широко улыбнулся новенькому и сказал тепло по-семейному, не по протокольному: — Добро пожаловать, сынок. Будешь командиром третьего отделения. Боря всё-таки по итогу не сдержал своё фырканье, когда услышал, что этот Давоян будет командиром ЕГО отделения. Внутри него всё кипело: они тут пашут годами и простые рядовые, а новенький без году неделя пришёл и уже командир! Владим Владимирович, естественно услышал его реакцию и повернулся к нему. — Рядовой, какие-то вопросы? Боря лишь хмыкнул: — Никаких вопросов, товарищ капитан. Просто теперь не знаю, как нам, простым смертным, с самим «старшим лейтенантом» рядом стоять. Тут в его сторону обернулся новенький Давоян, посмотрел на него спокойно чуть с прищуром, Боря даже сильнее выкатил свою мускулистую грудь, чтобы выглядеть ещё больше, но тот ровно также хмыкнул ему в ответ: — Стоять не придётся. Придётся работать. Боря очень сильно хотел ему ответить что-то едкое, но тут раздался звонок, оповещая о новом вызове, и их капитан крикнул: — По машинам! Сирена выла, машина неслась по улицам. Боря, сжавшись на сиденье, краем глаза косился на новенького. Давоян сидел прямо, будто был на плацу, и даже не держался за поручень, был спокойный, как будто ехали они не на вызов, а на прогулку. — Ну что, командир, — не выдержал Боря, — расскажете нам по дороге, как действовать? Или у вас инструкция в книжечке с собой? Пара ребят в кузове усмехнулись, но тот лишь повернул голову и посмотрел на него спокойно, даже чуть устало: — В книжечке не пишут, как вести себя, когда по тебе стреляют, — сказал Давоян тихо. — А это похуже любого пожара. В кузове повисла тишина. Боря уставился в окно, чувствуя, как уши предательски горели. Ему хотелось ещё что-то съязвить, но слова застряли в горле. Вызов был не самый сложный: небольшой пожар в жилом доме, в котором вспыхнула занавеска и перекинула огонь на соседнюю мебель. Они быстро справились с ним и, к счастью, обошлось без жертв. Но Боря всё равно не был доволен, всё настроение ему портил их новый командир. И уже в части, хмурясь, он плюхнулся на скамейку в раздевалке, запуская руки в волосы и пробурчал сидящему рядом Нурлану: — Ты это вообще видел? — Что именно? — на секунду отвлекся тот от своих берц, которые шнуровал, и посмотрел на него. — Да всё! — Боря махнул рукой. — Этот Давоян! Пришёл из ниоткуда и сразу командир. Я тут третий год вкалываю, а он только форму примерил и уже старший лейтенант. Справедливо по-твоему? Нурлан пожал плечами: — Ну сам же слышал, он военный, значит, опыт есть. Владим Владимирович его бы зря не поставил. — Опыт! — Боря фыркнул. — Да у нас тоже опыта хватает. Я тут пожаров больше повидал, чем он, небось, окопов. Нурлан ухмыльнулся и вернулся к своим берцам, но потом спокойно проговорил: — Ты не заводись, Боря. Нормальный парень. Видно же по нему. Посмотрим, что из себя покажет, а там уже судить будем. Он лишь закатил глаза: — Ага, только нам с этим нормальным парнем в одном отделении горбатиться. Вот увидишь, он ещё облажается, и всё на нас свалят. Нурлан хмыкнул, завязывая второй ботинок: — Или наоборот — вытянет. И тебе будет обидно, что зря ворчал. Боря открыл рот для возражения, но так и не нашёлся с ответом. Внутри всё ещё кипело, а спокойствие Нурлана злило ещё сильнее. Следующий вызов тоже оказался несложным: простая бытовая авария, мужик на стройке на крыше распорол руку о торчащую арматуру. Пожарные достали его сверху и передали медикам. Крови было много, но ничего критичного. Амалина присела рядом с пострадавшим и ловко начала накладывать жгут. Командир их отделения почему-то склонился над ней, спокойно, без лишней суеты, хотя обычно пожарные не лезли к медикам, особенно к Амалине, которая легко могла послать куда подальше. Но Давоян явно был ещё непуганный, потому что тихо сказал той: — Дайте-ка я придержу. И лучше перевязку вот так затянуть, — тот показал чуть другой способ фиксации. — Давление на рану распределится равномернее. Амалина сурово взглянула на него, Боря уже ждал бури и что хоть кто-то поставит этого выскочку на место, но та вдруг задумалась, кивнула и сделала именно так, как тот и сказал. — Да, так действительно лучше, — улыбнулась Амалина. Боря, стоявший рядом и не получивший то, чего хотел, тут же вскинулся: — Ну конечно! Теперь, товарищ старший лейтенант, у нас не только командир, но и врач. Скажи ещё, что он тебя всему научит. Он услышал, как Давоян сквозь зубы выдохнул, но промолчал, зато Амалина подняла на него взгляд спокойный, но острый и ответила: — Совет дельный, Боря. С таким командиром у вас мне теперь спокойнее работать. Боря открыл рот, чтобы возразить, но пострадавший застонал, и Амалина вернулась к делу. Пришлось смолчать. Только внутри у него всё клокотало: даже Амалина на стороне этого Давояна, который теперь довольно улыбался. А Боре так хотелось стереть эту улыбку кулаком. Когда под конец смены им попался самый тяжёлый вызов, Боря был немного уже на взводе. Горел старый дом: из окон валил густой чёрный дым. Пожарные спешили развернуть рукава и подсоединить насосы, пытаясь остановить распространение огня. Боря стоял рядом с машиной, сжимая перчатки, глаза бегали по дымящемуся строению. В этот момент один из пожарных, обследуя первый этаж, заметил странные металлические предметы и крикнул: — Смотрите! Тут гранаты! Все сразу напряглись. Несколько старых боевых гранат, разбросанных по полу, могли взорваться в любой момент. Пожар тушить нужно, но теперь это было делать опасно. Владимир Владимирович как начальник караула связался моментально с сапёрами, но, как выяснилось, добираться те будут слишком долго, что становилось огромной проблемой. Но вдруг из горящего здания вернулся Давоян и сказал, обращаясь к Владим Владимировичу: — Я работал с такими гранатами раньше, я знаю, как они устроены. Могу попробовать их разминировать. Под свою ответственность. Их капитан пристально смотрел на него несколько секунд, видимо думал, но потом кивнул: — Пробуй, старший лейтенант, — и добавил с улыбкой, — но ответственность всё же будет моя. Давоян усмехнулся и вернулся обратно в здание. Тут Владим Владимирович обернулся к Боре и сказал строго: — Борисов, ты идёшь с ним. Нельзя оставлять его там одного. — Да вы что, — Боря стал отнекиваться, — поставьте кого-нибудь другого, товарищ капитан, у нас с ним пока не самые лучшие отношения… Но Кэп был непоколебим. — Это приказ, Борисов, — сурово проговорил тот, но потом добавил чуть мягче. — Тебе нужно учиться работать со всеми. Боря на это только вздохнул и почти неохотно пошёл следом за старшим лейтенантом Давояну. Внутри он в первые несколько секунд испытал страх: гранат было чересчур много от чего создавалось впечатление, что справиться с ними будет тяжело. Но зато Давоян был спокоен как удав, методично и спокойно работал с каждой и даже не думал волноваться. Неожиданно это вдруг восхитило Борю и ему захотелось к нему присоединится. Но Давоян лишь поднял на него спокойный взгляд и сказал: — Борис, можешь уходить. Я справлюсь один. Боря чуть приподнял бровь, вновь оглядывая опасное количество гранат, разбросанных по полу, сердце непроизвольно сжалось, действительно лучше уйти, но и трусом он никогда не был, поэтому всё же возразил: — Нет, я никуда не уйду. Я помогу. Тот слегка улыбнулся, словно одобряя его решимость, и фыркнул: — А если это приказ? На что Боря тоже фыркнул: — Ну у меня тоже есть приказ ещё более вышестоящего по званию, — и пожал плечами. — Тем более, я не могу позволить вам веселиться одному, товарищ старший лейтенант. Лёд тронулся. Они оба начали работать. Давоян быстро показал ему, что и как нужно делать и теперь они действовали оба одинаково быстро, но осторожно. — Меня вообще Авраам зовут, — неожиданно вдруг выпалил Боря в середине процесса. — А? — удивлено переспросил Давоян. — Ну ты назвал меня Борисом, но моё имя Авраам. А Борей меня зовут, потому что я Борисов. — Ох, понятно. Извини? — Да ничего, — он пожал плечами и сам не заметил, как перешёл на «ты». Они работали в молчании, но в этом молчании читалась новая гармония. Боря начал понимать: этот человек реально был крут, а его спокойствие — заразительно. — Ты классно работаешь под давлением, — наконец сказал он, когда они вышли из здания и остальные пожарные смогли приступить к окончательному тушению пожара. — Ты тоже, — ответил Давоян с лёгкой улыбкой. Тогда Боря уверено добавил, поняв, что больше не хочет возмущать чужому назначению: — Буду рад поработать под твоим руководством. Тот явно был доволен такими словами, продолжая широко улыбаться: — А я рад, что у меня такой рядовой. Когда смена закончилась, Боря сам предложил своему командиру, товарищу старшему лейтенанту, помочь с бумажками для начальника караула. Тот с лёгкостью согласился, и теперь они вместе перебирали листы и потихоньку заполняли отчёты: Вдруг Давоян с улыбкой посмотрел на него и спросил: — Ты, правда, Авраам? Боря кивнул. — Ага. На что тот фыркнул шутливо: — Смотрю, родители тебя не пожалели. Боря чуть закатил глаза и взял одну из бумажек и внимательно посмотрел в неё, протягивая с лёгкой усмешкой: — А тебя, если я понял, зовут Эдуард? Тоже родители не очень жалостливые были, да? На что Давоян лишь засмеялся: — Один один! Боря тоже широко улыбнулся ему. После такой шутливой перепалки вернуться к отчёту было слишком легко, и они быстро закончили свою работу. И вдруг он решил спросить Давояна, когда они почти собрались уходить из раздевалки: — У тебя есть какие-то планы? Тот явно призадумался, а потом ответил: — Пока нет, а что? Тогда Боря решил смело предложить: — Как насчёт того, чтобы сходить в одну шашлычную? Так есть хочется после сегодняшнего, а ещё мне кажется, я тебе должен за плохое поведение. — Ты мне ничего не должен! — засмеялся тот. — Но… С другой стороны, я не против шашлыка после всего случившегося? — Тогда договорились? — Договорились. Они вышли из части почти одновременно, плечом к плечу, и город в предрассветной дымке вдруг заиграл для него новыми красками, показавшись теперь куда более приятным, чем был до этого.