Глава 12

Сквозь полупрозрачные шторы пробивались яркие, почти золотые солнечные лучи. Они падали на лицо резкими полосами, будто кто-то включил огромный прожектор прямо над моей кроватью. Свет был настолько назойливым и плотным, что казался почти материальным — тёплым, тяжёлым, липким. Казалось, ещё немного — и можно будет рукой его отмахнуть, как надоедливого комара. Глаза щипало, будто в них насыпали песка. Я машинально прикрыла их рукой, пытаясь спрятаться от этого слишком бодрого утра. Повернулась на другой бок, прижавшись щекой к прохладной подушке, надеясь выхватить ещё хотя бы минуту покоя. Но солнце проявило редкое упорство. Оно скользило по стенам, находило щели, отражалось от стекла шкафа — и неизбежно добиралось до меня, словно кто-то специально настраивал зеркала, чтобы достать ровно под нужным углом. Голова пульсировала тяжёлыми, вязкими ударами, словно внутри кто-то мерно бил молотом по наковальне. Почему так болит?.. — лениво, почти неохотно подумала я, пытаясь понять, что же вчера произошло такого, чтобы заслужить утреннюю казнь. Пришлось всё же сдаться и подняться. Пальцы коснулись пола — и я вздрогнула: доски были холодными, как если бы ночь специально хранила в них мороз, чтобы утро было ещё неприятнее. Но этот ледяной укол странным образом отрезвил, как будто холод сказал: «Просыпайся. Проблемы сами себя не решат.» Я доплелась до ванной, толкнула дверь плечом. Внутри пахло мятной пастой, влажным воздухом и чем-то свежим, лёгким — этим запахом всегда оставался след, когда Соник пользовался своим средством для игл. Этот аромат был почти невесомым, но узнаваемым, и почему-то странно успокаивающим. Я умылась ледяной водой — она больно ударила в лицо, но вместе с этим прогнала полусонную одурь. Почистила зубы, кое-как пригладила волосы — они сегодня решили жить своей жизнью и сопротивлялись любой попытке привести их в порядок. Натянула голубые домашние шорты, свободные, мягкие, и чёрную футболку, которая сидела чуть свободнее, чем нужно. Зато удобная, и это было важнее всего. Я только застегнула резинку на волосах, когда внизу раздался резкий, нетерпеливый стук. Вернее — удар. Казалось, что не в дверь стучат, а пытаются выбить её плечом. — Да кто там… — простонала я, будто каждое эхо этого стука отзывалось внутри черепа. Я спустилась на первый этаж, придерживаясь за перила — не от слабости, а просто для уверенности. По ступенькам позади меня пробежали лёгкие, но быстрые шаги — Соник, видимо, тоже проснулся от этого утреннего барабанного боя. Я открыла дверь — и сразу получила в лицо наглую ухмылку зелёного ястреба. Его перья блестели на солнце, взгляд был дерзким, колючим, будто он оценивал не только меня, но и всё вокруг — проверяя, интересует его это или нет. Он на секунду замер, моргнув, как будто действительно ожидал увидеть кого-то другого. — Ты… девушка Соника? — вопрос прозвучал так резко, будто он стрелял словами, а не говорил. Я моргнула. — Эм… нет. А ты кто такой? Ответ ему явно понравился — точнее, понравилась возможность красиво отреагировать. Он выпрямился, будто собирался выступать перед полной ареной. — Я Джет. Джет Ястреб, — сказал он с такой важностью, будто представился король какого-то очень пафосного королевства. — Где Соник? Он мне нужен. Я уже хотела ответить, но сверху раздался знакомый бодрый голос: — О! Джет! Привет! Давно не виделись! Соник спустился вниз так легко, будто лестница для него была просто декоративной деталью интерьера. Он выглядел чересчур свежим для утра — как будто солнце у него договорилось не светить в глаза. — Вижу, вы уже познакомились, — усмехнулся он, перепрыгивая через последнюю ступеньку. Джет скользнул по мне взглядом ещё раз — на этот раз спокойнее, но интерес никуда не делся. — Привет, ты та самая Миа, верно? — сказал он. — Ничего личного, просто подумал, что очередная фанатка Соника заявилась. Они, знаешь, везде. — Спасибо. Очень вдохновляюще, — хмыкнул Соник. — Так чего хотел? — продолжил он. — Гонка, — Джет хлопнул по борту своей парящей доски, которая тихо гудела, словно готовая сорваться с места. — Новая трасса за холмами. Сегодня. Полёт будет шикарный. Ты идёшь? Искра в глазах Соника зажглась мгновенно — будто кто-то щёлкнул выключателем «турбо». — Конечно! Только… — он повернулся ко мне. — Миа, хочешь с нами? Ты могла бы— — Нет, — прервала я мягко. — Голова болит. Полежу немного и всё. Соник резко сбавил обороты. Его уши чуть прижались, взгляд стал серьёзным, внимательным — до смешного неподходящим для такого беззаботного существа. — Ты уверена? Я могу остаться. Правда. — Всё нормально, — заверила я. — Чай попью, посплю ещё — и всё. Он кивнул, но было видно: не верит ни на грамм. — Ладно… блокнот с номерами на тумбе. Если что — звони. — Хорошо, — улыбнулась я. — Я тоже присмотрю! — раздалось из кухни. На пороге показался Сильвер с кружкой чая, иглы слегка торчали — явно только проснулся. — Но вообще я иду болеть за Соника. Кто-то же должен поддерживать эту синюю молнию. — Морально, — фыркнул Джет. — Может, ему плакат сделаешь? — Могу, — невозмутимо предложил Сильвер. — Н-нет! — тут же запротестовал Джет. — Поехали уже! Вся троица выбежала — шумно, быстро, оживлённо. Сильвер аккуратно закрыл дверь, а Соник перед уходом взглянул на меня в последний раз, будто мысленно оставлял охранное поле вокруг дома. Когда тишина снова воцарилась, я наконец вздохнула и направилась на кухню. Запах горячего масла быстро наполнил помещение. Блинчики шипели, поднимаясь лёгкими пузырьками. Я складывала их стопкой, стараясь думать о чём угодно, кроме утренней боли в голове. Чайник закипел — и терпкий запах лимона сделал утро чуть мягче. Я размешала тесто для следующего блина… И тут в дверь снова постучали. На этот раз тихо. Почти… вежливо? Что уже само по себе было подозрительнее, чем громкий стук Джета. Я вытерла руки, пошла к двери, уже готовая ко всему — от курьера до Эггмана в маскировке. Я открыла дверь — и увидела фиолетового хамелеона. Его янтарные глаза скользнули по мне холодно, остро, почти болезненно внимательно. Он стоял неподвижно, как статуя, но было ощущение, что в любой момент он может исчезнуть, как тень, уходящая под ветер. — Ты кто? — спросила я осторожно. Он даже не моргнул. — Это я хотел спросить. Где Соник? Почему ты в его доме? Кто тебя прислал? Эггман? — Что?.. Нет! — я растерялась, но не успела даже объяснить. Он исчез. Не растворился — исчез. Будто я моргнула, и его не стало. — Эй! Так нечестно! — Я не успела договорить — за моей спиной раздался тихий выдох. Я развернулась — и отбила удар, направленный прямо в солнечное сплетение. Эспио стоял передо мной, поза идеально ровная: одна нога впереди, другая чуть согнута, корпус напряжён. Он двигался не как обычный боец — скорее как тень, которая училась наносить удары. Его взгляд был спокойным, но холодным. Не злым — профессиональным. — Враг всегда говорит, что он не враг, — произнёс он тихо и снова исчез. Шорох. Дыхание справа. Я повернулась — почти слишком поздно. Его кулак прошёл у моего лица, разрезав воздух. Я отступила, поймав равновесие кончиками пальцев. Он продолжил атаковать без остановок — быстро, точными рывками, всё время меняя высоту ударов: сначала корпус, потом плечо, затем попытка захватить запястье. Я отбивала, уходила в сторону, блокировала — движения были резкими, короткими, экономными. Не красивыми, но практичными. — Я сказала, что я НЕ враг! — выкрикнула я, перехватывая его локоть и отталкивая. Он сделался прозрачным — и исчез прямо из моей хватки. Мгновение — и пространство позади меня дрогнуло. Я успела пригнуться, а его пятка пролетела над моей головой, срезав воздух, как лезвие. Я перекатилась по полу и поднялась на ноги. — Довольно! — бросила я. — Можешь хотя бы объяснить, ПОЧЕМУ ты решил— Он не дал договорить. Появился прямо передо мной — так близко, что я почувствовала движение воздуха от его рывка. Он попытался ударить в основание шеи — быстрым, почти невидимым движением. Но я успела: перехватила его запястье, развернула, сместив центр тяжести. Он был лёгким, но сильным. Слишком сильным. Мгновенно вырвался, оттолкнулся от стены позади меня и прыгнул вверх — прямо в потолок. Почти. Он не коснулся его — упёрся ногами в стену и оттолкнулся, летя вниз в крутящемся ударе. Я ушла в сторону, почувствовав, как ветер свистит у самого уха. Если бы он попал — лежала бы на полу. Он исчез снова. Я замерла. Слушала. Тишина. Но воздух дрогнул — едва заметно. Я резко повернулась — но не успела полностью. Эспио попытался схватить меня за горло, но я ударила по его предплечью ладонью, разворачиваясь всем корпусом. Кости звонко встретились — мы оба поморщились. Он был удивлён. На долю секунды — но это была эмоция. Я использовала момент: шаг вперёд, разворот бедра — и я ударила ногой туда, где почувствовала его движение, ещё прежде чем он полностью материализовался. Удар пришёлся точно — в рёбра. Он промелькнул передо мной, полностью проявляясь из невидимости. Отступил на два шага назад. — Неплохо, — сказал он ровно. — Очень неплохо. Можно было подумать, что он говорит об обычной тренировке, но глаза его блестели иначе — вниманием, уважением… и азартом. Я лишь успела втянуть воздух — он снова сорвался вперёд. На этот раз он не исчезал. Напротив — двигался так быстро и чётко, что исчезновение было бы медленнее. Он атаковал серией коротких, жёстких ударов. Я отбивала, уворачивалась, пропускала мимо тела, слушая каждый его шаг, каждое движение воздуха. Мы двигались по комнате, словно круги становились всё уже. Он — точен, тих, смертельно собран. Я — интуитивна, быстра, импульсивна. Мы сталкивались, блокировали, расходились, снова атаковали. Он попытался захватить моё запястье — я ударила ладонью по его предплечью, освободилась, перехватила его руку, попыталась скрутить в болевой. Он ушёл вниз, вырвался, ударил по ноге — я подпрыгнула, отбила локтем его следующий удар. И в этот момент — щёлкнул замок. Дверь распахнулась. На пороге стояли Соник и Сильвер, широко раскрыв глаза. Мы с Эспио замерли в позах, абсолютно не похожих на безобидную беседу: я держала его за руку, он стоял в полуразвороте, готовый ударить локтем в корпус. — Эм… — выдохнул Соник. — Мы что-то… прервали? — Дружеская тренировка? — предположил Сильвер. — НЕ БОЙ! — выкрикнули мы с Эспио одновременно, разом отступая друг от друга. Наступила неловкая тишина. Потом Соник фыркнул: — Эспио, это Миа. Миа — Эспио. Она не работает на Эггмана. И вообще, Эггман не настолько умён, чтобы придумать что-то подобное. Эспио замер, потом медленно выдохнул. — Ошибся, — резко поклонился. — Прошу прощения. Ты дерёшься… неожиданно хорошо. — Спасибо, — устало, но искренне ответила я. — Чтобы загладить недоразумение, — серьёзно сказал он, — предлагаю настоящий спарринг. Учебный. Без скрытности. Я подумала пару секунд — и кивнула. — Звучит честно. — Нет! Только не сейчас! — взвыл Соник. — Я только что с гонки! Дайте мне минут пять просто посидеть и отдохнуть! — Ты же сказал, что не устал, — напомнил Сильвер. — Я ВСЕГДА так говорю! — возмутился Соник. Мы рассмеялись — даже Эспио слегка улыбнулся. Напряжение исчезло, будто его смыло солнечным светом.