Часть 7: «Ничего не забыто»

«Ночь коротка, цель далека

Ночью так часто хочется пить

Ты выходишь на кухню, но вода здесь горька

Ты не можешь здесь спать, ты не хочешь здесь жить

Доброе утро, последний герой

Доброе утро тебе и таким, как ты

Доброе утро, последний герой

Здравствуй, последний герой

Ты хотел быть один — это быстро прошло

Ты хотел быть один, но не смог быть один

Твоя ноша легка, но немеет рука

И ты встречаешь рассвет за игрой в "Дурака"

Доброе утро, последний герой

Доброе утро тебе и таким, как ты

Доброе утро, последний герой

Здравствуй, последний герой»

Последний герой — Кино.

Блондин не понимал, почему вокруг такой переполох. Не понимал, почему мужчины в полицейской форме пришли в его дом и с серьёзными лицами вели напряжённый диалог. Не понимал, почему мама уснула посреди комнаты. Наверное, устала после тяжёлого рабочего дня и не успела дойти до кровати — такое уже случалось. Кушина могла уснуть на диване или в кресле перед телевизором, пока смотрела свой любимый сериал, который, как казалось Наруто, не заканчивался уже многие годы. Отец сегодня не вернулся домой, но и это не было чем-то необычным в их семье. Скорее всего, выпивает где-то со своими «друзьями», погружаясь в совершенно другой мир, где нет ни жены, являющейся для него обузой, ни сына, в котором он не может перестать видеть себя. Парень также не понимал, почему вокруг так тихо. Вроде бы двое мужчин бросали друг другу короткие фразы, однако у него никак не получалось уловить ни смысл сказанного, ни хотя бы звук, напоминающий слова. Мир для юноши словно остановился. Так спокойно. И ничего не тревожит. Странно — мгновением ранее Узумаки был чем-то сильно взволнован. Настолько, что хотелось вырвать сердце из собственной груди, лишь бы перестать чувствовать эту невыносимую боль. Не могло же ему показаться? Он правда хотел вспомнить, что же произошло, но мозг категорически отказывался открывать дверь с воспоминаниями, упрямо пытаясь уберечь, защитить от чего-то. Сердце тоже словно прекратило выполнять свою основную функцию — его отчётливые удары больше не отзывались в грудной клетке, отрекаясь. На секунду блондину захотелось остаться в этом вегетативном состоянии подольше. Что плохого в том, что потребность в периодических вдохах становится всё меньше, а слёзы, которые так и норовят вырваться наружу, не приходят? Наруто ощущал себя тряпичной куклой, которая отчего-то находилась в сознании, хотя по идее её предназначение было лишь в том, чтобы банально радовать глаз или смирно ожидать своей участи на полке магазина. Это и есть смерть? — Следственно-оперативная группа уже едет, — спокойно констатировал Хатаке, откладывая рацию. — Начнем допрос? — Погоди, — брюнет осторожно присел рядом с Узумаки, лицо которого не выражало абсолютно никаких эмоций. — Наруто? Ты меня слышишь? Юноша почувствовал, что к его плечу прикоснулось нечто тёплое, и в голове всплыл образ матери. То, как она накрывала его одеялом перед сном, после целуя в лоб, не в силах удержаться. Нахлынула ностальгия, заставляя влажную дорожку медленно стекать по бледной щеке. Неприятно. Прежде Узумаки не был настолько сентиментальным, предпочитая жить моментом. — Узнаешь меня? — не сдавался Саске, продолжая сжимать чужое плечо. — Что с ним? — спросил Какаши первое, что пришло в голову. — Мать умерла, вот что с ним, — огрызнулся мужчина, нехотя отстраняясь от недавнего знакомого. Парень смог уловить лишь одну фразу, вновь впиваясь ногтями в собственные предплечья. «Мать умерла». Страшно даже подумать, каково сейчас этому человеку. Наруто мысленно сочувствовал таинственному незнакомцу, отказываясь представлять, что бы делал на его месте. Вдруг сглазит? Кушина всегда была суеверной, поэтому эта её дурная привычка передалась и блондину. — Саске, так что? — раньше мужчине не доводилось видеть, чтобы его начальник медлил в подобных делах. — Мне отвезти его в участок? «Саске?» Это имя Наруто удалось расслышать. Однако то, что последовало за ним, рассыпалось в воздухе, как и прежде. «Что он здесь забыл?» Мир вокруг начал вращаться гораздо быстрее прежнего. Хотелось догнать, успеть, но тело ему будто не принадлежало, и всё, на что у парня хватало сил, — это сидеть, глотая обрывки чужого разговора. — Нет, — немного подумав, Учиха отмахнулся от предложения. Сунув руку в карман, брюнет демонстративно звякнул ключами от квартиры, заставляя Хатаке выгнуть бровь и удивлённо взглянуть на друга. — Надеюсь, ты понял, что к чему, — ключи полетели прямиком в руки Какаши, который до сих пор сверлил взглядом мужчину напротив. — Он твой знакомый? Иначе я не понимаю, что происходит, — нашёлся с выводом тот, надеясь хоть как-то оправдать этот безумный поступок. — Просто сделай, как прошу, ладно? — Саске не сомневался, что коллега именно так и поступит, ведь причин не доверять у того не было. За годы совместной службы брюнет ни разу его не подвёл. Какаши задумался, не зная, куда деваться. С одной стороны, всё это было серьёзным нарушением всех правил, но с другой… Саске никогда не сделал бы что-то в ущерб своей работе. Поэтому если он уверен в невиновности парня — значит, так оно и есть. — Потом обязательно мне всё объяснишь, — раздражённо вздыхая, сдался Хатаке. — Желательно в красках. — Договорились. Блондин вдруг почувствовал, как чьи-то сильные руки заставляют его двигаться и поднимают на ноги. До этого парень был уверен, что не в состоянии самостоятельно дышать, не говоря уже о других прелестях человеческого тела. Однако теперь, когда стопы коснулись деревянного пола, он понял, что ошибался. Организм знал, что к чему — просто по какой-то причине больше не видел потребности выполнять столь простые действия. Вроде Наруто читал о таком в книге, когда готовился к экзаменам. В ней было написано, что подобное происходит после сильного шока. Но с ним ведь ничего сверхъестественного в последнее время не случалось.  Тогда почему?.. Ещё сильнее юношу раздражало отсутствие собственного голоса. Хотелось наконец прояснить ситуацию, крикнуть что-нибудь, давая понять, что нельзя вот так врываться в дома людей и устраивать хаос. Но слова будто застряли в горле, не желая портить образ пустой оболочки. За своими попытками Наруто не заметил, как незнакомец взял его за руку и, словно командуя, вывел из дома. Почему Саске остался внутри? И кто этот человек? Можно ли ему доверять? Непонимание происходящего давило, заставляя страх показать своё уродливое лицо, сбрасывая маску. Это походило на осознанный сон, выйти из которого было физически невозможно, и оставалось лишь наблюдать, безвольно ожидая. Стоило парню шагнуть за пределы здания, ветер ударил в лицо, и уже сложно было понять — влага на коже настоящая или вызвана потоком холодного воздуха. Хотя вряд ли это имело значение. Вряд ли вообще хоть что-то имело значение. Блондин внезапно осознал, что больше не видит смысла ни в чём, что его окружало. Ни в тёмном небе, укрытом звёздами, ни в чистом воздухе, вдыхать который теперь стало невыносимо тяжело, ни в пустых улицах, по которым он так любил бегать в детстве. Хотелось перестать существовать — это наверняка решило бы все его проблемы. Сидя в тёплой машине, он не мог оторваться от быстро сменяющихся кадров, проносившихся за окном. В них тоже не было никакого смысла, но сосредоточиться на чём-то было необходимо — иначе Узумаки точно соберёт всю волю в кулак и откроет дверь, чтобы выпрыгнуть из мчащегося транспорта. Возможно, тогда эта пытка закончится, однако расстраивать маму ему хотелось в последнюю очередь. Она не вынесет потери единственного сына. — Эй, ты как? — голос мужчины и смена обстановки заставили Узумаки выйти из своеобразного транса. — Я… — юноша ужаснулся, когда мир принял свою прежнюю форму, а окружающее его пространство начало приобретать знакомые оттенки. Казалось, его спустили с небес на землю или окунули в ледяную воду — так резко, что Наруто толком не успел ничего сообразить. Он действительно ехал в машине с незнакомым мужчиной, который, как выяснилось, был вполне реальным, а не плодом воображения. — Ты кто вообще? — паника вернулась вместе с сознанием, и блондину захотелось снова провалиться обратно, в неведение. — Какаши Хатаке, помощник капитана полиции, — дежурно выдал мужчина, не отвлекаясь от дороги. — Помощник Саске? — в голове всплыл образ брюнета, обеспокоенно сидящего рядом минутами ранее. — Так вы правда знакомы, — Какаши не стал скрывать удивления в голосе. — Ты помнишь, что произошло? — Помню, как вы двое ворвались ко мне домой, — с явным упрёком выдал блондин. Незнакомец задумался, сильнее сжимая руль. Костяшки его пальцев побелели, а взгляд на мгновение потемнел. Узумаки насторожила подобная реакция, но выбивать объяснения он отчего-то не спешил, опасаясь услышать нечто откровенно безумное. Машина ровно гудела, рассекая вечерний воздух. За окном лениво проплывали огни улиц, отражаясь в стекле и на мгновение освещая напряжённое лицо водителя. Наруто поймал себя на том, что следит за каждым его движением — слишком уж уверенно тот держался для человека, который только что практически утащил его из дома. — Куда ты меня везешь? — единственный вопрос, на который у парня хватило сил. — Домой к Учихе, — заметив, как лицо на заднем сидении исказилось в протесте, мужчина поспешил добавить. — Просто дождись его возвращения, ладно? Я не в настроении слушать твои вопли. Наруто скривился. — Пф, — откинувшись на спинку сиденья, Наруто действительно решил потерпеть и не закатывать истерику. Однако Саске лучше поторопиться, иначе придется писать заявление о похищении. Он демонстративно отвернулся к окну, наблюдая, как ночной город расплывается пятнами света.

***

— Добро пожаловать, — сухо бросил мужчина, демонстративно приглашая Узумаки войти. — Я бы поспорил, — закатив глаза, пробормотал тот и шагнул внутрь квартиры. За спиной тут же раздался громкий хлопок двери, ясно давая понять, что полицейский не собирается нянчиться с блондином и предпочёл вернуться к своей работе. Что ж, Наруто этому был только рад. Оглядываясь по сторонам, юноша невольно поморщился. Частные дома ему нравились куда больше. Одно лишь осознание того, что буквально за стеной кто-то живёт свою жизнь, угнетало и вызывало странный, липкий дискомфорт. Будто он оказался в клетке, лишённый возможности свободно дышать. Хотя, по сути, так оно и было. Находиться в квартире Учихи оказалось странно… и одновременно любопытно. Наруто решил пройтись по чужому пространству — не столько из праздного интереса, сколько из желания понять, что Саске за человек. И, если повезёт, найти его скелеты в шкафу. Он неохотно шагнул вглубь комнаты, всматриваясь в детали. Кожа покрылась холодной дрожью, стоило лишь бледному потоку лунного света скользнуть по чужой спальне. Свет был тусклым, почти призрачным, выхватывая из темноты отдельные предметы и оставляя остальное в вязкой тени. Самая настоящая холостяцкая квартира — промелькнуло в голове. Минимум вещей. Чисто, но безжизненно. Ни одной лишней детали, ни намёка на уют. Рухнув на кровать, юноша тяжело выдохнул, позволяя усталости наконец накрыть себя. Она копилась в нём весь день и давила изнутри. Жаль, что воспоминания обрывались на моменте возвращения домой. Наруто упрямо убеждал себя, что просто уснул — другого объяснения он сейчас принимать не хотел. Тишина. Она была слишком густой, слишком настоящей — такой, в которой мысли начинают звучать громче собственного голоса. И, конечно же, именно сейчас в его голову вновь вернулось тревожное чувство, словно только и ждало подходящего момента. Нервы и без того были на пределе. А ведь Учиха живёт так каждый день. Никто не бросит в спину сонное «доброе утро». Никто не пожелает спокойной ночи. Никто не ждёт. Конечно, это означало и другое: ему не приходилось ссориться, делить пространство, отстаивать границы или терпеть чужие привычки. Никакой бытовой возни, никакого шума. Но как бы Наруто ни ворчал на свою семью, он любил эти тихие вечера на кухне с матерью. Любил, когда можно просто сесть рядом и, не подбирая слов, рассказать о том, что внутри. Иногда присутствие другого человека — это всё, что нужно, чтобы не развалиться. А у Саске этого нет. Он, конечно, тот ещё мудак — и Узумаки не собирался оправдывать его поступки. Но сердце всё равно на мгновение болезненно сжалось, напоминая о том, что его хозяин слишком уж склонен чувствовать чужую боль. Соскользнув с кровати, Наруто наконец начал осматриваться внимательнее, пока хозяин квартиры не вернулся и не прервал его незваное исследование. Недалеко от кровати стояла узкая полка. На ней — фотография. Заманчиво. Парень наклонился и осторожно взял её в руки, словно боялся нарушить хрупкое равновесие. Ему хотелось узнать, кого Учиха держит так близко. На снимке ему улыбался маленький Саске. Настоящий. Живой. С искренней, почти светлой улыбкой, которой в нынешнем Учихе, казалось, уже не осталось ни следа. Рядом стоял человек, удивительно похожий на него — старше, серьёзнее. Итачи. — Как две капли воды… — тихо пробормотал Наруто. Он ещё секунду смотрел на фото, будто пытаясь разглядеть в нём что-то большее, чем просто момент из прошлого. Что-то, что объяснило бы, каким образом тот ребёнок превратился в нынешнего Саске. Но ответа, конечно, не было. Фотография вернулась на место. В воздухе повисла странная, едва уловимая грусть — тихая, но настойчивая. От неё хотелось избавиться, стряхнуть с себя, как пыль. Причин, казалось, не было, но Наруто ничего не мог с собой поделать. Слишком пусто. Слишком тихо. Ровно минуту он молча смотрел в стену, не зная, куда деть себя и свои мыли. В груди сжимала неизвестная юноше грусть, смешанная с потерей. Причину он выяснить так и не смог, но надеялся сделать это в ближайшем будущем. Двигаясь дальше, парню посчастливилось лицезреть очередную рамку с фотографией. Аккуратно вложив ту в руки, он замер. Серьезный мужчина, что можно было понять по его опущенным бровям, молодой Итачи и, как выяснилось, маленький Саске.  Однако на снимке внимание блондина больше привлекла женщина, стоявшая рядом с главой семьи. Её мягкая улыбка вызывала внутри что-то давно забытое, напоминающее о детстве и тёплом доме, в который когда-то хотелось возвращаться. — Это… — осознание неожиданно обрушилось на юношу. — Его мать? Забытые воспоминания этой ночи нахлынули огромной волной, отчего Наруто стало трудно дышать. Сжав пальцами футболку на груди, он не мог перестать думать о холодном теле Кушины, которое тихо лежало посреди комнаты. О её остановившемся дыхании. Об алой жидкости, растекавшейся вокруг самого дорогого для него человека. Грусть постепенно переходила в неконтролируемую ярость. Узумаки знал, что причиной этой катастрофы был никто иной, как его отец. В этот раз Минато перешёл границу. Или он сделал это уже давно — ещё тогда, когда впервые поднял руку на любимую женщину? Оправданий ему не было ни в одном из вариантов. Наруто сорвался с места, желая как можно скорее покинуть чужую квартиру и найти отца, который посчитал, что имеет право решать за жизни других людей. Дёрнув ручку входной двери, блондин замер. Заперто. Он несколько секунд смотрел на дверь, не в силах поверить в происходящее. Но вскоре одна мысль заставила его сердце неприятно сжаться. Учиха. Этот урод приехал на вызов и, увидев Наруто на месте преступления, решил, что именно он виноват в случившемся. После чего запер его в собственной квартире, пока не разберётся с… — Сука! — крик эхом разлетелся по комнате. Наруто снова дёрнул ручку, но дверь не поддалась. В отчаянии он ударил по ней ладонью, а затем медленно опустил руку. Страх, разочарование и боль сковали парня прочными цепями, вынуждая осесть на пол и пустыми глазами смотреть в потолок. Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Хотелось кричать. Хотелось разбить эту чёртову дверь. Хотелось найти отца и заставить его ответить за всё. Но сейчас Наруто мог лишь сидеть на холодном полу и ждать, пока человек за дверью решит, что делать дальше.

***

Вокруг царил настоящий хаос. Следственно-оперативная группа уже закончила осмотр места преступления, а судебно-медицинский эксперт провёл первичную фиксацию улик. Каждая деталь была занесена в протокол, фотографии сделаны, отпечатки собраны. На первый взгляд ничего необычного обнаружить не удалось. Всё указывало на самое обычное убийство — вспышка ревности, бытовой конфликт или другая причина, которая могла внезапно превратить семейную ссору в трагедию. Саске молча наблюдал за происходящим, стараясь изо всех сил игнорировать пытливый взгляд друга, стоявшего рядом. Какаши явно не собирался оставлять его в покое. Никто из них пока не сказал остальным, что непосредственно на месте преступления был обнаружен молодой парень. Именно это обстоятельство не давало Хатаке спокойно стоять на месте. Он то и дело переводил взгляд на начальника, словно надеялся выудить из его выражения лица хоть какую-то информацию. — Саске, — в очередной раз предпринял он попытку достучаться до начальника. — Или ты мне объяснишь, что происходит, или я… — Заткнись, а? — довольно резко оборвал его мужчина. Какаши недовольно нахмурился, но спорить пока не стал. Саске тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу, будто надеялся стереть с него невидимую усталость и наконец привести мысли в порядок. Голова была забита слишком большим количеством вопросов, а ответов не находилось ни на один из них. На самом деле Учиха и сам до конца не понимал, зачем рванул помогать мальчишке. Зачем вообще взял на себя такую ответственность? И почему позволил собственным эмоциям вмешаться в работу? Их официальное знакомство прошло, мягко говоря, отвратительно. Наруто успел вывести его из себя буквально за несколько минут, а Саске не привык делать исключения даже для тех, кто ему чем-то симпатичен. Тем более сейчас, когда любая ошибка могла стоить ему не просто выговора, а многих лет карьеры. Но стоило ему переступить порог дома и увидеть произошедшее, как все мысли о правилах, протоколах и возможных последствиях словно испарились. Что-то болезненно сжалось внутри. Саске до сих пор не мог объяснить, что именно он почувствовал в тот момент. Просто увидел Узумаки — бледного, совершенно неподвижного, будто тот ещё не успел осознать происходящее. На лице парня не было ни слёз, ни истерики, ни привычной живой мимики. Абсолютно ничего. И именно это пугало сильнее всего. Наруто казался человеком, которому было сложно усидеть на одном месте хотя бы несколько минут. Он постоянно говорил, спорил, язвил, раздражал окружающих и каким-то невероятным образом умудрялся сохранять энергию даже тогда, когда у других её уже давно не оставалось. А сейчас перед Саске сидел совершенно другой человек. Словно из него одним движением выдернули всё, что делало его собой. Сам Учиха был уверен на сто процентов: блондин не имел никакого отношения к убийству собственной матери. Вот только объяснить, откуда взялась эта уверенность, он не мог. Интуиция? Профессиональный опыт? Саске не знал. Знал только одно — его чутьё ещё ни разу его не подводило. — Он не виноват, — наконец, взяв себя в руки, произнёс мужчина. Какаши медленно повернул к нему голову. — И всё? — в его голосе всё отчётливее проступало раздражение. — Ты не можешь знать наверняка. — Могу. Учиха встретился с ним взглядом и несколько секунд не отводил глаз. В его голосе не было ни тени сомнения, словно вопрос уже был решён и дальнейшее обсуждение не имело смысла. Какаши лишь тяжело выдохнул. — Ты невыносим. Саске никак не отреагировал. Он сунул руку в карман пальто, достал пачку сигарет и, прикрыв ладонью огонёк зажигалки, закурил. Дым медленно растворился в холодном воздухе, а вместе с ним на несколько секунд исчезло напряжение, сковывавшее плечи. Но ненадолго. В голове красной лампочкой мигала единственная мысль: ему как можно скорее нужно попасть домой. Кто знает, сколько времени понадобится Наруто, чтобы осознать, что именно произошло этой ночью. Возможно, парень ещё находился в состоянии шока и не понимал всего масштаба случившегося. А когда понимание придёт, рядом обязательно должен оказаться кто-то, кто сможет всё объяснить. Саске уже морально готовился к крикам, обвинениям и вспышкам гнева. И не собирался винить Узумаки ни за один из них. После того, что случилось, Наруто имел полное право сорваться. — Тело везите в морг. На сегодня всё, — бросил мужчина, делая ещё одну затяжку. — Саске, — снова окликнул его Какаши. Теперь его тон звучал ещё требовательнее. Учиха медленно повернул голову. — Что? — Мы ещё не закончили. — Закончили. — Ты серьёзно сейчас? — Мне домой надо. Саске стряхнул пепел с сигареты и, не дожидаясь очередного возражения, направился к машине. Какаши несколько секунд молча смотрел ему вслед, явно пытаясь решить, стоит ли снова останавливать друга. Учиха уже открыл водительскую дверь, когда в последний момент остановился и бросил через плечо: — Если что-нибудь найдёте — сообщи мне. — А если найду что-нибудь, что тебе не понравится? Саске лишь усмехнулся краем губ. — Тогда тем более.  Дверца машины захлопнулась, отрезая его от шума, голосов и мелькающих вокруг людей. На несколько секунд в салоне повисла тишина. Учиха положил руки на руль и прикрыл глаза. Перед внутренним взором снова всплыло лицо Наруто. Бледное. Растерянное. Пустое. Саске медленно выдохнул и завёл двигатель. Транспорт плавно выехал на дорогу, негромко урча двигателем, пока его водитель старался максимально сосредоточиться на вождении. Сделать это было гораздо сложнее, чем обычно. Брюнет впервые оказался в ситуации, когда произошедшее на работе действительно оказалось ему небезразлично. Обычно мужчина оставался собранным и холодным при любых обстоятельствах, предпочитая держать эмоции под строгим контролем. Однако сейчас собственное волнение мешало трезво оценивать ситуацию и выстраивать мысли в привычном порядке. Голова была забита мыслями о Наруто и его состоянии. В конце концов, сейчас блондин находился в доме Учихи, и переживания Саске были вполне оправданны. Однако это было далеко не единственной причиной, по которой мужчина оказался выбит из колеи. Он сам не мог понять, почему происходящее так сильно его задело. Наблюдая за дорогой, Саске с каждым разом всё сильнее сжимал руль, до побелевших костяшек пальцев злясь на самого себя за подобную реакцию. Ему совершенно не хотелось, чтобы Узумаки стал для него кем-то большим, чем очередная головная боль, неожиданно свалившаяся на голову. Но шестое чувство настойчиво подсказывало: этот блондин, словно брошенный кот, каждый раз будет возвращаться к тому, кто однажды проявил к нему больше заботы, чем следовало. Может, ради плюса к карме. Может, из каких-либо личных побуждений. А может, из-за внезапно проснувшейся совести. Какой бы ни была причина, Саске уже запустил механизм, и остановить вращение шестерёнок теперь не представлялось возможным. Он сам позволил всему этому зайти слишком далеко, сам впустил чужие проблемы в собственную жизнь, а теперь оставалось лишь принять последствия. Всё, что ему теперь оставалось, — ехать в дом, где мужчину ждала тихая неизвестность.

***

Стоя перед входной дверью собственной квартиры, брюнет только сейчас понял, что совершенно не представляет, что именно скажет. Он никогда не отличался умением поддерживать людей в трудных жизненных ситуациях. Не находил правильных слов, не умел утешать и уж тем более не знал, что делать с чужими слезами. Обычно Саске было достаточно молча находиться рядом, однако сейчас даже этого казалось недостаточно. А если Узумаки до сих пор ничего не вспомнил о произошедшем? Как Саске вернуть его в прежнее состояние? Как объяснить то, чего сам до конца не понимал? Что вообще можно сказать человеку, чья жизнь за один день перевернулась с ног на голову? Чем больше брюнет думал, тем сильнее ему хотелось развернуться и уйти куда глаза глядят. Просто сесть обратно в машину и сделать вид, что ничего не произошло. Но вместе с тем он прекрасно понимал: сейчас нужно поступить как взрослый человек, а не позволить эмоциям взять верх. Саске сунул ключ в дверной замок. Щелчок показался слишком громким в давящей тишине подъезда. Затаив дыхание, он всё же вошёл в тёмную обитель, когда дверь поддалась, словно нехотя приглашая внутрь. На первый взгляд всё было в порядке: квартира не разгромлена, свет практически везде выключен, а из гостиной доносилась лишь блеклая полоска освещения, которая будто манила за собой сквозь темноту. Однако вся атмосфера вокруг словно кричала о том, что здесь явно не всё в порядке. Саске медленно закрыл дверь и несколько секунд просто стоял на месте, прислушиваясь. Тишина была непривычно густой. Ни звука телевизора, ни шагов. Только слабое гудение холодильника где-то на кухне. Скинув обувь, Учиха направился туда, где горел свет. Заглянув в гостиную, мужчина остановился на пороге. Перед ним развернулась весьма печальная и совершенно неожиданная картина. Наруто сидел на диване, обхватив колени руками и уткнувшись подбородком куда-то между ними. Его светлые волосы растрепались, несколько прядей прилипли ко влажному от слёз лицу. Глаза были красными и припухшими, а на щеках ещё блестели следы недавних слёз. Рядом с ним стояла наполовину выпитая бутылка виски, которую брюнет хранил на всякий случай. Саске едва заметно нахмурился. — Вижу, ты всё вспомнил, — наконец решился заговорить Учиха. Голос прозвучал тише обычного. — Слушай, я понимаю… Договорить ему не дал подорвавшийся с места блондин. Наруто рванулся вперёд так резко, что Саске едва успел отступить на шаг. Его глаза горели смесью злости, страха и несправедливости, а в следующую секунду кулак со всей силы врезался мужчине в скулу. Удар оказался неожиданным. Голова Саске дёрнулась в сторону, а на коже тут же вспыхнуло неприятное жжение. — Серьёзно, Учиха?! — не став сдерживать эмоций, выкрикнул Наруто. Голос сорвался на хрип. — Я ничего не сделал! Выпусти меня отсюда! — Успокойся, я… — Нахуй иди! Парень снова замахнулся. Раз за разом он наносил удары по чужой груди, не столько пытаясь причинить боль, сколько отчаянно желая донести свою правоту. Каждый удар сопровождался сбивчивым дыханием и обрывками фраз, которые тонули в собственных слезах. — Я ничего не сделал… Я не виноват… Саске несколько секунд позволял ему выплеснуть накопившуюся злость, но терпение быстро подходило к концу. Мужчина перехватил запястья блондина, не позволяя тому продолжить, и притянул его к себе. Наруто попытался вырваться, однако хватка оказалась слишком крепкой. Учиха удерживал его, пока тот наконец не перестал беспорядочно дёргаться. — Ты можешь меня послушать, а? — устало протянул мужчина, тяжело выдыхая. — Я не виноват… Новый приступ слёз застал Узумаки врасплох. Вся накопившаяся злость словно разом испарилась, оставив после себя лишь бессилие. Плечи парня дрогнули. Руки, ещё секунду назад пытавшиеся вырваться из чужой хватки, медленно опустились, а сам Наруто обмяк, уткнувшись носом в чужое плечо. Саске замер. Он чувствовал, как влажные слёзы пропитывают ткань его одежды, слышал рваное дыхание совсем рядом и абсолютно не понимал, что ему делать дальше. Несколько секунд мужчина просто стоял, удерживая блондина в своих руках. — Я знаю, — тихо произнёс он. И почему-то именно эти два слова оказались единственным, что сейчас действительно требовалось сказать.