Часть 1

«Зарисовка» «Это было прекрасно, Антон..» Горизонт дня уже давно спал, затуманенным полем обволакивая небо своими белыми чарами, а солнце погружая в темный мир, заменяя лишь маленькими крапинками на огромном пространстве. Где-то среди всей шумихи, которая прошла с началом ночи на улице, домой шагал усталый музыкант, выкуривая третью сигарету за день, если тот, конец, не сбился со счёту, и не перепутал цифру три с тридцать три. Дёргая за ручку, старая дверь проводила его в квартиру со вздохом, проскулив. Парень оставил чехол с гитарой в коридоре, постепенно скидывая и кожанку с плеч, отчего тело получило облегчение, ведь выступать в теплую погоду, ещё и в такой то одежде, очень мучительно. Антон пробрался в глубины своей спальни, где на кровати покорно лежал его любимый омега, переворачивая листы большой книги, сильно заинтересовываясь рассказом на её страницах. Одежда на его теле была, как всегда, превосходна. Графский халат, чьи покровы очень любил тот, с кружевным концом на рукавах и самом поле ткани. Лицо юноши освещал лишь свет луны из окна, погружая его в мраморную глуш комнаты. Пальцы медленно проходились по словам на бумаге, чтоб не сбиться, но это дело прервали тихие шаги за спиной. Шастун уложил голову на мягкую ляжку мужчины, расцеловывая его косточку таза. — привет, котенок.— нежно прервал тишину в комнате светловолосый, но после замолк, наслаждаясь лишь тиканьем часов и их дыханием. Арсений откинул книгу в сторону, заплетая длинные пальцы в пушистые кудри старшего. — извини, я не услышал тебя, видимо, зачитался. Сильно устал сегодня? Зеленоглазый согласно кивнул головой, медленно перекладываясь на подушку головой, но тут же начиная покрывать нежную кожу на шее молодого мокрыми крапинками. Большие руки сползли на талию брюнета, обволакивая того в нежный мир своих объятий, а тот был и не против, наоборот, поддаваясь ласкам старшего. — давай я чуть-чуть помогу тебе расслабиться, прежде чем лечь спать?— прошептал голубоглазый, касаясь дыханием губ певца. — давай.— буквально сразу же выстрелил тот, даже не задумываясь насколько правильное решение он принял, ведь с любым решением партнёра он всегда согласен. Губы омеги вцепились в чужие, но это были не быстрые поцелуи перед сном, это были медленные, иследующие друг друга поцелуи, затягивая обоих в некий экстаз от чувств. Язык Арсения скользнул по губам шатена, пррся разрешения, — и получил его в виде вдоха соседа. Попов отсранился, пытаясь найти воздух, которого сейчас так не хватало, начиная ловить его маленькими вздохами. Маленькие руки легли на грудную клетку музыканта, пробираясь вскоре и под свитер, который сейчас так мешал. Под пальцами раздавался очень даже уязвимый стук сердца, отдавая по пальцам разряды, как по струнам, когда играешь песни. Зеленоглазый распоясал халат, оголяя его мышцы для своего любимого дела — расцеловывать тело младшего. Ему нравилось погружаться с головой в это дело, чувствовать, как тело партнёра напрягается под засосами, как тихие стоны попадают в его уши, как будто он услышал прекрасную мелодию и то, как маленькие нежные подушечки пальцев ползут по его локонам, сжимая их, когда зубы касаются сосков. — ты такой красивый..— снова тихим томным голосом с нотками пафоса сказал старший, не ожидая ответа, ведь темноволосый и так знал это. Одежда тихим шепотом сползла с обоих, уступая место кожи, которая продолжала отдавать отблески лунного света из-за гладкости.