2. Эггман/Соник

      Приглушенный свет холодных ламп стекал по металлическим поверхностям лаборатории и растворялся в глубоких тенях между мигающих серверных шкафов. У дальней стены на мониторах сменялись водопады бегущих данных и графики монотонно рисовали свои ломаные пути. Кресло в углу комнаты медленно повернулось и грузная тень потянулась к столу, где на тонкой подушке лежал найденный ранее враг.              Соник медленно и глубоко дышал, даже не подозревая, что находится под внимательным изучающим взглядом. Эггман на пробу щелкнул пальцами, но острые синие уши не отреагировали. Герой был полностью измотан кем бы то ни было и находился глубоко в себе. По правде говоря, учёный вообще сомневался, что этого чертового грызуна можно довести до бесчувствия не использовав все изумруды и целый флот. Даже когда его машина вышла из-под контроля и вбивала крошечного Соника в асфальт, тот, дрожа, с улыбкой поднимался на ноги. А здесь… Дело дрянь. И этот кто-то вполне мог бы прийти на порог. И это точно не Шедоу, которого Эггман способен заболтать. Персиковая грудь в очередной раз тяжело приподнялась на вдохе, черный сухой нос чуть вздрогнул, мелкие мышцы около глазниц слегка сократились, выдав внутренний дискомфорт. Доктор настороженно нахмурился, но Соник медленно выдохнул и продолжил спать, пытаясь восстановиться. Тем не менее, сейчас Сонику ничто не угрожает и возможность рассмотреть его вблизи слишком уникальна, чтобы просто так оставить его спокойно выспаться (чтобы выпнуть потом на защиту планеты). Доктор аккуратно раздвинул одно веко, но закатившиеся глаза не нацелились на него. Отлично, засранец точно без сознания, а не притворяется, чтобы удрать в самый неподходящий момент.              Мужчина наклонился над своим давним вредителем, прищурив глаза за толстыми темными очками. С чего бы начать? Какие пробы взять? В какой аппарат его засунуть, чтобы просканировать как можно больше? Роботник придирчиво осмотрел не сопротивляющегося героя и, поддавшись любопытству, методично коснулся самого интересного – длинных игл, раскинутых вокруг головы. Некоторые из них были сломаны и обуглены, что удивительно, учитывая, что эти же иглы сродни циркулярной пиле разрезали металл, как масло. Да и вся шерсть Соника была в печальном состоянии, что порождало только больше вопросов. Мужчина прощупал руки, ребра, проверил кости ног, параллельно задумавшись, каким образом эти не столь мускулистые конечности могли двигаться так быстро и не разрушаться в пыль после нескольких секунд бега.       Ученый прижал два пальца к синей шее, пытаясь нащупать пульс, который оказался на удивление нормальным. Наверное, нормальным. Какие там нормы у болтливых ежей? Главное, что сердце не пытается вырваться из груди прямо сейчас. Все ещё прижимая пальцы к шее, Роботник невольно задумался о том, насколько у него сейчас были развязаны руки. Он мог сделать всё, что угодно с этим вялым зверьком, так легко попавшим в его руки. Мужчина нахмурился, взъерошив короткую синюю шерсть. В этом и была загвоздка. Слишком легко. Соник не сопротивлялся, не бился, он не сдался Эггману признав свое ничтожество перед ним. Сам Эггман не победитель сейчас, он же просто случайно подобрал его на пляже, он не чувствовал ликования и вкуса достигнутой цели всей жизни. Они знали друг друга больше десятка лет, оставляли метки друг на друге в виде шрамов, возвращались каждый раз со все новыми силами. Это и было их правило игры – наступать, пока один не сдастся. И оба достаточно упертые рогами, чтобы не уступать из принципа. Роботник провел большим пальцем около перехода от синей шерсти к персиковой на миниатюрном плече и нашел еле заметный отпечаток одного такого столкновения. Или это просто крысеныш неудачно разбил патрульного бадника, когда пролез на одну из баз. К угрызению собственного эго, Эггман уже не мог вспомнить в точности. Хотя думал, что никогда не забудет.       Это даже забавно, насколько этот свободолюбивый парень был зависим от него. Роботник не сомневался ни секунды, что Соник сосредоточен на нем больше, чем на любом так называемом друге. Самый изворотливый, вредный, сильнейший и стойкий противник в истории сейчас лежал распластанный перед ним и даже не знал, в чьих коварных руках находится! Он же все пропускает, так не честно! Эггман стянул перчатки и отложил их в сторону, не сводя глаз с ежа без сознания. Он немного ослабил ворот, потянув за крупную молнию, чтобы лучше думалось. Нужно было сосредоточиться на всей выгоде, что он может получить и не навредить ежу. Все же, ему еще разбираться с тем, кто умудрился оставить его еле живым. Толстые пальцы пригладили длинные рыжие усы, остановившись на жестких кончиках. Что-то продуктивные мысли в голову не шли, когда синий так спокоен. Нет, даже не так. Это вообще какая-то новая грань, с которой он в принципе не видел Соника. Рассматривал ли он его когда-либо? Эггман, конечно, знает его параметры, его силы и возможности, он, в конце концов создал по его подобию не одного робота. Но… Оказывается, у Соника длинные черные ресницы, и румянец проглядывает под светлой шерстью, оказывается, он приятно мягкий на ощупь, когда так расслаблен. И вообще с годами, оказывается, сильно изменился в привлекательную сторону. И всё же есть что-то красивое в его несопротивлении. Чёрт.       Будь Эггман конченным извращенцем, он бы нашел самый очевидный способ оставить отметку о сегодняшнем дне. О том, насколько близок Соник был к пожизненному заточению в качестве лабораторной крысы. Он бы наверняка сплюнул себе в руку и просунул ее за пояс брюк. И дергал бы себя вдоволь, пока капли белого не брызнули бы на персиковую шерсть. Мужчина нахмурился, скрестив руки на груди. Подобным образом мог бы воспользоваться любой, стоит ли так падать? Тем более, Соник, все же в большей степени не человек. Вся эта шерсть, иглы, черный нос, все это должно отталкивать, ведь так?        Мужчина прижал большой палец к губам Соника и потянул кожу вверх, пока не обнажился ряд зубов с заметными клыками. Точно, зверек есть зверек, хоть и с мозгами. Но будь он извращенцем, он бы протолкнул палец между острых зубов, чтобы прижать его шершавый язык и заставить слизать весь беспорядок. Роботник передернул плечами и посмотрел в сторону. Будь он извращенцем… Его взгляд скользнул обратно к телу ежа. Такое подтянутое, сильное. И очень маленькое. В целом, крупные ладони Айво могли без особых проблем практически обхватить узкие бедра Соника. Спидстер был явно не из тех типов морфов, способных взять человека. Пожалуй, даже с садистскими наклонностями, попытки сексуального акта обернулись бы только проблемами для обоих.       Мужчина устало провел рукой по лысой голове. Он снова думал не о том. Надо проветриться, пожевать кофе и составить список дел. Эггман поправил ворот костюма, застегнув его по горло, а затем, резко развернулся и схватил Соника за челюсть, направляя “взгляд” на себя.              — Ты не представляешь, как должен мне, Соник, — прошипел он, имея в виду очень многое.              Эггман оттолкнул его лицо от себя и вышел из помещения, хлопнув дверью. Он ведь не извращенец.