Соблазн

– Не рано ты уходишь? Рабочий день в самом разгаре, – голос Дазая звучит медово сладко. Чуя улыбается про себя: "Ревнуешь, Босс!" – У меня деловая встреча, Осаму. – Странно! Почему я о ней не знаю? – он ласково гладит по плечам, зарывается носом в рыжие локоны. – Я только что договорился. Пусти, иначе опоздаю. – Поцелуешь – отпущу, – шепчет Дазай в краснеющее ушко. – Ну, хорошо... Иди сюда, вымогатель!

***

— Ну что, детектив! Ты был сегодня хорошим мальчиком? — строго спрашивает Чуя, расстегивая пояс на своих брюках. — Конечно! — немного смущенно отвечает Осаму, — можешь у Куникиды уточнить. — Обязательно, а пока поверю тебе на слово. И, надеюсь, ты и дальше будешь послушным, — улыбается Чуя, огладив рукой в перчатке коленку Дазая. — Как скажешь, мой повелитель!

***

— Дазай! Какого черта ты мне ноги раздвигаешь? Вот я не понял. — Что тут непонятного? — Осаму обжигает своим дыханием шею, ведёт языком по кромке чекера, заставляя Чую нервно вздрогнуть, — Соблазнить тебя хочу. И Накахара чувствует, как стало жарко у него между ног, толи от его прикосновений, толи от хриплого голоса, толи от слов, что он этим голосом говорит. Но Чуя пытается противостоять собственным желаниям: — Я не девушки, которым ты можешь лапшу на уши вешать. Оставь меня в покое со своими пошлыми предложениями. — Ты ревнуешь что ли? — сладко шепчет на ухо Дазай, а потом его же и прикусывает, заставляя Чую застыть с открытым ртом на полуслове, — Я, между прочим, ни одной из них такого предложения не делал. Разве только на двойной суицид подбивал. Его рука скользит по ноге Чуи вверх и останавливается в паху, он сжимает Чую через брюки. У Накахары сильное желание свести ноги вместе, но Осаму не позволяет этого сделать. — Тебе же нравится! — томно произносит Дазай, снова целуя Чую в шею. — Скотина! — шепчет Накахара, откидываясь спиной на грудь Осаму и еле сдерживая себя от вожделения. — Ещё какая! — победно улыбается Дазай и целует Чую в только что соблазнительно облизанные губы.

***

– Чуууя! Шепчет Дазай, нежно прикасаясь губами к шее напарника, словно целует лепесток розы, что готов сорваться с цветка при одном неверном движении. Накахара презрительно фыркает, но Осаму знает, ему нравится такое обращение. Вокруг них столько грязи и жестокости, что просто необходимо иногда черпать силы в нежности и любви. Губы Дазая теплые, а прикосновения немного навязчивы и Чуя рад бы оттолкнуть Осаму, да тягучее чувство внизу уже скручивает понемногу мышцы живота. Почему он так быстро ведётся на ласку, вот уж совсем никуда не годится. Накахара вздыхает глубоко, полной грудью, затем шумно выдыхает. Осаму улыбается, проводит по шее языком, придвигая напарника ближе к себе, Чуя только снисходительно хмыкает на это. А Дазай ощущает, как тело под его руками напрягается, ожидая новой порции ласки. И Дазай дарит ее, прикасаясь прохладными пальцами к спине, сверху вниз круговыми движениями изучая каждый позвонок. Накахара вздрагивает от волны мурашек, что пробегают по его телу. С его губ слетает толи неглубокий вздох, толи лёгкий стон, который Осаму принимает как приглашение к более решительным действиям. Он отрывается от шеи напарника и приникает к его слегка приоткрытым губам. Дазай целует страстно и требовательно, заставляя Накахару отвечать на свои поцелуи. Он чувствует, как с каждой секундой Чуя все больше и больше раскрывает перед ним свои чувства, как всегда доверяясь Осаму и следуя за ним. Накахара льнет к забинтованной груди, позволяя Дазаю заключить себя в крепкие объятия, и обнимает его в ответ. Осаму разрывает поцелуй, чтобы перевести дыхание. Он смотрит в голубые глаза Чуи вопросительным взглядом своих карих глаз. Ему не терпится продолжить, но он был бы рад услышать, что Накахара тоже хочет продолжения. Чуя подаётся вперёд, словно котенок трётся носом о щеку Дазая, он дезориентирован. Это же не может быть "все". – Осаму!? – вопросительно шепчет Накахара практически ему в губы, опяляя Дазая своим жарким от страсти дыханием. – Да, любимый! – отвечает Дазай, прежде чем основа утянуть напарника в поцелуй.