Вернутся к фанфику
Глава 4: Пришествие
20 октября 2025, 04:32Зимние месяца в Нокфелле выдались совершенно не снежными. Вся картина пустоватого города выглядела неоднозначно, будто сочетала в себе забывшую закончиться осень и пришедшую сильно заранее весну. Такой природа выглядела в окне кабинета доктора Откина, и будто отражало его состояние.
- Прости, Сал, на сегодня наше время вышло. Охранник бросает на меня неодобрительный взгляд. -
- Подождите, но это ведь только часть истории! -
- Я надеялся, что сегодня ты будешь откровенен. Это ведь наша последняя встреча, заседание суда состоится через несколько дней. -
- Клянусь, я говорил правду и только правду! -
- Правительственные заговоры, демоны, призраки и волшебная приставка? Сал, это всё выдумки. Ты ведь не ждёшь, что я и правда тебе поверю. Взгляни на это с моей стороны. Все улики против тебя, а то, что ты сделал… …это слишком. -
Психолог доктор Откин был назначен судом как врач для Салли, чтобы тот определил, является ли он безумным. Откину хотелось верить Салли, и он действительно считал его невиновным, и, как говорил сам Салли об Откине, возможно, он единственный, кто так считает. Но Откин не может найти доказательств своей точке зрения, потому ему и остаётся лишь признать на суде, что Салли невменяемый, чтобы избежать возможного приговора в виде казни.
В глазах людей Салли не более чем массовый убийца, безжалостно зарезавший почти всех жителей апартаментов Эдисона, включая даже собственного отца. Есть слух, что на него хотят повесить и убийство миссис Андерсон из четыреста третьей квартиры, на момент смерти которой Салли мало того, что был вне города, так ещё и вовсе был пятнадцатилетним пацаном.
- Я знаю, как это звучит, но всё, что я рассказал — правда. -
Со спины к Салли начали подходить охранники, которые надели ему маску-протез и взяли под локти, спеша увести его. Салли пытался же успеть сообщить доктору: «Поднимитесь в домик на дереве! Пожалуйста, просто сходите туда и убедитесь сами! Вы найдёте все нужные доказательства!»
Имел в виду Салли домик, принадлежавший его другу Ларри. Сообщал он это в надежде, что Откину явится призрак Ларри, привязанный к месту своей смерти, и что Откин, увидев реального призрака, про которых рассказывал ему Сал, сразу бы поверил в его россказни. Двери захлопываются, и Откин остаётся наедине с одним из охранников и со своими мыслями, а Салли тем временем ведут по коридорам и усаживают в машину, после чего увозят в тюрьму.
Салли убийца — это правда, но он сделал это не из злых намерений, а наоборот, во благо всех людей. Жителей апартаментов целиком поглотила скверна, невидная и несуществующая в нашем мире, но распространяющаяся по ту сторону, в загробном мире. Она прицепилась к ним, как паразит, выжидающая момента, когда вырвется в реальный мир, где её ничто не остановит. Но избежать этого можно было, только лишь убив тех, кого она заразила. Все эти люди были либо знакомыми или друзьями для Салли, среди заражённых оказался даже единственный оставшийся родственник — отец Салли, и ему пришлось всех их убить. Остались в живых только двое: Тодд Моррисон и Мэйпл Кохэн, оба потеряли рассудок. И сам Салли, можно сказать, остаётся на грани от того, чтобы не сойти с ума окончательно, но каким-то образом он смог выстоять все удары жизни. Но кто же обрёк Салли на такие страдания и из-за кого ему пришлось столько пережить?
Кеннет Фелпс. Также известный среди других оккультистов как Догма и лидер культа «Пожирателей бога». Человек чисто внешне. Под сиреневой мантией с красными манжетами и капюшоном чёрного халата, нося маску собаки цвета матового серебра, гравированная в различные руны и фигуры, скрывается страшное существо. Именно он убил мать Салли в попытке убить мальчика, следуя пророчеству про дитя мерзости, которое уничтожит культ. Фактически именно он причастен к пропажам людей и их довольно жестоким убийствам. И конкретно из-за него почти все жители апартаментов были осквернены. И сейчас он ходил по огромным коридорам храма «Пожирателей» с целью прийти в ритуальный зал, где сейчас на совещании собрались все высоко стоящие в иерархии оккультисты.
Вокруг длинного стола стояли люди, одетые в чёрные плащи с фиолетовыми краями, чьи лица скрывали тени капюшонов. Одни перешёптывались, другие полноценно разговаривали, но все активно обсуждали что-то одно. Когда вошёл Кеннет, большинство взглядов направилось на него.
- Нужно избавится от врача! - ораторствовал оккультист ближе к центру.
- Отец Догма! - проговорила одна из фигур.
- Отец, дитя мерзости только что был у судебного врача. Я всё слышал, доктор Откин по-прежнему считает его невиновным. Если мы ничего не предпримем, то на суде он признает его сумасшедшим, и тогда дитя останется живым! -
- А если мы от врача избавимся, что дальше? Если он не явится на суд, то заседание, скорее всего, отложат, и к дитя приставят нового врача, который тоже окрестит его сумасшедшим. -
- Затуманим ему разум, чтобы наклеветал? -
- Слишком затратно по времени, и всё равно пропажу доктора могут заметить. -
- Как насчёт того, чтобы подменить его на двойника? Избавимся от реального Откина, заберём его одежду и документы, замаскируем одного из наших под него, и уже он наклевещет на дитя. А далее двойник скроется, доктора объявляют пропавшим без вести после заседания, и мы оставляем тело настоящего доктора где-то в лесу, и создастся картина, что его загрызли дикие звери. -
- Идея с подменой хороша, но любое криминалистическое расследование нас раскроет, различив смерть от волков и убийство. -
- За это можешь не переживать, брат, я могу фальсифицировать результаты вскрытия. -
- А я, братья, имею своего человека в полицейской части и могу добиться отправки тела именно в твоё отделение. -
Обсуждение шло и кипело, а Догма лишь стоял и слушал дискутирующие голоса оккультистов. Слушал он внимательно, не пропуская деталей, ведь финальное слово оставалось за ним.
- Отец Догма, что вы скажете? - повернулся к нему один из культистов. Догма поднял голову, неправленою до этого в стол, но не успел он ничего сказать, как из коридора за его спиной выбежал оккультист, явно запыхавшийся и испуганный.
- Отец, братья, сестры! Смертники свихнулись, а главное как! - Смертниками они называли пленных людей, заточённых за решётками в подвальном помещении храма, которых держали для жертвоприношения в момент ритуала.
- Идёмте скорее, вы должны это видеть! - Произнёс тот нервно и снова скрылся в глубине коридора. Все оккультисты последовали за ним, включая Догму. Пройдя по коридорам в подвал и приблизившись к решёткам, они застали довольно жуткую картину: всего было четверо смертников, каждый находился в отдельной решётке. Они прислонились к тем решёткам, что разделяли клетки, будто пытались переместиться друг к другу. Они протягивали свои руки, искривлённые, ломаные в суставах, каждой частичкой своего тела они пытались приблизиться друг к другу. Но если смертники по крайним клеткам прислонились к решёткам, выворачивая свои конечности и выворачивая себе головы с закатанными глазами, то центральные доставали друг до друга, и за время, пока культист бежал сообщить остальным о произошедшем, они уже успели слиться практически в одно целое. Они начали выглядеть как сиамские близнецы, вросшие друг в друга через решётку. Щёки, руки и торса выглядели как сшитые друг с другом. И при всём при этом не было видно, что они чувствуют боль, они не кричали и не корчились, они просто двигались, будто от дыхания, хоть их гримасы выражали не самые счастливые эмоции.
Культисты застыли в изумлении. Им, конечно, порой самолично приходилось даже потрошить людей, зачастую живьём, но такое они видели впервые. Догма подошёл слегка поближе к клеткам и пригляделся к лицам смертников. Они выражали неопределённые эмоции, но их глаза налились красным цветом, явно от крови и лопнувших сосудов. Кеннет почти сразу смог различить признаки одержимости, и тогда жестом он показал остальным оккультистам отойти подальше от решёток. После чего встал прямо напротив слившихся воедино смертников, развёл руками и начал произносить: Daemon, qui ad habitaculum deorum devorantem venisti, ostende faciem tuam. Illumina nos sanguine stillante de fronte tua. Illumina nos oculis tuis lucem haurientibus. Ostende nobis essentiam tuam umbratilem.
Во время обращения к демону, смертники начали биться и дёргаться в конвульсиях. Крайние смертники ещё сильнее врезались в решётки, а центральные более сильно прислонились друг к другу. А когда Догма закончил своё обращение, то смертники резко замерли. Слитые воедино осели, словно поднявшееся тесто, а боковые упали замертво, наконец-то отцепившись от решёток. Настала тишина, и был слышен непонятный шум, доносившийся со стен. Как вдруг...
Раздался истошный крик агонии, доносившийся от смертников в клетках. Крайние смертники заключённые, лежавшие ногами к решёткам в соседние камеры, резко притянулись неизвестной силой к единым смертникам. И прямо сквозь решётку, ломая все кости и истекая кровью, они просочились сквозь отверстия и воссоединились с остальными в одно целое. Все смертники превратились в единую кровавую массу, а после из их ртов начала просачиваться чёрная, похожая на скверну жидкость, бьющая в потолок. Кровь и плоть смертников начала исчезать, оставляя одни лишь кости, а фонтан чёрной жидкости всё продолжал бить ключом в потолок, не думая приземляться на землю и подчиняться законам логики этого измерения. После того как от смертников остался один лишь слитый воедино скелет, пробитый решёткой, скверна собралась в единый ком и ринулась, просочившись сквозь решётку, на Догму, словно паразит. Но после почти сразу бросилась с Кеннета на других оккультистов, разжижая каждого, словно кислота. А Кеннету довелось увидеть, как ком чёрной скверны убил четырёх его людей, после чего сформировался в гуманоидную сущность, не имеющую ног и приобретающую из костей оккультистов подобие лица в виде козлиной головы. Около секунды сущность, не двигаясь, формировалась в более различимые очертания, а после снова бросилось в сторону Догмы и поглотило его с головой. И существо, и Догма пропали, не оставив не следа, и лишь скелеты смертников да четырёх оккультистов остались напоминанием о визите демона.
Существо отпустило предводителя культа, и Догма нашёл себя в каком-то странном месте. Оно выглядело как некий летающий остров посреди багрового неба. Сам остров был частично разбит, и его осколки стремились улететь от ядра, но весь остров скрепляли ветки и корни деревьев, по форме своей очень напоминающие руки.
- Куда ты привёл меня, демон? - Поинтересовался Кеннет.
- В свою родину, пятую реальность. - Торжественно произнесла фигура, чьё чёрное тело было похоже на плащ, тянущийся до земли, и головой в виде окровавленного черепа козла с длинными человеческими зубами.
- Должен отдать должное, Кеннет из третьего измерения, обычно люди не так легко переносят внешний вид пятой реальности. Справедливости ради, для нашего разговора я выбрал более тихое и укромное место, не так хорошо отражающее всю красоту данного измерения.
- Откуда тебе известно моё имя? - Демон резко приблизился и врезался в глазницы маски Догмы своим взглядом.
- Я - Молчаливый созидатель людских страданий, который наблюдает за всем сущим в вашем мире и знает самые скрытые страхи вашего сознания. - Демон начал немного отдалятся. - Нет для меня ничего слаще и сытней, чем целый букет криков агонии разных тембров, или же чувствовать, как жалкий человеческий мозг пожирает сам себя в безумии и отчаянии. Я принц тьмы, крещённый кровью. Имя мне - Ремор. - Когда имя прозвучало из его уст, воздух вокруг сотрясся, начал биться об объекты, создавая своими порывами звук, напоминающий мучительные крики неупокоиных душ, которые своим резонансным эффектом заставили Кеннета подкоситься. Когда эхо прекратилось, Кеннет выпрямился и снова посмотрел на Демона. - Ремор? Тот самый вестник конца света? - Вопросительно заговорил он. - Так вот, оказывается, ты какой, сын отчаяния. И что же тебя заставило явиться к нашему культуры, а в частности ко мне?
Ремор слегка засмеялся. - Знаешь, мог бы я назвать тебя глупцом за то, что ты не усваиваешь информацию сразу, но из уважения к тебе этого делать я не буду. - Ремор начал парить по кругу около Догмы. - Понимаешь ли, то, какой хаос ты и твой культ приносили в Нокфелл, вся эта боль и каждая пролитая капля крови была усладой для моих очей. Благодаря тебе, Нокфелл стал моим пристанищем, где я набирался сил в мгновения, когда во всём мире не находилось страданий достаточных, чтобы утолить мой голод. Ты неосознанно стал моим доверенным лицом. И наконец-то я смог набраться достаточными силами, чтобы наконец явиться в третьем измерении в физической оболочке и получить возможность отблагодарить тебя и наградить своей помощью, а заодно попросить оказать услугу. - Ремор остановился перед Догмой.
- Какую услугу? - Проявил интерес Догма. Будто ожидая именно этого вопроса, Ремор совершил рывок в сторону Кеннета, загородив его обзор, а после снова позволил ему увидеть окружение. На этот раз Кеннет находился в помещении, где в стене перед ним находилось существо, похожее на театральную маску, украшенную золотой тиарой, по виду она спала, а вокруг неё находились четыре другие маленькие маски, надетые на чёрные отростки, напоминавших червей. Эти самые маски при виде Ремора заговорили: - Эй, принц, мать Мабука спит.
- А знаешь, что ей сниться? -
- Помнишь, говорили, помнишь?
- Ей сниться, как ты рассыпаешься в прах!
- Ха-ха-ха, да, рассыпался, и по ветру тебя унесло!
- А почему рассыпался, знаешь?
- Потому что заперт навечно!
- В дверь ломишься, а ту дверку дева в жёлтом держит!
- Встречу с демоном однажды она уже пережила!
- Она-то тебя и заперла, и на смерть обрекла, ха-ха-ха-ха!
Говорили они своими высокими противными голосами по очереди.
- А это кто с тобой, принц?
- Что это за пёс?
- Эй, а знаешь, пёс, ты ведь тоже Мабуке снишься!
- Что ты сказал, пёс? Я тут никакого пса не вижу, только муха какая-то раздавленная, ха-ха-ха-ха.
Их синхронный смех разносился по помещению призрачным эхом, врезаясь в уши и скребя по перепонкам. И Ремор, и Догма хоть внешне никак в своём виде не изменились, но от них чувствовалось раздражение и призрение в сторону этих говорящих масок. Резко всё окружение погрузилось во тьму, и Кеннет снова оказался на летающем острове. Ремор навис над ним и сказал: - Они говорят про Френ Боу! Хранительница ключа, сумевшая сбежать из дома безумия. А сон моей матери — это пророчество! Вот почему я обратился к тебе, Кеннет. - Ремор снова выпрямился перед Кеннетом. - Я буду откровенен, в свою смерть я верить не намереваюсь, но моя мать ещё не ошибалась, к моему сожалению, потому я и прошу тебя об услуге. -
- И какой же услуге? -
- Убей Френ Боу! - прозвучало это резко и спокойно. — Я бы и сам мог попробовать это сделать, поскольку от Френ мне уже никакой пользы нету, ведь она перестала меня бояться и энергии страха от неё я не получу. Но пророчество — это вещь такая, что если убить Френ попытаюсь я, то у меня ничего не получится, сама судьба будет делать всё возможное, чтобы я умер предсказанным моей матерью образом, и пророчество сбудется в любом случае. До тех пор пока я не пересекаюсь с Френ, я в безопасности. Потому если ты убьёшь Френ раньше, чем она успеет встретиться со мной, то пророчество не исполнится в жизнь! После этого Ремор протянул свою когтистую руку Догме и спросил: «Ты согласен мне помочь?»
Догма сначала опустил свой взгляд с черепа Ремора на его руку и, не долго думая, пожал её. - Согласен! Но какая от смерти Френ польза для нас? - Под «нас» Догма имел в виду себя и культ. Не отпуская руки, Ремор ответил: - Ну, мне известно, что однажды ты уже пытался застрелить ребёнка. -
- Дитя Мерзости? -
- Называй как хочешь, но это не меняет того факта, что ты не закончил начатое. Однако тогда ты не был знаком со мной. Вместе мы сможем многое. Вдруг рука Ремора потеряла форму и обволокла руку Догмы, а после и весь Ремор растворился и начал поглощать Догму, впитываться через одежду в кожу и вселяться в его тело. Кеннет стал для Ремора носителем. Глазницы маски Кеннета загорелись ярко-красным свечением, внешне он стал гораздо больше по размерам, а его голос изменился на более низкий и звучал так, будто говорило одновременно три человека. После чего Кеннет растворился в воздухе пятой реальности.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!