Chapter 7: Apokalypsis

Дома, в провинциальной деревушке Такемичи, на окраине местной гавани стояла старинная башня замка. Его владельцы, древняя семья, чье имя ускользнуло из тисков истории, вымирали один за другим, и каждый труп уносил с собой каркас замка, кирпичик за кирпичиком, пока от него не осталось ничего нетронутого, кроме множества шпилей, поднимающихся так высоко в далекое небо, что, когда он был завоеван, сквозь его тонированные стекла открывался вид на разрушенный утес по другую сторону бушующего моря. Местные ребятишки обычно подзадоривали друг друга взобраться на этот шпиль, чтобы пройти весь путь до вершины. В этом испытании не было ничего особенно сложного, если внимательно следить за своими шагами и не слушать, как друзья шепотом рассказывают о привидениях. Но большинство детей, как правило, в том возрасте, когда дети быстро возбуждаются и еще быстрее отвлекаются, сдаются, не преодолев и половины лестницы. Остальным, когда они добирались до верха, становилось скучно после нескольких минут благоговейного созерцания пейзажа из окна. Но Такемичи никогда не уставал наблюдать, как белая кавалерия волн набегает на нижнюю сторону утеса, а затем отступает, образуя строй. Время от времени накатывала волна-левиафан, поднимавшаяся от подножия утеса до тех пор, пока от края не оставались одни туманные осколки. Затем цикл повторялся снова и снова. Сцена всегда была мрачной, и все же, поддавшись странному очарованию, Таккмичи покидал башню только тогда, когда небо начинало темнеть. И даже тогда он задерживался на последний миг, вставая на цыпочки и кладя руки на подоконник для равновесия, и наблюдал, как море открывает свою пасть и тоже проглатывает солнце. Он не мог сосчитать, сколько раз поднимался на башню, но ему казалось, что море, скалы, солнце - все это ждало его каждый раз. Они будут там, скованные цепями и застывшие во времени, возможно, до конца света. Такемичи – всегда невольный зритель, всегда бессильный против сил, превосходящих его самого. Он не знал, изменится ли это когда-нибудь, удастся ли его план или это будет просто как удар ножом в воздух. Одно можно было сказать наверняка, однако некоторым вещам рано или поздно суждено было закончиться. ----------------------------------------------- - Это безумие, - рассмеялся Баджи. - Абсолютное безумие. Стоявший рядом с ним Чифую покачал головой - Ты ставишь на кон свое будущее, Такемичи. Майки молча лежал на своей кровати, положив на лоб раскрытую книгу. Его легко было принять за спящего, если бы не подергивания его рук в определенные моменты рассказа Такемичи. В данный момент они находились в комнате Майки, и Такемичи повторял Чифую и Баджи план, который он наскоро придумал той снежной ночью. Даже просто находиться там было достаточно рискованно, но они просто не могли допустить, чтобы кто-нибудь из членов Тэндзику внезапно вломился в комнату Такемичи, чтобы куда-то увести его, или, возможно, подслушивал из-за хлипкой двери, услышав странные голоса внутри. - Я знаю. Я не прошу вас всех следовать за мной или даже как-то помогать мне, - сказал Такемичи после паузы. - Мне больше нечего терять, но вам есть что терять. Я говорю тебе это сейчас только для того, чтобы ты не беспокоился обо мне, но чем меньше ты знаешь, тем лучше. Такемичи тяжело вздохнул, в то время как двое его друзей только мрачно переглянулись. Конечно, они были правы в своих опасениях, его план был прямолинейным, даже слишком простым, чтобы сработать, и основывался только на удаче и вере в других людей. Что именно поэтому он не мог вовлечь их в свой план, если это обернется для них неприятными последствиями, что всегда было маловероятно. - Неужели нет другого выхода? - Спросил Баджи. Такемичи покачал головой - Благотворительный вечер и аукцион - это лучший шанс, который у нас есть, чтобы застать их всех врасплох. Нам нужно разрушить механизм их деятельности раз и навсегда. В противном случае, даже если нам удастся добиться признания от Тэндзику, с помощью денег и влияния Изаны власти просто заметут это под ковер. И когда он закончит учебу, его подчиненные все еще смогут продолжать использовать систему для эксплуатации невинных людей. Все наши жертвы будут напрасны. На мгновение его мысли вернулись в родной город, к полным надежды лицам родителей и соседей, когда больше года назад они отправили его учиться в один из самых престижных колледжей страны. Что бы они подумали сейчас, если бы он вернулся без каких-либо заслуг, без чего-либо, что было бы связано с его именем? - Мы здесь не для этого, Такемичи, - заговорил Майки впервые с тех пор, как Такемичи начал свой рассказ. Одним быстрым движением он сел и спрыгнул с кровати, оказавшись лицом к лицу с Такемичи, сидевшим на стуле. - Не думай, что ты единственный, кого возмущает то, что делает Тэндзику, - сказал он, - дай нам шанс тоже подраться, ладно? - Но... - начал было протестовать Такемичи, но Майки остановил его. - И, кроме того, ты только разрушишь свое будущее, если план провалится, чего не произойдет. Только не с нашей помощью. Он не понимал, как Майки может быть так уверен в этом. Но каждая клеточка тела Майки излучала абсолютную уверенность, заставляя Такемичи согласиться, даже если его мучительная совесть кричала ему, чтобы он не позволял никому другому стать сопутствующим ущербом на его разрушительном пути. Чувствуя, что он все еще сопротивляется, Майки снова спросил - Ты действительно сдашься, если мы попросим тебя об этом? - Нет. Конечно, нет, - усмехнулся он. - Мы тоже. Так что не проси нас отказаться от тебя, - сказал Майки, протягивая руку, чтобы взять его за правую. Чифую, сидевший слева от него, взял его за другую руку, и его голос смягчился - Я беспокоюсь о тебе, но какие еще варианты у тебя есть? Такемичи мог бы прокомментировать неловкое положение, в котором они оба его держали, или едва заметные взгляды, которые они бросали друг на друга, но от их нежных слов на глаза у него уже навернулись слезы. - Мы будем твоими тремя мушкетерами, а ты - нашим Д’Артаньяном, - улыбнулся Майки. С этими словами Такемичи взорвался. Он едва мог расслышать смешок Баджи и закатывание глаз Чифую, которые были слишком заняты вытиранием слез Майки. К своему удивлению, он больше не возражал, чтобы его друзья видели, как он плачет. - Давай сделаем это, - сказал Майки, протягивая кулак. - Еще десять дней, и Тэндзику рассыплется в прах. Такемичи засмеялся, всхлипывая, и сделал то же самое, Баджи быстро последовал его примеру. - Ну и какого черта? - Это самое интересное, что произошло с тех пор, как мне запретили посещать все автосалоны в стране, - сказал он, широко улыбаясь. - Это настолько безумно, что может сработать, - пробормотал Чифую, но он все равно протянул руку, присоединяясь к их объявлению войны Тэндзику. Спустя два часа и бесчисленные споры они составили список того, что им нужно сделать, чтобы привести план в действие. Они поняли, что для его осуществления им потребуется гораздо больше людей, чем их нынешней группе, но объединенные усилия трех его друзей казались достаточно многообещающими. С некоторыми людьми он вообще не сталкивался, например, с соседом Майки по комнате, который учился на инженера-механика (почему Майки не упомянул его?), но с другими Такемичи был немного знаком, например, со студентом-искусствоведом, чье имя Хаккай восхищенно произносил нараспев. Было уже слишком поздно связываться с некоторыми из них, но все они согласились встретиться со своими контактными лицами в течение следующей недели. Мысль о вовлечении еще большего числа людей в этот и без того дерзкий поступок нервировала Такемичи, но это также заполняло пробелы в его плане, повышая их шансы на успех. Ему просто нужно было довериться мнению своих друзей. Чифую был прав, какие еще варианты у него были? Однако самой сложной задачей на данный момент было приобретение важнейшего элемента их плана, который, к сожалению, был потенциально контрабандным материалом в стране. У них не было лицензии на его покупку, и даже если бы им каким-то чудом удалось ее получить, сейчас был не сезон для покупки таких вещей; продавцы магазина наверняка задали бы назойливые вопросы. Баджи предложил, чтобы они изготовили своими руками из сырья, хотя и не смог ответить на вопрос, где они могли бы купить настоящий порох. Майки уже начал подтрунивать над его идеей, когда Такемичи вспомнил еще об одном человеке, чьи эксцентричные выходки почти всегда приводили их обоих к неприятностям. Он и представить себе не мог, что настанет день, когда он будет по-настоящему рад его видеть. - Я знаю, где мы можем приобрести ”Хаддерсфилд Стандардс"*, - сказал он. - Где? - остальные трое спросили в унисон. - Санзу, - сказал он. - Я поговорю с ним завтра. - Нет, не надо! - Майки вскочил, немного слишком поспешно, что испугало его самого. - Я поговорю с Санзу, в любом случае, я знаю его дольше. Я дам тебе знать, когда у него всё получится. Такемичи вопросительно приподнял бровь, но Майки только пожал плечами. - И, кроме того, ты уже занимаешься самой важной и опасной частью плана, - сказал Майки. - Я все равно не хочу, чтобы ты оставался наедине с этими дружками, - вмешался Чифую. - Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда я оставила тебя там с братьями Хайтани? - Тогда тебе не следовало оставлять его одного, - съязвил Майки. Сердитые взгляды, которые Майки и Чифую бросали друг на друга, перестали быть незаметными, теперь они были совершенно очевидны даже для самых рассеянных людей, таких как Баджи, который нервно переводил взгляд с одного на другого. Встав между ними и подняв руки, Такемичи вздохнул - Все будет хорошо. Я единственный, кто может проникнуть в их штаб-квартиру и собрать доказательства их правонарушений. Они меня вообще не подозревают. Когда они не отступили, он продолжил - И мне действительно нужно, чтобы вы двое поладили, я уже сыт по горло мелкими перебранками на собраниях Тэндзику. Вы сделаете это для меня, пожалуйста? Он посмотрел на Чифую, затем на Майки, и они оба откинулись на спинки кресел, неохотно кивая. Как они могли так враждебно относиться друг к другу, когда были так похожи, Такемичи не мог понять. Он сделал мысленную пометку проверить, в чем еще они похожи, может быть, тогда он смог бы попытаться заставить их быть более дружелюбными друг с другом. Прошел еще час, и Баджи удалось убедить Чифую прийти и поговорить с их первым знакомым, Мицуей, который жил в общежитии рядом с ним. Тем временем Такемичи должен был остаться, чтобы встретиться с соседом Майки по комнате и начать первый этап их подготовки. Итак, Баджи и Чифую ушли первыми, а не после того, как Такемичи бросил на него последний обеспокоенный взгляд, на что Такемичи успокоил его, сжав его руку. Он не заметил, как глаза Майки дернулись при этом жесте с другого конца комнаты. Когда двое других ушли, Такемичи остался наедине с Майки, и у него наконец-то появилось время, чтобы как следует все обдумать. После нескольких дней размышлений, начался первый этап: подготовка. Такемичи не позволял себе слишком обнадеживаться, чтобы все не рухнуло в последнюю минуту. Вместо этого он заставил себя сосредоточиться на настоящем. Он огляделся, пока Майки снова запирал дверь. Комната Майки была полной противоположностью комнате Изаны: разбросанная одежда, безделушки и книги были небрежно разбросаны на кровати, письменном столе и любой другой пустой поверхности. Его книжная полка была расчищена и теперь использовалась для хранения коробок с тайяки. Более того, пол был завален множеством страниц с рукописными заметками, и было трудно ориентироваться в комнате. Такемичи наклонился, чтобы поднять несколько страниц, намереваясь расчистить место для прохода. Среди всего этого скопления он заметил листок, густо исписанный цифрами, который был спрятан под какими-то другими бумагами. Хм. Майки не был силен в математике, в этом он был уверен. Прежде чем он успел поднять его, Майки вскрикнул и бросился от двери к тому месту, где стоял Такемичи. Пораженный внезапным движением, Такемичи споткнулся о собственные ноги и приземлился на кровать Майки. Очевидно, Майки тоже потерял равновесие, потому что мгновение спустя он уже нависал над Такемичи, их лица были достаточно близко, чтобы он почувствовал, как Майки вдыхает его дыхание. - Ты в порядке? - Дрожащим голосом спросил Майки. Прежде чем он успел ответить, скрежет дверной ручки заставил их обоих вздрогнуть, заставив Такемичи выскочить из-под Майки. Высокий, мускулистый парень с гривой длинных роскошных светлых волос вошел в комнату, ничуть не обеспокоенный тем, что он только что попал в неловкую ситуацию. Майки был в равной степени невозмутим. - Кен-чин! - Майки взволнованно закричал. - Это тот парень, о котором я тебе рассказывал. Услышав небрежное прозвище, которое Майки дал своему соседу по комнате, Такемичи почувствовал острый укол ревности. Подожди, откуда это взялось? Он остановил себя, прежде чем эта мысль переросла во что-то большее. Майки спрыгнул с кровати и жестом подозвал каждого из них - Дракен, мой герой Такемичи. Такемичи, мой лучший друг Дракен. Стараясь не покраснеть при виде Майки, Такемичи пожал руку Дракену, внутренне поморщившись от силы его рукопожатия. - Он доставлял вам много неприятностей? - Спросил Драккен, широко улыбаясь. - Если бы я не встречался с его сестрой, я бы уже вышвырнул его на обочину. Такемичи изо всех сил старался не улыбнуться. Итак, Дракен уже был занят, и, следовательно, не являлся… Кем? Соперником? Боже, ему действительно нужно было взять себя в руки. Тем не менее, Такемичи почувствовал, что расслабляется. Возможно, этот парень, в конце концов, был не так уж плох. - Я получил то, что прислала тебе Эмма, - Дракен протянул небольшой сверток, помахав им перед Майки, который бесцеремонно выхватил его у него из рук. Майки разорвал оберточную бумагу и достал пыльный, потрепанный блокнот. Нетерпеливо хмыкнув, он пролистал страницы, выискивая глазами что-то. - Итак, кто-нибудь может объяснить мне, что все это значит? - спросил Дракен через плечо. Такемичи быстро ввел его в курс дела, рассказав о плане, который они разработали ранее. Дракен только серьезно и задумчиво кивнул. Как только он закончил, громкое “ах-ха!” Майки привлекло к нему внимание обоих. С довольной улыбкой он показал им рисунок, который, как понял Такемичи, был гораздо более приятной версией того наброска, который он видел прошлой ночью. На этой иллюстрации Такэмичи смог разглядеть детали, вырезанные на замке, – черного азиатского дракона, открывающего пасть, чтобы проглотить яйцо неправильной формы. Таким образом, предполагалось, что этим яйцом и был кулон. - Я попросил Эмму откопать старые вещи Шиничиро, которые он хранил с тех пор, как еще учился в Академии. Это было очень давно, еще до того, как Изана официально появился в нашем доме, а не просто время от времени навещал его, - сказал Майки. - Должно быть, он нашел кулон где-то в потайной комнате, но не знал, что он принадлежит Шиничиро, и это единственная причина, по которой он так легко отдал его Кисаки. - Значит, когда я притворюсь, что раскаиваюсь, и верну кулон Изане, одновременно дав ему еще один шанс наладить отношения с твоим братом, мне будет гораздо легче завоевать его доверие, - сказал Такемичи, доставая кулон из кармана. - Вот именно, - улыбнулся Майки. - Но это еще не всё. Вручив ему лист, испачканной кофе, бумаги, сложенный в виде аккуратного ромба, который превратился в карту Академии, Майки указал на коридор рядом с библиотекой, отмеченный тем же черным драконом, что и замок - Это то место, где ты видел исчезновение Казуторы. Попроси его одолжить его тебе вместо Кисаки, и мы сможем использовать кулон, чтобы перенести тебя из бального зала в логово, не пересекая внутренний двор и не сталкиваясь с гостями. Это прекрасно. - Теоретически, да, но я все ещё не знаю, как Кисаки это использует, - вздохнул Такемичи. - Я уверен, ты разберешься с этим. Ты же Такемичи! - Майки просиял. И Такемичи чуть не оборвался прямо на месте. К сожалению, Кисаки в тот вечер не присутствовал на собрании Тэндзику, поскольку ранее у него было пищевое отравление. Тем не менее, Такемичи присоединился к собранию с ясной головой и твердыми целями – запомнить операции общества и придумать, как собрать доказательства. То, что ему было чем заняться, делало "случайные" прикосновения Изаны чуть менее неприятными для него. ---------------------------------------------------------- 9 дней Судя по тому, как Хаккай описал его, можно было подумать, что он в буквальном смысле бог, но Мицуя оказался более покладистым и услужливым, чем он себе представлял. Ассистент арт-директора гала-концерта Мицуя смог рассказать им о программе вечера вплоть до последней минуты, а также о списке студентов, которым было разрешено присоединиться, большинство из которых были старшеклассниками. - Лучше всего начать с фортепианного выступления Терано Сауса. Все остальные выступления длятся не более 3 минут, но пьеса, которую он сыграет, продлится чуть больше пятнадцати минут, - сказал Мицуя. - Это дает телевизионщикам время разогреть свое оборудование и убедиться, что они готовы к нашему представлению. Такемичи взял программку у Мицуи и кивнул, быстро поблагодарив его. Находясь за кулисами, он мог быть уверен, что то, что ему нужно было показать людям, будет показано полностью. - Я тоже поговорю с ними заранее, подтолкну их, намекну на что-нибудь особенное, - продолжил он. - Я буду следить за ними повсюду, если понадобится. - Вау, Така-чан - гений! - Воскликнул Хаккай. Затем он посмотрел на Мицую сияющими, полными любви глазами, да так, что Такемичи пришлось быстро выйти из комнаты, чтобы не чувствовать себя третьим лишним. Ему стало интересно, заметно ли другим людям, что он тоже так смотрит на кого-то определенного. ---------------------------------------------------------- 8 дней Это была идея Мицуи - заставить Такэмичи надеть черную водолазку с золотым кулоном перед встречей с Изаной. Чифую, казалось, не понравилось это предложение, но его хмурое выражение лица показалось ему достаточно забавным, чтобы он согласился, несмотря на свой первоначальный страх. - Как я выгляжу? - спросил он, выходя из ванной в позаимствованном топе. Чифую открыл рот и не закрывал его, пока Такемичи не напомнил ему об этом. Такемичи смеялся над этим выражением лица всю дорогу от своей комнаты до потайного хода. Реакция Изаны была ничуть не лучше, если не хуже в геометрической прогрессии. - Я так рад, что у тебя черные волосы, Такемичи, - сказал он, словно загипнотизированный, словно разговаривая сам с собой. Затем он вышел из транса - Я имею в виду, ты напоминаешь мне моего брата Шиничиро. И не только во внешности, поверь мне. Не зная, как ответить на эту странность, он неловко улыбнулся - Да, насчет этого...… Я хотел извиниться за то, как я вёл себя раньше. Но я передумал и тоже хочу стать частью вашего Тэндзику. Такемичи морщился от каждого слова абсолютной лжи, которое он произносил. Он теребил цепочку у себя на шее - Кисаки рассказал мне, как он нашел эскиз кулона с подписью Шиничиро, спрятанный между камнями в проходе. Кисаки, на самом деле, не говорил ему ничего подобного, но что значила еще одна ложь по сравнению с тем, что он наговорил? Такемичи наблюдал, как лицо Изаны исказилось, пытаясь сохранить нейтральное выражение. Он продолжил - Прости, что я надел его без твоего разрешения, я просто хотел чувствовать себя ближе к тебе. Вот, можешь забрать его обратно. - Нет, тогда оставь его себе. Оно тебе идет, - улыбнулся Изана. - Во всяком случае, больше, чем Кисаки. Изана наслаждался этим гораздо больше, чем тем, с чем Такемичи был готов смириться, и практически злорадствовал ему в лицо. Такемичи задумался, стоило ли уничтожение Тэндзику таких мучений. Но он упомянул Кисаки, и теперь у него был шанс получить то, за чем он пришел. - Что касается торжественного мероприятия 12 декабря, я слышал, что есть одно место для участия в нем юниоров, верно? Я ни в коем случае не примерный ученик, но, как ты думаешь, ты сможешь... - Конечно, я могу это устроить, - ответил Изана еще до того, как он закончил свой вопрос. Это место, как оказалось, принадлежало Кисаки, чье противоречивое лицо выдавало его внешнее проявление негодования. Он мог представить, как мыслительный процесс крутится у него в голове; с одной стороны, это была ценная возможность, которую у него отняли, но, с другой стороны, заставить Такемичи стать его должником было ещё одной возможностью. - Спасибо, - он улыбнулся Кисаки так тепло, как только мог. Лицо Кисаки заметно покраснело, даже под искусственным загаром, которым он щеголял. После встречи, под предлогом "догнать его", чтобы "извиниться", Такемичи позволил Кисаки отвести его обратно в свою комнату, став свидетелем того, как Кисаки использовал кулон и, что более важно, где. Четвертая арка каменной стены от начала коридора, отмеченная обугленным камнем в нижней части. И ценой, которую пришлось заплатить, было всего лишь полчаса выслушивать его разглагольствования о том, как Изана руководит Тэндзику, и о том, как он мог бы стать лучшим студенческим президентом. А также попытка поцелуя со стороны блондина, которую он тут же пресек, захлопнув дверь своей комнаты перед наглым лицом Кисаки. ------‐---------------------------- 6 дней Они сидели в пустом классе на втором этаже и смотрели из окна на Санзу, который делала вид, что прогуливается по двору, считая шаги, чтобы определить расстояние, на которое нужно оставить след от фейерверка, ведущий ко входу в коридор. Несмотря на их многочисленные предупреждения “вести себя нормально”, Санзу, по-видимому, всю свою жизнь не имел представления о нормальности, потому что темп и продолжительность его ходьбы были в лучшем случае комичными, а в худшем - компрометирующими. Такемичи не хотел вызывать Санзу на дуэль, когда тот уже потрудился раздобыть для них эти фейерверки. Вместо этого Такемичи предложил Санзу сопровождать его, но Майки сразу же отказался, сказав, что ему не следует слишком раскрываться перед важным днем. Хотя, он подумал, не было ли это просто предлогом для того, чтобы они вот так остались наедине. Каждый сидел на краю подоконника, на расстоянии, достаточном для того, чтобы их колени соприкасались, если они слегка подвинутся, но все равно слишком большом для Такемичи. С тех пор как Такемичи поступил в Академию, он редко мог любоваться пейзажами, вихрь повседневной жизни обычно уносил его мысли куда-то далеко. Но в тот момент ему ничего так не хотелось, как погреться в тихих послеполуденных сумерках. Солнце клонилось к горизонту, его угасающее пламя окрашивало волосы Майки в каштановый цвет. В последних лучах дневного света его лицо было частично скрыто. - Что ты собираешься делать? - спросил Майки. - Хммм? - Спросил он сонным голосом. - Просто следуй плану, как мы обсуждали, я полагаю. Я больше ничего не могу сделать. - Нет, я имел в виду Лори, - рука Майки потянулась к чему-то в нагрудном кармане. - А, - сказал он, помолчав. - Ну, я имею в виду, выбор не такой уж и сложный. Если у тебя не найдется для меня еще одного мудрого слова? - Я... Дверь распахнулась, и вбежал Чифую. - Нам нужно идти, партнёр, - задыхаясь, сказал он, хватая его за запястье. - Патрулирование вот-вот начнется. Такемичи нерешительно оглянулся на Майки. - Продолжай, ты не можешь позволить Изане застать нас вместе перед концертом, - просто сказал он. Такемичи кивнул и последовал за Чифую из комнаты. Его продолжали мучить угрызения совести, но он сказал себе, что все будет хорошо. У них будет масса времени, чтобы наверстать упущенное после того, как они уничтожат Тэндзику. Чифую нежно сжал его руку. ------------------------------------------------------- 4 дня То, как Коко оперировал цифрами, напомнило ему о подсказке, которую Лори оставила в "Гамлете". Это был первый раз, когда он подумал о Лори после разговора с Майки. Сейчас его мысли занимало что-то или кто-то еще. Он должен был поблагодарить Коко за то, что он был очень дисциплинированным казначеем. О каждой миссии, которую организовывал Тэндзику, сообщалось и кратко излагалось на машинописных листках, расположенных как в алфавитном, так и в хронологическом порядке, а деньги, которые они получали или теряли, были прикреплены красной купюрой сверху. Не мешало и то, что внешне Коко не проявлял к нему вожделения, хотя он чувствовал на себе взгляды, которые бросали на него украдкой, когда думал, что Такемичи не видит. Такемичи всего лишь пару раз с благоговением похвалил его, чтобы он мог свободно хвастаться своей работой. И это была действительно впечатляющая работа, хотя бы с технической стороны. Жаль, подумал Такемичи, Коко мог бы стать отличным бухгалтером в крупной компании, если бы у него было хотя бы немного совести, как у обычного человека. Или, может быть, корпоративный мир тоже был таким, и Коко отлично вписался бы в него. Затем вмешались Хайтани и потребовали внимания Такемичи, но в ответ Изана обрушился на них с критикой. Это не имело значения. Важно было то, что Такемичи знал, где они хранят улики и как их получить. В течение следующих нескольких дней, несмотря на растущее отвращение, он старался каждую ночь околачиваться возле логова Тэндзику, при любой возможности украдкой отправляя один-два отчета. -------------------------------------------------------- 3 дня - Это слишком радикально, вы доведете директора до сердечного приступа, - сказал Баджи. - Не говоря уже о том, что это очень странно, вы вообще можете вспомнить все детали этой истории? - Это лучше, чем твоя история о том, что “твою-мать-положили-в-больницу-из-за-рака-простаты”, - парировал Чифую. - Это громкое слово! Откуда мне было знать, что оно означает? - Баджи застонал. - И он должен беспокоиться о своей матери, независимо от её болезни! - Давайте будем проще, ребята, - сказал Такемичи, потирая висок. Позже им пришлось согласиться с оригинальной историей Чифую, чтобы отвлечь директора от торжественного мероприятия, на котором его дочери-подростки попали в незначительную аварию и нуждались в переливании крови от близкого родственника. После этого они, наконец, договорились о распределении задач на этот знаменательный день. Майки и Такемичи, единственные, кому было позволено присутствовать на торжестве, должны были стать группой проникновения. Баджи, Чифую и Дракен - диверсионной группой. Санзу и Мицуя работали за кулисами. И, наконец, Хаккай остался, чтобы убедиться, что у них все получится. ------------------------------------------------ 1 день С каждой книгой, которую выбрал Лори, разложенной на его столе, все кусочки головоломки становились на свои места. Рукописные записки, ревность, разговоры. Был только один окончательный ответ на вопрос, кем был Лори. ------------------------------------------------------- Тот самый день Исчезли длинные ряды скамей и жестких деревянных стульев, обеденный зал вновь обрел свое первоначальное назначение бального зала для знати со всей его декадентской роскошью. По всей комнате были расставлены круглые столы, украшенные драпировками самого ослепительного белого оттенка, который Такемичи когда-либо видел, с украшениями из павлиньих перьев цвета слоновой кости, поблескивающими на их поверхности. Вдоль мраморных стен, рядом с каждым окном, в котором отражались гирлянды уличных фонарей, были расставлены маленькие кофейные столики, на которых были разложены предметы для молчаливого аукциона. В центре зала в золотистом свете хрустальных люстр сверкала гигантская ледяная скульптура в форме фонтана. Возможно, именно поэтому их плата за обучение продолжала стремительно расти, рассеянно подумал Такемичи. Хотя он не в первый раз был на таких официальных мероприятиях, он все равно чувствовал себя не в своей тарелке в этой экстравагантной атмосфере. А гости еще даже не прибыли. Единственное, что удерживало его от волнения и обильного потоотделения, - это вид телевизионщиков, устанавливающих свое оборудование, и Майки, слоняющегося с несколькими другими студентами в отдалении. Он подумал об их плане. Еще несколько часов, и все было бы кончено. Ему хотелось, чтобы Майки был сейчас с ним, отпускал шутки и улыбался своей обычной улыбкой. Может быть, тогда он бы меньше нервничал. Но они не могли привлекать к себе внимание; неожиданность Тэндзику была главным ключом к успеху их плана. Напротив, Изана, сидевший рядом с ним, с искусно зачесанными назад волосами, выглядел совершенно довольным собой, не обращая внимания на внутреннее смятение Такемичи. Он без умолку болтал о чем-то, чего Такемичи не слышал, поэтому лишь изредка кивал. Почему Изана ещё не был у входа, готовясь встретить гостей? В таком случае Такемичи не смог бы сделать то, что ему нужно. - Такемичи, я спросил, все ли с тобой в порядке, - Изана повернул плечо так, чтобы Такемичи оказался лицом к нему. - Хм? Да, я в порядке, - улыбнулся он, надеясь, что его нервозность ничем не выдается. - В самом деле? Ты выглядишь ужасно. Мы не можем допустить, чтобы ты упала в обморок перед национальной прямой трансляцией, - рассмеялся Изана. -Да, я знаю, - поморщился он. - Не беспокойся обо мне. Разве тебе не пора идти? Уже почти пора. - Через несколько минут. Я просто хотел убедиться, что тебе удобно. Если бы это было в любой другой день, если бы он не прошел через все то, что сделал, Такемичи поверил бы в проявление беспокойства Изаны. А так слова Изаны больше не производили на него впечатления, и ему хотелось накричать на него за это. Но он только сглотнул - Я пойду умоюсь, и тогда все будет в порядке, - и отвернулся. - Такемичи, - окликнул его Изана из-за спины. - Возвращайся скорее, я познакомлю тебя с людьми, которые помогут тебе поступить в хороший университет. Такемичи сделал вид, что не слышит его. --------------------------------------------------------------- Словно попав в водоворот, Такемичи не смог избежать неприятностей даже в туалете. Прохладная вода, которой он ополоснул лицо, только начала успокаивать его, когда слишком знакомый голос застал его врасплох. - Такемичи? Почему ты здесь? Прошло много времени с тех пор, как он слышал его в последний раз, но без сомнения, этот теплый, нежный голос принадлежал Хине. Ошеломленный Такемичи молча наблюдал, как Хина подошёл и встал рядом с ним. - Я и не знал, что сегодня к нам допускают юниоров, - беззаботно заметил Хина. - Да, - сказал он, поправляя галстук перед зеркалом. - Думаю, я заслужил расположение нужных людей. - Такемичи всегда популярен, - рассмеялся Хина. - Ну, не для некоторых родителей, - пробормотал он. Рука, которая возилась с галстуком, то и дело развязывала узел неровно, и Такемичи невольно застонал от разочарования. - Позволь мне помочь тебе с этим, - сказал Хина и быстро потянулся, чтобы переделать это для него. Он всегда был таким нежным, даже когда Такемичи был не слишком добр к нему. И вот так он снова оказался на семейном празднике Тачибана. Это было в похожем туалете, где он со слезами ярости оттолкнул Хину после того, как его отец швырнул в Такемичи чемоданом с деньгами. - Неужели тебе не стыдно быть со мной? - закричал он на него. Настойчивое отрицание Хины только разозлило его, и он выбежал из дома, чтобы начать срывать картины и разбивать изящные фарфоровые скульптуры в особняке своей семьи, намереваясь доказать, что он не прав. - Знаешь, Такемичи, ты впервые заговорил со мной с тех пор, как мы расстались, - его рука все ещё лежала на галстуке Такемичи, хотя он уже закончил его завязывать. - Ты даже не дал мне попытаться объяснить. - Прости, - тихо сказал он. - Я не прошу у тебя извинений, - нахмурился Хина. - Но я хочу, - оборвал его Такемичи. - Я твой должник. Это не твоя вина, что мы так расстались. Я просто не мог встретиться с тобой лицом к лицу, боясь того, что ты можешь подумать обо мне, потому что раньше я стыдился того, кто я есть. Но теперь это не так. Он взял руку Хины, которая сжимала его галстук, в свою и крепко сжал её - И мне жаль, что мы не можем быть вместе сейчас. Мне жаль, что нам пришлось полюбить друг друга в то время, когда я не мог принять себя. - Понятно, - Хина отпустил руку Такемичи, и на его лице появилось выражение отчаяния. Сердце Такемичи разрывалось, когда он видел, как страдает мальчик, которого он когда-то любил, но он знал, что это единственный правильный поступок, который поможет им обоим быть счастливыми в долгосрочной перспективе. - Прощай, Хина. - Прощай, Такемичи. Оставив Хину в туалете, Такемичи не смог подавить горькую и в то же время забавную мысль. Как будто это было его фирменным знаком, он собирался сорвать еще один праздничный вечер. Но на этот раз с высоко поднятой головой. ----------------------------------------------------------- Когда он вернулся в бальный зал, толпа уже начала прибывать. Мужчины в ослепительных костюмах и женщины в роскошных дизайнерских платьях улыбались, проходя по красной дорожке, пожимая руки директору и Изане. Телевизионщики начали снимать, следуя за ними, чтобы рассказать о событии. Такемичи быстро прошел в дальний конец зала, где находился последний лот аукциона, спрятал его под столом и заменил табличку на ту, что они приготовили ранее. Надпись гласила: “Предмет-сюрприз: будет показан в специальном представлении”. Теперь все, что ему нужно было сделать, это держать Изану или его подчиненных подальше от этого стола, пока не придет время. На какое-то время задача оказалась проще, чем он ожидал, поскольку все члены Тэндзику были поглощены общением с гостями. Какучо кивал вместе с величественной пожилой дамой, которая нежно прижималась к его рукам. Шион переходил от столика к столику, пожимая руки и смеясь с людьми, как будто они уже были друзьями на всю жизнь. Братья Хайтани, тем временем, демонстрировали свое обаяние нескольким джентльменам ученого вида, хотя Риндо то и дело украдкой поглядывал на него. Такемичи старался не подходить слишком близко к выбранному аукционному столу, неуклюже меняя позу перед ним. На другом конце комнаты Майки тоже был поглощен работой. Почувствовав, что Коко приближается к Такемичи, он взял свой стакан и притворился, что споткнулся, пролив красную газировку на белый костюм Коко, сшитый на заказ. Коко покинул бальный зал, бормоча проклятия, и из его головы практически вылетела струйка дыма. Майки хитро подмигнул ему. Только когда камеры сфокусировались на выставленных в ряд предметах аукциона, отдав им должное внимание, Такемичи смог выдохнуть, хотя и не подозревал, что затаил дыхание. Мицуя выглянул из-за занавеса на сцене и поднял большой палец, давая знак художественному руководителю и Такемичи начинать. Затем свет погас, и внимание гостей переключилось на первое развлекательное действие: на сцену вышла известная оперная певица. Раздались аплодисменты, и пара танцоров-акробатов взмыла в воздух. Такемичи не мог оценить артистизм выступлений, его глаза то и дело поглядывали на часы, то на зал, с тревогой ожидая сигнала от диверсионной группы. После того, как сердце Такемичи, казалось, билось целую вечность, Терано Саус наконец сел за пианино, его руки забегали по клавишам в захватывающем дух исполнении скерцо Шопена. Но этого было недостаточно, чтобы ладони Такемичи перестали потеть. Когда выступление закончилось, снова зажегся свет, и он увидел, как ученик что-то шепчет на ухо директору, который тут же побледнел и выбежал из комнаты. Слава богу, даже несмотря на эту сомнительную историю, Чифую и Баджи добились успеха. Как по команде, Майки подошел к Изане, и они начали горячо спорить. Санзу тоже должен был начать наводить справки. Он вышел из бального зала, взял сумку с уликами, которые собрал за предыдущие дни, и направился по коридору в библиотеку. Добравшись до стены с черным камнем, он вставил кулон в замок, толкнул каменную дверь и побежал по коридору в тайное логово. Он подбежал к проходу и повесил лампочки со стрелками, указывающие на главную комнату. Вернувшись и разложив фотографии и документы на столе, он начал раскладывать их на любой видимой поверхности, в самых заметных, привлекающих внимание местах, которые только мог найти. По их расчетам, у него было всего десять минут, чтобы закончить установку улик, прежде чем съемочная группа выведет гостей в коридор, транслируя в прямом эфире на все телевизионные экраны разврат, происходящий в одном из самых престижных заведений страны. Эта мысль так потрясла его, что он то и дело ронял банку с краской из рук. Только когда он поднял ее в третий раз, он смог закончить рисовать на стене слова "Здесь умирает честность и неподкупность". - Я разочарован в тебе, Такемичи, - раздался у него за спиной голос холоднее льда. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это был. - Я думал, мы начинаем понимать друг друга. - Мне все равно, что ты думаешь обо мне, Изана, - сказал он. Это была опасная игра, в которую он играл. Ему следовало бы прикинуться дурачком и поскорее убраться восвояси, но Такемичи больше не мог найти в себе сил лгать. - Ты, должно быть, очень гордишься собой за то, что устроил тот трюк, который выкинул Майки, но я мог бы увидеть это с закрытыми глазами, - сказал Изана. - Какучо сейчас разбирается с ним. А ты, мой дорогой, имеешь дело со мной. - Я тебя не боюсь, - сказал он. - В самом деле? Ты недооцениваешь Тэндзику, даже после того, как воочию убедился, как легко мы можем тебя погубить? - Изана усмехнулся. - Где сейчас Тэндзику? Где Коко? Шион? Хайтани? - Такемичи рассмеялся. - Вы железной рукой правили группой эгоистичных маньяков, которые ненавидели друг друга. Вашим членам Тэндзику на вас наплевать. Они преданы только самим себе, и сейчас защита вашего общества не так важна, как спасение их задниц. В этот момент он услышал, как вдалеке гремят и свистят фейерверки, один за другим в ошеломляющей последовательности, свидетельствующей о победе справедливости. На секунду в оглушительной тишине раздались только эти звуки, вызванные яростным взглядом Изаны, устремленным на него. Затем раздаются шаги, смех и звон бокалов. - Это гости приходят сюда, думая, что в этом месте хранится последний лот, выставленный на аукцион. Как только они увидят туннель и эту комнату, весь мир тоже увидит. И что хорошего может принести тебе твой маленький потайной ход, если он больше не секрет? – сказал он. С рычанием Изана бросился на него, толкая к стене. Изана схватил Такемичи одной рукой за горло, а другой за волосы, чтобы запрокинуть его голову назад. Такемичи вцепился в руку, сжимавшую его шею, но Изана был намного сильнее его. - Ты мне действительно нравился, но даже моему терпению есть предел, - прорычал Изана, до боли сжимая обе руки. - Давай посмотрим, сможешь ли ты с милой улыбкой выпутаться из этого. От недостатка кислорода у него кружилась голова. Разве не говорили, что жизнь промелькнет перед твоими глазами, прежде чем ты умрешь? В данный момент перед глазами Такемичи была только чернота. Но будь он проклят, если сдастся без боя. - Теперь уже слишком поздно, - хрипло выдохнул он. - Ты убьешь меня, и весь мир увидит, как ты стоишь рядом с трупом с отпечатками твоих рук на его шее. - Тогда мы пойдем ко дну вместе, да? - Изана улыбнулся, но его лицо ничего не выражало, глаза были широко раскрыты и не мигали. - Мы будем вдвоем, ты и я, как и должно быть всегда. Как он вообще мог сомневаться в собственном здравомыслии, когда Изана был полностью, чрезвычайно, радикально не в своем уме? В тот момент парень, казалось, не заботился ни о чем на свете, кроме как о том, чтобы уничтожить его. Такемичи никак не мог справиться с ним в таком состоянии. По крайней мере, не физически. Но в одном он все же одержал верх. - Шиничиро, должно быть, очень разочарован в тебе, - удалось ему произнести между судорожными вдохами. - Это не та новая эра, которую он себе представлял. - Не притворяйся, что знаешь, что он подумает, - прошипел Изана. - Ты сказал, что я очень похож на него, не так ли? - спросил он. - Ты хотел, чтобы я носил кулон, как носил бы Шиничиро. Тебе нужно было снова увидеть его призрак, потому что в глубине души ты знал, что все остальное, что у тебя было от него, может легко умереть. Как будто это тайное логово умрет сегодня ночью. Потрясенный, Изана ослабил хватку на своем горле, и этого оказалось достаточно, чтобы Такемичи вырвался из его хватки. Он достал из кармана кулон и помахал им перед Изаной. Прежде чем тот успел среагировать, он уже уронил кулон на землю и наступил на него. Он предупредил - Не подходи, или я раздавлю его. Я уничтожу единственное, что у тебя осталось от твоего брата. Изана, должно быть, подумал, что у него не хватит на это сил, потому что он немедленно двинулся к Такемичи. Одним решительным ударом ноги кулон разлетелся на десятки кусочков. Изана издал гортанный крик и рухнул на пол, заливаясь слезами. Впервые с тех пор, как они познакомились, Такемичи увидел Изану таким, какой он есть на самом деле. Не гениальный злой гений, а одинокий, сломленный ребенок, лишенный собственной индивидуальности и поэтому цепляющийся за любые счастливые, ностальгические воспоминания, связанные с единственным человеком, который давал ему ощущение цели. Как долго Изана застрял в этой нисходящей спирали? Он тоже был скован временем, подавлен тем, что не мог контролировать. Но, в отличие от Такемичи, где-то по пути он потерял представление о пути назад, забыв, что лестница двусторонняя. Он предпочел остаться пленником на вершине своей собственной башни. Его охватило непреодолимое чувство жалости, и он окликнул его, но Изана, казалось, больше не замечал, что происходит. Он просто тупо смотрел в пол. Шаги становились все громче, сотрясая фундамент. Когда он в последний раз позвал Изану, не дождавшись ответа, Такемичи прополз мимо него и открыл каменную дверь. Не успел он закрыть за собой тяжелую дверь, как до его ушей донесся первый звук жужжания камеры и перебирания записывающего оборудования. Это была самая горько-сладкая музыка, которую он когда-либо слышал за долгое время. -------------------------------------------------------------------- Первое, что он почувствовал, когда вышел из туннеля в коридор, временно ослепнув из-за смены освещения, были руки, обхватившие его за плечи, и громкие возгласы друзей, звучавшие в его ушах, как симфония. - Это сработало! Сейчас это по всем каналам, - сказал Дракен. - Хаккай смотрит это прямо сейчас, - говорит Мицуя, держа в руках портативную рацию. - Он сказал, что мы бы не поверили выражениям лиц людей, которые сейчас находятся в логове. В этот момент ожила рация, и, хотя из-за фонового шума было трудно разобрать слова, они сразу узнали громкий голос директора - Мистер Курокава, ко мне в кабинет. НЕМЕДЛЕННО! Для Изаны теперь не было спасения. Скандал такого масштаба, несомненно, доставил бы Академии достаточно неприятностей, чтобы его пришлось исключить, каким бы богатым и влиятельным он ни был. Такемичи не знал, правильно ли было испытывать облегчение. Неизвестно, что сделает Академия с этим отрывком, но, по крайней мере, теперь, когда он был обнародован, внимание людей и их интерес к нему обеспечили бы прозрачность всего, что произошло. Стоя в углу, Такемичи встретился взглядом с Майки, который только улыбнулся ему. Не успел Такемичи опомниться, как снова заплакал. Чифую, который теперь был ближе всех к нему, обнял его и крепко прижал к себе. - Отличная работа, партнёр. Теперь ты наконец можешь отдохнуть, - прошептал Чифую ему на ухо. Такемичи обнял его в ответ, но его глаза все еще искали Майки. Когда он смог заставить себя перестать плакать настолько, чтобы оглядеться, Майки уже ушел. Он выскользнул из объятий Чифую, вызвав недовольное ворчание друга, но он принял решение задолго до этого. - Извините, мне нужно еще кое-что сделать, - сказал он, отворачиваясь перед растерянными лицами своих друзей. ----------------------------------------------------------- Его зубы стучали от холода, руки двигались вверх и вниз по телу, чтобы согреться. В спешке он забыл, что на нем все еще был костюм и ничего больше. Он искал Майки повсюду в главном здании, но безуспешно; в отчаянии он вышел во внутренний двор, где случайно наткнулся на него, спящего той ночью. Может быть, судьба еще раз будет благосклонна к нему. Двор был пуст, все гости разошлись по домам. Ему показалось, что он заметил слабое движение за дубом, но из-за снега ему было трудно разглядеть что-либо дальше, чем на расстоянии вытянутой руки. Может, ему подняться на балкон и посмотреть? Вернуться и спросить Дракена, где обычно прятался Майки? В горле у него пересыхало, комок становился все больше и больше с каждой секундой. Слезы градом катились по щекам, грудь сжималась с каждым вдохом. Был ли он неправ, что ждал так долго? - Смотрите-ка, кто не следует собственным советам, - раздался нежный голос у него за спиной. - Переохлаждение - это не шутка, Ханагаки Такемичи. - Майки... - он всхлипнул. - Я не планировал показываться, но, похоже, ты нуждался в этом, - Майки накинул на плечи теплое пальто, стоявшее у него за спиной. - Почему ты здесь? Разве ответ не был очевиден? - Почему ты ушел? - спросил он вместо этого. Майки не ответил. Такемичи развернулся и направился к нему. Майки не отступил, но и не сделал никаких признаков того, что собирается приблизиться к Такемичи. - Ты хочешь что-то сказать? - спросил он. - Я не уйду, пока ты этого не скажешь. После многозначительной паузы Майки произнес прерывающимся шепотом, в котором слышалась сдержанная печаль - Я знаю, кто такой твой Лори. Такемичи не ответил. Майки продолжил - Лори… Люди называют его непобедимым; у него есть все на свете, он никогда ни в чем не проигрывал. Но парень, которого он любит, уже принадлежал кому-то другому, и Лори чувствовал, как его сила превращается в зыбучий песок. Поэтому он решил наблюдать за тобой издалека. Не проходило и дня, чтобы он не влюблялся в тебя еще сильнее. Потом, когда ты снова был свободен, Лори не хватило смелости показаться тебе на глаза. Он узнал, что тебе нравится, и попытался понять и полюбить это тоже, хотя никогда не брал в руки ни одного романа вне занятий. Когда тебя нигде не было видно, он ждал здесь, просто чтобы перехватить тебя по дороге. Когда у него наконец появился шанс узнать тебя получше, он осознал свои ошибки и ту боль, через которую он случайно заставил тебя пройти. Он хотел сам передать тебе последний кусочек головоломки, но у него так и не было возможности сделать это. Трясущимися руками Майки достал из нагрудного кармана сложенный листок бумаги, такой же кремовой консистенции, как и та, которую он когда-то видел в "Маленьких женщинах". Он нерешительно протянул его Такемичи. Листок стоял между ними, трепеща в пустоте. - Я не ищу Лори. Больше не ищу, - сказал Такемичи. - А ты нет? - Нет. - Я понимаю. Майки кивнул. Тишина, повисшая между ними, была оглушительной, даже сквозь вой зимней непогоды, шелестящей в ветвях деревьев. Такемичи наблюдал, как Майки молча разрывает конверт на мелкие кусочки, позволяя ветру разносить их по округе, не отличимые от падающего снега. Они достигли конца путешествия. Независимо от того, каким будет их ответ, загадки никогда не были о том, как найти Лори, найти эту вымышленную любовь всей его жизни. Такемичи знал это. Он надеялся, что Майки тоже поймет это сейчас. Когда все отговорки были отброшены, он взял лицо Майки в свои ладони и наклонился так, что их лбы соприкоснулись. - Мне не нужен Лори. Я ищу Майки. Он почувствовал, как Майки замер, широко раскрыв глаза и затаив дыхание. - Такемичи... - Всю мою жизнь на меня давило и притягивало так много всего. Я защищал себя, убегая от своих проблем, прячась в воображаемых мирах и забывая о реальном, в котором я должен жить. Теперь я знаю, чего хочу. - А ты хочешь меня? - Да. Давай начнем сначала. Больше никаких секретов, загадок и утаиваний. Только ты и я. Больше не сдерживаясь, он обнял Майки и крепко прижал его к себе, чуть не сбив их обоих с ног. - Для людей, которые, как предполагается, незнакомы, ты слишком часто меня обнимаешь, - засмеялся Майки. - Не порти момент, идиот, - фыркнул он. Такемичи не знал, как долго они так простояли, но знал только, что прошло слишком мало времени. Майки напевал ему на ухо песенки - единственное, что указывало на течение времени. Внезапно вспомнив, что произошло в секретном туннеле, он вздохнул - Мне жаль, что я разбил кулон Шиничиро. Жаль, что его новая эра академической карьеры еще не вступила в силу. - Нет, я не думаю, что мы когда-нибудь поймем, что Шиничиро собирался сделать. А может, и не стоит, - улыбнулся Майки. - Вообще-то, твой план натолкнул меня на идею. Мы создадим нашу собственную эпоху, основанную не на исключительности и конкуренции, а на обмене знаниями и возможностями. Мы создадим наше собственное общество. С Дракеном, Баджи и всеми остальными. - Даже с Чифую? – спросил он. - Да, даже он, - закатил глаза Майки. - Звучит заманчиво, - рассмеялся Такемичи. - И как мы это назовем? Приблизив расстояние между их губами, прошептал Майки. - Томан. ‐----------------------------------- Примечания автора: 1. Спасибо всем, кто участвовал в этом путешествии! Надеюсь, вам понравилось читать эту историю, я, конечно, наслаждался каждой минутой, когда писал ее! Перечитывать старые книги, открывать для себя новые, проводить параллели и вставлять аллюзии в сюжет (кому-нибудь нравится название этой главы?) - все это было по-настоящему весело! 2. Особая благодарность вам и всем тем, кто оценил и прокомментировал, что они думают о главах, кем, по их мнению, должен стать Лори, и т.д... Вы, ребята, такие замечательные, иногда я читаю какую-нибудь теорию и думаю: "Черт возьми, почему я сам до этого не додумался?" И некоторые из вас были так близки к разгадке, даже в первых главах! (как???? вы мой агент ФБР?) Каждый раз, когда я читаю ваши комментарии, у меня невероятно кружится голова и появляется желание писать! 3. В то же время, я понимаю, что финал может не понравиться некоторым из вас. Мне очень жаль, что пришлось подменять друг друга! Но, в конечном счете, это история не столько о том, как Такемичи нашел любовь, сколько о том, как он нашел себя. Я думаю, настоящий Лори - это друзья и самореализация, которые мы обрели на этом пути??? 4. Теперь у меня к вам вопрос. Какие песни ассоциируются у вас с этой историей? Каким был бы саундтрек, если бы это был фильм? Это может быть глава, сцена, реплика или вся история целиком. Например, когда я писал сцену противостояния с Изаной в этой главе (до того, как начнется "жалость"), я включил "Bye-Bye-Bye" в NSYNC на повторе. Мне так интересно, какую музыку вы выберете! 5. Еще раз от всего сердца благодарю вас. И увидимся в следующий раз! Примечание переводчика : * я не нашла что это такое, есть только название города и футбольного клуба поэтому пусть будет как будет, извините. А сейчас перейдём к моему мини отзыву и новостям. Честно говоря я начинала это переводить ещё не зная финала. Вообще я искала переведённые работы по кисаки/мичи и натыкаясь на три главы чужого перевода не заметила дату, первые три главы были и права захватывающее и увидев что обрывается на самом интересном месте расстроилась. Потом перейдя по ссылке(как я пыталась её открыть просто отдельная история) к моему удивлению оригинал был закончен и я сразу сохранила текст на всякий случай, а дальше машинный перевод и папка «избранное» в тг. Примерно месяц всё это лежало не тронутым пока у меня были дела и вот в конце сентября отредактировалась первая глава и вышла на фикбуке. К сожалению после этого он заглючил и новые танцы с бубнами уже на планшете выгрузили несколько глав. Это было не просто но всё же завершилось! Что на счёт работы я честно расстроилась узнав финал. Майки оказавшейся Лори просто что? Я до последнего была уверенна, что это Чифую или Кисаки. Ну да ладно. У меня много вопросов нераскрытым любовным линиям, почему он понравился им всем, их предыстория и т.д… зайдя на страничку к авторе есть ответвление у этого фанфика(отдельная работа из сборника Лори) она заброшена и переводить её я пока не буду. Работа очень хорошая, но плохо раскрытая. Мне ксати по тематике напомнило фильм «Общество мёртвых поэтов», по теме академии и тайных обществ. Это мой первый законченный перевод и явно не последний, у меня очень много работ в закладках на АО3, ждущих своего часа. В певую очередь о новых работах я сообщу в свой литературный тгк https://t.me/DokiDoki_literatyrnui_Podval . Если не хотите пропустить это и мои работы можете подписаться здесь. Я с радостью почитаю ваши комментарии на счёт всего этого, спасибо, что были со мной всё это время)