Часть 4

Утро Утро выдалось на удивление тихим. Солнечные лучи мягко пробивались сквозь полупрозрачные занавески, и в их золотистом свете лениво кружились пылинки — будто танцевали в невидимом вальсе. Воздух в комнате был неподвижным, но не душным, а тёплым и почти ласковым, как уютное одеяло на плечах. В этой тишине не было тревоги. Только покой. На кухне стоял особенный аромат — густой, уютный, домашний. Смешались запахи крепкого кофе, чёрного чая с мятой, поджаренных тостов и сладкого клубничного джема. Каждый вдох будто возвращал в детство, где утро начинается не с тревожного будильника, а с тепла и запахов кухни, где кто-то заботится о тебе. Я сидела за столом, обхватив ладонями кружку. Её керамика была приятно горячей, почти обжигающей. Сквозь пальцы я ощущала пульсацию — свою или её, не поймёшь. Может, это просто сердце билось слишком громко. Я сделала глоток чая. Он был сладким, с лёгким послевкусием мяты. Удивительно... даже чай здесь был лучше. Сильвер рассмеялся, и его смех прозвучал так искренне, что я на мгновение забыла обо всём. Он откинулся на спинку стула, слегка запрокинув голову, а в руках держал свою любимую кружку — с чиби-Соником. — И вы бы видели, как он споткнулся об своего же робота! — выдал он, едва не расплескав чай, — Словно грохот под откосом! Соник, сидевший рядом со мной, усмехнулся. Его глаза сверкнули весело, он лениво постукивал пальцами по кромке тарелки. Казалось, он и вправду наслаждается этим утром. — Ха! Ну уж извините, не всем дано летать, как благородным психоёжикам, — с притворной обидой фыркнул он. — Некоторые из нас должны бегать ногами, между прочим! Сильвер ухмыльнулся, потягивая чай. А Шедоу, как и всегда, молчал. Но сегодня в нём было что-то иное. Он не выглядел напряжённым. Его поза была расслабленной, а руки, обычно скрещённые на груди, лежали свободно на столе. Даже взгляд не казался ледяным. Просто... спокойным. И всё это — их голоса, запахи, солнечный свет, лёгкий пар над чашками — казалось, принадлежит другому миру. Такому, где нет сражений. Где нет тревог, а есть только уют. Семья. Я украдкой посмотрела на Соника. Его плечи чуть дрожали от сдерживаемого смеха, он был живой, настоящий. Не легенда. Не икона. Просто... Соник. — Ага, но, Соник, ты мог бы хотя бы раз посмотреть под ноги, — продолжил Сильвер, не унимаясь. — Ты вечно мчишься вперёд, а потом удивляешься, что стены, оказывается, не отскакивают в сторону сами собой! Я хихикнула. Чай чуть дрогнул в кружке. Всё казалось настолько... идеальным. Почти неправдоподобным. Словно я смотрела на это со стороны. Как на сцену, где актёры разыгрывают комедию. Только я не могла понять — кто здесь режиссёр? И тогда, не думая, я сказала: — Только аккуратнее… чтобы день не повторился, как в тот раз… Словно чужим голосом. Тихо. Почти рассеянно. И в ту же секунду — всё оборвалось. --- Тишина Смех исчез. Словно его вырезали из воздуха. Исчезли и остальные звуки: лёгкий скрип ветра за окном, жужжание холодильника, даже шорох моих пальцев по фарфору. Всё замерло. Как в вакууме. Я замерла. Моё сердце застучало быстрее. Горло пересохло. Я подняла глаза и встретилась взглядом с Соником. Он опустил чашку. И посмотрел на меня. Его глаза — не весёлые, не озорные. Нет. Они были такими, какими я видела их только однажды — в той самой серии. Когда он осознал, что время застряло. И весь мир повторяется. — Что ты сейчас сказала? — его голос был тихим, как шелест, но от него по коже пробежал холодок. Я напряглась. Воздух сгустился, стал тяжёлым, будто перед грозой. — Эм… — я не знала, что ответить. — Это… просто… вспомнилось. Наверное… Я не хотела ничего… — Повтори, — сказал Шедоу. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. Настороженность. Угроза. — Миа… — Сильвер всё ещё говорил мягко. Но больше не улыбался. Его глаза — серьёзные, сосредоточенные. — Что ты имела в виду? Мои пальцы дрожали. Я чувствовала, как чай остывает, но не могла заставить себя отпустить кружку. Словно она была якорем. Я не хотела говорить. Но и молчать — уже нельзя было. — Я… — выдохнула я. — Не знаю, как это объяснить. Даже не уверена, что поверите... — Попробуй, — сказал Соник. Его голос стал ещё тише. — Просто скажи. Я опустила взгляд. Несколько секунд просто слушала, как гулко стучит сердце в ушах. А потом начала: — Мне кажется, я… не совсем… отсюда. Не из этого мира. Не из вашей реальности. Словно щёлкнул выключатель. Комната потемнела. — Объясни, — потребовал Шедоу. Его поза изменилась: он теперь сидел прямо, готовый сорваться в любую секунду. Я сделала глоток — чай стал почти холодным. Проглотила с трудом. — Когда я только… появилась здесь, — начала я тихо, — я думала, это сон. Или… кома. Или я умерла, я не знаю. Всё казалось слишком… знакомым. Но не так, как будто я здесь жила. А как будто… я это уже видела. — Где? — спросил Сильвер. — Когда? Я вздохнула. — У нас… в моём мире… вы — вымышленные. Персонажи. Истории. Комиксы. Мультфильмы. Игры. Люди наблюдают за вами. Любят вас. Обсуждают. Строят теории. Делают арты. Я выросла на ваших приключениях. Я знаю вас. Всех вас. Наступила мёртвая тишина. — И ты знала… про день? — Соник сжал кулаки. — Про временную петлю? Я кивнула. — Это был эпизод. Просто… выдумка. Повторяющийся день. Пока ты не понял, как выбраться. Но когда я увидела, как ты реагируешь… сейчас… я поняла — это было реально. — Мы никогда… никому… не рассказывали, — Шедоу смотрел на меня почти со страхом. — Это было закрыто. Даже от Тейлза. Сильвер покачал головой. — Ты говоришь, ты наблюдала за нашей жизнью как за сериалом? Я тихо прошептала: — Я не знала, что вы настоящие… пока не попала сюда. Всё это… было фантазией. Но теперь — это реальность. Я не знаю как. И не знаю — почему именно я. Соник встал. Шум отодвигаемого стула прозвучал почти как раскат грома. — Кто ты такая на самом деле? Я сглотнула. Опустила голову. — Я… Миа. Школьница. Девочка из мира людей. Обычная. Не героиня. Я не умею сражаться. Я боюсь. Но я… чувствую, что всё это не случайно. Соник долго смотрел на меня. Потом Соник долго смотрел на меня. Его глаза менялись — сначала в них была смесь недоверия и гнева, потом — замешательство, наконец — усталость. Он сел обратно, медленно, словно расправляя крылья после долгого полёта. — Тогда… — сказал он, голос звучал чуть хрипло — мы должны выяснить, что это значит. Почему ты здесь, что ты видела, и как это связано с нашей жизнью. Шедоу тяжело опустил ладони на стол. Он глубоко вдохнул и отпустил воздух, словно освобождаясь от тяжести. — Я не могу сказать, что я сразу приму всё это, — тихо произнёс он. — Мне нужно время, чтобы осознать. Но… если ты говоришь правду, — мы не можем просто игнорировать это. Сильвер наклонился вперёд, лицо его смягчилось. — Миа, я хочу тебе верить. Но ты понимаешь, что это — взрыв для нашего мира? Для нашего восприятия? Если ты — из другого мира… что тогда я? Что тогда мы все? Я почувствовала, как внутри всё дрожит. Я вытянула руку, едва заметно дрожа, и положила ладонь на край стола — ближе к Сонику. И на мгновение наши пальцы почти коснулись. — Я не знаю всех ответов, — призналась я тихо. — Я не знаю, как это случилось. Но что-то сказало мне, что я должна быть здесь. И что вы — не просто вымышленные персонажи. Соник наклонил голову. — Ты не предатель? — спросил он. — Что если ты часть планa? Или кто-то тебя прислал, чтобы контролировать нас? Сердце застучало быстрее. Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. — Нет. Я не предатель. Я не знаю, кто я вообще, — я вздохнула. — Но я не хочу навредить. Я хочу помочь. Если я что-то узнала… то пусть это будет нашим преимуществом. Шедоу сжал губы, задумчиво глядя на меня. — Тогда начнём с малого. Что ты помнишь? Что ты видела перед тем, как оказаться здесь? Я закрыла глаза на секунду, собралась. — Я помню проблески. Свет. Как будто туннель — или портал. И звук — эхо голосов, которые не были ни вашими, ни моими. Я видела… листы бумаги. Записи. Что-то, как сценарием, как будто кто-то писал события. Я помню, как в голове звучали названия эпизодов. И момент — день, когда вы застряли. Я видела его в своём сне, потом… как будто выложенным кадром. Сильвер нахмурился. — Это звучит как теория заговора. Как фантазия. — Я знаю, — прошептала я. — Но так сильно ощущаю, что это правда. Соник встал. Его тень скользнула по полу. — Мы будем вместе разбираться. Но ты должна знать — я не позволю никому использовать тебя. Он вернулся к столу, сел напротив меня. — И если ты лжёшь… — сказал он тихо, — это разрушит доверие, которое я, может быть, никогда не восстановлю. Слёзы дрогнули в глазах. Я горько улыбнулась. — Я не лгу, — сказала я. — Я не знаю половины того, что вы думаете, что я знаю. Но я хочу быть с вами. В комнате снова наступила тишина. Я посмотрела на него, на Шедоу, на Сильвера. И ощутила, как будто перевёрнут весь мой мир — а передо мной сидит семья, неожиданно принявшая меня. И в этом молчании, в искренних глазах, я поняла: мой путь только начинается. Они будут рядом. А я — должна доказать, что стою рядом не просто как гость, но как часть чего-то большего.