Вернутся к фанфику

Он быстро сдался, но его спасли.

1 октября 2025, 22:44

Мы сдаёмся, опускаем руки и теряем желание жить. В такие моменты только близкие могут вытянуть нас из этой пучины. — Я не Готье. Меня зовут Киллиан Парис Бёрко. Эти слова навсегда оставили след в сердце Гедеона. Казалось, они пробили в нем дыру. Его маленький брат, тот, кого он так хотел защитить, тот, кого был готов носить на руках, вновь возвел между ними стену. И виноват в этом был лишь один человек. Если бы он сам не отгородил его от себя, если бы не строил из себя всезнающую ледышку, все было бы по-другому. Даже погода нагнетала тоску. После их разговора дождь лил не переставая. Свинцовые тучи застлали небо, ледяной ветер пробирал до костей. Но все это мало волновало Хитклифа. Казалось, он просто двигался на автомате. Не реагировал на глупые перепалки Оскара и Люмьера, точнее, вообще не замечал эту парочку. Витал в облаках на лекциях, забывал о «важных» заданиях, которые скидывали на него преподаватели. Всего за пару недель лучший ученик дома Соларус превратился в безжизненного робота, выполняющего лишь базовые функции. Его взгляд потух, от идеальной осанки ничего не осталось. Это был не знаменитый Гедеон Хитклиф. Это был несчастный старший брат, потерявший близкого и любимого человека. Всего через год Октавия обретёт истинного императора, а Гедеон — потеряет своего маленького непоседу. Спустя месяц такого состояния Гедеона к себе вызвал префект. Разговор не клеился, Хитклиф никак не шел на контакт, и в итоге Киоган просто отправил его домой, дав возможность прийти в себя и вернуться через пару недель. Он связался и с Уильямом, ставя его в известность. Несмотря на то, что Гедеон уже считался совершеннолетним, состояние парня требовало вмешательства семьи. Оказавшись дома, Гедеон почти не выходил из своей спальни. За несколько дней он так и не поговорил с отцом, почти перестал есть, а главное — отключил телефон. Его раздражала куча сообщений от Люмьера и Оскара. Парни стали невероятно заботливыми и чуткими, и это раздражало ещё больше. Особенно это касалось Уолдина. Он всё разрушил собственными руками, а теперь изображал из себя самого заботливого и верного друга. За неделю такого состояния Гедеон сильно похудел, лицо осунулось и приобрело землистый цвет. Он буквально морил себя голодом. Уильям, забивший тревогу, несколько раз пытался поговорить с сыном и наконец добился ответа. Вечером, сидя рядом с постелью старшего сына, он молча слушал то, что тот ему говорил. — Он все узнал, отец. Он принял решение. И теперь там для меня нет места. На глаза Гедеона навернулись слезы; он не плакал много лет, но сейчас сил сдерживать свои эмоции не оставалось. Он сдался, потеряв свой маленький смысл жизни. Уильям вышел из спальни Гедеона после того, как тот уснул. Видя его таким, он невольно вспоминал Грейс. В последние дни своей жизни она выглядела так же: бледная, уставшая, потерявшая интерес к жизни. Сердце болезненно сжалось, и он сорвался с места. Нужно было что-то сделать, как-то исправить эту ситуацию. На машине он добрался до академии за пятнадцать минут. Готье довольно быстро согласился выйти, и уже через пять минут сидел в салоне автомобиля отца. Увидев второго сына, Уильям чуть не взвыл. Юноша похудел, под глазами залегли синяки. Его любимые дети загнали себя в угол, а он все это время не вмешивался в их жизни. Разговор не клеился, Уильям никак не мог найти правильные слова, но все же собрался с мыслями. — Гедеон мне все рассказал. Но я не перестану звать тебя Готье лишь из-за того, что Лука — твой родной отец. Кровь не меняет того факта, что ты мой сын. Готье не смотрел на него, на глаза навернулись слезы. Было стыдно плакать перед отцом. Он скинул кроссовки и притянул ноги к себе, обнимая коленки. Теплая рука отца легла на его ладони. Готье громко всхлипнул, уткнулся носом в коленки и ещё долго не мог успокоиться. Уильям даже обнял его, чтобы помочь прийти в себя. Вернувшись домой, помятый и с припухшим от слез лицом, Готье рванул в спальню брата. Отец все рассказал, и младшего накрыла волна ужаса. Он так хотел защитить их, а в итоге сделал только хуже. Влетев в комнату Гедеона, Готье тут же бросился на него, крепко обнимая и всхлипывая. — Ты придурок, Гедеон! Ты должен был злиться, ругать меня, а не доводить себя до такого состояния. Младшего потряхивало от всхлипов. Он прижимался к брату, ругал его и себя. Уильям как раз появился в дверях в момент, когда Гедеон сгреб младшего в объятия и уткнулся носом в его светлую макушку. Возможно, он перегнул палку, напомнив Готье о матери и ее состоянии, но это произвело отличный эффект. Страх потери открыл ему глаза на ситуацию. А дальше они разберутся сами. Гедеон оправился за несколько недель. Готье все это время не отходил от него, следил за его состоянием, напоминал о еде и лекарствах, которые назначил их лечащий врач. А в один из вечеров они собрались на семейном совете. И Готье в первый раз поделился своими переживаниями. Даже озвучил навязчивую идею, к которой пришел в тот день. За что тут же получил подзатыльник от Гедеона и прослушал целую лекцию от отца. Когда оба парня оправились, они наконец вернулись в академию. Если друзья Гедеона знали причины, то друзья Готье были не в курсе причин такого длительного отсутствия Хитклифов. Они неустанно донимали старших, пытаясь выяснить правду, а после возвращения Готье переключились на него. Жизнь наконец потекла своим чередом. Изменилось лишь одно: отношения между братьями Хитклиф стали крепче. Теперь они были настоящей поддержкой друг для друга, не позволяя сдаваться и опускать руки.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!