Утро

Чуя проснулся рано, а вот Дазай крепко спал, развалившись на своей стороне кровати. Накахара долго ворочался, понимая, что будить напарника так рано в выходной свинство. Но ему было очень скучно и руки так и чесались. — Дазай? — не выдержав, зовёт Чуя, склоняясь к самому уху Осаму. — Мммм! — Вставай. — Не хочу, — потягиваясь отвечает Дазай. — Ты же уже не спишь!!! — Потому что ты разбудил меня, Чуя. Накахара обиделся и демонстративно отвернулся, а Дазай приоткрыл один глаз и улыбнулся, глядя на то, как дуется его рыжик.

***

Дазай любит такие моменты. Когда можно проснуться утром раньше своего возлюбленного и наблюдать, как это рыжее солнышко мирно спит, прижавшись к его груди. Осаму приятно чувствовать на себе тяжесть его тела и ощущать ровное дыхание спящего. Руки Чуи обнимают Дазая и он, с удовольствием, обнимает его в ответ, слегка поглаживая. Лёгкий ветерок треплет рыжие локоны Накахары и от этого они слегка развиваются. Осаму мечтательно улыбается и, склоняясь к рыжей макушке, оставляет на ней невесомый поцелуй.

***

Дазай и Чуя договорились переночевать в одной комнате. Рыжик быстро уснул, а Осаму не спалось. Он долго крутился, потом вроде бы уснул, но стоило только лучам утреннего солнца коснуться его лица, как он снова проснулся. – Чуя! – позвал он со своего места, но тот не отзывался. Тогда Дазай перебрался к нему на лежак и, взяв за руку, переплел свои пальцы с его. Чуя шумно выдохнул на это, а его рот остался соблазнительно открыт. Открыт для изучения. Осаму легонько прикоснулся пальцем к нижней губе, осторожно провел от одного уголка губ к другому. – Дай поспать, скотина! – сквозь сон проговорил Чуя. – А если нет? Что ты мне сделаешь? – Дазай, ммм... – начал было Чуя, но Осаму не дал ему закончить, заткнув рот поцелуем.

***

Маленькая зарисовочка на утро ))) — С добрым утром, солнце! Дазай валит Чую на кровать, подминая под себя. Целует горячо и страстно, заставляя мычать в ответ и распаляя в желании. Он отстраняется ненадолго, полюбоваться влажными губами Накахары. — С ума сошел? На работу опоздаем, — тяжело дыша, ругается на него Чуя. — Плевать. Если бы ты знал, как я соскучился!