Chapter 5: A Thousand Natural Shocks that Flesh is Heir to

Чифую подул на его костяшки пальцев, зашипев от боли. Милый, преданный, глупый Чифую. Его сосед по комнате, его лучший друг, его сообщник по преступлению. А теперь, возможно, и его Лори тоже? Это было более чем возможно. Такемичи рассказал, как Чифую уговаривал его отправиться за Лори, когда они впервые наткнулись на письмо с признанием, даже несмотря на то, что сам Такемичи отказался от него. Что плохого в том, чтобы предаться мечтам наяву? Это были его слова. Казалось, с тех пор прошла целая жизнь. Чифую оттащил обмякшее тело Кисаки от двери и усадил его в кресло в изножье кровати. Улики действительно указывали на его друга во многих отношениях, больше, чем на любых других подозреваемых, с которыми он сталкивался до сих пор. Прежняя одержимость Чифую Джейн Остин и любовными романами. Тот факт, что письмо было напечатано на машинке, а не написано от руки, чтобы избежать подозрений Такемичи. Судорожное отрицание, когда он упомянул, что проводил время с Баджи, как бы утоляя свою ревность. Чифую был первым, кого Такемичи мысленно исключил, но разве это не делало его ещё более неожиданным? Чифую щелкнул пальцами перед лицом Такемичи, привлекая его внимание. - Все в порядке? - Спросил Чифую. - Я вижу тебя впервые за весь день, и ты снова уезжаешь в Неверленд? - Хм? Извини, - сказал он извиняющимся тоном. - Просто сейчас нужно многое обдумать. - И здесь то же самое, - нахмурился Чифую, указывая на лежащую фигуру. - Это не совсем мой идеальный распорядок дня перед сном. - Он ведь не умер, правда? - Обеспокоенно спросил Такемичи. - Нет, я даже не ударила его так сильно. Он, наверное, просто напился в стельку, - Чифую почесал затылок и вздохнул. - Ты случайно не знаешь, почему Кисаки Тетта из всех людей ввалился в нашу комнату в такой час? Такемичи жестом пригласил Чифую сесть рядом с ним на кровать и рассказал о загадочном разговоре в комнате Изаны, о том, что Хайтани знали о тайном ходе в библиотеку, и, наконец, о подозрительном плане Кисаки. Он опустил ту часть, которая объясняла, почему он вообще связался с ними. Если Чифую действительно был Лори, как много он знал о путешествии Такемичи на данный момент? Лучше было вообще не упоминать об этом, пока он не придумает, что делать. Кисаки застонал и пошевелил ногами, обхватив себя руками. Такемичи и Чифую замолчали и посмотрели на него. - Что нам теперь с ним делать? - Спросил Чифую. Они не могли просто вернуть Кисаки прямо сейчас, патрулирующие преподаватели задали бы им вопросы, на которые они не смогли бы ответить, например, был ли Кисаки их другом, где он достал алкоголь, и были ли они тоже пьяны. - Мы подождем до полуночи, и ты поможешь мне тихонько отнести его в его комнату, - ответил Такемичи. - Я никуда его не потащу, даже если это будет мусорный контейнер, - покачал головой Чифую. - Тогда мы просто дадим ему отоспаться здесь, - сказал он. Чифую сделал движение, как бы пытаясь подавиться. Словно почувствовав повисшую в воздухе враждебность, Кисаки снова повернулся, на этот раз лежа на боку лицом к ним. С его шеи свисал золотой предмет, ослепительно сияющий Такемичи. Он спустился с кровати и подошел ближе к Кисаки. На цепочке его ожерелья висел кулон в форме движения, которое Ран сделал, чтобы открыть потайной ход. Он не мог поверить, что Кисаки мог быть настолько беспечным, чтобы носить с собой такие компрометирующие предметы. Неужели он думал, что Такемичи настолько невежествен, что даже не потрудился проявить осторожность? Медленно и осторожно он взял кулон в руку, чтобы снять его с головы Кисаки, и его руки несколько раз застыли в воздухе, когда тело Кисаки дернулось во сне. После нескольких долгих, изнурительных минут ему это удалось. Наконец, после того, как его тащили и помыкали им против его воли, у него появился шанс взять инициативу в свои руки и разоблачить это зло раз и навсегда, каким бы оно ни было. Вот только кулон не открывался, как бы сильно Такэмичи ни дергал его. Он протянул его Чифую, чтобы она попробовала, несмотря на растерянный взгляд друга. У Чифую получилось не больше, чем у него. Повозившись с подвеской еще несколько минут, теперь уже под аккомпанемент легкого ритмичного похрапывания Кисаки и постоянной зевоты Чифую, Такемичи понял, что на одном из её краев есть крошечное отверстие, похожее на замочную скважину. - Нам нужно посмотреть, не носит ли Кисаки с собой ключ от этого, - сказал он Чифую. - Проверь его карманы. - Да, я не думаю, что лапать его во сне - хорошая идея, - фыркнул Чифую. - Если только ты не хочешь, чтобы у него была еще одна причина преследовать тебя. - Ну, кто знает, может, это будет последнее, о чем он будет беспокоиться, - пробормотал Такемичи, уже распахивая куртку Кисаки, чтобы обшарить карманы. - Что ты имеешь в виду? - Чифую вопросительно уставился на него. Тяжело вздохнув, Такемичи рассказал ему о стычке у библиотеки, во время которой Кисаки признался в своих извращенных чувствах к нему. Прежде чем он успел закончить свой рассказ, его друг уже расхохотался. - Что ж, трахни меня до Олимпа и обратно, - Чифую провёл рукой по его лицу, сжимая виски. - Теперь всё становится на свои места, вся эта его одержимость тобой. - Нет, в этом нет ни капли смысла, - сказал он. Холодная металлическая поверхность скользнула мимо его руки. Его сердце бешено заколотилось, прежде чем он понял, что кулон слишком большой, чтобы поместиться в нем, вероятно, это были ключи от его комнаты. Разочарованный, он отбросил его в сторону. Его руки потянулись к нагрудному карману куртки Кисаки. Он ожидал, что предмет будет маленьким, но найти его было не так уж трудно. Кисаки снова пошевелился, на этот раз с гораздо большей осознанной живостью. Он уже начал пытаться подняться с кресла, но, к счастью, безуспешно. Он откинулся на спинку и пробормотал что-то бессвязное. - Иди в его комнату и поищи ключ, я отвлеку его, - сказал Такемичи приглушенным шепотом. - Возвращайся через 30 минут. - Нет, ни в коем случае. Ты сумасшедший, - прошептал ему в ответ Чифую. - Я не оставлю тебя наедине с этим психом. - Возможно, это наш единственный шанс, - взмолился он. Затем, когда Чифую всё ещё колебался, спросил - Ты мне доверяешь? Похоже, это был последний толчок, в котором нуждался его друг. Такемичи взял у Кисаки ключ от общежития и протянул ему. Чифую кивнул и выскользнул из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь, чтобы не потревожить Кисаки. Он быстро сунул кулон в карман своих брюк. Оставшись наедине с Кисаки впервые после своего непрошеного признания в любви, Такемичи поморщился при мысли о том, что тот скоро проснется. Ему следовало бы придумать предлог, чтобы прикрыть Чифую, но, глядя на безмятежное спящее личико Кисаки, с которого исчезли ненависть и враждебность, Такемичи почувствовал жалость. Они могли бы стать хорошими друзьями, если бы не его неуместная надежда на что-то большее и еще более неправильный способ достижения этого. Еще через несколько минут дыхание Кисаки выровнялось, и он глубоко вздохнул. Такемичи понял, что он проснулся, но пытался это скрыть. Даже когда волосы упали ему на виски и закрыли глаза, он не пошевелил руками, чтобы убрать их. Такемичи наполнил стакан водой и поставил его перед собой. - Выпей это, - сказал он. - Это поможет тебе почувствовать себя лучше. Кисаки открыл глаза и посмотрел на часы. - А где твой грубый сосед по комнате? – сказал он. - Комендантский час уже закончился. - Принимает ванну, - сказал Такемичи. - Он пролил на себя кофе. Про себя он молился, чтобы у Чифую хватило здравого смысла придумать более правдоподобное оправдание, когда он вернется. А пока ему просто нужно попытаться увести разговор от этой конкретной темы. - Что ты там говорила о том, что заставишь меня пожалеть обо всем? – спросил он. На всякий случай он скрестил руки на груди, надеясь, что этот резкий жест отвлечет Кисаки. - Я... - начал Кисаки. Затем, после мучительной паузы, он покачал головой. - Ничего страшного. Забудь об этом, Ханагаки. Он поднялся со своего места и намеревался уйти, но Такемичи оказался быстрее. Он встал перед ним, преграждая путь. Они снова уставились друг на друга. На мгновение Такемичи задался вопросом, не делает ли Кисаки это нарочно, чтобы привлечь к себе внимание Такемичи. - В чем дело? - повторил он. - То, что ты сказала на днях...… Ты действительно дал бы мне шанс, если бы я извинился? - Спросил Кисаки, затаив дыхание. Так вот в чем дело. Кисаки, должно быть, действительно влюблён в него настолько, что переоценивает его слова, произнесенные в порыве гнева. Или, возможно, годы, проведенные в абсолютном комфорте и роскоши, оторванные от реальности, свели его с ума. Такемичи задумался, сможет ли он использовать это в своих интересах. - Я подумаю об этом, - сказал он. - Но знаешь, Кисаки, я действительно не ценю людей, которые что-то скрывают от меня, делятся секретами без меня. И, видя, что у тебя такая тесная связь с Казуторой, я не знаю, как к этому относиться. Такемичи не знал, сработает ли его трюк. Он знал, что Кисаки невероятно умён и всегда получал высшие оценки в классе, несмотря на то, что был на год младше. И от того, что он сам произнес эти слова вслух, у него мурашки побежали по коже, Кисаки, скорее всего, рассмеялся бы над ним и продолжил мучить его еще больше. Но то, как заблестели его глаза, показало Такемичи, что, возможно, у него все получится. Такемичи было приятно и в то же время страшно осознавать степень своей власти над другим человеком. - Нет, клянусь, это не так, - быстро сказал Кисаки. - Мы просто... - Что ты там делал? - спросил он самым ласковым тоном, на который был способен, чтобы его не вырвало. - И не лги, я узнаю. Он бы точно не узнал, но Кисаки в этот момент поглощал всё, что он говорил, как голодная собака на улице. Он чувствовал, что Кисаки колеблется, тщательно взвешивая свои слова, его нежелание раскрывать что бы то ни было убедило Такемичи в том, что он задумал что-то серьезное. Такемичи решил, что Кисаки нужен еще один толчок, посильнее. Возможно, такой, который удовлетворил бы его огромное самолюбие. - С твоими способностями и интеллектом, я уверен, это должно быть что-то впечатляющее, не так ли? - он сказал. Услышав это, Кисаки не сдержался. Взволнованным тоном он рассказал Такемичи о своей специфической организации ограбления фабрики эссе, замаскировав все это под “отсеивание слабых”, что, по мнению Такемичи, означало использование в своих интересах более бедных, но более одаренных студентов и одновременную сдачу более богатых, хотя и забывчивых. Таким образом, мы устраняем конкуренцию, убиваем двух зайцев одним выстрелом. И они выбрали библиотеку в качестве места проведения транзакций из-за её удаленного расположения. Что-то в небрежной, слегка хвастливой манере Кисаки рассказывать историю заставило Такемичи поверить, что это не единичный случай. И не последний. Такемичи изо всех сил старался не дрожать перед ним. Кисаки также ничего не упоминал о братьях Хайтани или Изане. Они действительно не имели отношения к этому вопросу, или Кисаки просто хотел, чтобы вся слава досталась ему? В этот момент Чифую открыл дверь, прервав монолог Кисаки. Увидев, что Кисаки проснулся, он захлопнул за собой дверь. В воздухе мгновенно повисло напряжение. Такемичи показалось, что если бы он присмотрелся повнимательнее, то увидел бы, как у него изо рта идет пена. - Мне пора, - сказал Кисаки, поворачиваясь, чтобы уйти. Когда он проходил мимо Чифую, тот резко толкнул его плечом, вызвав у Кисаки громкую череду проклятий. В этот момент Такемичи заметил, как Чифую прячет ключ от номера обратно в куртку Кисаки. Как только Кисаки вышел из комнаты, Такемичи рухнул на кровать. Его мышцы ужасно болели; он не замечал, что все его тело было напряжено во время их разговора. Только сейчас он почувствовал, что может нормально дышать. - Извини, партнёр, я не смог найти ключ, - сказал Чифую, сбрасывая свою одежду, чтобы переодеться в пижаму. - Нет, если только я не переверну вверх дном всю его комнату, но ты же знаешь, что я не умею убирать после этого. Не волнуйся, мы найдем другой способ получить это. - Ты все еще хочешь мне помочь? Разве ты не жаловался на это весь вечер? - Спросил Такемичи. - Что ж, это правда, но ты же знаешь, что в конце концов я всегда тебя прикрою, партнёр, - усмехнулся Чифую. - Давай сходим к потайному ходу завтра вечером, после комендантского часа. - Хорошо. - Спасибо, - сказал он, закрывая глаза от внезапной волны усталости. Он почувствовал, как Чифую подошёл к его кровати и ободряюще сжал его руку. Простой, невинный жест, который они проделывали много раз до этой ночи, но теперь, когда Такемичи осознал, что, возможно, держит Лори за руку, он поймал себя на том, что задерживается на ней дольше обычного. Большой палец Чифую коснулся внутренней стороны его ладони, что, как он знал, должно было успокоить Такемичи. Не говоря ни слова, Чифую накрыл его одеялом и подоткнул уголки. С Чифую всегда было так. Просто, мирно, безмятежно. Такемичи знал, что может рассчитывать на то, что Чифую будет хорошим любовником. Он должен быть доволен, не так ли? Охота на Лори наконец-то может закончиться. На следующий день он показал Чифую решенные головоломки, и они поговорили о том, что это значит для них с тех пор. После этого они могли сосредоточиться на разоблачении гнусной схемы, угрожающей целостности Академии. Это было так просто. Тогда почему у него все еще болит сердце? Чего еще могло хотеть это жадное чудовище? Неужели оно так и не научилось знать свое место? Свет в их комнате погас, и Такемичи подумал, что никогда в жизни не видел более зловещей тьмы. _____________________________________________ С рассветом пришло осознание того, что на самом деле он еще не закончил путь просветления. В "Гамлете" могло быть еще много загадок, а это означало, что он, конечно же, пока не мог поговорить с Чифую. Но в глубине души он понимал, что это не более чем предлог, чтобы оттянуть неизбежное. Пока Чифую пытался уснуть после предыдущей ночи, Такемичи выскользнул из их комнаты и направился в библиотеку. Свежий утренний ветерок, смешивающийся с древесным ароматом старых книг, был приятной переменой в привычном гнетущем воздухе последних недель. Стряхивая с себя мерцающую пыль, витавшую в воздухе, Такемичи вспомнил, как когда-то считал это место своим убежищем. Он просто хотел, чтобы это не было омрачено воспоминаниями о неприятном опыте, который у него был с двумя тремя лже-Лори. Просматривая экземпляр "Гамлета", первое, что он заметил, был лист бумаги, выпавший между страницами. В документе говорилось: (1. 1. 110. 2) (2. 2. 403. 3) (1. 4. 19. 4) (2. 2. 402. 5) (1. 4. 19. 4) (1. 5. 114. 9) (2. 1. 105. 9) (2. 2. 521. 6) (1. 5. 141. 2) (3. 2. 148. 8) (2. 2. 599. 8) х3 (4. 3. 40. 11) (2. 2. 403. 3) (1. 4. 19. 4) (4. 3. 40. 11) (2. 2. 402. 5) ( 1. 4. 19. 4) (2. 2. 403. 3) (1. 4. 19. 4) (2. 2. 599. 8) К его изумлению, это был не более чем набор чисел в квадратных скобках. Множество чисел. На первый взгляд, это можно было бы принять за набор матриц, если бы не неправильный рисунок. Некоторые скобки повторяются, в то время как другие содержат одни и те же компоненты. Должен ли он был выполнить какую-то операцию с этими числами? Если бы Лори действительно внимательно наблюдал за ним, то он должен был бы знать, что Такемичи не силен в арифметике, и, скорее всего, именно здесь ему, к сожалению, пришлось бы с ним распрощаться. Эта головоломка смутно напомнила ему первую подсказку, которую Лори оставила в книге "Маленькие женщины", однако… С другой стороны, почерк был гораздо аккуратнее, чем он ожидал, как будто автор тщательно выписывал каждый штрих, изо всех сил стараясь скрыть свою личность. Рассуждая таким образом, он не мог сказать, принадлежит ли это почерк Чифую или нет. Уже изучив этот текст в рамках своей учебной программы в Академии, он решил быстро пролистать книгу сейчас, прежде чем изучать ее более внимательно, когда у него будет больше времени. Он не ожидал, что появится что-то еще, но появилась еще одна подсказка в виде знакомой записки, прикрывающей одну из реплик Гамлета: “Это не заговорит. Тогда я последую за этим”. Следуя за ним... Что именно было “это”? Здесь Гамлет имел в виду призрака своего убитого отца, взывающего о мести, но в Академии не было никаких активных сверхъестественных проявлений, о которых он знал. Если подумать, Лори действительно вёл себя как призрак, и его любовное письмо послужило толчком к тому, что Такемичи отправился на поиски скандальных поступков нескольких студентов. Возможно, это просто совпадение, решил он после нескольких секунд размышлений. Были ли цифры какими-то координатами, широтами и долготами относительно какого-то места? Он не знал, была ли это последняя головоломка, но в том случае, если она действительно была последней, местоположение имело бы смысл. Ответом могло быть место, где его ждал Лори. - Эй, осторожнее, это моя последняя пара очков, - беззаботно произнес чей-то голос. - Майки! - выдохнул он. Такемичи даже не осознавал, что расхаживает по комнате, не глядя по сторонам. Ему действительно следовало бы начать обращать внимание на то, что его окружает, на скольких воплощений дьявола он наткнулся, столкнувшись с ними точно таким же образом? Хотя встреча с Майки с каждым днем становилась все менее неприятным вариантом. Он просто не ожидал, что тот окажется в библиотеке так рано. Он поднял руку, в которой держал Гамлета, чтобы почесать в затылке, и Майки тут же побледнел. - Это... - начал он, затем прочистил горло, голос его звучал напряженно. - Я имею в виду, что ты читаешь? - Гамлет. Быть или не быть, весь этот джаз, - пожал он плечами. - О, если ты хочешь это посмотреть, на полке еще есть несколько других. Лицо Майки непроницаемо сморщилось, - Нет, это не… Могу я взглянуть на это? - Что, именно на это? - Спросил Такемичи. Майки кивнул. Он не понимал, что такого важного было в этой книге для Майки, но тот нетерпеливо взял её из его рук, почти вырвал, чтобы пролистать страницы. Майки не был уверен, что именно он искал. Когда он закончил свой необычный поиск, Майки осторожно вернул ему копию. - Ты в порядке? - Спросил Такемичи. - Да, я в порядке, просто немного устал, - улыбнулся Майки. Такемичи понравилось видеть улыбку Майки. Он не думал, что когда-либо встречал кого-то, кто излучал бы такое сияние, которое поглощало бы все вокруг, находясь рядом. Ему нравилось находиться в центре этого солнца. Не зная, как продолжить угасающий разговор, он выпалил единственное, что пришло ему в голову. - Ты узнаёшь эту фигуру? Он выудил из кармана брюк кулон Кисаки и показал его Майки, который внимательно осмотрел его, как будто это была не случайная просьба. К удивлению, Майки кивнул. - Не совсем такая форма, но она мне очень знакома, хотя я и не могу вспомнить, где именно, - сказал он. - Я дам тебе знать, когда выясню это. А пока давай отправимся, пока не прозвенел звонок. Майки проводил его до самого класса, одарив еще одной улыбкой, а затем поспешно убежал в свой класс. Чифую уставился на него, когда он подошел и сел на своё обычное место. - Как, черт возьми, ты подружился с Сано Манджиро? - Спросил Чифую. - Ты его знаешь? - Спросил Такемичи. - Лично нет, но он друг детства Баджи. - И что? - И то, он из состоятельных людей. В буквальном смысле, происходил из рода аристократов, который старше, чем эта академия. Ты же знаешь, как эти парни любят подшучивать над тобой. - Баджи тоже похож, и он не заносчивый. И Майки тоже. Расслабься. Оставшуюся часть лекции Чифую хмурился. Сначала Такемичи не понял, в чем проблема, но потом понял, что из-за своей встречи с Майки он совсем забыл о деле Лори. Это заставило его почувствовать себя немного виноватым, поэтому с тех пор он избегал смотреть в глаза Чифую, делая вид, что внимательно слушает профессора, впервые за все время урока. Однако в голове у него вертелись тысячи вопросов. Прежде чем он осознал это, лекция закончилась, и, к счастью, настроение Чифую тоже. Вместо этого, возможно, в качестве компенсации за свою резкость, его друг только больше заботился о нём в течение дня, оставаясь рядом, когда это было возможно. Такемичи не стал бы больше об этом думать, если бы не последствия, стоящие за всем этим. _____________________________________________ Той ночью, когда они возвращались в свою комнату, завернув за угол на лестнице, Чифую внезапно схватил его за запястье и потянула назад. Затем Чифую тоже прислонился спиной к стене рядом с ним. - Кисаки прямо сейчас за нашей дверью, - прошептал он Такемичи. Выглянув из-за угла, Такемичи узнал медово-русые волосы, нетерпеливо расхаживающие перед их комнатой. Он мысленно застонал, надеясь, что Кисаки там нет, чтобы продолжить свои обреченные ухаживания. Он не думал о Кисаки как об отчаянно влюбленном человеке, но к этому моменту все было возможно. - Он мог искать кулон, - сказал он. - Ты хочешь, чтобы я снова надрал ему задницу? - Спросил Чифую, уже закатывая рукава, не дожидаясь ответа Такемичи. - Нет, пожалуйста, не надо, - сказал он. - Мы просто пойдем в коридор прямо сейчас. Надеюсь, когда мы вернемся, он уже уйдет. Чифую кивнул, и они помчались вниз по лестнице, на свежий воздух внутреннего двора. Такемичи повел его к пристройке у внешней стены главного здания и встал перед стеной так, как, как он видел, Ран делал однажды ночью. На лице Чифую было такое же недоверчивое выражение, как и у Такемичи. Теперь Такемичи понял, что Ран счел забавным. Он не поверил бы в то, что произойдет дальше, сказал он своему другу, подсчитывая количество камней, постукивая и вдавливая их в стену. Но дальше ничего не произошло. Стена не сдвинулась ни на дюйм. Чифую фыркнул и жалобно похлопал его по спине. Такемичи был уверен, что правильно запомнил шаги. Не было никаких причин, по которым это не сработало. Он попробовал толкнуть еще раз, сильнее, даже попросил Чифую помочь ему, но все безрезультатно. - Почему бы тебе сначала не попробовать намочить камни? – спросил он. Расстроенный странными и бесполезными предложениями Чифую, он не услышал вдалеке пьяных голосов и неуверенных шагов, пока они не подошли совсем близко. Если бы он мог разглядеть их силуэты, они могли бы увидеть Такемичи и Чифую. Они были на открытом воздухе, спрятаться было негде. - У меня есть план, - решительно заявил Чифую. Такемичи шумно выдохнул, благодаря бога за то, что его партнер неожиданно оказался сообразительным. Однако его облегчение было недолгим, когда Чифую произнёс следующие слова - Поцелуй меня. - Что? - Мы притворимся, что пробрались сюда, чтобы потискаться или что-то в этом роде. Люди постоянно делают это по всему кампусу, это не вызовет подозрений. Затем Чифую взял Такемичи за руки и обвила их вокруг его шеи, а его собственные ладони легли ему на талию. Он наклонился к нему так близко, что их лбы почти соприкоснулись. Такемичи почувствовал, как к его щекам приливает жар, и ему захотелось отвернуться, но ободряющая теплота в глазах Чифую заставила его остаться на месте. Его друг дразняще сжал его, и они оба чуть не рассмеялись, едва не испортив свой имидж. Но, по крайней мере, это было не так неловко. Возможно, этот план сработает. Что самое худшее, что могло случиться, подумал он. Как оказалось, случилось самое худшее, что могло случиться. - О-ля-ля, - раздался позади них певучий голос. - Что это у нас тут? Хайтани Ран. Это означало, что Риндо тоже был с ним. Такемичи немедленно вырвался из объятий Чифую, несмотря на то, что тот явно нахмурился. - Что вы здесь делаете? - спросил он их. - Мы могли бы спросить вас о том же, Золушка, - сказал Ран. - Разве уже не почти полночь? - Думаю, совершенно очевидно, чем мы занимались, - Чифую толкнул Такемичи локтем в спину. - Разве вы не соседи по комнате? Почему бы просто не заняться этим в ней? - спросил Ран. Значит, Ран был умнее их обоих, вместе взятых, и он мог бы разгадать их тайну. Но это могло бы пойти ему на пользу, внезапно понял Такемичи. Ему нужно было снова попасть в проход, и братья Хайтани могли помочь ему в этом. Если его трюк сработал с Кисаки, то, возможно, сработает и с ними. Или, по крайней мере, с Риндо. - Это не так, - сказал Такемичи. - Это не так? - Спросил Чифую. Боже, ему действительно нужно было, чтобы Чифую понял намек. - Мы… репетировали для пьесы. Метод актерского мастерства. Погружение. Ты все это знаешь. Но теперь, когда ты здесь, я могу спросить тебя вместо этого, верно? - Сказал Такемичи. Для пущей убедительности он взял Риндо за руку и посмотрел на него сквозь ресницы с притворной застенчивостью. Лицо Риндо сразу же растаяло, и он с готовностью кивнул. Ран только понимающе улыбнулся ему. - Мне действительно нужно с ними поговорить. Пожалуйста? - прошептал он Чифую. Чифую неохотно ушёл. - Итак, чем мы можем помочь? - спросил Ран, убедившись, что его друг скрылся из виду. - Мне нужно… Я хочу еще раз увидеть этот отрывок, - сказал Такемичи. Ран рассмеялся и покачал головой, но Риндо спросил его - Почему? - Я думаю, что атмосфера действительно помогает вжиться в образ и понять сцену, - сказал он. В конце концов, хорошо, что их репетиция с Носферату прошла так эффектно; он запомнил все жаргонные выражения, которые они любили использовать. - Что такое...? - Гамлет. Сцена с Горацио и призраком его отца. - Хорошо, - сказал Риндо без лишних вопросов, направляясь к стене. - Риндо, это, наверное, не очень хорошая идея, - прошипел Ран брату, вставая перед ним. Затем, обращаясь к Такемичи, он сказал - Может, в другой раз? Мы обещаем, что поможем, но только не сегодня. - Почему это не может произойти сегодня вечером? – спросил он. - Разве ты не собирался тоже войти в проход? Ран вздохнул. Пока его брат отвлекся, Риндо снова прошмыгнул мимо него. - Рин, хватит, ты получил приказ, - голос Рана был достаточно суров, чтобы заставить вздрогнуть даже Такемичи, хотя выговор был адресован не ему. - Мне все равно, брат, - сердито и неустрашимо ответил Риндо. - Ты единственный, кто так сильно поклоняется королю. Он мне никогда не нравился. Вот оно, снова упоминание о короле. Кого они имели в виду? Изана? - Разве ты не предан своему кровному брату, Ран? - Повторил Риндо. Похоже, это возымело действие. Ран подошел к стене, но вместо той последовательности, которую Такемичи видел прошлой ночью, Ран повторил одну последовательность, затем ту же самую, но перевернутую, и снова ту же самую. Всего три раза. Значит, механизм менялся с каждым днем? Каждую неделю? Стена раздвинулась. Когда они вошли в коридор, Ран заговорил еще громче, чем когда-либо. Удивительно, но Риндо сделал то же самое. В какой-то момент они почти закричали, но не друг на друга, а просто о пустяках, как будто они не разговаривали, а скорее пытались создать хоть какой-то шум. Но Такемичи не обращал на них особого внимания. Его взгляд был прикован к стенам прохода, выискивая те узоры на камнях, которые выделялись на фоне остальных. Когда они подошли к одному из них, он остановился как вкопанный. - Ребята, вы это слышали? - спросил он. - Что слышно? Ничего не слышно, - быстро ответил Ран. - Нет, я уверен, что там были голоса, - покачал головой Такемичи. - Возможно, это просто отголоски нашего разговора, - сказал Риндо. Он подтолкнул Такемичи, чтобы тот отодвинулся, но тот только отмахнулся от его руки. Ощупав каменистую поверхность, он прижался ушами к стене. Не было сомнений, что по ту сторону стены были другие люди. Не дожидаясь ответа от Хайтани, он повторил их движение и толкнул дверь. Промчавшись по темному сырому коридору в сопровождении спешащих за ним Хайтани, он добрался до другой комнаты, которую не узнал. Однако, судя по расположению, он понял, что эта комната находится прямо под преподавательской кладовой, где хранятся все ключи к ответам и экзаменационные вопросы перед тестами. Но, вопреки своему прямому назначению, комната была переполнена людьми и активностью, большинство из которых не выглядели очень академичными. В одном углу за столом для игры в карты кипела работа, и все сидящие за столом выглядели явно пьяными, за исключением черноволосого мастера игры, который, улыбаясь от уха до уха, пересчитывал стопки денег в перерывах между раундами. В другом углу группа мальчишек передавала из рук в руки бонг. Ещё более отвратительно то, что профессор кафедры уголовного правосудия сидит неподобающе близко к пьяному студенту, кладет руку ему на плечо и что-то шепчет ему на ухо. Все это меркло по сравнению со следующим, что увидел Такэмичи: Какучо ходил вокруг с фотоаппаратом, фотографируя каждого человека, совершающего соответствующие компрометирующие действия. Он узнал одно или два лица - это были перспективные студенты, недавно удостоенные почетных званий департамента. Все было именно так, как и сказала Кисаки, они устраняли своих конкурентов, по одному вымогательскому письму за раз. Не библиотека, а настоящий секрет, скрывающийся за потайным ходом. Был только один человек, которому это вообще пришло в голову. И это было настолько в его характере, что Такемичи почувствовал себя глупо, не осознав этого раньше. Больше не было сомнений в том, кто такой король. - Такемичи, тебе не следовало здесь находиться, - раздался голос у него за спиной, и кто-то положил руку ему на плечо. - Я не хотел, чтобы ты это видел. Курокава Изана. "Не втягивай меня в это, это неправильно, это ненормально, это безумие", - хотел он сказать Изане. Но, глотая слезы, которые вот-вот должны были хлынуть из его глаз, и сдерживая дрожь от прикосновения руки Изаны к его волосам, Такемичи не смог произнести ни слова. - Но, может быть, это и к лучшему, в конце концов, - продолжил Изана. - Теперь, когда ты здесь, ты можешь своими глазами увидеть, какую сложную работу мы проводим, чтобы построить империю новой эры академической науки. И вы, наконец, оцените мое видение. - Это не то, чем занимается академическая наука, - сказал он. - Все в порядке, ты можешь перестать притворяться, что ты - единственная надежда, оставшаяся в этом темном мире. Ты действительно хорошо справился со своей работой, обманывая других людей. Черт возьми, даже себя, - рассмеялся Изана. - Но в глубине души мы с тобой совершенно одинаковые. - Это неправда, - дрожащим голосом произнес он. - Нет? Тогда ответь мне честно, - Изана развернул его лицом к себе. - Где кулон Кисаки? - Я... - он заколебался. - Я точно знаю, что он отдал его тебе не по своей воле, - Изана разразился ужасающей тирадой, даже не дожидаясь его ответа. - Следующий вопрос, как ты сюда попал? Хайтани, конечно. Иначе ты бы не догадался, что механики откроет дверь. Ты прикусывал губу, когда улыбался им? Может быть, немного повозился с их застежками-молниями? Разгорячил их и разволновал, чтобы они послушались, что бы ты им ни сказал? Какая-то часть мозга Такемичи подсказывала ему отрицать это изо всех сил, но другая часть напоминала ему, что Изана не ошибался. Хотя и не в такой степени, как он описывал, Такемичи использовал их влечение к нему в своих интересах. То же самое, что он сделал с Кисаки. Он мог только разочарованно смотреть на Изану. - Я помню, что ты говорил мне некоторое время назад, как ты ненавидел людей, которые используют свою силу, чтобы навредить другим людям, - казалось, Изана сейчас веселился. - Неужели ты не понимаешь, что эти твои блестящие глаза могущественнее любых денег в мире? - Я знаю, что ты делаешь, - стиснул он зубы. - Ты пытаешься заставить меня усомниться в себе и в том, во что я верю. - О, ты даже не знаешь, во что веришь, дорогой. Тебе нравится в Академии? Это лучше, чем работать на фабрике в маленьком городке, не так ли? Он не понимал, к чему клонит Изана. Или что все это значит. Он почувствовал, что у него подгибаются колени, а комната и все остальное вокруг кружится, как темное облако во время шторма. Был ли Изана безумен или он сам? Изана расхохотался и продолжил свои мучения. - Ты никогда не был внимателен на уроках, как ты все еще здесь, в Академии? Ты пропускаешь лекции, как будто это ничего не значит, как ты все еще здесь? У тебя средние оценки, как ты все еще здесь? У тебя на счету нет ни пенни. Как. Ты. Всё. Ёщё. Здесь? Нет, это не могло быть правдой. Несмотря на все его усилия и решимость, по большому счету, это ничего не значило. Если даже он сам был неудачником, как он мог просить других стать лучше? - Слушай внимательно, Такемичи. Ты здесь потому, что я устранил препятствия, а в остальном - всю конкуренцию. Ты получаешь от этой системы такую же выгоду, как и остальные члены нашей группы. Он хотел, чтобы Изана замолчал. Разве он не знал, что Такемичи уже ушел? Да, он провалился глубоко в бездну, за много миль от любых материальных существ. В каком направлении, он больше не знал. - Я не знаю, что ты делаешь, дурачась со своим неприметным соседом по комнате или, черт возьми, с моим братом из всех людей. Есть много парней, которые упали бы на колени, чтобы поклониться земле, по которой ты ходишь, но только я и только я один могу подарить тебе всю эту Землю целиком. Если только ты будешь моим. Изана протянул Такемичи руку, сверкая глазами в ожидании, что тот возьмет её. А должен ли он? - Почему? - Спросил слабый голос в его голове откуда-то издалека. - Почему нет? - Вмешался другой голос. Такемичи поймал себя на том, что, как ни странно, соглашается со вторым голосом. В конце концов, это безумие на всём пути отсюда. “Быть или не быть — вот в чем вопрос: Благороднее ли с точки зрения разума страдать Пращи и стрелы невероятной удачи, Или взяться за оружие против моря неприятностей И, сопротивляясь, покончить с ними. Умереть, уснуть— Больше ничего — и сном, чтобы сказать, что нам конец. Сердечная боль и тысячи естественных потрясений Эта плоть — наследница... Это завершение Искренне желаю, чтобы тебя пожелали”. – Уильям Шекспир, "Гамлет".